Ольга Шерстобитова 
Нить волшебства

«Нить волшебства»: АЛЬФА-КНИГА; Москва; 2016
ISBN 978-5-9922-2234-0
Аннотация

Никогда не мечтала… шить! Даже в волшебном мире в качестве студентки МыШКи (Магической Школы Кудесниц). Верните меня домой, пока хуже не стало! Ах, для этого нужно пойти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что?! Ну что же… Держись, МыШКа! Трепещите, темные силы! И не вздумай в меня влюбиться, притягательный незнакомый маг, которому я плачу поцелуями за помощь! Я — Варвара Мальцева, вышивальщица-мастерица, и верю в то, что главная моя сила — бесконечная вера в добро!

Ольга Шерстобитова
НИТЬ ВОЛШЕБСТВА

ГЛАВА 1

Никогда не буду больше так делать! Никогда! Честное-пречестное слово! Лгать — это ужасно, особенно когда обманываешь родителей. Но если искать оправдание такому поступку, то оно простое: мне не оставили выбора. Папа и мама всю жизнь мечтали, что их единственная дочь поступит в университет на факультет технологии швейного производства и получит достойную и увлекательную, на их взгляд, профессию. И их совсем не интересовало, что шить, вязать, плести — это не мое.
Думаю, об этом кричало, нет, буквально вопило все. Начать хотя бы с того, что я в школе на занятиях труда заправляла швейную машинку почти два урока. Протягивала нитку по нужной схеме, вытягивала, закрепляла, но результат был плачевный. Мучилась я, мучилась… пока мне, сжалившись, не принималась помогать Вера Ивановна, наша учительница по технологии. Милейшая женщина, к слову сказать. Не раз убедилась. У нее хватало терпения перерисовывать мои выкройки и распарывать кривые швы. И даже когда я вместо салфетки с чудесным названием «Ажурная снежинка» сплела треугольник, учительница лишь вздохнула и поставила тройку. Ну не понимаю я, куда там петли просовывать и выворачивать.
Следующей попыткой стал кружок кройки и шитья в Доме творчества. Оттуда меня выгнали, когда я приметала пуговицы на одно платье, а пришила сразу на три. Намертво. Руководительница кружка, высокая круглолицая Инесса Павловна, с вечным пучком волос мышиного цвета и квадратными очками на носу, провела долгую беседу с моей мамой, объясняя, почему мне не стоит посещать ее занятия. Успешно. Оттуда меня забрали. Я сожалела лишь о том, что школа — это не то место, которое можно запросто бросить.
Между прочим, мама свои попытки научить меня шить не оставила. К ней присоединилась бабушка и даже мой отец! Я их в чем-то понимала. У нас семейный бизнес — швейное производство, сеть магазинов «Золотая нитка». Дело надо кому-то передавать. Родители отказывались верить, что я — неподходящая кандидатура. И да, настояли на том, чтобы после окончания школы поступила на нужный им факультет.
Устроить бунт на корабле, то есть в родном доме, мне не дали.
— У тебя даже имя подходящее для того, чтобы учиться на швею-мастерицу! Варвара! Эта святая издавна считалась покровительницей вышивальщиц! — поставил точку в неначавшемся споре отец, едва я заикнулась, что хотела бы поступить на филологический. Книги я обожаю. Готова их сутками напролет читать.
В общем, отправили меня поступать в этот самый… швейный. И я бы даже, наверное, поступила, если бы специально не завалила все экзамены. Родителям об этом сообщать не стала. Они бы наверняка заплатили деньги, и меня бы приняли. И здравствуйте, пять лет каторги с ниткой и иголкой в руках! Брр… А потом так всю жизнь!
Что я в итоге сделала? Осторожненько подала документы на нужный мне факультет и… с треском провалилась. Не знаю, что там сработало — закон подлости, правило бумеранга, черный кот, приносящий неудачи? Но факт оставался фактом. Скорее всего, любой умный человек во всем сознался бы родителям. Я, будем считать, на тот момент к этой категории людей не относилась.
Так и родилась моя большая ложь, которая поначалу не была таковой. Но с каждым днем наслаивалась, росла и превращалась в тяжелый груз вины. Ненавижу лгать! Гадкое чувство совершенной ошибки и стыда грызет изнутри.
Я поймала летящий по воздуху кленовый лист. Вздохнула. Вторую неделю подряд делаю вид, что хожу на занятия. Надо что-то решать. Варианта два: устроиться на работу, чтобы не болтаться без дела по заваленным листьями паркам, или же отправиться на расправу к родителям. Надеюсь, отец не возьмется за ремень, как тысячу раз грозился. Или это как раз тот случай, когда его терпение закончится?
Я свернула в сторону и, обходя лужи, пошла по дорожке. Сегодня в воде отражалось сизое небо с рваными облаками, ветра совсем не было, а вчера… Неожиданно среди бела дня налетел сильный ураган. Поломал ветки, расшвырял разноцветные листья и исчез так же внезапно, как возник. Я даже вцепилась в ограду парка, чтобы не улететь, как сказочные Мэри Поппинс или Элли из Канзаса. Самое странное, что никто, кроме меня, сильного ветра не почувствовал. Люди шли мимо, будто ничего не происходило. Мне до сих пор непонятно, что же это такое на самом деле было.
Сегодня тишь да благодать. Гуляют редкие мамочки с колясками и старички под ручку со старушками неспешно, словно золотистые бабочки падают листья, щебечут в рябиновых листьях воробьи. Я присела на лавочку под раскидистым дубом и достала книгу, надеясь скоротать время. Повертела ее в руках, убрала обратно и вздохнула. Правильно говорят: когда совесть нечиста, невозможно на чем-то сосредоточиться.
Прикрыла на миг глаза, мысленно обозвала себя трусихой, а затем поднялась и решительно направилась к автобусной остановке. Родители всегда на обед приезжают домой. Эта святая традиция никогда, сколько себя помню, не нарушалась. Смешная, конечно, работают-то мама и папа вместе. Но сейчас мне это на руку. Пора с ними поговорить — сознаться во лжи, объяснить, что хотела бы заняться чем угодно, но не шитьем. Они же меня любят, должны прислушаться и понять!
Моя решительность начала таять, когда я оказалась возле двери и начала искать ключи от квартиры. Вспомнилось, что папа и мама всегда и во всем меня поддерживали, если дело не касалось желания бросить учиться шить. Макушку пощекотал холодный ветерок, но откуда он взялся на десятом этаже, я подумать не успела — нащупала связку ключей. В тысячный раз вздохнула, открыла дверь и шагнула в прихожую.
— Надя, мы должны ей сказать правду! — послышался голос отца из кухни, где шумел электрический чайник.
— Нам за все это время не удалось даже малого! — устало ответила мама.
Раздался звук открывающейся дверцы шкафчика. Она у нас иногда скрипела, хотя все семейство время от времени щедро смазывало петли маслом. Зазвенели чашки, полилась вода.
— А что будет, если Моргана… Она ведь уже прислала первое веретено! — сказал папа.
Они о чем? Что за ерунда? Вроде бы у них на работе не было сотрудницы с таким вычурным именем. Или же — это новый поставщик швейных изделий? Но зачем нам такая древность, как веретено?
— Знаю. Но оно не набрало достаточно сил, чтобы сделать перемещение, — отозвалась мама.
— Но веретено ищет нашу дочь! Ты представь, что будет, когда… Она же ничего не знает! Даже хуже — Варя даже ни о чем не подозревает.
Послышался мамин вздох.
Я потрясла головой. Ничего не понимаю. Кто из нас сошел с ума — я или родители?
Неожиданный холодный ветерок взъерошил волосы, прервав мои мысли. Где-то в глубине квартиры от него звякнули буддистские колокольчики, так горячо любимые бабушкой. Раздался шум, в коридор выглянули родители.
— Варя! — воскликнула мама, одетая в безукоризненный деловой костюм ярко-синего цвета. Она всегда ходила на работу как на праздник, чего я решительно не понимала.
Я вздрогнула, будто преступник, случайно застигнутый на месте преступления. Возможно, мне стоило сделать вид, что ничего не слышала, но я выпалила другое:
— А что происходит?
Отец посмотрел на маму, расстегнул ворот белоснежной рубашки и выразительно промолчал.
Легкий порыв ветра прошелся по комнате и слегка растрепал мои волосы. Мама побледнела.
— Мы должны поговорить, — произнесла она, сжимая ладонь папы, взгляд серых глаз которого стал таким серьезным, что у меня возникло подозрение — не знают ли они, что я благополучно завалила экзамены? Но тут же себя успокоила: откуда? Некому рассказать, так как подруг у меня не было.
Я сделала шаг и откинула прядь темно-каштановых волос, недоумевая, почему по квартире гуляет ветер.
— Хорошо, давайте. Сейчас разденусь и…
Вихри воздуха наполнили небольшой коридор, заставляя меня замолчать. Закачалась и зазвенела люстра, разом слетели с верхней полки шарфы, шапки и перчатки.
— Варя, прости нас! — сквозь шум прокричала мама.
Я уцепилась за стену, надеясь, что мне все это снится.
— Помогите! — прохрипела я, потому что странный ветер становился все сильнее и почти не давал говорить.
— Не можем! Прими свою судьбу! Ничего не бойся! — раздался взволнованный голос отца.
— Прости нас. Встретимся через…
Дальше слова родителей потонули в свисте неожиданного урагана, в центре которого я оказалась. В меня полетели вещи, которые находились поблизости. Я стояла и в шоке взирала на эту сюрреалистическую картину, не находя ни подходящих слов, ни логического объяснения. Слова же родителей до сих пор звучали в голове и ужасали. А потом ураган сузился, и я закричала, подхваченная порывами ветра. Стало темно и жутко, словно оказалась в коконе, который сам по себе ожил. Раздался треск, будто выламывали дверь, и меня куда-то поволокло.
Было страшно, так страшно, что я звала на помощь и даже, кажется, ревела, но ураган и не думал исчезать и оставлять меня в покое. Перед глазами замелькали разноцветные звездочки, а голос окончательно охрип. Но сдаваться, пока есть силы, я была не намерена. Все надеялась, что кошмар кончится, я окажусь дома с родителями.
Ветер набирал силу, хотя куда больше? Удивительно, что меня не крутило, как в мясорубке или стиральной машине. Мне всегда казалось, что если попасть в ураган, то… Среди серой массы и круживших вещей показалось что-то зеленое. Парк? Или лес? Исчезло и спустя минуту снова появилось. Так, надо вычислить временной промежуток и за что-то уцепиться, раз этот странный, не поддающийся логическому объяснению ураган не кидает меня, как щепку в море, а всего лишь куда-то несет.
Удалось с восьмой попытки. Я нащупала что-то колючее, удержала, и меня вышвырнуло из вихря, как ядро из пушки. Я сильно ударилась плечом и вцепилась в шершавую опору, дожидаясь, когда уйдет боль и перестанет кружиться голова. Пахло хвоей, точно я в детстве оказалась и тайком ночью в поисках подарков пробиралась к новогодней сосне, украшенной хрупкими шарами и сосульками. Тогда по всему дому тянулся этот потрясающий аромат сосны, и для меня он неизменно остался связанным с присутствием в жизни чуда.
Перед глазами все по-прежнему плыло, и я, желая понять, где же оказалась, принялась ощупывать то, за что держалась. Шершавая кора оцарапала кожу, и я, поморщившись, убрала руку. Что-то липкое оказалось на пальцах. Только смолы мне не хватало для полного счастья!
Тем временем окружающий мир приобрел очертания. И да, когда я немного пришла в себя, снова заорала как резаная. Откуда-то даже голос взялся.
А что бы на моем месте сделала обычная девушка, обнаружившая себя сидящей на огромной сосне? Дерево было высоким настолько, что земли не видно — лишь ветки с иголками. На миг мне даже показалось — протяни руку, достанешь до проплывавшего мимо облака! Мамочка дорогая! Куда же меня занесло? Так, Варя, успокойся. Не смотри вниз, до него далеко. Успокойся, я сказала! Вдох. Выдох. Закрыла глаза, внутри все еще теплилась надежда, что мне все кажется, мерещится, снится… Увы, действительность снова «порадовала» сосновым пейзажем. Ощупала под собой опору — ветка крепкая, насколько могу судить, сломаться не должна, иголки — колючие, шишки — коричневые, смола, в которой измазана вся ладонь, — липкая и ароматная. Чудесно! И где я?
Осторожненько повернулась, выглянула в просвет между двумя пушистыми ветками, с трудом сдержала визг. Кругом лес, словно в сказке о Бабе-яге — непроходимый и дремучий. Треугольные макушки елок неподвижно замерли близко друг к другу. В темном сумеречном небе зловеще каркают вороны. И больше ни звука… Интересно, почему в лесу почти ночь? Время-то к обеду близилось, когда возник ураган. Или меня так долго несло?
Елки зеленые! Что делать? Как выбираться? Куда идти? Я не из тех, кто способен в одиночку выжить в лесу.
— Эй, ты как там оказалась? — раздался мужской голос.
Я в надежде на помощь свесилась с ветки, пытаясь сквозь мохнатые лапы рассмотреть того, кто кричал. Не вышло. Зеленая колючая растительность загородила от меня решительно все, кроме темнеющего неба и иголок с шишками.
— Почему молчишь? Помочь слезть?
— Да, — прокричала я, игнорируя первый вопрос и радуясь тому, что мои дела не так плохи, как я думала. Если есть люди, есть и…
— А-а-а! — Да-да, снова кричала я, потому что прямо в воздухе передо мной появилась веревка.
— Ты чего кричишь? — послышалось снизу.
— Тут веревка, — пролепетала я.
Повисла тишина.
— И что не так? Ты спускаться думаешь?
— Она в воздухе висит, — пожаловалась я.
Пусть сочтет сумасшедшей, я уже не против.
— А не должна?
Я моргнула. Убийственный вопрос.
— Цепляйся, — крикнул неизвестно откуда взявшийся спасатель, не дождавшись моего ответа.
— А может, не надо? — прохрипела я, с подозрением рассматривая обычную веревку.
— Так и будешь там сидеть?
Вздохнула. Потрогала веревку.
— Ну?
— А я боюсь, — честно созналась я.
Спасатель, которому свалилось на голову неожиданное счастье в виде меня, сидящей на сосне, вздохнул и пробормотал что-то, смахивающее на ругательство. Через мгновение веревка поползла вниз и исчезла. Я с любопытством ждала следующих действий незнакомца. Верить в то, что он решил бросить маленькую беззащитную меня одну в лесу, я отказывалась. Тем не менее тишина под деревом была подозрительной. В ветках мелькнуло что-то оранжево-фиолетовое, и передо мной появился ковер. Если бы решилась отпустить ствол, то потерла бы глаза, чтобы убедиться — не снится, а так… я просто таращилась на узорчатый кусок ткани, неподвижно замерший рядом со мной.
— Ты онемела? Долго тебя ждать? — послышался голос.
Я на всякий случай зажмурилась.
— А это летающий ковер, да? — спросила я, понимая, как глупо звучит мой вопрос.
— Да. А непонятно? Что еще это может быть?
Снова воцарилась тишина. И правда, что тут непонятного? Ураган посреди квартиры, благодаря которому я сижу на ветке огромной сосны, и летающий ковер из сказок об Аладдине. И чего я нервничаю-то, да?
— Постой-ка, ты что, из другого мира? — сообразил мой собеседник.
— Что значит — из другого?
— Не из Чарды.
Похоже, кто-то из нас точно сумасшедший.
— Так, не паникуй. Осторожно переползи на ковер.
Легко говорить! Вздохнула, с тоской посмотрела вокруг. Выхода-то нет, придется лезть на парящую тряпочку и надеяться, что все будет благополучно. Потрогала край, снова вцепилась в дерево.
— А может, ты на нем поднимешься и вместе спустимся? — робко предложила я.
— Не выйдет. Он только одного человека выдержит. У меня облегченная модель.
Я про себя выругалась, осторожненько передвинула сначала одну ногу на ковер, потом другую и медленно переползла на волшебную вещь. Только руками за ствол держалась до последнего, дрожа и ощущая, как колотится сердце. Страшно же! И еще каждая косточка ноет так, ровно по мне поезд проехался. Раз так триста.
Едва вцепилась ладонями в ковер, тот слегка покачнулся и медленно, как будто опадавший с дерева лист, стал спускаться.
Рыжеволосый паренек примерно моего возраста стоял неподалеку от сосны и с явным изумлением меня рассматривал. Его синие глаза казались такими огромными и яркими, что их невозможно было не заметить. Веснушки добавляли озорной и забавный вид его лицу, делая незнакомца похожим на Антошку из известного мультфильма, только выросшего. Я улыбнулась. Парень протянул руку, помогая слезть. Я вцепилась в него мертвой хваткой, задела ногой край летающего ковра и, потеряв равновесие, вместе со спасателем упала на землю.
Я застонала, а парнишка выругался.
— Прости, не специально, — смущенно пролепетала я.
— Да уж понял, — хмыкнул рыжик, помогая сесть и опереться спиной о ствол злополучной сосны.
Поманил пальцем парящий коврик, скатал в аккуратный рулончик, перевязал алой лентой и отложил в сторону.
— Ромео, — представился он, садясь рядом.
Я сдержала смешок. Ну и имечко!
— Варвара, можно Варя.
Паренек кивнул, потянулся к небольшой сумке, лежащей под деревом, достал флягу и протянул мне. Я жадно стала нить, чувствуя, как горят обветренные губы. Поблагодарила, блаженно улыбнулась, радуясь тому, что приключения на сосне благополучно завершились.
Взгляд снова зацепился за рыжика. Только сейчас я почему-то заметила, как он одет. Темно-зеленые штаны, черная рубашка, кожаная жилетка с ремешками и длинный плащ с большим капюшоном, кончик которого торчал у него из-за спины. У нас так герои всяких фэнтези в кино одевались.
— И как ты оказалась на дереве? — не дал мне возможности поинтересоваться чудной одеждой паренек.
Может, тут фильм снимают? Тогда где все остальные актеры и режиссер с операторами?
Несбыточная надежда.
— Долгая история, — устало отозвалась я, заметив пытливый взгляд.
— А я вроде бы никуда и не тороплюсь, — по-доброму улыбнулся Ромео. — Да и тебе, похоже, отдых необходим.
Это точно, я даже шевельнуться сейчас не в состоянии.
— Расскажешь? Люблю интересные истории. Тем более о тех, кто к нам из других миров попадает.
— Так я не одна такая? — невольно обрадовалась я.
— Да. Перемещения случаются не так часто, но каждый раз такие люди приносят в Чарду перемены. Обычно — хорошие и необходимые, — улыбнулся паренек, сверкая синими глазами. — Марьяна Прекрасная, к примеру, хотя и не обладала магическим даром, создала Магическую Школу Целителей.
— А раньше как вы без нее обходились? — удивилась я.
— До Марьяны у нас были только травницы да знахарки. Первые дара не имели, но могли оказывать помощь тому, кто в ней нуждался. Вторые же, наоборот, несли в себе искру целителя, но их некому было обучать.
— А как же те, кто уже умел лечить? Неужели старичков-наставников не могли попросить?
— Наивная! — рассмеялся рыжик. — Думаешь, целителю работы не найдется? В любой деревне то в поле крестьянин косой порежется, то ребятня в холодном пруду накупается и простынет, то дикий зверь нападет… Когда им молодых-то учить? А Марьяна все изменила, хотя ей было непросто.
— Какой она была? — заинтересовалась я.
— Доброй, помогала беднякам, лечебницы создавала. Жаль только, что она исчезла так же внезапно, как и появилась. Сработал древний закон магии.
— Э-э-э… ты о чем?
— Она сделала для Чарды все от нее зависящее, открылся портал. Через него любой может обратно вернуться, если хочет.
— И она не осталась?
— Не-а, — отогнал комара от своего носа Ромео. — Марьяна даже не стала ни с кем прощаться. Я слышал, что у нее в другом мире оставался ребенок и муж. Она по ним сильно тосковала.
— Погоди, — вконец запуталась я. — Ты сказал, что те, кто попадают из другого мира, должны нести перемены, так?
— Да. Обычно перемещаются либо те, кто нужен этому миру для исполнения какой-либо миссии… Ну, знаешь — найти, убить, спасти — щедро перечислил он. — Или же в человеке пробуждается сильный дар к магии — боевой, целительской или швейной.
Я моргнула.
— А почему я сюда попала?
— Понятия не имею, — осчастливил рыжик. — Вполне возможно, что причина все же в проснувшемся даре. Я слышал, прошлым летом четверо ребят перенеслись из других миров. Они обладали магией, о которой и не подозревали. Год проучились в магических школах, потом навестили родных и вернулись.
— Им так тут понравилось? — не выдержала я.
— Да. Всегда приятно, Варвара, когда ты находишься на своем месте. Арар и Глеб — те, из четверки прибывших, обладают способностями к боевой магии. Они такую защиту могут поставить, что нам и не снилось.
— Это какую же?
— Представь, что сотня мастериц будет год трудиться, создавая амулеты для одного небольшого города, — задумчиво протянул Ромео.
— И?
— Арар и Глеб справятся с такой задачей минут за десять при помощи заклинаний.
Я моргнула.
— И из каких же они миров-то?
— Арар с Танрога. Он — обычный воин-наемник. Дрался в степи с полчищем орков, когда его меч засиял и создал воронку. Та выкинула его прямиком в учительскую одной из магических боевых школ, где шло важное совещание. Говорят, новоявленный маг, когда понял, что с ним произошло, так ругался, что даже у директора уши стали пунцовыми, — весело засмеялся рыжик.
— А Глеб?
— Он — темная лошадка. О его прошлом мало кто знает. Молчаливый, замкнутый, нелюдимый. Поговаривают, что он родом из Таркских болот мира Элларии. Тяжеловато там жить, скажу тебе, Варь. Много нечисти, которая норовит тобой закусить, ядовитые испарения, топи.
— Ужас! — согласилась я.
— И я про то же. А Глеб, оставшись без родителей, выжил, — сказал паренек. — Они с Араром сдружились. Сложно представить более странных напарников.
— А про остальных ты что-нибудь слышал? Ну про других из четверки?
— Вроде бы швеями стали. Я не особо интересовался, Варь, — зевнул рыжик, но тут же с любопытством посмотрел па меня. — Так как ты оказалась в лесу?
Я вздохнула и принялась рассказывать. А родители-то, получается, знали про этот мир и про веретено. Выходит, тут бывали? Час от часу не легче! Уже и не спросишь.
— Хм… Земля, значит. Оттуда к нам редко приходят. Ваш мир почти лишен магии из-за развития… э-э-э…
— Технологий, — подсказала я.
— Ага.
— А твой… этот мир, он Чардой называется, да?
— Ага. Ты находишься в королевстве Шелдрония.
— И сколько всего королевств? — уточнила я.
— Много. Шелдрония, она самая большая.
— А другие?
— Ну, есть еще Аскания и Васка. Они на юге, где Великая пустыня, — задумчиво сказал Ромео. — Я никогда там не был. Говорят, что те места красивые и необычные.
— Мне весь ваш мир кажется таким, — улыбнулась я.
— Это еще что! Видела бы ты Ледяной океан! Ни конца ни края! Только редкие острова, где гуляет северный ветер. Заброшенные места, вымерзшие, — пояснил Ромео. — Но зато можно ловить рыбу и добывать удивительные ледяные жемчужины.
Рыжик так интересно рассказывал о своем мире, что я невольно подумала: в сказку попала.
— А что за жемчужины?
Любим же мы, девушки, украшения, а я — не исключение. Сразу глаза загорелись от любопытства.
— За ними лишь влюбленные смельчаки ныряют. Нужно обладать отвагой, чтобы добраться до темного дна океана, найти сверкающие пещеры, которые сторожат акулы.
— Они и у вас есть? — удивилась я, вспоминая зубастых хищников.
— Есть, — отозвался рыжик. — В мелких княжествах, с которыми Шелдрония граничит с запада и востока, очень ценятся зубы этой чудесной рыбки. Из них целители эликсиры делают, способные мертвого поднять.
— А ледяная жемчужина? — вернула я его к теме украшений.
— Она обладает древней магией. Защищает, оберегает, дает силы, позволяет знать, жив ли любимый человек, если тот далеко. А иногда, если чувства сильны и взаимны, — даже слышать друг друга на расстоянии и разговаривать. В одной из легенд сказано, что ледяная жемчужина силой одной любви человека, который ею обладает, способна остановить смерть.
Я почувствовала, как по коже поползли мурашки.
— Если мужчина сможет ее добыть и подарит своей возлюбленной, то можно не сомневаться в его преданности, искренности и силе чувств.
— Смелый не значит хороший, — возразила я.
— Ты не поняла, Варь. У жемчужины светлая магия. Она не дастся в руки тому, у кого на сердце зло.
Сдается, не многие ее добывали.
— Но она такая красивая… — мечтательно вздохнул новый знакомый. — В прошлый раз ее добыл Ричард Храбрый, король Шелдронии, для принцессы Любомиры Цветущей, которая согласилась стать его женой, тем самым остановив войну между нашим королевством и Асканией. — Потом король Эридан для своей…
— Погоди, — оборвала я. — Это не главное. Лучше расскажи, как мне обратно вернуться, — нашлась я.
Ромео вздохнул, почесал макушку, взъерошив огненную шевелюру.
— Боюсь тебя расстроить, но магия перемещения в другой мир только через год сработает. Ты для чего-то нужна этому миру, Варвара. Можешь считать, что год — это испытательный срок. Своеобразный, но все же…
Я моргнула и уставилась на рыжика. Тот развел руками.
— И что мне делать? — в отчаянии спросила я.
— Добраться до Нары — это ближайший крупный город, и найти предсказательницу.
— Зачем мне гадалка? — удивилась я.
— Она поможет определить дар. И от этого…
— К-какой д-дар? — заикаясь, спросила я.
— Ты чем меня слушала? — возмутился Ромео, закатывая васильковые глаза. — Если ты сюда попала, в тебе есть магия.
— А вдруг мне просто нужно… э-э-э… выполнить какую-то миссию?
— Вполне возможно, что и это тоже. Такое редко случается, но иногда человек попадает в наш мир сразу по двум причинам. Но дар в тебе, Варь, точно есть, даже не сомневайся.
— Почему ты в этом так уверен? — удивилась я, все еще надеясь, что странные способности во мне не проснутся.
Ромео вновь закатил глаза, достал какую-то вязаную фенечку, провел перед моим лицом. Та заискрилась.
— Все? Вопросы есть? — буркнул он.
— Есть.
Мальчишка застонал.
— И?
— Это что?
— Заговоренный мастерицей амулет, позволяющий определить, маг перед тобой или нет, — обрадовал рыжик. — Так что… Лучшим вариантом для тебя станет учеба в одной из школ или академий. Подозреваю, раз Моргана запустила веретено, то искала очередную кудесницу-мастерицу.
— Веретено? — уцепилась я за слово.
— Так называется магический ураган, который тебя принес в этот мир. Берется обычное веретено, читается заклинание и…
— А Моргана?
— Директриса одной из магических школ, которая изобрела этот способ перемещения сквозь миры.
— А еще есть? — заинтересованно спросила я.
— Порталы. Но они нестабильны и более болезненны.
Я бы с этим утверждением поспорила.
— Специальные кристаллы и волшебные зеркала. Последние, правда, редкость. Их мало осталось, — заметил парнишка. — Но ничто из перечисленного не сможет вернуть тебя в твой мир раньше чем через год. Так действует магия Великой Кудесницы — создательницы Чарды.
Я потерла виски, пытаясь осознать свалившееся на меня счастье.
— А по этому миру вы на чем перемещаетесь?
— Летающие ковры, к примеру, Но они дорогие, заразы. Слишком много сил и времени нужно, чтобы хотя бы один создать. В него вплетаются определенные заклинания и накладываются специальные узоры. С совершенно разными функциями.
— То есть? — уточнила я.
— Он может не только летать, но и защищать.
Я покосилась на скромный рулончик и оценивающе прищурилась.
— Мне ковер подарили, вернее, расплатились за работу, — смутился рыжик. — Я вовсе не богач.
— А кто?
— Менестрель, — задумчиво отозвался мальчишка. — Во мне нет дара к магии.
Он насупился, явно расстроенный тем, что ему не по силам волшебство, поправил плащ.
— Давай на ночлег устраиваться, — предложил Ромео, откидывая челку и всматриваясь в сумерки. — Я соберу лапника, а ты принеси воды. Тут неподалеку ручеек.
Я кивнула, поднялась, охая и ахая как древняя старушка, подхватила посудину и побрела в указанном направлении. Наклонилась к воде и завизжала.
— Что? — тут же примчался на мой крик Ромео.
Я некрасиво ткнула пальцем в свое отражение. Рыжик захихикал и закатил глаза.
— Бывает хуже. У тебя всего лишь щеки иголками расцарапаны, это заживляющая мазь исправит, — отозвался он. — У меня есть, поделюсь. И волосы… хм… слегка растрепались, — нашелся рыжик.
— Слегка? — вскрикнула я, не представляя, как буду вытаскивать из них листья, иголки и почему-то песок, непонятно как попавший.
— Помогу. Сначала только поедим.
— Спасибо, — ответила я, растроганная отзывчивостью и бескорыстностью незнакомого юноши.
Ромео подмигнул и исчез за деревьями, а я умылась, морщась от пощипывающих порезов на руках и лице, набрала воды и отправилась обратно.
Рыжик к этому времени уже насобирал хвороста и лапника, развел костер и доставал из сумки круглую баночку.
— Мазь, — протянул он.
— Спасибо.
Пока я открывала и использовала вязкую массу серого цвета, отдающую болотной водой и камышами, Ромео поставил котелок на огонь и засыпал в него какую-то крупу. Посолил, помешал ложкой и забрал у меня мазь.
— Немного подождать придется, — сказал он, задумчиво смотря на огонь.
— Похлебка или каша? — уточнила я, чувствуя, что сильно проголодалась.
— Каша, — отозвался рыжик. — Я не люблю охотиться.
— Ты же менестрель — это логично.
Он усмехнулся и ничего не ответил.
Когда все было готово, в молчании поели, потом Ромео помог мне привести в порядок волосы и кинул плащ.
— Замерзнешь ночью, — пояснил он, укладываясь с другой стороны костра.
— А ты?
— Привык. Я из Крынмы, — сказал рыжик, как будто это что-то для меня значило, зевнул и прикрыл глаза.
Я последовала его примеру. Но уснуть не получалось. Вздрагивала от каждого шороха, вслушивалась в уханье совы где-то неподалеку и ворочалась на колючих еловых ветках. Нет, я не йог, ни капельки. Жестко, неудобно, все впивается в тело. Пару раз, разумеется, во время туристических походов с родителями ночевала в палатке, наслаждаясь подобными прелестями жизни, но сейчас все было хуже.
Когда усталость взяла свое, я ненадолго задремала, кутаясь в плащ Ромео. Ночь и вправду оказалась холодной. Зевнула, выплывая из сна. Рыжик съежился с другой стороны костра. Я встала, подбросила в огонь веток и, наплевав на моральные принципы, перетащила самодельную постель к менестрелю, легла рядом и укрыла нас обоих плащом. Вдвоем все же теплее будет. Да и Ромео не походил на маньяка ни по виду, ни по действиям. Добрый и забавный.
Где-то завыли волки. Я вздрогнула и огляделась, всматриваясь в темную стену окружающего нас леса. Вой повторился, фантазии о громадных хищниках стали еще ярче. Сказочный мир, называется! А волки-то настоящие — с когтями и зубами. Я моментально их представила и придвинулась еще ближе к рыжику. Тот во сне заворочался и сердито засопел. Он совсем какой-то беззащитный.
Я вздохнула, рассматривая его рыжие волосы, в свете танцующего пламени казавшиеся почти медными. Бабушке бы Ромео понравился. Она кормила бы его вкусными пирогами и рассказывала свои чудесные истории. При воспоминании о близких к горлу подкатил ком, и так сильно захотелось домой, что хоть вставай и беги без оглядки.
Вздохнула, кутаясь в плащ. Я уже взрослая, поэтому пора самой научиться справляться с трудностями. Правда, тоска по дому никуда от этого не денется. «Год… Всего лишь год, и все станет как было», — подумала я, зевая и закрывая глаза.

ГЛАВА 2

Утро выдалось на редкость противным. Небо затянули серые тучи, грозившие вот-вот разразиться ливнем. Стелился туман, укутывая низины и корни деревьев в призрачный тюль. Возле тлеющих угольков, свернувшись рыжим клубком, спала обычная белка. Но стоило мне зашевелиться, как зверек испуганно вскочил и скрылся в ветках сосны.
За ночь костер потух, и я проснулась от того, что замерзла. Поняв, насколько бесполезно кутаться в плащ, выползла и стала теребить Ромео, пусть просыпается. Без него мне огонь не развести. Вчера паренек пользовался какой-то мудреной зажигалкой, высекающей искры. Я же к тому времени настолько устала, что даже не поинтересовалась диковинкой.
Рыжик что-то недовольно пробурчал и сильнее закутался в плащ так, что только один нос торчал. Я сделала попытку номер два, чтобы его разбудить. Ромео зевнул, приоткрыл один глаз.
— Чего тебе? — хмуро поинтересовался он.
— Холодно, — ответила я вместо «доброго утра».
Погода тут заметно отличалась от той, что у нас. Гораздо холоднее, сильнее чувствовалась влажность, но воздух был чистым и свежим. У меня на Земле царила середина сентября, но дни оставались солнечными, теплыми — бабье лето. Неудивительно, что я оказалась достаточно легко одета для прогулки в лесу в фэнтезийном мире — джинсы, блузка и пиджак, атласная подкладка которого от холода заставляла поеживаться. Хорошо, что во время перемещения на мне не было вечернего платья и туфель на шпильках. Но радоваться этому не получилось. Одна в чужом незнакомом мире без денег и умений… Те еще перспективы, если честно.
— Слушай, а какое тут время года?
— Конец лета, — отозвался Ромео, снова зевая, — а что?
— У нас теплее, — отозвалась я, стараясь не стучать зубами.
Менестрель вздохнул.
— Еще вопросы будут или я могу поспать?
— А почему мы друг друга понимаем? — выдала я. — Ты вряд ли знаешь русский, а я… хм…
— Чардынский? Магия срабатывает. Целители на защитный барьер заклинание накладывают. Новички легко ему поддаются. — Рыжик снова зевнул. — Впрочем, есть еще специальные амулеты. Их мастерицы создают. Они вплетают чары, которые позволяют понимать собеседника, на каком бы языке он ни говорил. Многие их покупают. Проблем с общением у нас нет.
— Ясно, — получила я исчерпывающий ответ.
Менестрель посмотрел на меня, отчаянно пытающуюся согреться, и вздохнул, покорно вылезая из-под плаща.
— Сейчас разожгу костер. За водой сходишь? — уточнил он.
— Да.
Я подхватила котелок и отправилась к ручью. Зачерпнула воды и повернула обратно. Собралась уже раздвинуть кусты дикой ежевики, чтобы пробраться к заветной сосне, как на поляне раздались голоса. Я замерла и прислушалась.
— Михей, глянь, что у него еще есть, — раздался хриплый мужской голос.
— Да кроме ковра, и взять-то нечего, разве что мандолину, — ответил второй.
Разбойники! Других вариантов просто не было. Я осторожно выглянула, прячась в кустах. Здоровенный, заросший черной бородой детина стоял за спиной бледного Ромео и прижимал к его горлу кривой нож. Второй, невысокий и коренастый, одетый в яркую красную рубаху, находился в нескольких шагах, держал в руках струнный инструмент, смахивающий на домру. Вытряхнутые из сумки вещи рыжика валялись под его ногами.
— Деньги где? — уточнил бородатый.
— Нету, — хмуро отозвался рыжик. — Я музыкант, а не купец.
— И неужто ничего не насобирал? — поинтересовался второй, замахиваясь мандолиной и заставляя Ромео вздрогнуть.
— Не трогайте ее, пожалуйста. Это единственная вещь, что осталась мне от матери, — тихо сказал паренек.
Разбойники захохотали. Тот, что в красной рубахе, подошел ближе, дернул за одну струну, издевательски смотря на рыжика, у которого от бессилия дрожали руки.
Гады! Если до этого мной владел страх, то теперь появилась злость. Я осторожно, почти на цыпочках быстро обошла поляну, поднимая с земли палку. Прокралась за спину бородатого и… со всей силы ударила его по голове. Тот зашатался, выронил нож и упал как подкошенный. Второй изумленно вытаращился и злобно оскалился, увидев меня. Замахнулся злополучной мандолиной…
— Нет! — завопил рыжик, забыв про все на свете и кидаясь на мужика с визгом команчей.
Зеленые елки!
Музыкальный инструмент полетел в сторону, и мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы поймать и не дать ему разбиться. Сдается, Ромео он важнее собственной жизни. При этом я сама кувырком прокатилась по поляне, сильно ударившись о выступающий корень сосны. Быстро поднялась, положила мандолину под дерево и выдохнула. Рыжик и разбойник катались по земле и были измазаны золой как черти. У Ромео краснело ухо, у мужика — расцарапаны щеки. Второй, бородатый, по-прежнему лежал без сознания. И как помочь приятелю? Снова палку искать? Прежняя-то сломалась. Боюсь, промахнусь. Взгляд зацепился за котелок с водой. Хм… а это идея. Схватила и опрокинула на обоих.
— А-а-а! — завопил разбойник, принявший ледяной душ.
— Варвара! — Ромео задыхаясь, уставился на меня.
Я не мешкая врезала котелком разбойнику в челюсть. Тот затих. Села на землю, потому что руки и ноги дрожали, и посмотрела на рыжика.
— Ну ты… Ну ты…
— Достаточно сказать спасибо, — ответила я.
— Спасибо, — отозвался Ромео. — Надо действовать — в любой момент могут очнуться.
— Связываем? — уточнила я.
— Да. У меня есть веревка. Погоди, найду.
Мы крепко скрутили разбойников и прислонили обоих к дереву. Ромео подобрал мандолину, бережно убрал ее в чехол и поставил рядом с походной сумкой, в которую сложил свои немногочисленные вещи.
— Пойдем? — спросил он. — Если очнутся и выберутся, нас найдут.
Я хмуро посмотрела на двух детин и нерешительно — на Ромео.
— Что? — изумленно приподнял он брови.
— Думаю, не будет кощунством, если мы у них что-нибудь позаимствуем, — сказала я.
— Ты предлагаешь их ограбить? — удивился Ромео.
— А думаешь, не стоит?
Рыжик заливисто рассмеялся.
— Варя, ты неподражаема. Кто же грабит разбойников?
— Мы, — ответила я.
— Думаешь, это честно?
О боги! Откуда в этом пареньке такая наивность-то?
— А они, по-твоему, честно с тобой хотели поступить?
— Нет, но это не значит, что нам нужно на один уровень с ними встать.
Я закатила глаза.
— Хотя… Мы же не порядочных граждан грабим, верно? — хмыкнул рыжик, подмигивая.
Добыча оказалась невелика. Горсть медных монет, две серебрушки и прозрачная пуговица, покрытая затейливым узором.
— Красивая, — заметил рыжик. — Оставь себе, все равно ее одну не продадим. Нужно как минимум пять штук, чтобы на платье пришить.
Я повертела в руках находку и спрятала ее в застегивающийся на молнию карман. Не хотелось бы потерять такую красоту. Интересно, кому она могла принадлежать?
Ножи мы закопали неподалеку в кустах, брезгливо при этом морщась. Я боялась и подумать, кто под них попал. Рыжик, по всей вероятности, размышлял о том же.
Ромео, пока мы плутали по лесу, был молчалив и задумчив. Видимо, переживал от того, что случилось. Я не стала его тревожить. Пусть отойдет. Сама не люблю, когда в душу лезут.
К обеду начал моросить дождик, и настроение для путешествия совсем пропало. Холодно, мокро, уныло. Такой погоде, наверное, даже лягушки в самом захудалом болоте не радуются.
— Нам нужно добраться до ближайшего поселка, — сказал Ромео, прибавляя шаг. — Там нас не найдут.
— Думаешь, что разбойники будут нагонять двух бродяг вроде нас? — удивилась я, откусывая затвердевший кусок хлеба.
— Эти — будут, — уверенно ответил рыжик — Их заинтересовал мой летающий ковер — раз. Они захотят отомстить — два. А если учесть, что мы их ограбили…
Паренек покачал головой и нырнул в заросли орешника. Так мы с ним и шли, изредка делая привалы. Мрачноватый еловый лес, полный ароматных запахов, сменился смешанным. Пробираться через него стало во много раз труднее. То дикий шиповник цеплялся за ноги, то я, наступая на мох, проваливалась в лужу. Неприятные ощущения, а если учесть, что за нами разбойники идут…
Но оптимизм все же взял свое. Я жива, здорова и нахожусь в сказочном мире. Раз уж вернуться раньше чем через год не получится, не стоит и горевать. Буду наслаждаться новыми впечатлениями. От чего? Да хотя бы от неожиданной прогулки по лесу. Любопытно же… Я засматривалась на мухоморы, в изобилии встречающиеся по пути, дождевые капли, замершие на листве, мокрого воробья, скачущего по веткам. Странно, конечно. Вроде бы мир другой, а лес — такой же. Как-то от этого сразу становится уютно и светло. И даже разбойники не так пугают. Может, они и не выбрались. А уж со следа сбиться в такую погоду…
К вечеру мы добрались до небольшой деревни, огороженной стеной из бревен. На ней россыпью сверкали, по всей видимости, защитные амулеты. Другого предназначения для круглых и квадратных салфеточек из ткани и ниток я найти не смогла, а спросить Ромео не успела. Выдавать, что я из другого мира, не хотелось. Мы подошли ближе к широким окованным воротам. Ни дать ни взять Древняя Русь! И когда возле входа обнаружилось двое воинов — один с мечом, другой — с луком, одетых в доспехи и кольчуги, сходство усилилось. Над нами поводили какой-то бляшкой и пропустили.
Я жадно рассматривала все вокруг. Нет, понятное дело, нельзя так таращиться, но интересно же! Дождь стих, и черепичные крыши блестели так, словно были покрыты лаком. Домики разбросаны в хаотичном беспорядке, где-то собаки лают, и из таверны слышатся веселые голоса.
Гуляют по дороге, размытой от дождя, в основном молодые парочки. Девушки одеты в длинные платья или сарафаны простого кроя, но украшенные самой разной вышивкой, на юношах одежда такая же, как у моего спутника, — темного цвета штаны да рубашки с жилетками. На некоторых — плащи с большими пряжками.
— Нам туда, — указал на один из проулков Ромео.
Я с сомнением посмотрела в ту сторону.
— Тут неподалеку есть недорогой трактир. Извини, но на хороший пока денег нет, — краснея, сказал он.
Я моргнула.
— Ты чего? Спасибо и на том!
Нет, у парня определенно не ладится с самооценкой. Сколько мне помогает, в лесу не бросил, еще и извиняется… Понять бы почему. Но ведь не скажет. Или, может, в этом мире так принято обращаться с незнакомыми девушками? Разбойники, напавшие на нас утром, явно об этом не подозревали. Ох, дело нечисто!
Мы немного попетляли по грязным улочкам и остановились у невысокого двухэтажного домика. Внутри чадили свечи и пахло кислой капустой. Хозяин таверны, невысокий коренастый мужчина, стоящий за стойкой, долго нас рассматривал.
— Деньги есть? — спросил он.
Похоже, в его глазах мы выглядели нищими оборванцами. Впрочем, так и было. Еще и некстати под ногами чавкало. Кроссовки совсем вымокли.
— Сколько за ночлег с ужином возьмешь?
— Три серебрушки, если в разных комнатах, две — если в одной.
Ромео оглянулся, будто бы у нас был выбор.
— В одной, — сказал рыжик, доставая монеты.
— Ужин в комнату или в зал?
— В комнату, — хором сказали мы.
Сдается, менестрель тоже неимоверно устал и хочет отдохнуть. Да и чем меньше народу нас видит, тем лучше. Я не особо верила, что разбойники нас найдут, но рисковать не хотелось. Едва трактирщик протянул нам медный ключ и пояснил, куда идти, мы отправились наверх.
Комнатка была маленькая, с одной большой кроватью, парой колченогих табуреток возле обычного деревянного стола и небольшим шкафом. На окнах — грязные, явно давно не стиранные шторы.
— Располагайся, — кивнул менестрель, ставя на пол вещи. — Отдыхай.
— Вымыться бы, — мечтательно сказала я.
— Ванны в таких местах нет, только бочка. Надо?
— Надо, — согласилась я. — Но сначала поесть.
Ужин — запеченная с мясом картошка и травяной напиток с медом — оказался выше всяких похвал. И я простила этому миру все, чем он меня раздражал. Пока Ромео, краснея, отвернулся к окну, залезла в бочку с водой. Блаженство! Нет, что ни говори, а я все-таки изнеженный городской человек, для которого сутки на природе — это порой перебор.
— А нам далеко до Нары? — спросила я, рассматривая причудливые тени, скользящие по стене.
— Трое суток пути. Но завтра отправимся на площадь. Надо заработать денег на еду.
— А как?
— Я — менестрель, забыла?
— Так струны же лопнули. Или есть запасные?
— Нет. Продам летающий ковер, знаю я тут одного…
— Погоди, — оборвала я. — Может, лучше что-то из моих вещей взять?
Раздалось возмущенное сопение.
— Можно же и попроще что-то купить. Или обменять с доплатой, — предложила я.
— Нехорошо это, что ты из-за меня…
Нет, с этим определенно надо что-то делать!
— Ты не прав, Ромео. Мы вместе идем до Нары. Я не в восторге, что ты за меня везде платишь.
— Почему? — раздался удивленный голос.
— Я привыкла к самостоятельности. У нас женщины работают наравне с мужчинами, сами способны себя прокормить, — пояснила я. — А у вас нет?
— Так только маги живут.
— Понятно. Мне тоже хочется внести свою лепту, помочь. Кстати, может, серебряную цепочку продадим?
— У тебя есть?
— Да. Мне она не особо нужна. На струны-то новые хватит? — уточнила я, закутываясь в полотенце.
— Да. На них как раз и хватит.
— И чудесненько, — ответила я, натягивая на себя рубашку. Все остальные вещи выстирала и повесила сушиться на спинку кровати, надеясь, что они немного высохнут хотя бы к утру.
На рассвете Ромео растормошил меня и стребовал обещанное серебро. Я сонно зевнула и отдала цепочку, жалея, что на мне не было сережек, браслета и колечка. Впервые не надела — и понадобились. Рыжик собрался и ушел. Я залезла под одеяло, но сон пропал. Поворочалась и встала, решив умыться и собраться. Вещи, разумеется, были влажными, но приобрести другие пока нет возможности. Расставаться же с привычными и удобными джинсами и кроссовками не хотелось.
Расчесала спутанные волосы руками, заплела в косу и собралась уже спуститься вниз, как в коридоре послышались тихие голоса.
— Уверен, что девчонка тут осталась?
Елки зеленые! Тот бородатый разбойник.
— Уверен. Мальчишка, только солнце взошло, взял мандолину и ушел, а она осталась. — Это уже хозяин трактира. — Беспробудно спит, сам видел, что не вставала.
— Запасной ключ есть?
— Нет. Но дверь в крайнем случае можно вышибить. Или для начала постучусь и скажу, что принес завтрак и записку от менестреля.
Я стояла ни жива ни мертва и лихорадочно думала, что же делать. Взгляд упал на окно. Прокралась, выглянула. Внизу заросли каких-то колючек и репейника и какие-то разбросанные железяки, похожие на детали то ли телеги, то ли ворот. Прикинула расстояние до земли. Второй этаж, труба, похожая на водосточную. Хлипкая… Но выбора не было, потому что раздался стук в дверь.
Огляделась. Вещи, включая мандолину и летающий ковер, Ромео забрал с собой. Жаль, я бы, пожалуй, рискнула повторить такой же спуск, что у меня был с сосны. Но на нет и суда нет. Распахнула скрипящее окно, перекинула ноги через подоконник и осторожненько ухватилась за водосточную трубу.
Не дрожать. Не смотреть вниз. И думать о том, что тебе еще от разбойников убегать и искать менестреля, которого наверняка схватит второй подельник. Если первый тут и с трактирщиком договорился, чтобы меня поймать…
Обняла всеми конечностями спасительную железяку и сдвинулась вниз на десяток сантиметров. Скользкая! Надо быть осторожнее! Над головой раздался треск — выламывали дверь. Я увеличила скорость и скатилась до окон первого этажа. Черт! Если сейчас побегу, догонят. Дотянулась рукой до ближайшего окна, толкнула створки… Надо же — открылись. Великолепно! Хоть в чем-то удача меня не покинула. Заползла и… В комнате, погруженной в полумрак (это днем-то!) сидел мужчина, одетый во все черное. В руках он вертел ножик, бросающий блики на стекло. Длинные темные волосы раскиданы по плечам, глаза изучающе смотрят на меня.
Я зажмурилась!
— Она не могла далеко уйти! Либо через окно сбежала и неподалеку с переломами лежит, либо в сторону площади отправилась, где торговые ряды расположены, — раздался голос трактирщика, заставивший меня вздрогнуть.
В ответ послышались ругательства. Незнакомец по-прежнему смотрел на меня и молчал.
— Давай спустимся вниз и все под окнами осмотрим, — предложил хозяин местной гостиницы.
Закрыла глаза. Мне конец. Если сейчас этот тип, к которому я забралась, выдаст…
Мужчина медленно поднялся, подошел, не стесняясь, снова меня рассмотрел, обогнул, задернул окно плотными шторами, из которых вылетела моль. Я машинально попыталась ее поймать и прибить, но промахнулась. Брюнет поднял руку, щелкнул пальцами, и моль вспыхнула, словно спичка, осыпаясь пеплом.
Ой, мамочки! К кому я попала? Может, лучше встретиться с разбойниками? Вдруг убегу?
— Посмотри в кустах, Пром, девчонка не могла не оставить следов.
Раздались шорохи, затем ругань и крики.
— Поймаю, живого места на ней не оставлю! — прошипел разбойник.
Видимо, добрался до колючек.
— Ничего нет! Надо отправляться на площадь, — ответил трактирщик.
Раздались шаги, голоса смолкли. Я развернулась и закрыла окно, все еще настежь распахнутое.
— Хочешь, чтобы помог? — неожиданно спросил брюнет, сверкая черными глазами.
Голос у него был красивый и обволакивающий.
— С чего вдруг? — прошептала я.
— Отказываешься? — удивился мужчина, откидывая черный плащ.
На поясе висели ножны и торчала рукоять меча, усыпанная красными камнями. Это он что, убить разбойников предлагает? Нет, они, конечно, грабители, но брать на душу такой грех, как смерть, не хотелось.
— Я — пацифистка, — выпалила, рассматривая стенку.
— Кто? — поразился незнакомец.
— Тот, кто против убийства.
Повисла долгая пауза. Брюнет сократил расстояние между нами, резко поднял мой подбородок и впился взглядом.
Я покраснела, но не попыталась вырваться. Вдруг он — маньяк? С таким лучше не спорить.
— Ты жалеешь убийц? — уточнил он.
Я вздохнула.
— Ладно, могу и в тюрьму отправить, — сказал мужчина, убирая руку.
Пожал плечами, откинул волосы за спину.
— Так что? Чем ты им насолила?
— А зачем вам мне помогать? — выпалила я.
Чокнутый! Я бы на его месте завопила и вытащила меня за дверь, не вмешиваясь в чужие дела.
— Ты с Арель упала? — удивился он.
Интересно, что такое эта Арель? Судя по звучанию фразы, аналог нашей Луны.
— Я — боевой маг.
То, что мужчина с даром, я уже поняла. Только что мне-то с того?
— Так тебе помочь?
— Нет. Спасибо, что не выдали. Я пойду. Мне нужно друга разыскать, — быстро ответила я, направляясь к окну и мысленно готовясь радоваться колючим объятиям кустов, что росли прямо под подоконником. Другого выхода отсюда нет.
Брюнет ожил, когда я оказалась возле окна, перегородил дорогу.
— Что? — возмутилась я.
— Погибнешь.
Я закатила глаза. Ему-то какое дело?
— Просто скажи, что желаешь моей помощи, — тихо велел он.
Настойчивый, зараза такая! На самом деле да, я бы не отказалась, чтобы кто-то разделался с разбойничками и упек их за решетку, но платить-то нечем. А мужчина — явно воин-наемник или кто-то в этом духе.
— Денег нет, — ответила я, вздыхая.
Мужчина улыбнулся, провел пальцем по моей щеке, невольно заставляя краснеть.
— Как насчет поцелуя? — уточнил незнакомец.
— Чего? — Моему возмущению не было предела.
— Согласись, невысокая плата за то, чтобы пара здоровых разбойников не гонялась за тобой и твоим другом по всему лесу.
Каков наглец!
— Кому как, — пробормотала я, сгорая от желания его чем-нибудь потяжелее треснуть, чтобы эффект был максимальным.
Проблем, правда, так не решу, лишь добавлю. Да и сейчас важнее другое.
Рыжика-то надо спасать! Чего уж греха таить, тогда мы чудом уцелели, спас эффект неожиданности. Грабители и не подозревали, что нас двое и я не стану бездействовать.
Незнакомец ждал.
— Согласна, — прошептала я, зажмуриваясь и подписываясь на авантюру.
— Согласна на помощь и готова отдать установленную плату, — дотошно добавил брюнет. — Повтори.
Я вздохнула и пробормотала нужные слова. Мужчина провел пальцем по моим губам, заставляя меня сжаться. Не так я представляла свой первый поцелуй! С тем, в кого буду влюблена, а не с боевым магом, расплачиваясь за помощь. Но я опять не о том жалею!
Брюнет коснулся рукой моей шеи, притянул ближе, наклонился. Я зажмурилась в тот момент, когда его губы накрыли мои. Осторожно, даже как-то ласково, заставляя податься навстречу. По телу побежали мурашки, растеклось тепло. Сама не заметила, как ответила мужчине. Поцелуй перерос в жадный и страстный и тут же оборвался. Я, тяжело дыша, смотрела в черные сверкающие глаза, не понимая, как получилось, что мои руки лежат у него на плечах. Было впечатление, что я вынырнула со дна глубокой реки. Разве так бывает? Разве так должно быть от поцелуя с едва знакомым мужчиной? Или он просто опытный, поэтому такие ощущения? Хорошо, что ничего другого не попросил, а ведь мог бы…
Брюнет щелкнул пальцами, разгоняя темноту. Я заморгала, привыкая к дневному свету.
— Плащ надень, капюшон накинь, чтобы тебя случайно не узнали, — сказал он, кидая серый сверток. — Пока идем до площади, расскажешь, как столкнулись с разбойниками.
Я кивнула, все еще не придя в себя от поцелуя. Маг распахнул дверь, и мы выбрались в коридор, прошли в зал. Он подошел к стойке, перегнулся и притянул к себе за воротник хозяина трактира.
— Пойдешь и сам сознаешься, что помогал разбойникам, — спокойно сказал он.
— Что? Да как вы смеете?
Маг отпустил мужчину, обошел стойку, оказался рядом с трактирщиком, снова щелкнул пальцами. На мой взгляд, ничего не изменилось ни в незнакомце, ни вокруг. Мужчина же вытаращил глаза, побледнел и бухнулся на колени. Интересная история…
— Все понял? — спросил брюнет.
— Д-да, — прохрипел он.
Снова щелчок.
— Пошли, — приказал мой спаситель.
Мы выскользнули из таверны и быстрым шагом пошли по улице, практически сразу свернув в какой-то проулок.
— Рассказывай.
Я вздохнула и с подробностями поведала историю о встрече с разбойниками. Не утаила, что мы забрали монеты. Мужчина никак на мой рассказ не отреагировал. Остаток пути до небольшой площади, уставленной палатками, мы молчали.
Ромео нашелся неподалеку. Играл на мандолине и напевал какую-то веселую песенку. Нас рыжик не видел, так же как и разбойников, маячивших за его спиной и явно выжидающих удобного момента.
— Те двое, — осторожно показала я пальцем.
— Понял, разберусь. Меня не ждите, уходите, — сказал мужчина, растворяясь в толпе и не прощаясь.
Все маги такие странные?
Меньше чем через минуту раздался крик. Маг ударил бородатого в челюсть, отчего тот свалился к его ногам. Толпа загомонила. Менестрель перестал играть, обернулся, охнул. Спаситель окутал лежащего черной узорчатой сетью и рванул в погоню за вторым разбойником. Я подлетела к Ромео:
— Уходим, быстро!
Рыжик не стал уточнять, что к чему, лихо затянул открытый мешок с заработанными монетами, подхватил сумку с ковром и оглянулся.
— К воротам, — прошептала я.
Мы нырнули в проулок, а потом прибавили скорости. Минут через десять были на месте, поселок-то небольшой. Немного отдышались и спокойно подошли к стражам. Те снова нас просканировали странной штукой и пропустили.
— Налево, — сказал Ромео, сворачивая на тропинку.
Едва деревня скрылась за деревьями, как мы снова бегом помчались вперед и остановились только тогда, когда стали задыхаться.
— И как они нас выследили? — спросил рыжик, наклоняясь к ручью и умывая лицо.
Я быстро пересказала ему произошедшее.
— Погоди, так тот блондин — боевой маг? — не поверил менестрель.
— Почему блондин-то? — удивилась я.
— А кто?
— Брюнет с темными глазами.
— Блондин с серыми.
— Да нет же, брюнет.
— Блондин.
Мы уставились друг на друга, прекратив спорить.
— Значит, использовал заклинание маскировки. Сильное, раз мы видели разные личины, — отозвался Ромео. — И как ты согласилась-то на сделку? Что пообещала?
Менестрель прищурился и посмотрел на меня.
— Да ничего, мы так договорились, — отозвалась я.
— Не смеши меня! Боевой маг не может призвать защитную силу, если не возьмет платы или обещания.
Вот, значит, как. Теперь это объясняет, почему мужчина настойчиво просил озвучить формулировку с просьбой о помощи. Правда, непонятно, почему решил выручить нас из беды.
— Ему и не понадобилась магия. Видел, как он одного разбойника уложил?
— Да он наверняка сеть накинул! Слышал я про такие… Крепкие, не разорвать и не снять. Лучше цепей во много раз, — пояснил менестрель.
Хм… Об этом я как-то не подумала.
— Так что он стребовал?
— Поцелуй, — отозвалась я.
Ромео открыл рот, закрыл и никак не прокомментировал сказанное.
— А что? Тебя же надо было спасать!
— Ненормальная!
— Сам такой!
— Я — такой? Это мне, что ли, в голову пришло целоваться с боевым магом? Они же все сердцееды!
Я закатила глаза и отпила воды из фляги, стоящей на трухлявом пеньке.
— Выхода не было, — заметила я.
— Наивная простота! Да нам нереально повезло, что он от тебя чего-то еще не потребовал! Ты бы просто не ушла, пока маг не получил бы желаемое! Боевики всегда так поступают! — сказал рыжик.
Я философски пожала плечами. Что было — то было. Выбрались же.
— Ты не менее наивен был, когда кинулся в лесу на разбойника из-за мандолины, — ответила я.
Менестрель засмеялся.
— Не, Варь, из нас двоих доверчивая — ты.
— Почему? — насупилась я.
— А кто мне спокойно отдал серебряную цепочку?
— И?
— Да я мог просто ее себе взять и уйти, оставив тебя одну в незнакомом мире!
— Не ушел же, — возразила я.
— Не ушел.
Мы помолчали.
— Друзья? — спросил рыжик.
— Друзья, — улыбнулась я, поднимаясь и охая.
Нет, бегать по лесу — это все же не но мне занятие.

ГЛАВА 3

Самое длинное путешествие начинается со слов: «Я знаю короткую дорогу». И сегодня я снова убедилась в этой истине. К обеду мы, по словам Ромео, должны были добраться до небольшого поселка с труднопроизносимым названием и купить там еды. Но ничего даже отдаленно напоминающего жилье не было. Наоборот, лес сгущался и становился сумрачнее.
— Ничего не понимаю! Столько раз ходил этой тропинкой!
— Может, не туда свернули? — спросила я, срывая с дерева красное яблоко.
Обтерла, надкусила. Кисловатое, но другой еды с собой нет, а есть хочется так, что ни о чем другом и не думается.
— Да быть такого не может! Я всегда от развилки влево поворачиваю!
Я огляделась. Чаща леса, окружающая нас со всех сторон, не радовала.
— Возвращаемся обратно?
Друг вздохнул, почесал рыжую макушку, потянулся к дереву за яблоком.
— И мне, — раздался хриплый голосок.
Мы синхронно обернулись. На тропинке стоял маленький старичок с палкой в руке. Одет в холщовую белую рубаху, темно-зеленые штаны, соломенную шляпу.
— Вы откуда тут, дедушка? — спросил рыжик, наклоняя тяжелую ветку и выбирая спелое яблоко.
Я же все таращилась на старичка, не понимая, как мы шли, его не замечая.
— Много знаешь, скоро состаришься, — отозвался он.
Нет, еще и ворчит! Не нравится мне это.
— А ты почему мне, красавица, яблоко не сорвешь? — привередливо рассматривая плод, протянутый Ромео, спросил он.
Какой же странный старик!
Переглянулась с рыжиком, который пожал плечами. Подошла к дереву, сорвала яблоко, протянула.
— Спасибо, — вежливо отозвался дедок, удивляя нас.
Только что ворчал же!
Старичок прищурился и резко дунул. На тропинке возник большой, поросший мхом, пенек. Я моргнула раз, другой, потерла глаза и уставилась на сидящего старичка, спокойно жующего яблоко.
— Ну, спрашивайте, чего хотели, — предложил он, окидывая нас с Ромео цепким взглядом.
А мы что-то у него хотели спросить?
Интересно, он кто? Смахивает на выдуманного лесовичка. Но тут другой мир, значит, старичок может быть кем угодно.
Рыжик придвинулся ближе, сжал мою ладонь.
— Не бойся. Это дух-путник, который покажет дорогу или ответит на нужный вопрос, если ты ему угодил — не отказал в маленькой просьбе, — тихонько прошептал рыжик.
— Вреда не будет? — уточнила я, наблюдая, как лесовичок грызет яблоко и старательно делает вид, что не слышит нашего разговора.
— Нет, мы же его просьбы беспрекословно выполнили.
— И лес мой не тронули, в отличие от тех грубиянов, что шли за вами по пятам, пиная каждое дерево, — отозвался дух-путник.
Мы с Ромео переглянулись.
— Разбойники? — удивился друг. — Их же боевой маг в тюрьму отправил.
— Отправить-то отправил, но покровитель у них оказался силен, вытащил.
Ничего не поняла! Те двое детин выглядели как самые обычные грабители. Откуда у них главарь взялся? Да еще и всемогущий.
— Я их в дерево превратил, — заметил старичок.
У меня внутри похолодело. А может, он и нас… того. Видимо, на наших лицах отразились эти эмоции, потому что лесовичок усмехнулся, погладил длинную серебристую бороду, в которую попали травинки и листья, поднялся с пенька.
— Ничего спросить-то не хотите? Не заблудились?
Из-под соломенной шляпы блеснули ярко-зеленые глаза.
— Заблудились, — честно сознался рыжик.
— Пойдете по этой тропинке, к вечеру в Наре будете.
— К-как в Н-наре? — заикаясь, спросил Ромео.
— Ты не по той тропинке пошел. Случайно на мою ступил, волшебную, ведущую к дому, — старичок-лесовичок показал рукой на непроходимую чащу, расстилающуюся за нашей спиной. — Но моя тропинка вас выведет к городу.
— Спасибо, — хором отозвались мы.
— А тот покровитель, что разбойников освободил, он — кто?
— Вот чего не знаю, того не знаю. Темный он. Сердце у него злое, жадное и жестокое, — тихо ответил дух-путник так, что у меня мороз по коже пошел.
Уж не тот ли маг, что предложил помощь за поцелуй, их главарь? Вполне же возможно, что он обманул, сказал, что поймает и поможет, а на самом деле хотел спасти своих слуг.
Нет, не сходится. Ему меня убить — раз плюнуть. Сама же к нему в окно влезла. Да и рыжика поймать — не проблема. Этот вряд ли бы стал посылать кого-то выполнять свою работу.
— Что ему нужно, вы тоже не знаете, дедушка? — спросил Ромео, пытливо вглядываясь в старичка.
Тот развел руками.
— Спасибо за помощь, — сказала я.
— Дам тебе совет, Варвара, — раздался его тихий голос.
Хм… И мое имя откуда-то знает.
— Запомни: только призрак может войти в призрачное место.
— Чего? — хором воскликнули мы.
Но лесовичок дунул и исчез с поляны.
— А при чем тут призраки? — удивилась я.
— Духи — хранители природы иногда способны видеть будущее, — заметил рыжик. — Сдается, что дух-путник явился к нам не помочь дорогу найти, а предупредить об опасности. Наверняка специально и зачарованную тропинку протянул, чтобы мы здесь оказались.
— Почему именно сюда?
— Тут нас никто не услышит из тех, кто способен предать, — задумчиво ответил друг. — Про призраков… не знаю, что он имел в виду. Они достаточно редкое явление в наших краях, с ними успешно справляются боевые маги.
Ромео сорвал еще пару яблок и шагнул вперед. Тропинка вела в непроходимую чащу, но деревья, как по мановению волшебной палочки, расступались. Страх ушел. Меня уже не пугали щебечущие птицы и каркающие над головой вороны. Я любовалась елями-шатрами и шустрыми белками, кутаясь в серый плащ, который не успела вернуть незнакомому спасителю, и думала о том, что меня ждет обучение в одной из школ магии.
— Ромео, а давай я тоже буду петь?
— Зачем? — удивился друг.
— Деньги нужны, — созналась я. — Если буду учиться, то понадобятся одежда, книги, карандаши. Да и предсказательница бесплатно не примет.
Менестрель задумался.
— Ты не переживай, я в ноты попадаю, — улыбнулась я. — Могу и тебя новым песням научить.
Рыжик остановился, с подозрением покосился на меня и, вздохнув, согласился.
Остаток пути до Нары я пела все, что приходило в голову, а Ромео на ходу перебирал струны, подбирая мелодию. У него, похоже, феноменальная память, раз смог столько с первого раза запомнить. Научил меня и парочке песен, которые любили в Шелдронии.
Город, окруженный высокой каменной стеной, уходящей вдаль, показался, когда солнце лениво клонилось к горизонту. В лучах сверкали черепичные крыши домов, как древние исполины высились башни. Мы спустились с пригорка к воротам.
— Что это за цветные штуки? — тихо спросила я Ромео, показывая взглядом на развешенные тряпочки, украшавшие всю длинную стену.
— Мастерицы создают защитные амулеты, — ответил он.
Вместе с нами к городу подъехало несколько повозок, поэтому пришлось ждать, когда нас пропустят через ворота. За день я, не привычная к длительным походам, сильно устала. Ноги гудели так, словно я обошла земной шар по экватору. Я прислонилась к Ромео и рассматривала людей. Большинство одеты в холщовые рубахи и штаны. Лишь парочка поважнее расхаживает в разноцветных камзолах с вышивкой. Судя по всему, купцы — хозяева повозок. Внешность же — самая обычная для людей, ничего примечательного и запоминающегося. Шумят, суетятся, торгуются. Я будто бы с помощью машины времени в прошлое попала.
Когда мы оказались в городе, солнце почти село. Городок смахивал на средневековый европейский, но был гораздо опрятнее и аккуратнее. Вымощенные булыжником мостовые подметены, кое-где виднелись клумбы с поздними летними цветами. На небольших площадях, через которые мы проходили, шумели фонтаны и носилась чумазая малышня. И еще поразил запах… Вроде бы в таких местах должно пахнуть лошадьми, навозом, кислой капустой, землей… Да чем угодно, но не душистым хлебом и яблоками, аромат которых приносил бродяга-ветер. Или же мой нос улавливал только те запахи, что были ему нужны? Я сглотнула слюну, ныряя за рыжиком в проулок и сразу же оказываясь у входа в таверну.
Она отличалась от той, где мы ночевали в прошлый раз, хотя цена была прежней, что меня удивило. Видимо, в деревне втридорога за постой брали. Огромный зал с горящим камином и зажженными свечами за каждым столиком был полон, но мы с Ромео нашли небольшое местечко возле открытого огня. Друг оставил вещи под моим присмотром и отправился добывать ужин. Вернулся быстро с полным подносом, и мы, не сговариваясь, накинулись на еду.
— Спать? — спросил он, допивая яблочный сидр.
— Спать, — кивнула я, понимая, что вставать придется рано.
Мы поднялись на второй этаж, отыскали комнату, быстро по очереди вымылись.
— Давай пустое ведро к двери поставим, — предложила я. — На всякий случай. Если кто-то сунется, мы услышим.
— Давай.
Мы так и сделали, а потом залезли под одеяло.
— Знаешь, а ты странная, Варь.
— Почему? — удивилась я, зевая и наслаждаясь теплом и чистотой.
— Ты сейчас спишь с мужчиной под одеялом.
Я хихикнула.
— Не обижайся, но я тебя как младшего братишку воспринимаю, которого у меня никогда не было.
— Почему младшего? Я старше тебя на год, — возмутился рыжик.
Насчет всего остального он не возражал.
— Впрочем, ты мне тоже как младшая сестренка. Я редко так близко схожусь с людьми.
Послышался печальный вздох, а затем пожелание сладких снов, и я закрыла глаза, уплывая в сон.

Тот, кто вставал хоть раз в жизни на рассвете после трудного дня пути, меня поймет. Все тело ноет, отказываясь выползать из-под теплого и ставшего за ночь родным одеяла. Но деваться-то некуда. Мы умылись, оделись и вышли на улицу. Город уже не спал. На площадях шла бойкая торговля пирожками и овощами, но мы не останавливаясь пошли к центру — на Цветочную площадь.
Ромео расположился возле фонтана, достал небольшой мешочек, куда желающие могли положить монетку, провел по струнам и запел веселую песенку. На втором куплете я подхватила, ловя заинтересованные взгляды мимо проходивших людей. На третьей и четвертой песнях нам стали давать монеты, а на пятой вокруг собрались слушатели — женщины в белых передниках с полными корзинами, чумазая ребятня и молодые парочки, держащиеся за руки.
Преодолеть свой страх перед толпой, с любопытством смотрящей на тебя, непросто. Я не любила такое внимание, немного терялась, но рыжик подмигивал, струны под его пальцами звенели, мы пели. И в какой-то момент меня охватил азарт, и время пролетело незаметно.
Мы пообедали в небольшом уютном трактирчике, пересчитали наличность — четыре золотых, тридцать серебрушек и множество меди. По словам Ромео, отлично. Он больше двух золотых и пяти серебрушек никогда еще не зарабатывал.
— В Паре пять предсказательниц, — сказал менестрель, когда мы, по-братски разделив монеты, вышли на улицу, жуя пирожки с повидлом. — Думаю, что стоит пойти к Аманде, она самая доброжелательная, но и недешево берет за свои услуги.
— Слушай, а нельзя как-нибудь иначе определить, какой у меня дар? — спросила я. — Или просто выбрать, куда пойти учиться.
Ромео покачал головой.
— Нет, Варя, не выйдет. Во-первых, все школы магии расположены в разных местах. Во-вторых, тебя не возьмут без четкого выяснения дара, в-третьих… Поступишь ты, к примеру, к боевикам, а у тебя целительская магия, и что будешь делать? Ты пойми, что заключается определенный договор на обучение, который нельзя разорвать. Когда маг с даром не на своем месте — это до добра не доводит. Ни одна школа или академия не примет тебя без подтверждения предсказательницы о твоем даре, — пояснил менестрель.
Я вздохнула. Оказывается, бюрократия живет и в сказочном мире.
— Так что, к Аманде? Есть еще Лаванда. У нее дар тоже сильный, но она может потребовать услугу, а не золотой.
— А остальные?
— У них дар не такой сильный, — заметил рыжик. — К Аманде?
— Да.
Мы прошли через площадь, где шумные торговцы предлагали купить то пироги с капустой, то лошадиную сбрую, то птичьи перья, которыми набивались подушки, и вышли на широкий проспект. Потом попетляли по улочкам и оказались возле небольшого домика, окруженного высокими розовыми мальвами. Ромео позвонил в колокольчик, дверь открыла приятная девушка и, узнав, что мы для определения дара, проводила нас в светлую гостиную с изысканной мебелью.
Я хмыкнула. Как-то ожидала увидеть черепа, магические шары, зачарованные котлы и пучки трав, развешенные под потолком. Тут же в вазах стояли разноцветные астры, солнечные зайчики бегали по стенам, и пахло выпечкой с корицей. Жилище предсказательницы совсем не соответствовало моим представлениям. Не исключено, конечно, что где-то тут есть и комнатка с вышеперечисленным.
Аманда оказалась миловидной женщиной средних лет с яркими голубыми глазами. С темных волос, собранных в высокую прическу, свисали нитки золотых бус, а платье, расшитое драконами, делало ее похожей на гейшу.
Она взяла у меня золотой и принесла в бокале пенящееся зелье, которое надлежало выпить.
— Оно нужно, чтобы ты смогла призвать хоть какую-то вещь, связанную с твоей силой.
Я выпила кисловатый напиток.
— А что я должна теперь делать?
— Ждать. Вещь, подтверждающая дар, обнаружит себя сама.
Не в швеи. Пожалуйста. И в боевые маги тоже не надо. С целительством разберусь, но как же не хочется шить! Только не это!
На колени из воздуха упали пяльцы и иголка с ниткой, разрушая все мои надежды.
— Что ж, мастерица — однозначно! — улыбнулась предсказательница. — У нас в Шелдронии есть несколько МыШеК.
— К-каких мышек? — заикаясь, спросила я, смотря, как Аманда что-то размашисто пишет на листе бумаги.
— МыШКа — Магическая Школа Кудесниц, — быстро пояснил Ромео.
— Не швей? — удивилась я, приходя в себя.
— Кудесница — это волшебница, та, что способна восхищать и изумлять своим мастерством. Раньше колдуньи многое умели, совмещали в себе дар швеи, предсказательницы, целительницы и даже защитницы. Но со временем многое изменилось. Волшебниц, обладающих даром шить, ткать, прясть, плести, теперь называют мастерицами, а школы так и остались носить гордое имя кудесниц — то, к чему должна стремиться каждая, — пояснила Аманда.
— А где ближайшая? — спросила я.
— Да тут, в Наре, на окраине, — ответил Ромео, вздыхая.
— Зелье точно не ошиблось? — все же уточнила я, когда мы направлялись к выходу.
Аманда изумленно посмотрела на нас.
— Если сомневаетесь в моих силах, можете обратиться к другим предсказательницам, но ответ, думаю, будет тот же. Только время да деньги потеряете, — отозвалась она, внимательно меня рассматривая.
— Извините, мы не хотели вас обидеть, — вмешался Ромео. — Просто Варвара не любит шить.
Историю про мои отношения с ниткой и иголкой рыжик знал, но все же считал, что лучше такой дар, чем никакого. Я же от того, что во мне не было магии, не страдала. Жила без нее? И еще проживу.
Мы распрощались с предсказательницей и вышли на улицу.
— Завтра начинаются вступительные экзамены…
— Экзамены? — поразилась я. — Но я же ничего не умею!
— Принесешь подтверждение дара, выполнишь то, что скажут, и примут.
— Ромео, я не умею шить! Родители пытались научить, но это не мое. Я же рассказывала.
— Дар есть, значит, твое.
Я взвыла. Нет, упрямства и уверенности моему другу точно не занимать.
— Если завалю экзамены, ты возьмешь меня с собой на год странствовать?
Рыжик споткнулся.
— Не вздумай! Это в теплое время года петь и играть — чудесная идея, а зимой… Тут морозы такие стоят, что зуб на зуб не попадает. И не во все таверны, Варь, пускают и разрешают выступать. Даже я обычно устраиваюсь на три-четыре месяца работать подмастерьем, иначе не выжить.
И столько тоски прозвучало в голосе Ромео, что захотелось обнять его и пожалеть. Сколько тягот ему выпало и сколько еще выпадет! Все мои проблемы как-то потускнели.
Мы свернули в неприметный проулок, где не было ни единого прохожего.
— А родственников у тебя нет?
— Есть, разумеется, — раздался у нас за спиной мужской голос.
Менестрель вздрогнул, а я повернулась. Передо мной стояли двое высоких рыжеволосых паренька с россыпью веснушек по щекам. Одеты в темные рубахи, штаны и черные плащи. У того, что повыше ростом и явно старше, в руках был меч. Второй же поигрывал ножичком. Одного взгляда хватило понять, что они с Ромео родственники.
— Твои братья? — спросила я рыжика.
Тот вздохнул и повернулся.
— Что, так и недостало духу признаться подружке, что ты — неудачник, братишка?
Я в упор уставилась на парней. Не терплю, когда оскорбляют тех, кто мне дорог.
— Что вам надо? — спросил Ромео.
— А ты не рад встрече?
Ромео насупился.
— Не рад, Рост. И мне пора идти.
— Даже не поинтересуешься, как у нас дела? — уточнил второй.
— Когда вы выкинули меня из Крымны только потому, что во мне не оказалось дара, хоть кто-то поинтересовался, что со мной стало? — выпалил рыжик.
Братья ухмыльнулись.
— Нам нужны деньги.
— Заработайте, вы же маги, — фыркнул Ромео.
— Не особо везет, — заметил Рост. — Мы с Грегом одно дельце хотим открыть. Думаю, что ты поможешь. Менестрель как-никак.
— Нет, — со злостью ответил рыжик.
— Что нет?
— Я не буду вам помогать! Пойдем, Варь…
Я кивнула, развернулась, но не успела сделать и шага, как к моему горлу прижалось что-то холодное и металлическое.
— Нам нужны деньги. Сотня золотых для начала. Советую заработать и добровольно помочь родственникам, а девчонку мы с собой пока что заберем, развлечемся.
Елки зеленые! Да что ж это за мир-то такой! А уж какие родственники у рыжика! Загляденье!
— Ромео, не соглашайся. Обманут, — устало сказала я, думая, что бы предпринять.
— Даже не надейся сбежать, — прошипел Рост. — Сто золотых, и не меньше! Принесешь через трое суток сюда же. И не вздумай нас выдать страже.
— Сто золотых, говорите? — раздался знакомый голос мага, отправившего разбойников в тюрьму. — Королевская казна вряд ли откажется.
Я дернулась, и нож поцарапал кожу.
— Отпустите девчонку.
— Прям так взяли и послушались, — ухмыльнулся Грег, прижимая меня крепче к себе.
— Я дважды не повторяю, — вкрадчиво сказал маг, появляясь в поле моего зрения.
— Уходим, — прошипел Рост, отступая назад.
Брюнет закатил глаза, но тут же его взгляд стал серьезным. Он щелкнул пальцами, нож выпал из рук Грега, я свободно вздохнула и бросилась к бледному рыжику.
Раздался еще один щелчок, и двое родственников менестреля замерли на месте. Братья Ромео стояли с открытыми ртами и дрожали. Я видела, как трясется подбородок у Грега, а Рост так сильно сжимает рукоять меча, что слышится звон металла о каменную мостовую.
— Сто золотых в королевскую казну в течение трех суток. Если попытаетесь кого-то ограбить или обмануть, магический дар заблокируется.
— Г-господ-дин, — заикаясь, начал Грег.
— Н-нам н-не соб-брать ст-тольк-ко д-денег, — подхватил Рост. — Смилуйтесь.
Взгляд черных глаз брюнета стал хищным, пронзительным.
— Я не повторяю дважды и не отменяю своих приказов.
Я переглянулась с рыжиком. Кто он, этот маг? Ромео пожал плечами. Значит, сто процентов — не король и не принц. Их-то менестрель явно знал в лицо. Недавно он мне рассказывал, что правитель Чарды и его сын как раз проезжали через площадь в Аранге — столице королевства, когда он выступал.
— Пошли вон. — Маг щелкнул пальцами и, едва братья скрылись за углом, развернулся к нам.
Мельком глянул на рыжика и, слегка прищурившись, от чего стал походить на ястреба, оглядел меня с ног до головы.
— Что? — возмутилась я. — Опять целоваться?
Брюнет слегка приподнял брови.
— А тебе так хочется?
Тут, признаться, я покраснела и захотела провалиться сквозь землю.
— Так это тот самый, что попытался победить разбойников? — оборвал чуть не начавшуюся ссору Ромео.
Сдается, он прекрасно помнил, как маг выглядел. Видел же. Но сейчас решил просто сменить тему для разговора.
— Что значит попытался? Я поймал их и посадил в тюрьму, потому что некоторые против убийства, — удивленно сказал брюнет.
— Они сбежали, и если бы не старичок-лесовичок, то дело бы плохо закончилось.
— Как это? — Маг выглядел таким растерянным, что у меня создалось ощущение, будто он ни разу в жизни не проигрывал. — И кто такой старичок-лесовичок?
— Дух-путник. Он превратил разбойников в деревья.
Маг задумался.
— Пойдемте где-нибудь поедим, и вы расскажете, что к чему.
Рыжик как зачарованный закивал, но я решила больше не рисковать. Не нравится мне этот тип. Второй раз его вижу, а руки чешутся, чтобы врезать.
— Нам некогда. Дела.
— И какие же? — ничуть не удивился отказу незнакомец.
— Варя в МыШКу собирается, ей нужно успеть сдать экзамен и купить необходимые вещи, — пояснил Ромео, сдавая абсолютно незнакомому мужчине все наши планы.
Брюнет снова окинул меня взглядом.
— Может, хватит рассматривать? — разозлилась я. — Да, я буду учиться на швею-мастерицу, потому что проклятый ураган Морганы перетащил меня в этот мир и выхода не оставил!
— Разве я в этом виноват? — уточнил маг.
Я вздохнула.
— Нет. Ты не виноват, извини за вспышку. Но у нас и вправду много дел.
— Варь, он нам жизнь спас. Мои братья… да они мало чем от тех разбойников отличаются! Именно с их подачи отец меня из дома выгнал. Сказал, что ему не нужен сын, у которого нет дара, — вздохнул рыжик. — Он даже сомневался в том, его ли я ребенок…
Ромео отвернулся, глядя в стену, а у меня в глазах подозрительно защипало. Захотелось пойти в эту самую Крымну, найти семью рыжего солнечного Антошки и напомнить о том, как не следует поступать с родственниками.
Понятное дело, что чувство несправедливости жгло изнутри и частенько создавало неприятности, но то, как родные поступили с единственным за всю мою жизнь другом, не давало покоя. Убила бы!
— Я с этим разберусь, — тихо сказал брюнет, заставляя меня вздрогнуть.
— Это не твое дело, не суйся, — прошипела я.
Мужчина нахмурился, в одно мгновение оказался рядом, наклонился так, что я почувствовала его дыхание.
— Ты бросаешь мне вызов? — спросил он.
— Нет, — ответила я, почему-то вспоминая, каковы были на вкус эти улыбающиеся сейчас губы. — Я просто прошу тебя держаться от меня подальше.
— Настолько не нравлюсь? — вкрадчиво уточнил мужчина.
— Бесишь, — созналась я, чувствуя, как его руки скользнули на мою талию.
— Чем это?
— Самоуверенностью.
— Я привык… решать, — заметил он, посмеиваясь и почти касаясь моих губ. — Но сейчас не время для этого разговора. Пошли.
Он развернул меня лицом к растерянному рыжику. Ромео вопросительно посмотрел, но я скривилась и дала понять, что не стоит ни о чем спрашивать. Самой бы понять, что происходит.
Мы втроем вынырнули из проулка и направились к ближайшей таверне. Интересно, как скоро я такими темпами доберусь до МыШКи?

ГЛАВА 4

В таверне, пока боевой маг ел, а Ромео в подробностях рассказывал о встрече с духом-путником, я сидела насупившись. Пила травяной чай, смотрела на грязное, давно не мытое окно и молчала.
— Вы точно не брали ничего ценного у разбойников? — спросил маг, прищурившись.
— Хочешь сказать, что мы тебя обманули? — не вытерпела я.
Мужчина постучал пальцами по столу, усмехнулся.
— Эта история выглядит странно. Допустим, разбойники действительно хотели отомстить за то, что вы их ограбили, или отобрать летающий ковер, но к чему такие сложности? Проще кого-то побогаче найти. Зачем гнаться за вами через лес? — удивился он. — Да и наличие покровителя…
— В любом случае эта история закончена, — заметила я, мечтая сбежать из-под цепкого взгляда черных глаз.
— Думаешь, главарь не станет вас искать?
— Да зачем мы ему! — возмутилась я.
— Именно это я и пытаюсь понять.
Я закатила глаза, покосилась на раскрасневшегося рыжика, слушающего нашу перепалку, и решительно поднялась.
— Нам пора идти.
— Это верно. — Боевой маг поднялся, откинул прядь волос за ухо, поправил плащ.
— До свидания, — вежливо сказал рыжик.
Мужчина удивленно приподнял брови.
— С тобой да, мы попрощаемся, менестрель, а вот с Варварой… Пожалуй, провожу до школы.
— Спасибо, в провожатых не нуждаюсь, — фыркнула я.
Взяла Ромео за руку и потянула к выходу из трактира. Мы быстренько добрались до площади.
— Как только сдам экзамен, найду тебя, — пообещала я.
— Либо тут, либо в трактире буду, — напомнил Ромео.
— Хорошо. До вечера тогда.
— Варя, — смущенно позвал рыжик.
— Что?
— Я должен тебе кое-что сказать.
Менестрель вздохнул, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Я нахмурилась.
— В моей семье все совсем не так, как тебе могло показаться. Я сам виноват в том, что у меня нет дома.
Я недоуменно посмотрела на него.
— У меня есть сестра — Марика, — сказал он, улыбаясь. — Ей всего семь, у нее сильный дар. Она пыталась мне его передать, зная, что я переживаю оттого, что во мне нет магии. Марика чуть не умерла. Тогда отец рассердился, подумав, что это я попытался ее заставить…
В голосе менестреля звучала грусть, плечи поникли, и солнечная улыбка, прятавшаяся в глубине синих глаз, окончательно исчезла.
— Братья правы, я — неудачник. Возможно, тебе не следует со мной общаться.
Я слушала этого чудика, как рыба, то открывая, то закрывая рот, не зная, что сказать.
— Ромео, не смей винить себя в том, что произошло! Марика сама приняла решение. Ошибки все совершают. И сестра тебя сильно любит, раз готова была отдать свою магию. Поверь, только те, кому ты нужен, готовы ради твоего счастья пожертвовать всем.
Рыжик вздохнул и не ответил.
— Я хотел, чтобы ты знала, Варь… какой я.
— Я знаю, какой ты! Самый лучший друг на свете!
— Правда? — краснея, спросил менестрель.
Я шагнула к нему, крепко обняла.
— Даже не сомневайся в этом!
— Встретимся вечером? — уточнил Ромео, старательно пряча глаза.
— Да.
Мы распрощались на Цветочной площади. Я услышала, как менестрель завел веселую песенку, и развернулась, едва не сбив кого-то с ног.
— Извините, не специально, — выпалила, поднимая глаза.
— Знаю.
Знакомые черные глаза боевого мага смотрели усмехаясь.
— Опять ты! — возмутилась я, потирая ушибленную руку.
Сделала попытку обогнуть брюнета, но он придержал меня за локоть. Ткань плаща подозрительно затрещала, явно грозя порваться.
— Ты хоть знаешь, куда идти, чудо?
Я споткнулась из-за столь странного обращения и вздохнула. Как-то и вправду забыла уточнить у Ромео.
— Помочь? — вкрадчиво поинтересовался маг.
— Тебе нечем заняться?
Усмехнулся.
— А может, ты мне с первого взгляда понравилась. Такой мысли не допускаешь?
Сердцеед проклятый! Дон Жуан фэнтезийный!
А внутри почему-то сердце все равно замирает от одного взгляда сверкающих глаз. Так, Варя, ты уж определись, нравится он тебе или нет. И лучше всего окончательно и бесповоротно, иначе мы так далеко не уйдем.
— Нет. Лучше прямо скажи, что тебе от меня нужно?
Ну не верила я в его бескорыстность, хоть убейте! Какой ненормальный станет за поцелуй спасать меня от разбойников? А помогать просто так Ромео наказать родственников?
— Не веришь, значит, — серьезно и утверждающе сказал он.
— Нет.
— И кто тебя так обидел, чудо? — Голос звучал ласково и с ноткой грусти.
— Прекрати так меня называть!
Вздох. Зачем я спорю с этим ид… сумасшедшим? Мне в МыШКу пора!
— Позволь проводить тебя, Варя. Заблудишься же.
Я покосилась на менестреля, перебирающего струны.
— Не отвлекай. Пусть играет. У мальчишки явно талант. Даже я заслушался… Пошли.
— Денег нет, целоваться не буду, — припечатала я.
Боевой маг расхохотался, взял меня за руку и стал протискиваться сквозь толпу. Я попыталась вырваться из его цепкой хватки, но потерпела сокрушительное поражение. Так мы и шли по улицам, пока не выбрались на окраину города. За небольшой березовой рощицей, через которую вела дорога, высились башни.
— До конца, никуда не сворачивая, — сказал брюнет, отпуская мою руку. — Поцеловать точно не хочешь?
Нет, однозначно маньяк.
— Врезать хочу, — созналась я.
В любых отношениях важна честность. Я ее сейчас и проявляю.
— Согласен. Я целую — ты за это можешь ударить, — отозвался маг.
Резко притянул к себе и впился поцелуем. Я пихалась, пыталась вырваться, но ничего не вышло. Укусила его за губу, мужчина на мгновение отпрянул, расслабил объятия. Я замахнулась и влепила пощечину.
— Что ж, оно того стоило, — хрипло сказал он.
— Ты… ты… сумасшедший! — выпалила я, так и не находя подходящих для этого случая слов.
— Сам не понимаю, что происходит, — сознался черноглазый, наконец отпуская меня и потирая виски. — Наваждение какое-то.
Брюнет потряс головой и тепло улыбнулся.
Чтоб тебя, зараза такая!
— Иди. Я обещаю, что не поцелую, пока сама не попросишь, — сказал он.
Убила бы! Придушила! Испепелила!
— Советую не тратить вечность впустую, — сухо ответила я, разворачиваясь и уходя.
Внутри все кипело от гнева и стыда, и я не сразу успокоилась. Лишь когда дорога вывела на огромную поляну, мысли переключились. Передо мной оказались высокие ворота, на которых была изображена прямо-таки исполинских размеров обычная серая мышь с клубком золотистых ниток на спине и иголкой в зубах. Я заморгала и часто задышала. У родителей и бабушки были такие значки. Они их всегда носили не снимая. Получается, тут учились? Если раньше я на этот счет сомневалась, то теперь растерялась. Родители и бабушка — маги? Они знали, что у меня будет схожий дар? Теперь понятны их попытки помочь мне научиться шить и вязать. Всего лишь хотели облегчить непутевому чаду будущую учебу.
Я вздохнула, оглянулась. Кроме ворот и окружающего их леса, ничего не было — ни стен, ни башен, ни голосов. Я неуверенно коснулась нарисованной мыши, ворота заскрипели и распахнулись.
Так, наверное, чувствовала себя Алиса в Стране чудес. Я оказалась на огромной площади, где шумели фонтаны. На мраморных бортиках сидели студенты, одетые кто во что горазд. Мелькали черные плащи, красные рубахи, разноцветные платья и сарафаны совершенно разных фасонов. Безумие какое-то! Наши модельеры либо удавились бы от зависти, либо с блестящими глазами маньяка кинулись бы все рассматривать. За площадью мерцала серебристая завеса.
— Новенькая? — раздался рядом женский голос.
— Да.
Я отвела глаза от гуляющей шумной толпы и увидела перед собой длинный стол, за которым сидели мужчины и женщины, одетые в серые плащи с золотистой вышивкой. Зеленоглазая блондинка с любопытством смотрела на меня.
— Дар определила? — спросила она.
— Да, — ответила я.
— Хорошо. Фамилия, имя.
— Варвара Мальцева.
— Возраст.
— Восемнадцать.
— Идешь до конца площади, проходишь под куполом, ждешь своей очереди.
Я кивнула, забирая лист и завороженно оглядываясь. Пробиралась к мерцающему туману, старалась откровенно не глазеть по сторонам, но удержаться было сложно. Хотелось заглянуть в каждую лавочку, что попадалась на пути, и все рассмотреть. Раньше такого любопытства я за собой не замечала.
Я осторожно шагнула за серебряную завесу и замерла от восхищения. Нет, я точно в Страну чудес попала! А что еще можно сказать, когда перед тобой высится здание, напоминающее огромную корзину с клубками ниток? Шесть круглых башенок пестрели окнами. Я вгляделась в изумрудную, и на ней тут же вспыхнула белая надпись: «Магическая Школа Кудесниц. Факультет прях».
Ой как интересненько! Быстро перевела взгляд на розовую — факультет швей, сиреневая — вязальщиц, ярко-желтая — ткачей, синяя — вышивальщиц и коричневая — портных. Здание, которое изображало каркас, основу корзины, явно было главным. К нему тянулась цепочка ребят примерно того же возраста, что и я. Часть из них исчезала за дверью школы, очередь двигалась достаточно быстро.
— Привет! — раздался девичий голос.
Я оглянулась, уставилась на стройную красавицу с пухлыми губами.
— Привет! — икнула я от удивления.
Нет, девушка как девушка — светловолосая, кареглазая, только четыре лошадиные ноги и хвост с толку сбивают.
— Ты никогда не видела кентавров, да? — улыбнулась она. — Из другого мира? Не из Чарды?
Ик. Ик. Ик.
Я пялилась на незнакомку, отчаянно краснела и не знала, что сказать.
Ик.
— Не смущайся. Просто щит в первый раз не пропустит, если я не приму настоящее обличье. Да и учителя желают видеть истинную сущность. Я — Фиона, кстати.
— Варвара, можно Варя, — справилась я с шоком.
— Куда хочешь поступать?
«Никуда», — чуть не сказала я, стараясь откровенно не смотреть на белоснежный круп с пушистым хвостом. Но не говорить же приветливой и любезной девушке, что я собираюсь год отмучиться и вернуться обратно. Правда, по словам Рыжика, выходит, что мне еще нужно и необходимую миссию выполнить, только тогда портал откроется, а я даже не знаю, в чем она состоит.
— А есть выбор? — спросила я.
Может, в портные пойти? Остается надежда, если иголка с ниткой мне не подвластны, то молоточками и ножами смогу работать. Или портные это тот же швейный, но для мужчин? А может, так в этом мире всех башмачников зовут? Я бы тогда лучше к ним пошла, если можно. Я с трудом сдержала смешок, представляя, как на такое среагировала бы мама.
— Предлагают пройти испытания всех шести факультетов, — улыбнулась Фиона. — У меня тут два старших брата учатся — Артур и Ричард.
— Правда? Тоже шьют?
— Портные, — усмехнулась девушка. — Артур сапоги мастерит, а Ричард выкройки любит делать.
Хм… Похоже, недалеко я ушла в своих предположениях о факультете портных.
— Генри повезло больше, он — боевой маг.
— А ты на какой факультет хотела бы?
— Либо в ткачихи, либо в швеи, — безапелляционно заявила Фиона.
— Почему?
— Прясть тяжело. Веретено выскальзывает, нитка рвется, путается и режет до крови пальцы.
При последних словах я содрогнулась и поморщилась.
— Вязать у меня умеет мама. Она в этом деле истинная мастерица, — с теплотой продолжила девушка. — А вышивка — не мое. Там, помимо прочего, надо уметь пришивать пуговицы, создавать узоры из нитей и придумывать украшения на готовое изделие. Кропотливая работа, интересная, но с мелочью возиться…
Фиона закатила глаза и хихикнула.
— Поверь, куда проще соткать ковер. Для этого надо вызубрить определенные заклинания и попытаться наложить их на каждую нить и стежок.
— По-моему, это сложнее, — заметила я.
— Там меньше ответственности — ковер либо взлетит, либо — нет. А украсить платье так, чтобы оно сделало кого-то неотразимым, к примеру… Нет, лучше уж не связываться.
Разговор прервался, так как подошла наша очередь. Мы с Фионой и еще четырьмя девушками проскользнули внутрь.
— Нам надо на второй этаж, — сказал кто-то.
Остальные закивали и спешно направились вперед.
Мы прошли через огромный мраморный зал, любуясь красивыми гобеленами, вышитыми из сверкающих ниток, поднялись по широкой лестнице и оказались в небольшом коридорчике, где находилось трое ребят.
— Я — последняя, поэтому следующий кто-то из вас. Заходите сразу же, как распахнется какая-то из дверей, — сказала нам девушка с двумя перевитыми разноцветными лентами косами.
Две другие ученицы покосились на меня и о чем-то зашептались. Вскоре распахнулись сразу три двери, и девушки исчезли, а мы остались ждать и волноваться. Я кусала губы, вспоминая, как дважды провалила экзамены. Боюсь, что в третий раз в случае поражения родители не поймут и окончательно разочаруются в непутевой дочери. Надо попробовать. Потерпеть-то всего лишь год, не всю жизнь…
Едва распахнулась дверь, девушки испуганно переглянулись. Я пожала плечами и смело направилась в комнату.
Обычная аудитория с самыми привычными партами и стульями. Высокие окна с тяжелыми бархатными портьерами и огромный преподавательский стол, за которым сидела женщина средних лет в наглухо застегнутой серой мантии с брошкой-мышью, символом школы. Словно в родную школу попала. Только тут на стенах не плакаты висят, а вышитые картины.
— Добрый день.
— Добрый, будущая мастерица. Проходите, присаживайтесь.
Я оглянулась.
— Сюда, пожалуйста, — доброжелательно сказала она, указывая на парту напротив себя.
— Я — профессор Ванесса. Сейчас вы пройдете испытание, чтобы определиться, на какой факультет поступите. Па столе шесть конвертов с заданиями. Берите их, открывайте и внимательно читайте. А затем приступайте к исполнению. Все необходимое лежит на соседней парте.
Я повернулась и увидела, что на столе действительно разложены швейные принадлежности. Глубоко вдохнула и открыла первый конверт. Вчиталась в строчки. Пришить карман к платью. Ладно, попробуем. Встала, взяла первое попавшееся платье — малиновое с зелеными оборками, ужасно безвкусное, на мой взгляд, но остальные ничем не лучше. Темно-розовое, расшитое ярким желтым бисером, чуть не заставило поморщиться. Даже сомнения возникли в том, как тут учат шить.
Исколов пальцы иголкой, я отложила выбранное платье с пришитым карманом, открыла следующий конверт и чуть не застонала. Вязать по схеме я, сколько ни старалась, не научилась. Не знаю, что там должно было получиться, но спицы в моих руках выдали неровный кусок полотна зелено-голубого цвета.
Третье задание оказалось проще — вырезать но определенным меркам подошву для сапог, зато следующее заставило недоуменно моргать. Нет, я знала, как выглядит веретено, но никогда не брала его в руки, о чем и сообщила преподавательнице. Профессор Ванесса подошла, показала принцип работы и вернулась обратно за стол, листая какую-то книжку. Изредка она мечтательно вздыхала, не обращая внимания на то, как продвигаются мои дела. Но веретено, как оказалось, не худшее из зол, а вот маленький ткацкий станок… Лучше бы меня к нему не подпускали, потому что только нити перепутала, и в итоге у меня получился весьма странный узор с торчащими в разные стороны оборванными концами ниток.
Вздохнув, вскрыла последний конверт. Вышивка. Я перевязала порезанные веретеном пальцы чистым платком, которые стопочкой лежали на парте, взяла пяльцы, придвинула корзинку с нитками и задумалась. Четкого задания, что именно вышивать, не было, поэтому я решила выбрать самое простое — создать цветочек. Боясь завалить и это испытание, я действовала медленно и порадовалась, когда ромашка на тонком стебельке получилась весьма симпатичной. И не беда, что у нее парочка лепестков кривовата.
— Все? — спросила Ванесса, откладывая книгу.
Я кивнула.
— Подходите, показывайте.
Первым на ее стол легло платье с карманом. Преподавательница долго на него смотрела, потом что-то прошептала, и на том месте, где был пришит лично мной кусок ткани, вспорхнула бабочка.
— В швеи однозначно нет, — сказала она.
Повертела в руках связанный мной лоскут, поморщилась, отложила в сторону.
— Там должен быть узор, а не… — Профессор Ванесса вздохнула и не рискнула назвать мое творение.
Над вырезанной стелькой тоже что-то прошептала, та вспыхнула и увеличилась в три раза.
— Арчи оценит, — не выдержав, подмигнула она.
Это кто? Но спрашивать я не стала.
— Но мерки сняты неправильно, в портные вы не годитесь.
Нитки, намотанные на веретено, преподавательница рассматривала долго и, не выдержав, рассмеялась.
— Впервые такое вижу. Даже кентавры, проходившие испытание, не смогли намертво примотать нити к веретену.
Я насупилась, покраснела и вздохнула.
— А тут должна быть лягушка на кувшинке посреди воды, — огорошила Ванесса, откидывая мой ткацкий шедевр.
Моим последним шансом осталась вышитая ромашка. Ванесса вздохнула и что-то прошептала. Вышивка засияла ровным белым светом.
— Ну что ж, мои поздравления! Вышивальщиц-мастериц у нас немного, — улыбнулась она.
Хлопнула в ладоши, и передо мной появилась мерцающая дорожка.
— Иди по ней. Так перемещаются внутри Магической Школы Кудесниц преподаватели, но для вас сделали исключение. Получай нужные учебники и набор мастерицы.
— А комнату в общежитии можно?
— Это к коменданту. На первый этаж.
Профессор Ванесса протянула мне стопку документов и доброжелательно улыбнулась. Я поблагодарила преподавательницу и распрощалась.
Едва ступила на мерцающий, похожий на туман путь, как все вокруг размылось, мгновенно исчезая. Шла я недолго и вскоре оказалась перед еще одной дверью. Открыла, и все стало приобретать очертания. Я оказалась в просторной мастерской, заваленной швейными принадлежностями. Пахло шерстью, кожей и едва уловимо — лавандой. На полках стояли корзины, укрытые белой тканью. Одну из них дали мне, всмотревшись в документы, выданные преподавательницей.
Я шла в библиотеку и про себя ругалась. Как они такую тяжесть носят? Сейчас и книги еще добавятся. Поняв, что точно все не унесу, свернула в другую сторону — сначала решу проблему с жильем. Не вижу смысла носиться и искать комнату нагруженной как ослик.
Комендантом оказалась молодая девушка. Марьяна, круглолицая и румяная, с озорными глазами пила чай с бубликами, но, едва узнала, что я пришла с просьбой о заселении, поднялась.
— Мест свободных для факультета вышивальщиц немного. Первые этажи заняты, зато последний — почти пуст. Хочешь, там комнату выделю?
— Давайте.
— С соседкой или без? — уточнила она.
Я замялась. С одной стороны, с кем-то жить — не так скучно и даже интересно. Но что делать, если мне попадется не самая приятная особа? С другой стороны, жить одной — это роскошь. Никто не будет мешать заниматься.
— Одной, если можно, — попросила я.
— Хорошо. Но если мест не хватит, к тебе кого-нибудь подселю.
Марьяна вписала мое имя и фамилию в тетрадь и достала ключ. Надо же, последний раз я такой видела только в мультфильме про Буратино. Правда, тот размером побольше раз в десять был.
— Поднимайся на второй этаж, проходи через коридор, увидишь лестницы. Тебе нужна синяя, это цвет факультета вышивальщиц, — напомнила комендант.
— А какой номер комнаты?
— Там будет написано твое имя, — отчего-то смутившись, сказала Марьяна, возвращаясь к чаю с бубликами. — Приложишь ключ один раз, он исчезнет, но созданная магия позволит тебе проходить в комнату.
Нехорошие предчувствия возникли, когда нужную комнату я не нашла, обойдя все пять этажей. Странно. Вернуться и уточнить? Я вспомнила, как волокла сюда тяжелую корзину, и передумала. Бросить вверенное хозяйство нельзя, придется подняться на шестой этаж, что я и сделала.
Погорячилась. На чердаке не селят будущих студентов. Тут только семь комнат, заваленных всяким хламом. Прошлась и с удивлением обнаружила на одной из них свое имя. Издеваются? Я поставила корзину возле двери и решительно отправилась вниз.
Что делать, если тебя в первый раз нещадно обманули? Пока я искала свою комнату, все остальные были розданы швеям, которых набралось в этом году в два раза больше, чем в прошлом. Судя по виноватому взгляду Марьяны, повлиять на ситуацию она не сможет. Факультет швей — это своеобразная элита, представителям которой в Магической Школе Кудесниц идут на уступки. Об этом мне чуть ли не прямым текстом пояснила комендант.
Хотелось пойти и устроить скандал. Только к кому направляться? Сразу к директору школы? Я вздохнула и решила попробовать, перспектива жить на пыльном, наверняка продуваемом ветрами чердаке, меня не прельщала.
Секретарша, которой я дважды объяснила причину своего визита, хлопала огромными глазами, а потом заявила, что директор Моргана отсутствует и прибудет только через два месяца. Кроме нее, если комендант не поможет, решать проблему некому. Спрашивается, так ли я нужна этому миру? Я не видела ни одной причины, но которой должна тут оставаться.
— Варя! А я повсюду тебя ищу! — окликнула меня Фиона.
Она уже выглядела как обычная девушка, спрятав свой истинный облик.
— Привет, — устало сказала я, садясь прямо на ступеньку.
— Ну как? Куда прошла? Почему такая грустная?
— Нормально все, — кисло отозвалась я. — Факультет вышивальщиц.
— Ого! А я попала на ткачество, — весело отозвалась она. — И все же, что случилось?
— Меня обманом поселили на чердак, — буркнула я.
Фиона присела рядом.
— Безвыходная ситуация. У меня Ричарда тоже на чердак поселили, — с сочувствием сказала она. — И даже поход к директрисе ему не помог. Это притом, что он один из лучших учеников.
Надежда обрести нормальное жилье стремительно таяла.
— А может, ну ее, эту школу, — всхлипнула я.
— Варь… ты прошла испытание, уже нельзя уйти. Да и бросать все только потому, что придется жить на чердаке…
Я шмыгнула носом.
— Боюсь, что чердак стал последней каплей, — ответила я, вытирая набежавшие слезы.
Знакомая удивленно приподняла брови.
— Расскажешь?
— Меня друг ждет, — ответила я.
— Познакомишь?
Я кивнула и поднялась. Подумаешь, чердак. Бывает и хуже! Вспомнился бесприютный Ромео, и я сразу почувствовала себя эгоисткой. И чего я расстроилась, правда? Потерплю год. Немного по сути. Но пока мы ходили в библиотеку и обратно поднимались, как же мне захотелось оказаться дома среди привычных вещей и запахов! Я не из тех, кого пугают перемены, но поддержка близких людей необходима даже сильным и смелым, что уж обо мне говорить!
Дверь в комнату протяжно заскрипела и отворилась. Пахло пылью, покрывшей тут все, и немного затхлостью. Солнце тускло светило через огромное немытое окно. Под потолком на деревянных балках висела паутина. Из мебели в комнате был большой письменный стол со стулом, кровать под выцветшим, когда-то синим балдахином, шкаф с зеркалом, пара кресел и… камин. Последний я с недоверием рассматривала.
— Его что, нужно топить?
— Да. Не переживай. Дрова натаскаем, — оптимистично сказала Фиона. — Сквозняков, кстати, как ни странно, нет.
И боюсь, это единственный плюс этих хором.
— Оставляй вещи и пошли, — распорядилась моя новая знакомая. — До заката осталось несколько часов, надо отметить наше поступление в МыШКу.
— А у тебя нет друзей? — удивилась я.
— Кто станет дружить с кентавром? — вздохнула Фиона и, увидев мой вопрошающий взгляд, пояснила: — Нас не особо любят в МыШКе. Кентавры — прирожденные целители и воины, но не… Смеются, обзываются и не желают понимать, что не мы выбираем себе судьбу.
— Для меня это не имеет значения, — ответила я, ставя на кровать корзину и перетаскивая с пола стопки книг. — Я из другого мира, Фиона. И я оцениваю людей по их поступкам, а не по расовой принадлежности или социальному статусу.
— Нелегко тебе тут придется, Варь. Редко, чтобы в вышивальщицы попадал кто-то из простых, не из аристократии.
Девушка печально улыбнулась.
— Фиона, в платье принцессы или нищенки, на Чарде или на Земле я буду Варварой Мальцевой, самой собой, понимаешь? Это главное, — ответила я. — А теперь давай не будем поддаваться унынию и отправимся на поиски Ромео. Занятия начинаются послезавтра, завтра меня ждет грандиозная уборка, а перед этим я хочу повеселиться!

ГЛАВА 5

— Мальцева! — окликнул кто-то.
Я обернулась и увидела полноватую девушку, одетую в нелепое голубое платье с кружавчиками.
— Да?
— Я — Мара, староста факультета вышивальщиц, — представилась она, брезгливо посматривая в сторону Фионы. — Ты же из другого мира?
— Допустим, — ответила я, понимая, что с этой краснощекой матрешкой мы точно не будем дружить.
— Ураганом Морганы принесло?
— Да. — Я пожала плечами.
Зачем она меня расспрашивает?
— Там у входа на столах разложены вещи, попавшие в наш мир с перемещением. Можно сходить и посмотреть, есть ли твое.
— Спасибо, — ответила я.
— Только свои бери, иначе обожжешься. Боевые маги наложили специальное заклинание!
Я кивнула.
— И сменила бы ты компанию. Это так, совет. С ткачихой, а тем более кентавром… — хмыкнула она, морща нос.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но Фиона сжала мой локоть. Все, что мне оставалось, — смотреть, как уходит девушка-плюшка, и злиться.
— Оно того не стоит, — мягко сказала подруга, потянув меня к выходу.
Мы отправились смотреть вещи. Как оказалось, их было не так много. Я обнаружила папин клетчатый шарф, мамины кожаные перчатки, и (вот оно, счастье!) свою сумку! Фиона всего масштаба моей радости не осознала, но хихикнула, когда я прижала к себе сумку. Ты ж мое сокровище!
Поразмыслив, решили не возвращаться на чердак, а прямо с вещами пойти праздновать.
Ромео как раз убирал мандолину, когда мы с Фионой пришли на площадь. Рыжик радостно улыбнулся, едва меня заметил.
— Знакомься. Это — Фиона, — сказала я.
— Кентавр, факультет ткачей, — добавила девушка, смущаясь и опасливо смотря на рыжика.
Друг изумленно приподнял брови, улыбнулся.
— Ромео, менестрель, не маг.
Фиона отчего-то покраснела и украдкой глянула на меня.
— Пойдемте в таверну. Есть хочется так, что сил нет, — предложила я, разрушив возникшую паузу.
— А как прошли вступительные экзамены? — взволнованно спросил рыжик.
— Поедим и расскажем.
Пока я за обе щеки уплетала пироги, Ромео и Фиона успели обсудить преимущество струнных инструментов над клавишными. На мой взгляд, странная тема для разговора, но прерывать друзей я не стала.
— Ты — менестрель? — раздался рядом голос.
Мы оглянулись. Мужчина средних лет, одетый в простую крестьянскую одежду, смущенно теребил в руках шляпу.
— Да, — отозвался Ромео.
— Не мог бы ты спеть для моей жены? У нее сегодня день рождения. Только у меня денег немного.
Незнакомец покраснел и быстро оглянулся. Я проследила за его взглядом и увидела красивую молодую женщину с сияющими глазами, с любопытством смотрящую на нас.
— Ладно, — отозвался рыжик. — Платить не нужно. У нас у самих праздник.
— Поступили в МыШКу? — улыбнулся мужчина, заметно расслабляясь.
— Да, — хором ответили мы с Фионой.
— А как вы угадали?
— У вас пальцы исколоты, — кивком головы показал он на мою руку, в которой замерла кружка.
Мы с подругой хихикнули и одарили мужчину красноречивыми взглядами. Знал бы он, чего нам стоили эти испытания!
Ромео тем временем поднялся, вышел на середину зала, провел рукой по струнам… Как же он преображается, когда играет! Из рыжика уходит тревога, суета и печаль. Мелодия плывет под его руками, плавится. И голос у него звонкий, ясный. Я настолько заслушалась, что не заметила, как закончилась песня. К Ромео тут же подошел хозяин таверны, они о чем-то пошептались, ударили по рукам, мандолина снова зазвучала. Одна песня сменила другую, в какой-то момент я стала подпевать и присоединилась к другу. Фиона круглыми от удивления глазами смотрела на нас. Через часок мы раскланялись и вернулись за стол, уставленный различными яствами. Так нас решили отблагодарить слушатели.
— Ух ты! Асканийское вино! — восхищенно сказал Ромео, рассматривая темную бутылку, слегка покрытую пылью.
— Правда? — подалась вперед Фиона.
— И чем оно так знаменито? — не удержалась я.
— Виноград, из которого оно приготовлено, выращивается в одном из оазисов в Великой пустыне, — пояснил рыжик.
— Редкое и дорогое, — заметила Фиона.
— Интересно, кто же так расщедрился? — Менестрель оглянулся в поисках того, кто за его песню расплатился напитком.
— Можно продать, — предложила я, зная, что другу нужны деньги.
— Вот еще! — фыркнул тот. — Я сегодня неплохо заработал. Плюс хозяин таверны согласился не брать с нас за постой и ужин. — Ты ведь останешься на ночь, Варь?
Голос у рыжика звучал странно.
— Конечно! — ответила я, вспоминая пыльный чердак. — Фиона, ты с нами?
Подруга заморгала, залилась краской.
— Мы — друзья, — быстро пояснил Ромео.
Кентавр покраснела еще больше и робко улыбнулась.
— Я не против, — отозвалась она.
— Чудесно! Завтра тогда с утра пойдем и купим все необходимое! — завершил менестрель, открывая вино и разливая его по кружкам.
Я вдохнула аромат янтарной жидкости и сделала глоток.

Я попыталась открыть глаза, но сделать это удалось с трудом. Голова отчего-то кружилась, слегка тошнило, а шевелиться не получалось. Что произошло? Последнее, что я запомнила, — сладкий вкус асканийского вина.
— Не двигайся. Противоядие еще действует, — раздался голос… боевого мага.
— Противоядие? — прохрипела я, осознавая, что ничего не помню.
Мурашки, словно муравьи, поползли по коже, создавая панику.
— Да, чудо. Расскажи-ка мне, что вы ели и пили.
— Фиона и Ромео…
— В соседней комнате. Спят, — отозвался брюнет.
— С ними все хорошо?
— Да. Вчера вашу троицу попытались отравить. Спасибо Великой Кудеснице, что я оказался поблизости и смог найти целителя.
Я постаралась успокоиться, сдержать неразумное желание — устроить истерику.
— Я внимательно тебя слушаю, Варвара.
Черные как ночь глаза смотрели на меня, не давая возможности сбежать.
— Мы с Фионой в МыШКу поступили, — жалобно всхлипнула я.
— Это я уже знаю.
— Откуда?
— А кто способен танцевать на столе, кроме студентов?
Я глупо заморгала, пытаясь вспомнить, что же происходило после злополучного глотка вина, но в голове стоял туман.
— Мы что… Мы же… Я…
— Думаю, что ты как раз расплатишься со мной за помощь таким же танцем.
Боевой маг многообещающе улыбнулся, от чего мне стало не по себе.
— А ты бескорыстен, смотрю, — не удержалась я от шпильки.
— Не занимаюсь благотворительностью, — хмыкнул он.
— А стоило бы. Глядишь, и добрее бы стал.
— Так я получу обещанную плату? — серьезно спросил он.
— Обещанную?
— Да. Я — боевой маг, чудо. И я не смог бы призвать целителя так быстро и накрыть вас защитным куполом, если бы не стребовал с тебя обещание, — отозвался мужчина, касаясь пальцами моей щеки.
На лицо невольно полез румянец. Проклятье!
— Помнится, от братьев Ромео ты нас просто так защищал, без всяких договоров.
— Плату я получил. Забыла?
Я нахмурилась.
— Может, напомнить, какой она была? — спросил он, наклоняясь к моему лицу.
— Нет, — выпалила я, ощущая, как по позвоночнику скользит огненная змейка.
Усмехнулся, зараза черноокая! Что за напасть!
— И я пообещала станцевать? — прохрипела я, откидывая его ладонь и возвращаясь к забытой теме.
— Ты пообещала исполнить одно мое желание. Заметь, что я не прошу невозможного.
Я вздохнула, осторожно приподнялась. В полумраке незнакомой комнаты оплывали свечи, бросая причудливые тени на стены.
— Я ничего не помню, — честно созналась я.
Маг вздохнул, пересел из кресла ко мне на кровать, взъерошил волосы, отчего стал похож на встрепанного ворона.
— Вы сначала пели, как я понял из рассказа трактирщика, потом сидели за столом и разговаривали, выпили вина. Смеялись, снова пели, опять пили, — бодро перечислил маг, в который раз заставляя меня краснеть. — Затем ты стала танцевать. Фиона присоединилась. Менестрель играл.
Твою ж…
— А потом?
— По твоему лицу поползли темные узоры, и я понял, что тебя прокляли. Бросился к тебе, взял слово, что расплатишься, призвал целителя…
Я вздохнула, испытывая жгучее желание забраться под одеяло и не выползать оттуда до конца своих дней. Что он обо мне сейчас думает? И почему меня это волнует?
— Чем отравились, знаешь?
— Асканийским вином.
— Чем? Откуда оно тут взялось? Да его даже в королевском дворце в сокровищницу ставят! — возмутился брюнет. — Ты уверена?
— Так Фиона с рыжиком сказали. Его кто-то из посетителей принес в благодарность за песни менестреля.
— Он сам начал петь?
— Нет. Попросили.
— Кто?
Я быстро описала внешность мужчины и его жены. Брюнет нахмурился.
— Думаешь, что они…
— Уже мертвы. Нашли в канаве неподалеку от трактира. Вся Нара шумит как растревоженный улей.
Мамочки!
— Тише, чудо, не паникуй. Я разберусь, — тихо сказал мужчина, протягивая кружку с травяным отваром, подозрительно пахнущим валерьянкой.
Я залпом выпила, растерянная поведением мага. То он язвит и в открытую флиртует, доводя меня до бешенства, то, наоборот, становится заботливым и внимательным, от чего еще страшнее. Непонятно, что ему надо.
— Варь, станцуешь для меня? — спросил брюнет, не спуская с меня глаз.
— Что, прямо сейчас? — разозлилась я.
— Нет. Ты еле на ногах держишься, так неинтересно.
— Да неужели?
Рассмеялся.
— Ты такая забавная, когда сердишься. Ежик мой колючий.
— Маньяк недоделанный! Я — не твоя! — рявкнула я, хватая со стола кружку и намереваясь запустить ее в нагло усмехающегося типа, окончательно и бесповоротно определяя наши отношения.
И опустила руку. Кем бы мужчина ни был и как бы себя ни вел, он спас мне и моим друзьям жизнь.
— Что? Неужели передумала? — едко возмутился он.
Я всхлипнула и безутешно разрыдалась. А вдруг это он… то злополучное вино дал?
— Прекрати! — рявкнул маг. — Варвара!
Я размазывала по лицу слезы и продолжала реветь в три ручья.
— Да что же за напасть-то! Наказание мое! Я совершенно не умею успокаивать рыдающих девиц!
Но остановиться было невозможно. До меня дошло, что я чуть не умерла, и страх выливался наружу. Мужчина рывком притянул к себе, откинул мои руки и впился поцелуем. На этот раз я не сопротивлялась, позволяя ему дарить желанное умиротворение. Страстный порыв почти мгновенно сменился нежностью. Поцелуй прервался. Его руки осторожно гладили мою шею и плечи, а жаркое дыхание скользило уже по щекам.
Почему все так складывается? Почему, только когда рядом именно этот мужчина, мне так легко и спокойно? Не может он быть убийцей. Не должен…
— Что, в этот раз я не буду ходить с синяком под глазом? — неожиданно спросил брюнет, окутывая меня взглядом темных глаз.
Я вздохнула.
— Кто-то обещал, что не будет меня целовать, пока не попрошу.
— Не удержался, чудо. Не смог.
— Да неужели?
— Беда в том, что ты же не просишь, чудо, и этим сводишь с ума.
Брюнет выпустил меня из объятий, теплых и уютных, и громко вздохнул.
— Тебе что, никто никогда не отказывал? — удивилась я.
— А должны? — поразился он.
Самовлюбленный индюк!
— Мне пора идти, — вдруг сказал маг. — Это, — он протянул серебряное колечко с темным камнем на тонкой цепочке, — с собой носи. Если случится беда, наденешь кольцо на палец, я к тебе перемещусь.
— Не надо!
— Варвара, прекрати! — так рявкнул он, что я чуть не подпрыгнула. — Ты, видно, забываешь, что произошло? На вас несколько дней назад напали весьма странные разбойники и вчера попытались отравить! Не возьмешь ты — отдам Фионе. Она точно не откажется, потому что понимает — случайности в этом мире редки!
Я смерила разгневанного мужчину взглядом и покосилась на кольцо в его руке.
— Я не знаю, во что вы влезли. Но интуиция подсказывает — иначе будет беда. Поэтому ты берешь амулет и меня слушаешься! — выдал он, раскрывая мою ладонь и вкладывая кольцо. — И да, — оглянулся маг, распахивая дверь, — танец подаришь на первом бале мастериц!
С этими словами мужчина исчез, оставляя меня со злополучным кольцом в руке. Выкинуть? Продать? Забыть в таверне? Тиран несносный! Как хоть его зовут-то? Почему я никак не поинтересуюсь?
Вздохнула и надела цепочку под рубашку. Стоп. Он что, меня еще и переодел? Убью! А еще лучше, создам машину времени и отправлю его в Средние века. По нему там явно инквизиция плачет.
— Варя! — Дверь распахнулась, и в комнату влетели Фиона и Ромео. — Как ты?
— Нормально. А вы?
— Живы и здоровы, — ответила девушка. — Я так испугалась, когда ты упала. На меня меньше всего яд подействовал, потому что я кентавр. И когда блондин тебя подхватил…
Хм… И эта видит не брюнета. Интересно, а каков он на самом деле — непредсказуемый боевой маг?
— Думаю, если бы не он, то мы бы все умерли! Какое желание он загадал, Варь?
— Танец, — пояснила я. — Но выполнять его не хочется.
Фиона покрылась пятнами.
— Помнишь?
— Да. Но лучше бы забыла, — ответила Фиона, накручивая прядь волос на палец.
— И что мы танцевали? — подозрительно спросила я.
— Ты сказала, что у вас это называется танец живота.
Я застонала.
— Не буду выполнять обещание, — твердо сказала я.
— Варь, — испугалась не на шутку кентавр, — так нельзя. Он нам жизнь спас!
— И я должна расплатиться?
Мы обе насупились и уставились друг на друга.
— Ты из другого мира, Варя, — заметил Ромео, до этого молчаливо смотрящий в окно.
— И?
— Боевой маг может призвать магию в двух случаях.
— Каких? — не удержалась от любопытства я.
— В обмен на обещание платы, тогда это безболезненно и не имеет последствий, — ответил рыжик. — Или…
— Одно заклинание — год жизни, — завершила Фиона.
Я заморгала, потирая глаза.
— И сколько же…
— Семнадцать, — вздохнула подруга.
И как на такое реагировать? Что сказать? Что сделать? Я бессильно сжала кулаки, чувствуя, как к горлу подступает ком. Придется ведь платить… Не могу же я забрать семнадцать лет жизни у того, кто меня постоянно спасает! Ох, влипла ты, Варька, влипла! Как муха в мед.
— Во мне магия проснулась, представляешь? — выпалил рыжик, отвлекая от раздумий.
— Это как? — поразилась я.
— Не знаю, но я могу рассматривать защитные плетения на окнах!
— Какая чудесная новость! — обрадовалась я, зная, что друг всегда мечтал стать магом.
— Мы решили позавтракать, сходить к предсказательнице, а пока Ромео будет поступать, отправимся с тобой за покупками, — сказала Фиона, улыбаясь.
Я кивнула. Пока рыжик заказывал завтрак, умылась, собралась и перебрала вещи, что были в сумке. Две косметички — одна с помадой, пудрой и тушью, другая — с лекарствами, шесть тетрадей с двумя ручками и тремя карандашами, две записные книжки, кошелек с деньгами и банковскими картами, парочка леденцов и крем для рук. Небогатый улов.
— Лекарства и крем можно предложить в целительской лавке. Они интересуются снадобьями из других миров, — сказала Фиона, подозрительно рассматривая губную помаду.
— Это наносят на губы, — пояснила я. — Они становятся ярче. А это, — я взяла в руки тушь, — на глаза.
— А зачем?
— Чтобы стать красивее.
— Поэкспериментируем на первом бале мастериц? — подмигнула она.
— Конечно!
Правда, учитывая, что несносный боевой маг решил стребовать с меня танец, идти туда не хочется. Но я решила заранее не расстраивать подругу, позволяя ей мечтать.
Банковскими картами заинтересовался рыжик. Пришлось долго рассказывать и пояснять, для чего они нужны и как ими пользоваться. Ромео пришел в восторг.
Мы спустились вниз, позавтракали оладьями с яблочным повидлом. Хозяин таверны никак не отреагировал на нашу троицу. Может, все не так плохо, как мне кажется? Или же он не хочет огласки. Вряд ли в трактир, где пытались отравить посетителей, станут ходить люди. Рыжик упоминал, что маг сказал, будто мы слишком сильно выпили.
Решив об этом не думать, мы отправились к Аманде.
— Опять вы? — удивилась она.
— У меня проснулся дар, — пояснил рыжик, краснея.
— Ну что ж, проходи, присаживайся. Сейчас принесу нужное зелье.
Через несколько минут выяснилось, что путь Ромео тоже лежит в МыШКу. Мы, взволнованные и обрадованные, распрощались с Амандой, проводили друга до заветной тропинки, пожелав удачного поступления, и вернулись в город.
Фиона не раз бывала в Наре с родителями, поэтому знала, что и где можно купить и кому продать. С шарфом, перчатками и косметикой мне расставаться не захотелось. Эти вещи служили напоминанием о доме и родителях, давали надежду на встречу. Банковские карты и деньги тоже не пригодились.
Немного поразмыслив, мы отправились в аптекарскую лавку и продали там мои лекарства. Два молодых целителя явно заинтересовались всем, что я предложила. Крем для рук просто обменяли на другой — заживляющий. Нужная вещь для тех, кто будет держать в руках иголку с ниткой. Мы с Фионой подумали и купили еще парочку баночек про запас. И от зелья, снимающего усталость с глаз, отказываться не стали.
Кошелек и сумку продали за парочку серебрушек в лавочке иноземных товаров, а потом я пересчитала получившуюся наличность вместе с тем, что у меня осталось от выступлений с Ромео, и задумалась.
— Не хватает? — поинтересовалась Фиона.
— А в МыШКе стипендии есть?
— Есть. Три золотых в месяц, если не было нарушений дисциплины и пропусков.
Что ж! Это не такая уж и маленькая сумма! Придется, правда, все равно поискать подработку. Денег хватит только на покупку необходимой одежды, а на теплые вещи и обувь не останется. В выданной корзине я видела парочку синих плащей и значок школы, а также набор мастериц — нитки, иголки, пяльца, отрезы тканей… Толком не рассматривала, но примерно представляла, что там лежит.
Мы купили у бойкой бабушки по пирожку с капустой и отправились в торговые ряды. Тут было шумно и весело. Продавцы нахваливали свой товар, из кондитерской пахло сдобой, кричала малышня, выпрашивая у взрослых степенных дам леденцы и сладости. Яркие пестрые лавочки, разбросанные в хаотичном порядке, манили к себе.
Прикинув, что времени у нас мало, быстро прошли туда, где торговали одеждой. Я купила несколько рубашек и тунику из льняной ткани, приятной на ощупь. Стоили они недорого, так как на них не было никаких зачарованных вышивок. Две пары брюк обошлись на серебрушку дороже, но сшиты оказались из плотной ткани. Скоро начнутся холода, поэтому покупать бриджи и тонкие батистовые кофточки смысла не было. Нижнее белье заставило обреченно вздохнуть. Нет, я понимала, что этот мир сказочный, близкий к средневековому, но шортики на завязочках — та еще радость. Придется, похоже, научиться шить, чтобы избавить Чарду от этого недоразумения.
Фиона предложила купить еще и платье, но я посчитала наличность и покачала головой. Теплые шерстяные носки были необходимее и практичнее, а до бала, о котором говорят все, еще далеко. За месяц что-нибудь придумаю. Остальные монетки ушли на тетради, которых нужно было еще десять штук, и перья с чернилами. На обратном пути заглянули в швейную лавку. Фиона настояла. Та была полна народу, что неудивительно. Это при поступлении новичкам выдается корзина с необходимым набором, а потом — сам выкручивайся. Я украдкой рассматривала высокомерных полноватых девиц, выбирающих ленты, и думала: «Не дай боже учиться с такими зазнайками!»
Взгляд блуждал по полкам, заваленным рулонами самых разных тканей. Швейные принадлежности — катушки и клубки ниток, иголки, ленты, бусины прятались под стеклом на витринах. Я уже собралась отойти и направиться к выходу, откуда махала мне рукой Фиона, купившая ленты и кружева, как взгляд зацепился за полупрозрачную, слегка светящуюся пуговицу. Точно такую же мы с Ромео нашли у разбойников.
— Что-то заинтересовало? — вежливо спросила хозяйка лавки.
— Да. Пуговица. — Я показала на витрину.
— Эта?
— Да.
— Она у меня одна. Случайно попала с другим товаром, который привезли из Аскании. Вряд ли ей можно найти применение, но если хотите — недорого продам.
— Спасибо, я возьму, — улыбнулась я, решив не рассказывать, что у меня в кармане, завернутая в носовой платок, лежит точно такая же.
Спрятала сокровище и направилась к ожидавшей меня Фионе. На последние медяки мы купили пирогов и пошли в МыШКу. Едва добрались, как навстречу вышел Ромео.
— Куда? — хором спросили мы и рассмеялись.
— В портные, — весело отозвался друг.
Что же! Ожидаемо и предсказуемо! Интересно только, зачем парням в МыШКе устраивать экзамен, если для них существует один-единственный факультет? Для галочки? Или все же среди них встречаются ткачи, к примеру?
— Иногда да, встречаются, — ответила Фиона на мой вопрос. — Да и девушки, бывает, попадают на факультет портных. Но этот своеобразный экзамен помогает еще определиться с будущей специализацией. Не окончательно и бесповоротно, но… Выбор всегда за студентами.
Я задумчиво кивнула и посмотрела на радостного рыжика.
— Я в библиотеку, мастерскую и к коменданту общежития, а вы?
— Отнесем покупки и спустимся в столовую, чтобы пообедать, — сказала Фиона, отчего-то смущаясь.
Похоже, Ромео ей нравится.
Договорившись встретиться через час возле лестницы, ведущей на этаж ткачей, мы разбежались. Я оставила вещи, добыла в каморке под лестницей швабру, тряпки и ведро, оставила их на чердаке, узнала, где взять дрова, так как ночи были холодными, и отправилась на поиски друзей.
За обед в шумной столовой мы уселись втроем. Запеченная картошка была вкусной и обжигающе горячей. На десерт давали по куску пирога с морковкой и изюмом. Ромео восторженно делился с нами историей о том, как он проходил вступительные испытания. В его устах рождалась прекрасная байка. Менестрель все же! Я так красиво рассказывать не умею, чтобы заслушались. Фиона же от него глаз не отрывает!
Но сколько ни тяни, а пришлось возвращаться на пыльный чердак. Где-то внизу шумела молодежь, отмечая поступление и возвращение в МыШКу. У меня же было тихо. Я вымыла окно, убрала паутину и принялась оттирать мебель. Чуть позже пришла Фиона и стала помогать. Пока я стирала балдахин и тяжелые портьеры, постоянно меняя воду и радуясь тому, что у меня есть собственная ванная, девушка выгребла золу из очага и сгрузила ее в ведра. Рыжика к работе мы привлекать не стали, ему нужно было сделать покупки. Сдается, что до выходных в город выбраться нам не удастся.
К вечеру я валилась с ног от усталости, но комната приобрела жилой вид. Полы и окно сверкали чистотой. Шторы, правда, развешенные на балконе, обнаружившемся в конце коридора, не высохли, а разжигать камин не осталось сил. Полдня дрова носила! Но в шкафу нашлось несколько медных подсвечников, мыло с зубным порошком, которые я забыла купить, большой запас свечей и обычных спичек, перевязанных бечевкой. В прачечной я получила два комплекта постельного белья и несколько пушистых полотенец. Жить можно! С этими мыслями я, сонно зевая, залезла под одеяло.

ГЛАВА 6

Ничто, ничто так не бодрит утром, как звон колокола, возвещающего о подъеме, и жуткий холод! Еще бы! Камин я вчера разжигать не стала, на это просто не осталось сил. Теперь вот бегаю в рубашке по чердаку, стараясь согреться. Брр!
Быстро умылась, оделась и задумалась. Расписание я еще не видела, что с собой брать — не знала. Спуститься и посмотреть, а затем вернуться? Тогда не успею позавтракать. Взять наобум? Не будут же нас в первый день загружать, верно? Поколебавшись, положила в сумку несколько тетрадей, ручки с карандашами и заглянула в весьма объемную корзину. Там нашла мантию и значок МыШКи, надела и то, и другое. Больше из одежды в корзине ничего не было, только разноцветные клубки ниток, наборы иголок, наперсток, пяльцы и небольшие рулончики белой ткани. Взять — не взять? Ладно, небольшой наборчик не помешает. И как в воду глядела! В расписании стояло четыре пары, среди которых — искусство мастерицы — лекция и практика, сразу после пары по истории и физической подготовки. Интересно, а швеям последнее зачем?
В столовой было шумно и многолюдно. Я протолкалась сквозь очередь за столик, где сидели Фиона с Ромео и поедали обычную манную кашу.
— Доброе утро!
— Мечтать не вредно! — отозвалась девушка, хмурясь и сонно зевая. — После такого подъема оно совсем недоброе.
Ромео улыбнулся, но ничего не сказал.
— Спасибо, что взяли мне завтрак. — Я придвинула поближе тарелку с кашей.
Не очень люблю по утрам есть, но до обеда будет тяжело держаться. День насыщенный предстоит.
— У меня сегодня история.
— Знаем, — хором отозвались друзья. — Эта пара общая так же, как и физическая подготовка.
Понятно, значит, стоит поторопиться. Не хочется прийти последней и занять неудобное место.
Аудитория была огромной, в светло-золотистых тонах. Стрельчатые окна с лимонными занавесками и цветами на подоконниках делали ее уютной. Потолки были высокими, с большими узорчатыми люстрами. Если бы не парты, можно смело сказать — бальный зал. Студентам в моем мире такое и не снилось.
— Доброе утро, студенты! — раздался мужской голос, и в помещении воцарилась тишина.
Высокий подтянутый мужчина с аккуратной бородкой возник возле преподавательского стола, поставил стопку книг и приветливо улыбнулся, оглядывая аудиторию. Взмахнул рукой, и перед ним вспыхнул клубок с иголкой.
— Сейчас каждый из вас уколется, тем самым закрепив себя в журнале посещаемости, — сказал он. — Ах да, забыл представиться. Я — профессор Злотарий, буду вести у вас историю этого мира, а со второго семестра еще и историю каждого вида мастерства. Регулярное посещение моего предмета и вовремя выполненное домашнее задание даст вам возможность без проблем получить зачет по моей дисциплине.
Мужчина коснулся черной бородки, склонил набок голову, напоминая любопытного ворона. Мантия на нем было серая, но с неизменным значком мыши с катушкой ниток на спине и иголкой в зубах. Преподавательская форма придавала ему строгий вид.
Злотарий взмахнул рукой, позволяя клубку с иголкой подплыть к первой парте. Брюнетка с мышиным хвостиком волос робко укололась, поморщилась, отпустила клубок.
— Сегодня, пожалуй, начнем с появления в нашем мире магии, — сказал Злотарий, вытаскивая из кармана еще один клубок с иголкой.
Он что-то быстро прошептал, иголка вытянулась и превратилась в указку. Я охнула, за что получила ощутимый толчок от Фионы и Ромео, сидящих от меня с двух сторон.
— Кто-нибудь знает легенду о возникновении Чарды?
— Создана великой четверкой магов — Аруном, Гралиасом, Сандром и Кродусом, — раздался бодрый женский голос.
— Что ж, самая распространенная версия, — улыбнулся профессор Злотарий. — Я расскажу вам еще одну. Когда будете сдавать зачет, можете выбрать любую, но обязательно аргументируйте свое предпочтение.
Мужчина провел иголкой по воздуху, нарисовав прямоугольник, который тут же пошел волнами.
— Ария — Великая Кудесница однажды создала полотно.
— А как создала? — раздался голос с задних парт.
— Согласно легенде, богиня взяла облако, чтобы ткань была белоснежной, и ветер, чтобы она была легкой.
Я постаралась не захихикать. Знали бы мои родители, чему тут будут учить их дочь — сказкам! Но невольно вспомнила, что видела на маме и папе значки МыШКи, и вздохнула.
Созданный прямоугольник тем временем превратился в белый туман.
— Луч Арели на полотне создал день, а луч звезды — ночь.
Мужчина провел иголкой-указкой, разделяя экран не две половины.
— Но пустота Арии не нравилась, поэтому она стала творить дальше. Иголка и нитки, в которые Великая Кудесница вложила свои чары, порхали в ее руках, как легкие бабочки, рождая целый мир — наш мир, Чарду, — улыбнулся профессор, оглядывая аудиторию.
— А что было потом? — не выдержал кто-то.
— Она вдохнула в него жизнь. Отпустила полотно, и оно, полетев с небосклона, стало миром. Следом за ним упали разноцветные нитки, которые, устлав землю, стали источниками магии. Большая их часть попала в воду.
На экране поочередно стали мелькать картины лесов, полей, гор и рек, и я в который раз отметила, что Чарда напоминает мою родную Землю. К примеру, океан серо-синего цвета и абсолютно безжизненная пустыня, покрытая янтарным песком, по которому гулял ветер. Чем не Северный Ледовитый океан и Сахара? На мой взгляд, похожи. Правда, я никогда не была ни там, ни там, могу и ошибаться.
— Первые люди пили воду, не подозревая, какая сила в ней заложена.
— И становились магами?
— Да. Именно так. Чары передавались из поколения в поколение. Несмотря на то что все источники, пути к ним и даже знания о них утеряны, магия до сих пор живет в нас, — отозвался Злотарий. — Еще вопросы?
Мы дружно переваривали полученную информацию, не зная, как на нее реагировать. Верила ли я в богинь и мир, созданный таким образом? С трудом. Нет-нет, я люблю сказки, даже чересчур, а в волшебном мире в них верится еще больше, но принимать такое за истину? Нет уж, увольте.
— Нет вопросов? — переспросил преподаватель. — Тогда идем дальше. Открывайте тетради и записывайте историю основания первого королевства.
Остаток пары, начавшейся так интересно, прошел скучно и невесело. Даже по сторонам не посмотришь, все время записывай чудаковатые имена и названия. Про цифры, запомнить которые было для меня нереально, я промолчу.
Следующее занятие тоже радости не прибавило. Мы переоделись в форму — короткие бриджи и туники каждый цвета своего факультета и, едва прозвучал колокол, дружной толпой вышли на огромную площадку. На ней располагались разные приспособления — турники, канаты, непонятные стенки с выемками. Лично мне они напоминали пыточные приспособления из средневековой Европы. Спортом я занималась со школы, не так чтобы серьезно, мне не светили всякие чемпионские разряды, но и в отстающих не числилась. Но никогда такой странной полосы препятствий не видела.
Профессор Чернавий, мощный и усатый, напоминающий древнего викинга, только что не русый и без шлема, выстроил нас в ряд в одном ему понятном порядке. Заставил пройти процедуру «уколи палец иголкой» и долго, прищурившись, рассматривал. Словно мясо на рынке выбирает! Я невольно поморщилась.
— Многие из вас, — баском, которому позавидовал бы даже Шаляпин, начал он, — считают, что физическая подготовка мастерицам и мастерам, — он внимательно оглядел небольшое количество парней-портных, стоящих позади, — не нужна.
Я поежилась под его пристальным взглядом.
— Вынужден вас огорчить: она у вас будет. Каждый из здесь присутствующих, оказавшись за стенами Магической Школы Кудесниц, неизменно встретится со злом!
Какой, однако, положительный настрой дает-то!
— Поэтому вы будете бегать, прыгать, ползать и постоянно проходить полосу препятствий. Через месяц после бала состоится традиционный обмен между школами целителей, боевых магов и нашей. Боевые маги будут не просто у нас учиться, получая новые знания и умения, они станут учить вас боевым заклинаниям и обращению с оружием! — гордо выдал Чернавий.
По нашему длинному, словно объевшаяся гусеница, ряду поползли шепотки.
— И какое же оружие будет? — спросила рыжеволосая девушка с факультета ткачей.
— Иголка, разумеется, — усмехнулся преподаватель-викинг, доставая клубок и что-то на него шепча.
Мы дружно охнули, увидев, как иголка заострилась, превращаясь в подобие меча, а клубок вытянулся в щит.
— Это первое заклинание, что вы выучите и освоите. Затем на следующем курсе научитесь превращать иглу в легкий меч, саблю, шпагу… Да кому что захочется.
Чернавий как-то подозрительно ласково улыбнулся. Мне захотелось нырнуть рыбкой в распахнутые двери МыШКи и носа оттуда не высовывать.
— А теперь марш на полосу препятствий! Проверим, на что способны нынешние мастера и мастерицы! — прервал викинг мои размышления.
Через два часа (ровно столько длилось каждое занятие) мы напоминали измученную армию Наполеона, проигравшую сражение и отступающую на всех направлениях. Никак иначе нашу ползающую, стонущую, усыпанную синяками шеренгу назвать не удавалось.
Наш викинг-изверг, прозвище, которое намертво закрепилось за ним, довольно хмыкнул и отпустил нас, хитро прищурившись. Физическая подготовка мне напомнила игру «Остаться в живых». Даже Фиона, привычная к тренировкам, еле волочила ноги, что уж говорить о нас с Ромео!
Приняв душ и переодевшись, мы договорились, что встретимся на обеде. Я поднялась на третий этаж факультета вышивальщиц, нашла нужную аудиторию. Обычно, когда входишь в новое помещение, обращаешь внимание, как оно выглядит. Но в этот раз, даже если бы я оказалась во дворце, стала бы все рассматривать в последнюю очередь.
Около двадцати девушек моего возраста, но неимоверно напоминающие… э-э-э… пирожки (такие они были пухленькие и румяные), сидели за партами, разложив наборы для вышивания, и молчали, изредка поглядывая друг на друга.
Елки зеленые! А я точно туда попала?
— Проходите, не задерживайтесь, — прозвучал ледяной голос.
Я оглянулась и уставилась на высокую полную женщину средних лет. Строгое синее платье некрасиво обтягивало фигуру, а прямоугольные очки и пучок мышиного цвета волос на затылке делали ее похожей на надзирательницу. Я по сравнению с ней, да и со всем классом, казалась себе Дюймовочкой.
— Так и будете стоять?
— Нет.
Я быстро направилась к партам, сопровождаемая угрюмыми взглядами и зловещей тишиной. М-да… Видимо, не зря мне друзья говорили про аристократические замашки.
Я села за последний свободный столик, рассматривая давно немытое окно, к стеклу которого прилип дубовый лист. Стены голубоватого цвета украшали разноцветные вышивки, изображающие пейзажи, птиц и цветы.
— Я — профессор Бастинда. Буду преподавать у вас искусство мастериц — основную дисциплину.
Как же я попала-то! Мы вряд ли найдем общий язык. Шить-то я так и не научилась, а мои вышивки… Да ничего в них особенного не было. Мне не хватало усидчивости и терпения, чтобы хоть одну до конца довести. Нитки всегда торчали, ткань скукоживалась, вышивка получалась кривоватой и неказистой. А я точно на нужный факультет пришла? Может, все же в портные меня надо отправить?
Бастинда, проинформировав о том, что и как станет с нас требовать, велела открыть тетради и записать основные виды вышивок. Диктовала она на удивление понятно, выделяя интонацией нужные слова и разъясняя те или иные термины, но для меня все равно полученная информация оставалась темным лесом. А ведь ее еще и зубрить придется, а потом применять на практике!
— К следующему занятию, которое состоится завтра, вы должны приготовить по образцу каждой вышивки, — сказала она, осматривая аудиторию и поправляя квадратные очки. — Теперь записываем три основных заклинания, которые используются мастерицами-вышивальщицами.
Я подавила тяжелый вздох.
— Первое, самое главное, называется наматывающим или вплетающим. Накладывается на нить перед вышиванием. Оно должно быть четким и точным, иначе вся вышивка пойдет насмарку. Заставлю переделать. И не раз, чтобы запомнили, — зловеще усмехнулась Бастинда. — Второе заклинание — связующее. Произносится, когда заговоренные нитки и иголка лежат на ткани. Оно наделяет предметы общей магией, позволяет вышивке перенестись на любую другую ткань.
Одна из девушек выронила перо и наклонилась поднимая. В аудитории воцарилась тишина. Студентка покраснела и уставилась в тетрадь.
— Третье заклинание — заклинание мастерицы. Его каждая из вас выдумывает сама, вставляя необходимые слова. Хотите, чтобы девушка, купившая вашу вышивку, удачно вышла замуж? Стоит внести пожелание в заготовку-формулу, которую произносите. Но напоминаю, что есть слова, которые мастерицам запрещено использовать. Никаких приворотов! — строго сказала Бастинда. — В Чарде за это сажают в тюрьму. Никаких пожеланий болезни и смерти! Вы — мастерицы и должны быть достойны этого звания, — пафосно завершила лекцию профессор. — К следующему занятию выучить три основных заклинания. Так, чтобы от зубов отскакивало! Чтобы ночью вас разбуди — сказали, — припечатала она. — И приготовить конспект первой главы «Закона о магической вышивке».
В этот момент зазвенел колокол, и профессор Бастинда покинула аудиторию. Несколько девушек поднялись и вышли. Другие остались сидеть на местах, занятые своими делами. Белокурая мастерица, сидевшая за первой партой, жевала огромную булку с маком. Две сестры-близняшки неподалеку от меня о чем-то увлеченно шептались.
— Привет, — раздался тоненький голосок.
Я подняла глаза. На меня неуверенно смотрела девушка, уронившая на паре перо.
— Привет, — дружелюбно улыбнулась я.
— Это ты попаданка из другого мира?
— Да, — отозвалась я. — Варвара Мальцева.
— Дария Критская. Не возражаешь, если я к тебе пересяду? — почти шепотом спросила она.
— Нет, — улыбнулась я, наблюдая, как на нас высокомерно и с презрением смотрят остальные девицы.
Я никогда не любила аристократов, а теперь — еще больше. Не понимаю, как человека можно оценивать по его социальному статусу? Разве кто-то виноват, что родился в самой обычной семье? Титул и богатство не делают добрее или счастливее.
Моя новая знакомая перенесла свои вещи, в гробовой тишине разложила их на парте и достала булочки.
— Хочешь?
— Давай. — Я не стала отказываться от угощения. Все равно у Чернавия все лишние калории сгоню.
— А ты почему не ешь?
— Мне нельзя, — вздохнула Дария и покраснела.
— Она думает, что похудеет и тем самым привлечет внимание…
— Красава! — оборвала белокурую, смахивающую на аппетитный пончик студентку девушка.
— Ой, тоже мне тайна! — фыркнула в ответ мастерица, дожевывая булку.
Другие девушки захихикали.
Я не стала расспрашивать, кому отдала сердце моя новая знакомая. Правда, сомнения этот тип у меня вызвал. Понятное дело, что в первую очередь мужчины смотрят на внешний вид, но если его интересует только это… Мне бы не хотелось, чтобы милой и, судя по всему, добродушной Дарии кто-то разбил сердце. Ох, лезешь ты, Варя, не в свое дело. Но не помочь мастерице я не могла.
— Одной диеты мало, — тихо сказала я Дарии, которая пошла пятнами и не знала, куда деться.
— Да? А что еще нужно?
— Физическая нагрузка, — ответила я, откусывая булочку и замечая, что все присутствующие в аудитории прислушиваются к нашему разговору.
— Мешки потаскать на кухне?
Я с трудом сдержала смешок.
— Можно и мешки, только они тяжелые, еще надорвешься. Лучше по утрам бегай, откажись в еде от жирного и сладкого, а ужин…
— Что? — хором спросили рыжие близняшки, которые, видимо, заинтересовались моими советами.
— Нищенке отдайте, — улыбнулась я.
— Ой, а я знаю одну. Она возле храма сидит все время с ребенком.
Я рассмеялась. Нет, не думала, что они так буквально воспримут мои слова. Впрочем, проявление доброты никому не вредило.
— Варя, а ты со мной по утрам не будешь заниматься? — снова краснея, спросила Дария.
М-да… Я знала, что инициатива наказуема, и, похоже, буду за нее расплачиваться.
— Завтра. За час до подъема, — сдалась я.
На этом разговор прервался, потому что вошла Бастинда. Она оглядела вмиг затихшую аудиторию и раздала практическое задание. Смысла вышивать какие-то непонятные схемы я не видела, но куда деваться? Какие-то крестики, завитушки, ромбики…
На обед я пришла уставшая, с исколотыми иголкой пальцами, в сотый раз себе обещая, что в первую очередь, как поднимусь на чердак, положу в сумку крем, залечивающий ссадины. Ромео, одетый в коричневую форму портных, состоящую из кожаной жилетки поверх просторной рубашки и штанов, был задумчив и водил по тарелке ложкой больше, чем ел. Фиона же, наоборот, без умолку щебетала. Еще бы! Ей не у Бастинды учиться досталось, а у доброжелательной Ванессы. Сейчас преподавательница сидела за столом с профессорами и мечтательно улыбалась, попивая чай.
Покинув шумную столовую, где витали чудесные ароматы, мы взяли листы с расписанием на следующий день и отправились в библиотеку. В прошлый раз мы ее толком и не рассмотрели, получили литературу и разбежались.
Книжная сокровищница была темноватой и мрачноватой, никак не вписывающейся в общий светлый колорит МыШКи. В углу я разглядела паутину, а на стеллажах слоями лежала пыль.
Ромео оглушительно чихнул.
— Добрый день, — вежливо сказала я невысокому старичку, выглянувшему из-за стеллажей.
В прошлый раз его не было. Вроде бы…
— Никак студенты пожаловали? — удивленно воскликнул он.
— Да, нам нужна литература.
— Правда?
Что-то я его радости не понимаю.
— Мастерицы не любят читать, — пояснил старичок. — Никто ко мне не заглядывает.
Он развел руками, показывая на запыленные стеллажи, ломящиеся от книг.
Однако…
— Меня зовут Арнавий, — представился он. — Проходите, выбирайте что нужно.
Мы робко пробрались в первый ряд. Фиона потянулась за книгой, взяла, открыла и чихнула. Нет, так не годится! Предположим, я могу заниматься на чердаке, но как книги-то брать?
— Э-э-э… Арнавий! — позвала я.
Рыжик подозрительно скосился в мою сторону, я провела рукой по полке, поморщилась.
— Что?
— Тряпки, швабры, ведра, вода — где есть?
Ну не могла я спокойно смотреть на то, как пылятся книги!
— А тебе зачем? — с тревогой спросил старичок.
— Буду…
— Будем, — тут же поправил Ромео, разобравшись, что я задумала.
— Будем приводить помещение в порядок! — твердо сказала я.
— Наказали? — не удержался Арнавий.
Я заморгала, а потом рассмеялась. А мастериц наказывают, заставляя пыль вытирать?
— Я книги очень люблю, — созналась я, прикасаясь к одному из корешков.
Арнавий усмехнулся, глаза его засияли.
— Буду рад помощи. Сам я старый, магией не обладаю, а домового, чтобы следил за порядком, Моргана никак не может найти. Да и зачем ей этим заниматься? — грустно заметил он. — Главное, научить мастериц и мастеров шить.
Я фыркнула.
— Главное, нужно научить мастеров и мастериц не быть лентяями и неучами.
Арнавий закивал, указал на каморку, где нашелся необходимый инвентарь. Фиона и Ромео последовали за мной.
Вечером после уборки я вползла без сил на свой чердак, застучала зубами от холода. Подошла к незажженному камину, тяжело вздохнула. Придется вспоминать, как топила печку бабушка Вера в деревеньке. Жаль, я тогда маленькая была, этой премудрости не научилась. Огонь, естественно, разгораться не хотел. Я пыхтела в полутьме, про себя ругалась и мерзла.
— Безобразие! Я тут от холода умру, — прошипела я, садясь на пол.
Неожиданно в камине появилась искра, потом еще одна и еще. Огонь вспыхнул, и из него на пол прыгнула небольшая ящерка черно-желтой раскраски. Внимательные янтарные глаза-бусинки уставились в упор на неподвижно замершую меня.
Ящерка была необычна. За спиной — перепончатые крылья, похожие на драконьи, хвост напоминал змеиный, и только голова была такой, какой, по моему мнению, она и должна быть у ящерицы. Шкурка чешуйчатая, словно сложена из язычков пламени. Возможно, в любой другой ситуации я бы испугалась невиданного зверя, но после произошедшего в последние дни меня мало чем можно удивить.
— Привет, — послышался звонкий голос.
Я оглянулась. Никого. Но не ящерица же со мной в самом-то деле разговаривает?
— Я — саламандра. Дух и хранитель огня, — снова послышался легкий звучный голосок, и я уставилась на перепончатое крылатое существо, от которого мороз шел по коже.
— Это ты со мной говоришь?
— А кто еще? Ты что, не знаешь ничего о саламандрах? — удивилась она.
Я глупо заморгала.
— Из другого мира, да? — уточнила ящерка.
— Да.
— Тогда все ясно. Я — существо, способное жить в огне, — сказала саламандра, расправляя крылья. — Чем тебе помочь?
— Помочь?
Послышался вздох.
— Саламандра обычно следит за порядком в доме, — хитро ответила ящерка.
— Что-то вроде домовых?
Ящерка фыркнула, села и обвилась хвостом.
— Нашла с кем сравнивать! Эти стариканы ужасно вредные и ворчливые. Об этом-то ты должна знать, — заметила она.
Разумеется, должна. У меня же дома только и жили домовые да саламандры.
— Ты вроде погреться хотела, иди к огню.
Я нерешительно протянула руки к пламени, чувствуя изучающий взгляд духа огня.
Ящерка обернулась вокруг себя и превратилась в красивую огненную девушку.
— Так лучше?
Я нервно сглотнула.
— Да ты не смущайся. Я сама не люблю эту ипостась, — поморщилась она. — Все женихи разбегаются.
Я промолчала, не зная, что на такое ответить.
— Я — Огана, а ты?
— Варвара Мальцева, вышивальщица-мастерица.
— Ты чего такая уставшая? — заботливо спросила саламандра, сунувшая руку в огонь и доставшая оттуда поднос, на котором лежала гора бутербродов и стояла кружка с ароматным кофе.
— Ешь, а то худая, как березовая щепка.
Я поперхнулась и хмыкнула. Непосредственность саламандры изумляла.
— А мы в библиотеке убирались, — сказала я, делая глоток.
Вкусно-то как! Да и бодрость мне еще пригодится. Как ни крути, а полночи возиться с вышивкой придется.
— У Арнавия? Давно я не видела этого ворчливого старикана, — улыбнулась саламандра, взмахом руки зажигая свечи в подсвечниках, которые я еще вчера обнаружила.
— А почему не видела? — поинтересовалась я.
— Путешествовала. — Она улыбнулась, обернулась в ящерку и нырнула в огонь. — Я завтра загляну. И да, дрова можешь не носить. Мне они без надобности, — крикнула Огана, исчезая.
Хорошо, что огонь в камине остался, продолжая меня радовать.
Я доела последний бутерброд, допила кофе и достала вышивку. Как ни крути, а не сдать домашнее задание Бастинде я не рискну.
Нитки рвались и путались, я нервничала. И закончила только к утру, когда начало всходить солнце. Быстро законспектировала главу нужного закона, зевнула и собралась пару часиков поспать. Но планам помешал раздавшийся стук в дверь. Недоумевая, кто же может ко мне на чердак на рассвете прийти, я пошла открывать.
— Привет, — красная, как клубника, сказала Дария. — Не передумала? Я вчера не ужинала, как ты велела.
Девушка теребила край туники.
— Нет, — ответила я. — Проходи. Я сейчас переоденусь, и пойдем становиться стройными и красивыми.
Мастерица с облегчением вздохнула. Явно боялась, что я передумаю.
Сонный привратник с удивленным видом выпустил нас из главного здания.
— Привет, — откуда-то слева раздался голос.
Я обернулась и споткнулась. Первый курс факультета вышивальщиц в полном составе, одетый в синие туники и черные бриджи, с любопытством смотрел на меня.
— Возьмете в свою компанию? — осторожно спросила Красава.
Я моргнула.
— Зачем?
— Красота — это сила, — ответил кто-то из толпы. — А у нас ее нет.
Чудные дела! Это что, я теперь буду спортивным инструктором для всей группы вышивальщиц?
— Так что? — Красава теребила кончик длинной косы и явно стеснялась.
— Да, пожалуйста.
Мастерицы как-то синхронно и радостно вздохнули и преданно уставились на меня. Детский сад!
— Куда бежать?
— Быстро?
— Десять кругов вокруг МыШКи, — распорядилась я.
Девушки, хихикая, развернулись и одна за другой растворились в тумане, укутавшем Школу Кудесниц. Мы с Фионой, ежась от холода, побежали следом. В какое-то мгновение, когда мы, пыхтя и задыхаясь, заканчивали седьмой круг, у меня возникло ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Но разглядеть что-то в лоскутах тумана не удалось.
После десятого круга красные как помидоры вышивальщицы проклинали все на свете, но сдаваться не стали. Сделали упражнения, которые я показала и, охая, гуськом потянулись в здание, поблескивающее красочными клубками. На крыльце я снова оглянулась и, вздохнув, открыла дверь.

ГЛАВА 7

— Итак, к доске пойдет, — Злотарий, слегка прищурившись, обвел класс, — Варвара Мальцева!
Я мысленно застонала и на негнущихся ногах поднялась. После очередного утреннего забега все тело ныло и сильно хотелось спать.
Почти месяц прошел с тех пор, как я оказалась в МыШКе, но белого света с этой учебой не видела. Вышивала, писала конспекты, отмывала библиотеку… Единственные доступные развлечения — по вечерам болтала с саламандрой, которая рассказывала интересные истории о Чарде, да по выходным выступления на главной городской площади с Ромео, а так… Даже с Фионой виделись лишь в столовой и на общих парах, где не очень-то поболтаешь. То по канату в это время лезешь, то даты битв записываешь. Будущую ткачиху загрузили так же, как и меня. Только Фионе все чуточку легче давалось. Все же не приходилось каждое третье слово искать в словаре. Уж очень много новых понятий было и названий.
— Слушаю вас, Мальцева. Какие легенды вы нашли о швеях-мастерицах? — Злотарий вроде бы говорил мягко и спокойно, но мне все равно чудилось, что он отчего-то злорадствует.
Про то, что домашнее задание я не приготовила, смелости признаться не хватило. Да и причина сомнительная: не успела из-за очередной вышивки, которую заставила переделывать Бастинда. Ее я боялась больше, чем… Впрочем, этого Злотарию не объяснишь. Преподавателей мало волновало, когда мы успеваем готовиться. Получать же пару из-за того, что делала домашнее задание к другому занятию, не хотелось. Но как ни крути, а первая в жизни двойка… намечается.
Что делать? Начинать учебный день с пары решительно не хотелось. Надо выкручиваться. Я оглядела класс и глубоко вдохнула. Никто ведь не говорил, о каком мире идет речь. Почему бы не рассказать миф об Арахне, ставшей паучихой? И еще об Ариадне, спасшей жизнь Тесею, и о Пенелопе, которая постоянно распускала полотно, чтобы выиграть время.
— Вы не готовы? — вырвал меня из раздумий профессор.
— Готова, — ответила я. — Жила-была на свете девушка-искусница…
Когда я закончила, в аудитории стало подозрительно тихо.
— И где же вы нашли эту легенду? — удивился Злотарий, скрещивая руки на груди.
Ох не к добру!
— Это одна из легенд моего мира, — учтиво сказала я.
Преподаватель сначала нахмурился, а потом усмехнулся.
— Что ж… За сообразительность ставлю «отлично», Мальцева.
Я вернулась за свою парту и с облегчением вздохнула. Фиона пожала мне руку и улыбнулась. Профессор Злотарий вызвал следующего, а я уставилась в окно, исполосованное дождем. Опять придется по колено в грязи проходить полосу препятствий. В прошлый раз Ромео чуть не заболел. Я, саламандра и Фиона отпаивали его травяными сборами. Кентавр проводила у простывшего рыжика все свободное время. И стоило мне зайти к другу, как парочка напрягалась и отчаянно краснела. С одной стороны, радостно, что они нашли друг друга, а с другой — я невольно начинала себя чувствовать третьей лишней. Правда, грустить и страдать от одиночества не успевала. Учеба, чтоб ее, родную!
На следующей паре профессор Бастинда в пух и прах раскритиковала мою вышивку. Ожидаемо. Предсказуемо. Интересно, наступит день, когда она скажет, что я все сделала верно? Стараюсь же! Стало обидно до слез, когда она удалила с полотна то, что я создавала всю ночь, но работа действительно никуда не годилась. Преподавательница четко объяснила ошибки и велела начать заново. Утешало только то, что домашнее задание придется переделывать всем. Даже Красаве, у которой на полотне лежали ровные стежки. Оказывается, девушка не учла какой-то там угол наклона. Но хуже всех пришлось Граске, самой пухленькой и робкой среди нас. Она умудрилась наложить на одну из вышивок сильный сглаз. Теперь отбывать ей наказание под руководством Бастинды весь вечер!

— Безобразие! Ни одной достойной работы! Да болотные кикиморы лучше вас вышьют! — ледяным голосом сказала профессор, возвращаясь к своему столу и что-то отмечая в журнале.
— А они умеют? — поинтересовалась Красава.
— Кто?
Бастинда встала перед классом, поправляя очки.
— Кикиморы, — прошептала мастерица, пожалевшая, что начала этот разговор.
— Болотная нечисть больше путает нити, чем прядет и шьет. И я бы на вашем месте остерегалась встретиться с таким духом.
— Почему? — робко спросила Дария.
— Потому, Критская, что кикиморы не умеют вкладывать положительные эмоции в свое творчество. В пряжу да нитки они добавляют весьма редкие заклинания.
— Какие?
— Смертельные, — отрезала Бастинда, оглядывая класс. — Сглаз и порча, заговоры на неудачу и беду.
— А бабушка говорила, что дух может и благоприятное напрясть, — шепотом выдала Дария.
— Может, Критская, но в редких и исключительных случаях. Для этого нужно либо спасти ту же кикимору из западни, либо оказать услугу. Тогда в благодарность дух нашепчет на нити добрые пожелания. Но, учитывая их пакостный характер, я бы не стала на вашем месте рисковать и связываться с ними, — угрюмо сказала преподавательница.
— Профессор Бастинда, а как быть с русалками? — спросила Дира, одна из близняшек-хохотушек.
Они со Свен были единственными на нашем курсе, кто хоть и признавал авторитет Бастинды, но абсолютно не боялся ее насмешек и язвительных замечаний. Аж завидно!
Какое-то время в аудитории стояла тишина, а затем Бастинда неожиданно улыбнулась, чем заставила всех нас поежиться.
— Русалки — единственный, пожалуй, вид нечисти, что относится к людям, а в особенности к мастерицам, более-менее лояльно, — сладко пропела она. — Они любят шить, а каждое полнолуние возле заколдованного озера, что в двух верстах за Нарой, оставляют клубки «неубывающих ниток».
По аудитории пополз шепоток.
— И это все волшебство? — фыркнула я. — Разве лень взять ножницы и…
— Нитки, Мальцева, не просто не заканчиваются. Они по вашему желанию превращаются в ту нить, что вам нужна. И у них большое преимущество — они не рвутся, не путаются. Про то, что клубок русалки зачастую обладает уникальными чарами, вы явно тоже не знаете, — припечатала она, усмехаясь.
Затем Бастинда вытянула ладонь, дунула, и мы чуть не ослепли от золотистого сияния. Я даже рукой прикрыла глаза.
— Думаю, что вам стоит продемонстрировать это волшебство, — улыбнулась она, пока мы как зачарованные пялились на переливающийся клубок ниток в ее ладонях.
— Шелковая желтая!
Преподавательница коснулась пальцами ниток, те засветились, а мы дружно охнули.
— Шерстяная красная! Простая голубая! Разноцветная льняная!
— И как добраться до этого озера? — не выдержала Дира.
Бастинда спрятала клубок, осмотрела класс и усмехнулась.
— Главное, не как добраться, а как взять этот клубок, — заметила она. — В новолуние нечисть сильна как никогда. Вы не знаете даже основ боевой магии мастериц, а собираетесь отправиться к озеру. Хотите стать нечистью? Пожалуйста, рискуйте!
— А если повезет?
Преподавательница в очередной раз поправила очки на носу и фыркнула.
— Если повезет и добудете клубок, значит, из вас выйдет неплохая мастерица-вышивальщица, Критская. И я лично поставлю вам, когда предъявите клубок, созданный русалками, «отлично» по моей дисциплине за этот семестр, — серьезно сказала она.
Девушки снова зашептались.
— Профессор Бастинда, а можно еще один вопрос?
— Можно, — смилостивилась колдунья. — Но последний. Потом приступайте к работе.
— А много мастериц вы знаете, у которых есть такой клубок? — спросила Дира, задумчиво накручивая каштановый локон на палец.
— Немного. Гораздо больше глупцов погибли, пытаясь одолеть чары нечисти. Принимайтесь за дело.
Мы как-то дружно вздохнули всем девичьим обществом и полезли доставать наборы начинающих мастериц. Уже месяц учимся вышивать простые узоры и скромненькие цветочки да листики без применения магии. Бастинда говорит, что нам нельзя использовать заклинания, пока не получится идеальная, на ее взгляд, вышивка. А это… это примерно как ждать у моря погоды.
Я в очередной раз укололась иголкой, отвлекаясь на свои мысли. Аптекарская лавка за счет меня скоро станет как сокровищница дракона, если я не научусь пользоваться наперстком. Но тот только мешает и постоянно падает. И какая из меня мастерица, спрашивается? Я в очередной раз подавила вздох и всадила иголку в ткань.
После пары меня нашла Фиона.
— Привет! А меня Ромео на первый бал мастериц пригласил, представляешь? — сверкая восхищенными глазами, выпалила подруга.
— Представляю, — хмыкнула я.
Рыжик три дня у меня на чердаке репетировал эту прекрасную во всех отношениях фразу: «Ты пойдешь со мной на бал?» Стеснялся, заикался и боялся, что Фиона не согласится. Вчера я психанула и сказала, что сама ее приглашу от его имени, если он не успокоится. Рыжик побледнел и…
— Мне родители такую чудесную ткань для платья прислали! — уловила я радостные нотки в голосе кентавра. — Варь, а ты в чем пойдешь?
— Да так, есть у меня идея… — протянула я.
Не говорить же, что денег на платье у меня нет. Большая часть заработка с концертов на площади с Ромео ушла на покупку теплых вещей. Правда, вопрос с обувью до сих пор не решен. Бегаю в кроссовках, но те постоянно промокают. Полученной же стипендии мне хватит лишь на один сапог. В самом прямом смысле слова. Но расстраивать подругу, светящуюся от счастья, не хотелось.
— Там будет так весело! — прощебетала она.
— Почему? По мне, так все балы ужасно скучные.
— Ой, ты же ничего не знаешь! Я совсем забываю, что ты из другого мира, Варь! Сам праздник длится два дня, — начала она. — В первый день обычно старшекурсницы показывают свое мастерство и вручают правящей семье подарки.
— Хочешь сказать, что на балу будет король?
— Да. Вообще-то его величество Эридан в этом году должен был посетить Школу боевых магов, но, говорят, что принц его переубедил.
— Конечно, бал интереснее, чем рыцарские турниры, — улыбнулась я. — С девушками хоть пофлиртовать можно. С медведями на охоте да соперниками на состязаниях… хм…
Подруга заливисто рассмеялась.
— Так и подарки, как я сказала, будут. Можно познакомиться, понравиться… — мечтательно протянула Фиона, усаживаясь за мою парту.
— А что дальше будет?
— Танцы, — рассмеялась подруга. — А на второй день еще и конкурс, где опять же выберут лучшую плясунью. Победительница получит денежный приз и тур вальса с самим принцем!
Я закатила глаза. Теперь понятно, почему у нас вторую неделю в школе все только и делают, что говорят о нарядах, а по вечерам вместо того, чтобы заниматься, запираются в комнатах, из которых раздается самая разная музыка и слышится жуткий топот. Девичье общество вовсю готовится поразить его королевское высочество изящными пируэтами и балетными па. Наверняка и на пробежку по утрам все вышивальщицы выползают только ради того, чтобы блистать на балу.
— Варь, завтра наш факультет отправляют на ярмарку ткачей. Мы вернемся ближе к балу. Встретимся на празднике, да?
— Да, — соврала я, прикидывая, что мне надо будет где-то спрятаться, иначе подруга найдет и…
Нет, на бал пойти хотелось. Потанцевать, попробовать угощение, послушать сплетни и увидеть королевскую семью, но… платья-то нет! Я не так сильно завишу от мнения окружающих, но оказаться белой вороной не хочется. Если приду в джинсах и тунике, всеобщее внимание мне обеспечено. Среди мастериц-вышивальщиц я пока что единственная, кто на пары не носит платьев, предпочитая удобство и комфорт. Да и с моими кроссовками опять же платье надеть… Безвкусица.
Попросить в долг у друзей на наряд не получится. Фиона потратила все до последней монетки на туфли и украшения, а Ромео готовил девушке какой-то сюрприз. С другими же мастерицами я находилась в нейтральных отношениях.
Прозвенел колокол, и счастливая Фиона, попрощавшись, умчалась, источая аромат фиалковых духов, которые так нравились менестрелю, а я сосредоточилась на занятии.

Следующим утром после завтрака всех швей и вышивальщиц собрали в главном зале. Я, сонно зевая, лениво скользила взглядом по сторонам.
— Мастерицы! — раздался голос преподавательницы Бастинды. — Сегодня мы отправляемся в королевскую мастерскую! Многие из вас, закончив Магическую Школу Кудесниц, — при этих словах она поправила значок мыши, несущей клубок ниток, — будут искать работу. Королевская мастерская станет надежным причалом. Делимся на пары и проходим через портал. Не задерживаемся!
В воздухе вспыхнула золотистая дорожка. Девушки, толкаясь и шипя, ручейком потянулись к преподавательнице. Мы с Дарией пошли почти последними.
— Не разбегаться! Ждать меня. Не заступать за защитные контуры. Действует парализующая магия! — раздался напутствующий голос Бастинды.
Мы оказались в огромном зале. Потолок представлял собой стеклянный купол, сквозь который в погожий денек наверняка льется солнечный свет, заставляя золотистый пол сверкать. Сейчас же ничего, кроме хмурых туч, разглядеть было невозможно, и помещение казалось мрачноватым и пустым.
Постоянно хлопали двери, расположенные на одинаковом расстоянии. Люди и маги спешили по огромной лестнице, обходя нас со всех сторон. И все равно ощущение какой-то тревоги меня не покидало. То ли давят мраморные стены, то ли…
Я охнула и некрасиво указала пальцем на высокую женщину. В одной ее руке замерла иголка, а в другой — кусок ткани.
— Кто это?
— Великая Кудесница или Мастерица, как ее иногда называют, — благоговейно прошептала Дария, осторожно осматриваясь.
Я моргнула.
— Это статуя, Варь. Много веков маги и люди ныряли в океан за ледяными жемчужинами. Затем их расплавили, сделали…
Подруга кивком показала на красавицу с тонкими чертами лица и мудрым взглядом.
— Выглядит как живая, — прошептала я, нервно сглатывая.
— Мастерицы! — снова раздался голос профессора Бастинды. — Делимся на три группы, чтобы не толпиться и не помешать работникам.
Она быстро зачитала списки, потом представила нам двух мастериц — Вангу и Ладу, что будут нас сопровождать. Улыбчивые и общительные, с заплетенными косами и одетые в длинные синие платья, они мне сразу понравились. Дария оказалась в другой группе, поэтому помахала на прощанье рукой, последовав за Ладой.
— Сегодня мы посетим три отдела, — бодро сказала Ванга, когда и группа во главе с Бастиндой скрылась из вида. — Начнем, пожалуй, с самого большого — швейного.
Мы поднялись по лестницам, глазея по сторонам, прошли по длинному коридору, отделанному в песочных тонах, и оказались у двери.
— По всей королевской мастерской стоит защита, — предупредила девушка. — Если вы здесь работаете, то у вас будет допуск в общий зал и расположенные там кабинеты, а также в помещение-мастерскую по вашей специальности.
— Нам сказали, что на плетения наложены парализующие чары, — заметил кто-то из швей.
— Да, верно.
Девушка провела рукой вдоль двери, на поверхности вспыхнула ажурная сеть, слабо мерцающая синим.
— Это — первый уровень защиты. Если вы случайно не заметите плетение и окажетесь в такой паутине, то вас парализует. Вы не сможете двигаться до прихода боевых магов. Никаких болезненных ощущений не испытаете, — сказала девушка.
— А остальные уровни?
— Второй — паутина замерцает красным, опутает и… — Ванга поморщилась, — будут сильные ожоги. Третий же — плетение станет черным, накроет… Мгновенная смерть. Используется, если в королевскую мастерскую проникают враги. Активируется в том случае, если у носителя есть с собой оружие.
— То есть в мастерскую нельзя брать с собой мечи, к примеру? — уточнил кто-то.
— Да. Но иголки, ножницы и ножи допустимы.
— А как спастись от паутины? — спросила я.
— От нее невозможно спастись. Нити опутают вас в любом случае, дотянутся. Лишь те, кто вложил в нее часть своей силы — защитной, к примеру, или магию мастерицы, имеют над ней власть.
С этими словами Ванга, откинув толстую косу с васильковыми лентами, приложила ладонь к паутине. Та странно замерцала и исчезла. Дверь распахнулась, и мы нырнули внутрь. Я уловила запах ткани, кожи и пыли. Просторный зал, за столами которого трудились девушки и женщины разных возрастов, впечатлил всех. Стены — разноцветные стекла, а под потолками тяжелые кованые люстры, сделанные в виде паутины, с которой свисают небольшие паучки и в лапах держат огоньки. Жуть, если честно! Как тут можно работать? Я чихнула и потерла нос.
— Перед вами один из залов швейной мастерской. Всего их насчитывается пятьдесят, — пояснила Ванга.
— А почему так много? — поинтересовалась Дира, оказавшаяся со мной в одной группе.
— Одежды тоже немало шьют. Штаны, рубашки, туники, платья… Не сосчитаешь сколько! Кроме того, есть отдельное помещение, где создаются наряды для королевской семьи, к примеру, — улыбнулась мастерица. — Я даю вам полчаса, чтобы рассмотреть все, что захотите, и вернуться ко мне. Старайтесь не отвлекать мастериц.
Мы разбежались по залу, с любопытством рассматривая, как работают опытные рукодельницы. Мы шили, не используя заклинания, а в королевской мастерской девушкам достаточно было управлять взглядом иголкой с ниткой, а не держать ее в руках. Правда, этот самый взгляд у них сосредоточенный, цепкий и какой-то не очень радостный. У многих были бледные щеки или, наоборот, слишком сильный румянец. Вполне возможно, что от недостатка воздуха. В помещении было душно и даже жарко.
Отряхивая с обуви разноцветные нитки, я пробралась в самый конец швейного зала и огляделась. Вроде бы все хорошо, но тревога нарастала, не отпуская. Хоть срывайся и беги со всех ног. Наваждение какое-то! Маленькая худенькая девушка неподалеку шила, что-то шепча. Иголка опустилась на ткань, девушка обрезала нить, и я случайно увидела черную паутину на внутренней стороне ладони.
— Что это? — спросила я, вглядываясь в странный рисунок.
Мастерица подняла глаза, серые и уставшие, оглянулась, поманила меня пальцем.
— Знак принадлежности к королевской мастерской, — шепотом ответила она.
— И зачем он?
— Чтобы можно было проходить защиту.
Хм…
Она уронила клубок ниток, и мы вместе наклонились, чтобы его поднять.
— Не верь всему, что тут тебе скажут, — прошептала мастерица. — Здесь давно живет зло, которое никто не в силах остановить.
Я вздрогнула и поднялась. Девушка вдела нитку в иголку и принялась за работу, будто ничего не случилось и мгновение назад она мне ни слова не сказала. Решив, что не стоит думать о плохом, я поднялась и пошла к выходу, где нас дожидалась Ванга.
Мы дружной вереницей покинули швейный зал, поднялись на второй этаж, прошли защитный барьер и оказались в таком же помещении. Только тут стоял гул из шепотков. Мастерицы вплетали заклинания в нити и готовые вышивки. На полу валялись пуговицы, мелкий бисер, бусины, ленты и куски ткани.
— Вышивка требует от мастерицы больших усилий и умения, — сказала Ванга. — Она основа обережной магии.
— Разве такая есть? — удивилась одна из учениц, одергивая мантию.
— Раньше видов магии было гораздо больше. Но много воды утекло. Наши дальние предки считали обережную магию самой главной и важной, потому что она могла защитить дом и семью от беды. Ее сила была столь же велика, как и у боевой. Обережной магией обладала каждая кудесница.
— А теперь лишь единицы?
— Я бы так не сказала. У мастериц, боевых магов и целителей есть заклинания, которые являются обережной магией, — отозвалась Ванга.
Она еще немного рассказала про виды вышивок, часто используемые узоры и украшения на тканях, а потом отпустила нас самостоятельно побродить. Я почти дошла до конца зала, когда раздался грохот, а затем — пронзительный крик. Я обернулась, пытаясь разглядеть, что произошло, но мастерицы соскочили со своих мест, загораживая путь к выходу. Непонятно из-за чего началась паника. Шум, толкотня, грохот окружили со всех сторон. Растерянную меня оттеснили к стене. Я почувствовала спиной стекло, к которому прижалась, и снова огляделась, пытаясь разобраться, что случилось, и увидела… Потолок превратился в огромную паутину, мерцающую черным цветом. Толстые масляные нити нависали огромным ковром и медленно ползли по стенам вниз.
Все кинулись к выходу, переворачивая столы. Я в ужасе кинулась следом, но толпа, как огромная волна-убийца, отшвырнула назад. Я ударилась плечом и щекой о стену, чувствуя, как из ранки потекла кровь. Что делать? Поднялась как в тумане, рассматривая наползающую паутину. Кинулась снова к выходу… Несколько мастериц, за которыми я держалась, замешкались. Дверь замерцала, пошла черными нитями. Четыре девушки заметались по комнате. А я оторопело смотрела на отрезанный путь к спасению.
Мы оказались в ловушке. Неужели так и умру? Я огляделась в поисках… чего? Выхода? Он должен быть! Взгляд упал на окно. Интересно, а разбить можно? Я подняла ножку от стола, замахнулась и кинула. Раздался удар о стекло, звон, часть стены осколками осыпалась на пол.
Паникующие мастерицы замерли, уставились на меня, выглянувшую в окно.
Второй этаж, не так уж и высоко. Только как спуститься? Паутина медленно наползала, давя на психику. Когда опасность тебе понятна и ты знаешь как действовать, — это одно, но тут… не наводнение, не пожар, не ураган, а чернильная мерзость, от которой не существует способов уйти. Или все же?..
— Рулоны ткани есть?
— Есть, — прошептала одна из мастериц.
Они вчетвером нырнули под завал и вытащили белую мятую ткань.
— Скатываем наподобие веревки, вяжем на ней узлы, чтобы удобнее было спускаться! Быстрее, — крикнула я, всматриваясь в черные нити и голыми руками откидывая осколки стекла, торчащие из стены. Не пораниться бы, спускаться же будет нужно!
Закончила и оглянулась. Мастерицы дрожащими руками сделали веревку.
— А помощь? Наши же…
— Дождешься от них, — рявкнула одна из девушек, пришедшая в себя и помогающая мне привязать к какой-то странной выпирающей железяке наше будущее спасение.
— Лира, Анна, Сара — вы первые, а потом мы с ученицей.
Девушки живо направились к пролому в стене. Нити паутины уже доползли до середины комнаты, поэтому мастерицы нервно сглотнули, уцепились за веревку и стали одна за другой спускаться. Следом отправилась я, оглянувшись на невысокую девушку, с расширенными от ужаса глазами смотрящую на паутину.
— Лезь ты, — выдала я, проклиная себя за доброту.
Она нахмурилась, но послушно подошла к краю импровизированного окна, схватилась за веревку и исчезла. Я вцепилась в узел, перекинула ногу… Что-то маленькое блеснуло неподалеку.
Лезь, Варвара, лезь и ни о чем не думай. Ползущие щупальца нитей — вот что должно тебя волновать. Не глупи.
Маленькая вещица засияла. И дальше… дальше была не я. Ноги сами повернули обратно, будто я стала чей-то марионеткой. Руки опустили веревку, и я, с ужасом осознавая, что не могу контролировать собственное тело, поползла к завалу. Нашарила блестяшку. Пуговица! Точно такая же, что я нашла у разбойников и купила в лавке.
Странное ощущение навязанной чужой воли отпустило. Я кинулась к проему в стене, понимая, что уже не успеваю пролезть. Опоздала! Паутина заполнила почти всю комнату. Пролезть в проем, не задев ее — нереально.
Я не хочу умирать! Я не хочу умирать вот так… глупо!
Пригнулась и замерла. Что делать? Не паниковать. Дышать ровно и думать. Что-то больно впилось в плечо. Я нащупала цепочку, на которой висело кольцо, данное боевым магом. Стоит надеть и позвать, и тогда… Нет, нельзя. Он попадет в эту паутину и погибнет. Вместо меня одной нас будет двое. Я всхлипнула, сжимаясь в комок от нависших черных маслянистых нитей, которые сейчас коснутся меня, и мысленно попрощалась со своими родными. Не кричала, не ревела, только тяжело дышала. Помощи ждать все равно неоткуда, а умирать надо достойно. Даже если очень страшно.
Черная нить паутины повисла над моим носом, напоминая жидкую смолу.
— Не двигайся, — раздался знакомый мужской голос.
Галлюцинация. Мираж. Не более.
— Не двигайся, — снова рявкнули из проема стены, и я послушно замерла, боясь даже дышать. — Зажмурься, иначе ослепнешь.
Как же захотелось в этот момент покричать! Нервы-то не железные. Но раздался странный гул, потом жуткий шорох, будто по стенам поползли тысячи пауков, а затем… Горячие и сильные руки подняли меня и прижали к себе. Я вдохнула легкий запах апельсина, не переставая дрожать, и вгляделась в черные глаза боевого мага.
— Ранена? — спросил он.
Я не ответила, только сильнее обняла его, стараясь не разреветься.
— У тебя кровь на щеке. Скажи хоть что-нибудь, чудо, — попросил мужчина, тревожно всматриваясь в мое лицо.
Я всхлипнула, он вздохнул.
— Только не реви. Знаешь же, что я…
Раздался громкий звук, будто в стену ударил таран. Я вздрогнула и вцепилась еще сильнее в нежданного спасителя. Дверь рухнула, поднимая пыль, и в разгромленное помещение влетело с десяток боевых магов и несколько испуганных и бледных женщин-мастериц.
Они уставились на нас, застыв на месте. И что такого? Неужели исцарапанных грязных девиц не видели?
— Мальцева! — Профессор Бастинда прорвалась сквозь толпу. — Жива! — В голосе преподавательницы слышались нотки облегчения. — Отпустите ее.
Боевой маг послушно поставил меня на ноги, удивленно приподнял брови.
— Ранены?
— Нет, — просипела я. — Испугалась только…
— Ясно. Спускайтесь вниз, вас проводят, — тоном, не терпящим возражений, велела она.
Сухарь!
— А что это было? Почему сработало? — спросила я, рассматривая завал, который начали убирать боевые маги.
— Оружия ни у кого не было, я проверил, — отозвался мужской голос.
— Я понял, Малек.
Черноволосый паренек кивнул и подошел к проему в стене, через который до этого спускались мастерицы.
— Будем выяснять, что дало сбой в системе защиты, — сказал боевой маг, потом нахмурился, рассматривая меня, глаза сверкнули яростью. — Выйдите все.
Никто, даже профессор Бастинда, не посмели ослушаться и моментально исчезли в коридоре. Да кто он такой, чтобы приказывать? И почему ему все докладывают о произошедшем? Глава безопасности? Аристократ, который владеет частью этой мастерской? Или просто сильный маг, с которым все считаются?
— Это не я, — прошептала, смотря на его гневное лицо.
— Что не ты?
— Я не приносила оружие. И я не виновата в том, что тут произошло.
Мужчина недоуменно моргнул.
— Разве я тебя в чем-то обвинил?
— Нет.
— Я хочу спросить, — медовым голосом произнес маг, нависая надо мной, как вампир над очередной жертвой, — какой нечисти болотной ты не воспользовалась кольцом и сразу меня не позвала?!
Последние слова он рявкнул так, что у меня по щекам потекли слезы.
— Варвара, отвечай!
— Я не знала…
— Что?! — Голос вкрадчивый, как у змея в раю, соблазнявшего Еву.
— Я не знала, что ты сможешь помочь.
Я размазала слезы по щекам и посмотрела в пол.
— Что? — Уже рык. — Да как ты смеешь сомневаться в моей силе!
— Да что я знаю о твоей силе?! — взвилась я. — Ты забываешь, что я из другого мира! И я боялась, что ты можешь погибнуть! Думаешь, мне не было страшно? Я лежала и понимала, что сейчас умру! Да ты… да ты….
Я позорно разревелась. Мужчина шагнул ко мне, стиснул в объятиях.
— Прости, чудо. Я никак не хотел тебя обидеть, — прошептал он, поглаживая меня по макушке. — Не плачь.
Поднял мое лицо, вытер бегущие слезы, вздохнул.
— Я впервые у кого-то прощу прощения, — горько усмехнулся он.
Я недоверчиво уставилась на него, разом забыв про паутину.
— В следующий раз, если он, не дай Великая Мастерица, случится, сразу доставай кольцо, — велел боевой маг. — Поняла?
Я закивала, лишь бы не прожигал меня своими черными глазами.
— И чем я буду на этот раз платить за помощь? — решилась спросить я.
— Ничем, — устало отозвался он. — Эта услуга оплачена королевством.
Значит, все же он — глава безопасности. Моя догадка была верна.
— Но про танец помни, за тобой этот долг остается. И бал завтра, — ухмыльнулся он.
Да чтоб тебя, зараза черноокая! Только начну верить, что он неплохой, как сразу дает понять, какой на самом деле. Самовлюбленный, эгоистичный… И снова спас мою жизнь.
— Иди. Выпей успокоительного, отдохни, выспись, — велел маг, взяв меня за руку и как маленькую девочку подводя к двери. — До встречи на балу.
Боевой маг очаровательно улыбнулся и махнул рукой всем, кто ждал в коридоре, сам исчезая в разгромленной мастерской. А я вздохнула и подумала, что ни за что, ни за какие пряники не пойду на этот проклятый бал!

ГЛАВА 8

Едва мы вернулись в МыШКу, как Бастинда отвела всех учеников, кто был в королевской мастерской, в целительское крыло. Даже те, кто спаслись и не имели никаких ушибов, не посмели ее ослушаться. Уж больно строго и зло сверкали ее глаза. Мне причина гнева была не совсем понятна — то ли Бастинда переживала за нас, оказавшихся в опасности, то ли была поражена тем, что в королевской мастерской такое в принципе могло произойти. Насколько я поняла, там идеальная защита, а условия для работы — одни из лучших в Шелдронии. Королевская мастерская — гордость не только правящей семьи, но и всего народа. И никак с этим не вязались слова одной из мастериц о притаившемся зле и возникшая черная паутина. И чему верить?
Студенты выпили успокоительное и отправились по своим комнатам, косо посматривая на меня, но ни о чем спросить не решались. Мне пришлось задержаться, чтобы вылечить порез на плече и многочисленные ссадины.
— Надеюсь, вы понимаете, Мальцева, что нам в Магической Школе Кудесниц не нужны сплетни, — сказала профессор Бастинда, поправляя очки и внимательно смотря на меня.
— А вы думаете, что я пойду рассказывать о том, что произошло, на каждом углу? — не вытерпела я.
— Не дерзите. Что у вас за воспитание и манеры? Может, мне стоит поговорить об этом с профессором Румом?
Я вздрогнула. Высокий голубоглазый блондин вел этикет и танцы и заставлял каждую из нас приседать в реверансах перед зеркалом по пятьдесят раз, чтобы довести этот навык до автоматизма. Про то, как мы учились карасалю — танцу, напоминающему вальс, но с элементами хороводных движений, я не хотела даже вспоминать. Аристократки — и те стонали и еле волочили ноги после занятий, поэтому ничего худшего, чем разговор обо мне с профессором Румом, вообразить было нельзя.
— Извините, профессор Бастинда. Я не хотела показаться грубой, — вздохнула я, краснея.
— Я понимаю, Мальцева. Сегодня у вас выдался непростой день. Я могу надеяться на ваше благоразумие?
— Да, — отозвалась я, морщась от едкого запаха зеленоватой мази, которой целитель покрыл мои порезы.
— Рада, что мы поняли друг друга. Боевые маги займутся этим недоразумением и разберутся…
Да уж, я чуть не умерла, а она — недоразумение. Черствая как сухарь. Отвратительная липкая паутина, нависающая надо мной в королевской мастерской, снова вспыхнула в памяти, и я задрожала.
— Советую вам умыться и переодеться. Вы — будущая мастерица и должны…
— Варя!
Вовремя появившийся Ромео с мандолиной под мышкой влетел в комнату и спас меня от очередной нотации.
— Здравствуйте, профессор Бастинда. — Рыжик покраснел, но, в отличие от меня, был вежлив.
— Добрый вечер. Помогите подруге после процедур дойти до комнаты, — велела она и, не прощаясь, вышла. Только серый плащ волной коснулся двери и исчез, напоминая крылья летучей мыши.
Я посмотрела на Ромео и всхлипнула. Друг кинулся ко мне, обнял, и я вдохнула терпкий аромат кожи и краски, который намертво пристал к нему, едва рыжик поступил на факультет портных, выбрав специализацией создание обуви. И сразу стало как-то уютнее и спокойнее.
— Обезболивающее и успокаивающее, — сказал целитель, ставя передо мной на стол две кружки, от одной из которых поднимался дымок.
Ромео, смутившись, отпустил меня. Я покраснела и вздохнула — что-то нервы совсем расшатались. Выпила эликсиры. На вкус они оказались той еще мерзостью. Да и в самом целительском крыле совсем невкусно пахло полынью с примесью мяты.
Ромео встревоженно смотрел, как я морщилась, но молчал. Под глазами у него почему-то пролегли тени. Я поблагодарила целителя, который ответил кивком головы, снова отворачиваясь к полке с колбами.
Рыжик подхватил меня под руку, каким-то немыслимым образом дотащил до чердака, где я, уткнувшись в его рубашку, все-таки разрыдалась. Видимо, я испугалась больше, чем думала.
Всполошенная Огана, выскользнув из огня, принесла пирогов и душистый чай, присела рядом. Я в последний раз всхлипнула, а потом взяла в руки кружку, сделала глоток.
— Варь, ты как? — Взлохмаченный рыжик в мятой рубашке неловко погладил меня по руке.
— Лучше, — ответила я.
— Я когда узнал, что случилось, так за тебя перепугался, — выдохнул друг. — Особенно если учесть, что версии произошедшего были самые разные. И одна другой страшнее.
— А что ты хотел? Это же МыШКа. Сплетни в ней расползаются со скоростью света.
Друг озадаченно почесал макушку.
— И что же случилось на этот раз? Во что ты влезла?
Я вздохнула и принялась рассказывать, что и как произошло.
— Так боевой маг тебя спас? — уточнил Ромео, откусывая кусок пирога.
— Да. И еще накричал на меня. Правда, тут же извинился, но сути это не меняет.
Рыжик задумчиво уставился на меня, почесал веснушчатый нос, налил чай и громко его хлебнул.
— Как думаешь, что произошло в королевской мастерской?
— Не веришь в сбой защитной системы?
— А ты?
Друг прищурился, провел пальцами по мандолине.
— Тебе не кажется все это странным, а?
Я закатила глаза.
— Я в этом мире не так давно, но…
— Тебя напугало предупреждение одной из мастериц?
— А что бы ты на моем месте…
— Боюсь, что на твоем месте я бы уже был мертв, — тихо ответил Ромео. — У меня нет неравнодушного боевого мага, который будет спасать мне жизнь.
Я открыла рот и не нашлась что сказать. Возможно ли, что маг каким-то образом почувствовал, что мне нужна помощь?
— Так уж он и неравнодушен, — вздохнула я. — Мне приходится каждый раз платить ему за помощь.
— Варь… Я же тебе рассказывал, что боевая магия — это особая стихия. Она требует цену. И если ты ее не заплатишь, заплатит он.
Мы немного помолчали.
— Как думаешь, о каком зле говорила мастерица?
Рыжик почесал макушку, нахмурился.
— Понятия не имею. Ты магу-то о ее словах не рассказала?
— А надо?
— Надо, — вздохнул рыжик. — Если кто-то и в состоянии разобраться с этим, то…
— Ты говоришь, как Бастинда.
— Слишком благоразумно?
— Слишком нудно.
Рыжик закатил глаза, стащил еще один кусок пирога.
— Та дефушка яфно не о пауфтине гофофила, — с набитым ртом проговорил он.
— Она была такой жуткой, — созналась я.
— Дефушка или пауфтина?
— Паутина. — Я невольно хихикнула. — И кто-то же заставил ее двигаться!
— А тебя потянул за пуговицей. Знаешь, Варь, я, конечно, много путешествовал, слышал о разных артефактах…
— И?
— Есть, к примеру, капризные вещи. Они древние, сильные, наполнены магией, предназначены для определенных людей и не каждому даются в руки. Вполне возможно, что ты не случайно находишь эти пуговицы.
— Да сдались они мне! — возмутилась я, рассматривая прозрачную вещицу, из-за которой чуть не погибла.
— А при чем тут это? Сдались — не сдались, а в них магия. Может, и не каждый в состоянии их даже увидеть.
— Ну конечно. Я ее купила в обычной лавке. И ты пуговицу тоже видишь.
Ромео отодвинул блюдо с пирогами и вздохнул.
— Моя мандолина, может, тоже зачарованная. — Рыжик подмигнул. — А может, собирание пуговиц — это и есть твоя миссия!
Он важно задрал нос, и мы вместе рассмеялись, потому что ничего нелепее и представить было нельзя.
— А паутина?
— Я понятия не имею, что ее заставило двигаться, даже догадок никаких нет. Спроси у мага.
— Опять ты про него! Не поминай этого… — достойных слов для завершения тирады не нашлось. — Ты лучше скажи, как пуговица оказалась именно в этой комнате.
— Хороший вопрос.
— А может, просто случайность?
Друг сморщил нос.
— Случайность? Не многовато ли их за последнее время? Давай не будем никому рассказывать про пуговицы, хорошо?
Я кивнула. Интересно, если я их выкину, неприятности закончатся? Но разве поднимется рука выбросить то, ради чего рисковала жизнью?
— Давай, — согласилась я, стаскивая последний кусок пирога и недоумевая, куда подевалась Огана. — Надо поискать в библиотеке, но Арнавию говорить об этом не станем.
Рыжик ничего не ответил.
— Я вот подумал…
— Что?
— А вдруг защита сработала из-за того, что кто-то искал пуговицу?
— То есть наш выдуманный злодей находился в это время в королевской мастерской? Ромео, там такая защита! Да мышь не проскочит!
Я снова вспомнила светящиеся темные нити паутины и вздохнула.
— Может, на балу встретишь мага и…
— Ромео…
— А чем плоха эта идея? Он явно знает больше нас. Сама же говорила, что он — глава охраны.
Друг оправил рубашку и внимательно посмотрел на меня.
— Это всего лишь предположение.
Идея расспросить мага действительно была хороша, но на бал-то я идти не собираюсь.
— Варь, я чего-то не знаю? — Рыжик придвинулся ближе, заглянул в мои глаза.
— А вдруг это он…
— Что он?
— Он заставил паутину измениться. Ты же знаешь, что она слушается того, кто ее создал. В ней есть часть силы мага, — вспомнила я рассказ Ванги.
— Тогда непонятно, почему он тебя спас. Да и в том трактире, Варь… Если бы боевой маг не раздобыл противоядие, то мы бы все были мертвы.
— Он мог дать нам ту бутылку с асканийским вином.
Глаза рыжика округлились. Похоже, наивность Ромео не позволила даже представить такое развитие событий.
— Ага, отравить, чтобы спасти. — Рыжик привел этот разумный довод, усмехаясь. — По-моему, ты просто перенервничала и устала. Ложись-ка лучше отдыхать, а то вскоре и меня с Фионой начнешь подозревать, а из боевого мага сделаешь идеального злодея.
— Можно подумать, он таковым не является.
— Да ты ему нравишься, Варь. Неужели до сих пор не поняла?
Я поднялась и ничего не ответила.
Разве так проявляют симпатию? Я каждый раз плачу за его помощь поцелуями, мы ссоримся и… да я даже имени его не знаю! О каком «нравишься» здесь идет речь? А как раздражал его флирт… Наверняка не одну красотку таким способом очаровал. Я почему-то представила мага с другой женщиной и гневно сжала кулаки. Неужели ревную? Ох, глупая ты, Варь.
— Я и вправду пойду посплю, — сказала я Ромео, решив закрыть эту тему и не думать о брюнете.
Мы распрощались, я сонно зевнула и заползла под одеяло. И то ли лекарство подействовало, то ли я действительно устала, но проспала без всяких сновидений остаток дня и всю ночь. Разбудил меня стук в дверь.
— Привет! — На пороге стояла Дария, а за ее плечом смущенно толпились Дира, Красава и остальные вышивальщицы с моего курса.
— Привет, — отозвалась я. — На пробежку? Извините, так устала, что…
Я беспомощно развела руками.
— Как ты?
— Мы так переживали!
— Хотели вчера зайти, но Ромео не дал, сказал, ты отдыхаешь.
— А мы тебе пирожков с яблоками принесли!
Голоса раздались со всех сторон, и я даже растерялась от такой заботы и внимания. Может, зря я думала о них плохо? Аристократки, конечно, замашки есть, но и я ведь не идеальная, верно?
— Проходите, — сказала я, распахивая дверь. — На сегодня пробежка отменяется. Будем есть пирожки, пить кофе и сплетничать.
Девушки скользнули одна за другой на мой чердак, с любопытством огляделись.
— Как у тебя уютненько! — поразилась Дария, с восхищением оглядывая комнату.
— За это Огане спасибо! — отозвалась я, разглядывая синие шторы с легким белым тюлем, вазу с засушенными маргаритками, пушистый ковер под ногами.
— А Огана…
— Это я. — Саламандра вынырнула из огня, и девичье общество дружно охнуло.
— Дух огня! — восхитилась Красава, теребя бусы из лазурита.
Для дальнейшего общения со мной мастерицы были потеряны. Они, похоже, даже забыли, к кому пришли в гости, засыпав саламандру вопросами. Но Огане их внимание было приятно. Она улыбалась, вытаскивала из огня угощение — конфеты и засахаренные фрукты, расспрашивала об учебе и кавалерах, давала советы и смеялась. Я сидела вместе со всеми, нежась от тепла, всматривалась в языки пламени и думала о том, куда бы отправиться вместо бала, чтоб никто не нашел. Но это размышление прервала Фиона, появившаяся у входа и одетая в белое легкое платье.
— Варя, мне Ромео рассказал, что случилось. Я так за тебя переживала! — воскликнула подруга, обнимая меня.
На чердаке все разговоры тут же смолкли.
— Знакомьтесь, это — Фиона, моя подруга, — представила я растерянную девушку.
— Кентавр? — неуверенно спросила Дира.
— И что? — возмутилась Фиона. — Это не мешает мне стать ткачихой!
— Я, кстати, тоже не из аристократии, — намекнула я, решив раз и навсегда поставить точку в этом вопросе.
— Извини, говорят, что вы — дикие и необузданные, — пролепетала Красава, краснея.
Кентавр рассмеялась, разряжая обстановку.
— Доведете — буду.
— Значит, все врут, да? — уточнила Дира.
— Разумеется. Я же не русалка, чтобы…
Остальной разговор я уже не слушала. Русалки! А это идея! У них меня точно никто искать не станет. Да и есть шанс найти клубок нескончаемых ниток.
Я улыбнулась, почувствовав, как ко мне возвращается хорошее настроение, и включилась в разговор о летающих коврах, которые так поразили Фиону на ярмарке ткачей.

— Варь, а может, передумаешь? — в сотый раз спросила Огана, наблюдая за моими сборами.
Минут десять назад она ящерицей носилась по чердаку, от переизбытка эмоций подпалила шторы и разбила пару тарелок, зацепив их хвостом, все это время пытаясь переубедить меня.
— Нет.
— А как же бал? И принц?
— И в чем я пойду? — выдвинула я решающий аргумент.
Саламандра вздохнула и задумалась.
— Неужели тебе даже хоть одним глазком не хочется посмотреть на красавца-принца?
— Хочется, да и на подобных балах я никогда не бывала. В фильмах только видела, да в книгах о них читала, — созналась я, натягивая кроссовки и крепко завязывая шнурки.
— А что такое фильмы? — с любопытством поинтересовалась дух огня.
— Спектакли, которые записаны на определенное устройство. Можно несколько раз посмотреть.
Огана задумалась, накрутила на палец огненную прядь.
— Я бы хотела пойти с тобой, — неожиданно сказала она.
— Но?
— Ну почему ты сразу решила, что есть «но»? — возмутилась саламандра, снова начиная расхаживать по комнате.
— А разве нет? — Я вытрясла многочисленное барахло из сумочки, пытаясь сообразить, что стоит с собой взять.
Надо же, и карандаш, который я уже неделю ищу, нашелся! И даже серебрушка, непонятно как уцелевшая! А я-то думала, куда все исчезает? Вот она, черная дыра!
— Моя магия привязана к МыШКе, — пояснила Огана. — Мне ее не покинуть без разрешения Морганы, а она только через месяц появится. И к тому же… там вода.
Саламандра поморщилась и снова посмотрела на меня.
— А может…
— Огана! — воскликнула я. — Давай закроем эту тему. Лучше скажи, что мне стоит взять?
— Оружие не бери. Русалки не любят ничего острого и металлического, — отозвалась саламандра, явно не смирившись со своим поражением.
— Помню.
Полдня сегодня просидела в библиотеке у Арнавия, выискивая сведения о водной нечисти. И все бы ничего, информации вроде бы и много, но полезного я ничего для себя не нашла. Как нечисть победить? Да никак.
— Главное, не смотри ей в глаза, не позволяй усомниться, зачем идешь, не заходи в воду.
— А говорить с ней можно?
— Можно, но не увлекайся. Твоя цель — достать клубок. Русалки частенько их на ветки кладут, которые над водой свисают, — напомнила Огана. — И не упади в озеро! Там ты будешь бессильна, а их магия, особенно в новолуние…
— Сильнее, — заметила я. — А днем клубков не будет?
— С восходом Арель они исчезают.
Арель, как выяснилось недавно, вовсе не аналог луны, так называют в Чарде солнце.
— А если упаду, что делать? — спросила я, застегивая плащ и направляясь к двери.
Огана вздохнула.
— Не обладая боевой магией, ты уже ничего не сделаешь, — тихо ответила она. — Удачи, Варь! И верь в себя и свои силы больше, чем в магию.
Как будто последняя у меня была! Мы на парах зубрили заклинания мастериц, но пока что Бастинда не разрешала ими пользоваться, дар блокировался. Преподавательница считала, что мы толком не научились вышивать, не познали цену настоящему труду, поэтому применять заклинания нам рано. На мой взгляд, несусветная глупость, потому что каждая из нас, вышивая ночами узоры да цветы и в сотый раз их переделывая, наверняка знала эту самую цену труду, а также терпению и силе воли. Но разве профессору Бастинде возразишь? Мне, знаете ли, жить хочется.
Остальные пары, к слову сказать, тоже были теоретическими, не считая физической подготовки, где Викинг (прозвище все же намертво прилипло к профессору Чернавию) пытался сделать из нас валькирий. Дария упоминала, что у нас должны быть еще и бытовые заклинания, и основы боевой и защитной магии кудесниц, и даже целительство, но, видимо, преподаватели считали иначе. Они то ли ожидали приезда директрисы Морганы, чтобы составить полноценное расписание занятий, то ли на это были другие, неведомые нам причины. Оставалось только гадать и… вышивать надоевшие васильки с ромашками, мазать пальцы, исколотые иголкой, и надеяться, что все вскоре изменится.
Так что… Вся надежда только на мой ум и способности. Папа всегда говорил, что храбрость — это не отсутствие страха, а осознание того, что страх — это не главное и что его можно преодолеть.
Я проскользнула через вход на кухню, наполненную аппетитными запахами и суетящимися поварами, которые не обратили на меня внимания, и вышла из здания. Огляделась. Зажженный свет в хаотично разбросанных окнах МыШКи был теплым и приветливым. Откуда-то слышался смех и шум — студенты готовились к балу мастериц.
Я поежилась от холода, который принесла с собой ночь, и решительно направилась через пустую площадь, обходя многочисленные светящиеся фонтаны и закрытые лавочки. Ворота МыШКи спокойно меня пропустили, тихонько, без всякого скрипа, закрываясь. Ветра, как ни странно, не было, и я шла до Нары по знакомой тропинке через лес, наслаждалась тишиной. Жаль, что почти все небо заволокли тучи, звезд даже не разглядеть. Но зато луна, белизна которой создавала контраст черным стволам и ветвям, гордо застыла па темном бархате небосклона.
Лес тем не менее был полон звуков. Где-то ухали совы, под ногами шелестела листва, вдалеке журчал ручей. Я спокойно вышла к Наре, направилась по главной улице — Лесной, встречая редких прохожих и вдыхая запахи хлеба и корицы, тянущиеся из булочных, и направилась на другой конец города. Негаснущие магические фонари, вспыхивающие при наступлении темноты, освещали широкие каменные мостовые, умытые дождем. В прошлый выходной Ромео исполнял балладу, рассказывая, как Великая Мастерица уронила на землю нитку бус. Украшение рассыпалось, превратилось в магические фонарики. Все в Чарде почему-то верили в эту легенду, несмотря на то что такое освещение было в каждом городе, а бусы у богини упали только одни. Мара, староста нашего факультета, которой посчастливилось попасть на практику в королевский дворец, рассказывала, что в столице Шелдронии огоньки разноцветные и город из-за них кажется волшебным.
За этими размышлениями я незаметно добралась до окраины Нары, сверилась с картой, которую нарисовала Огана, и свернула с главного тракта в лес, отыскивая расколотый молнией дуб. От него вела едва заметная тропинка, засыпанная листьями и хвоей, на которую я и ступила, поглядывая по сторонам.
Где-то раздался детский плач. Показалось? Ослышалась? Я огляделась, напоминая самой себе испуганного трусливого зайца. Звук повторился. Я вздохнула и свернула с тропы, направляясь в чащу. Дошла до густого ельника, раздвигая мохнатые ветви, и уставилась на маленького ребенка, одетого в белую рубашку. Я невольно поежилась. Холодно! Малышка может заболеть.
— Привет, ты как здесь оказалась?
Девочка лет пяти обернулась. Голубые глазки испуганно сверкнули в темноте.
— Заблудилась, — шмыгнула она, утирая слезы.
— А родители где?
— Дома, — ответило странное создание.
— Ничего не понимаю, — вздохнула я, подходя ближе.
— Помочь не хочешь?
— Если скажешь, куда отвести…
— Меня дерево не пускает, — пожаловалась девочка, настороженно глядя в мою сторону.
Я подошла ближе, заметив, что нога малышки попала в расщепленный ствол и застряла.
— Как ты умудрилась сюда попасть-то? — удивилась я, гадая, как можно помочь.
— Не твое дело, — буркнула она.
— Ты не слишком-то вежливая, — заметила я, отыскивая палку и пытаясь расширить отверстие.
Девочка ничего не ответила, с тревогой наблюдая за моими действиями.
— Меня Варя зовут, а тебя? — решила я ее отвлечь.
— Агнесс.
— Родители за тебя волнуются.
— У меня только мама, но до утра она меня искать не будет.
Я хотела спросить почему, но упрямый ствол поддался моим потугам, отступил, и девочка высвободила ногу.
— Спасибо, — крикнула она, исчезая в ельнике.
— Постой! Может, тебя проводить?
В ответ послышался звонкий смех, и наступила тишина. Я с минуту постояла, приходя в себя, а затем, пожав плечами, отправилась обратно. Может, закаленная дочь лесника? Кто ее знает… Но в моей помощи она явно уже не нуждалась.
Зачарованное озеро сверкнуло примерно через час. Небольшое, похожее на неровное блюдце с черной зеркальной водой, в которой отражались макушки темных елей. С той стороны, откуда я вышла, берег был глинистый, заросший плакучими ивами. Синеватые листья, державшиеся на ветвях явно при помощи магии, коснулись щек. Шершавые, холодные. Брр!
Подошла к воде, и кроссовки мгновенно утонули в грязи. Я тихонько выругалась и поморщилась. Не простыть бы… Снова огляделась. Из-за мохнатой тучи выплыла луна, освещая спокойную воду. Здесь было так тихо, что становилось жутко. А может, зря я сюда пришла?
Я не первый раз себя об этом спрашивала, но злость на боевого мага, не желающего считаться с моим мнением, и проклятая гордость до этого побеждали, не оставляя мне выбора. Теперь же стало страшно настолько, что сердце заколотилось как бешеное, а по коже пополз холодок. Беги, Варвара, беги, пока не поздно! Тебе не справиться с русалками. Лучше уж боевой маг, чем нечисть! Да и зачем мне клубок, если через год возвращаться домой?
Похоже, трезвое мышление ко мне возвращалось, но вместе с ним рос страх, превращаясь в панику.
Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Какая же я трусиха! Осталось только начать себя жалеть, и точно поверну обратно!
Нет, так никуда не годится. Я оглядела темнеющие деревья и озеро, решив: раз уж пришла, не буду отступать.
Только где русалки? А волшебные клубки? Может, не туда пришла и зря стою и трясусь от страха как трусливый заяц?
Опровергая мои догадки, в озере раздался плеск, и из воды вынырнуло бледное девичье личико, заставляя мое сердце забиться чаще, а дыхание — сбиться. Синеватые волосы русалки мокрыми прядями облепили хрупкие плечи, а пронзительные синие глаза уставились на меня. Я вспомнила совет Оганы и отвела взгляд. Русалка усмехнулась и вздохнула. Она ничем не напоминала чудовище, у которого острые зубы да черные глаза. Может, Арнавий ошибся, не те картинки показывал?
— Доброй ночи, — решила проявить я вежливость.
— Доброй, — отозвалась девушка. — Мастерица? За клубком?
— Э… да, — растерялась я, чувствуя, как у меня начинают трястись руки.
Ой, мамочки! Я снова глубоко вдохнула. Нужно мыслить позитивно, настраиваться на положительный результат и тогда…
Русалка, запустив в волосы руку, чисто по-женски вздохнула и нырнула, через мгновение оказываясь у берега. Огромный черный хвост остался лежать в воде, сверкая чешуей, которая мне невольно напомнила жуткую паутину из королевской мастерской. Впрочем, в этом озере что только не померещится… Огана сказала, что нечисть не сможет мне причинить вреда, если не окажусь в воде.
— Клубки есть на каждом дереве, — пояснила русалка.
Глаза у нее были пугающе стеклянные, безжизненные.
— Упадешь в воду, станешь одной из нас.
— И много вас? — Вопрос сорвался с губ прежде, чем я подумала, показывая страх, что жил внутри.
И почему хвостатые не напоминают того милого старичка-лесовичка, что мы встретили с Ромео? Он был не то чтобы дружелюбнее, скорее, просто не казался мертвецом. И не желал превратить меня в нечисть.
— Да уж немало, — раздался второй голосок.
Рядом с русалкой появилась еще одна, только с серебряными волосами, а спокойное озеро превратилось в плескавшуюся стихию. Я невольно попятилась, рассматривая русалок, вынырнувших из воды. Как же их много! Бледные, словно сделанные из мрамора лица, одно красивее другого, но… Нет в них ни тепла, ни покоя, ни жалости. Ничего нет, кроме пустоты. Я споткнулась о ветку и чуть не упала. Русалки зашевелились, мгновенно подплывая ближе, но мне показалось, что зашевелилась сама темная вода. Я ощутила себя героиней ужастика, по собственной глупости отправившейся на обед к людоеду.
Сбежать! Не думая, не мешкая, немедленно!
— Обратного пути нет. — Русалка, чей хвост по-прежнему лежал в воде, а локти утопали в мокрой глине, облизнулась, сверкая черными острыми зубами.
— Почему? Может, я передумала? — Голос, как я ни старалась, дрожал, и русалок мой ужас и страх притягивали как магнитом.
— Наша магия не даст вернуться. Либо берешь клубок и уходишь, либо окажешься в озере и утонешь, становясь…
— Я поняла, — перебила я.
Мне даже не хотелось и думать, что я могу стать одной из них. И почему, когда ты собираешься сделать глупость, тебя все останавливают, а ты не слышишь? Впрочем, днем, когда я искала информацию о русалках в библиотеке, а затем расспрашивала Огану, нечисть не казалась такой пугающей. Я даже поверила, что смогу достать клубок без последствий! Дался он мне!
— Так что ты решила?
Голос звучал спокойно и совсем безжизненно.
— В смысле что? Клубок доставать.
Русалки, неподвижно замершие в озере, ничего не ответили.
Неужели думали, что сама брошусь в воду? Ну уж нет, не доставлю я им такого счастья!
Пора действовать! Хватит тянуть кота за хвост, иначе последние остатки храбрости исчезнут.
Я пошла по берегу, не приближаясь к воде. Маленькие светящиеся клубки располагались только на ветках, свисающих над водой. Хитрые бестии! Получается, либо через озеро надо доставать, либо на дерево лезть.
— Выбрала? — поинтересовались из воды.
— А в другие места не могли положить? Вам что, так скучно, что нужна еще одна русалка?
— А мы что, по-твоему, задаром должны отдавать клубки всем желающим? — возмутилась одна из них.
Послышалось недовольное шипение, словно змеи выползали из воды, завидев добычу.
— И много среди вас утонувших мастериц? — Я подошла к плакучей иве, прикидывая, стоит ли скидывать плащ, чтоб не мешал…
— Почти все.
Потрясающе! Ох, Варвара, лучше бы ты на бал пошла танец живота для боевого мага исполнять. По сравнению с тем, что ты находишься на волосок от смерти, это так, ерунда. Как там говорил Ромео? У магии есть цена? У глупости тоже.
Но делать нечего. Я стянула плащ, кинула на пенек. Холод ночи закутал в свои объятия, а промокшие ноги в который раз заставили поежиться.
Я уцепилась за сук и тут же моментально поранилась. Закусила губу и достала из кармана платок, перевязала ладонь. Подтянулась и повторила попытку, заползая на ветку. Скользкая, гибкая, и листья лезут в лицо, неприятно щекоча кожу.
Русалки наблюдали за мной в зловещей тишине. Я ухватилась за сучок, взобралась выше и, обняв ствол руками, отдышалась. Не так уж и высоко, но ладони исцарапаны до крови ивовыми прутьями, а клубок неубывающих нитей — такой заманчивый и желанный — всего-то метрах в трех от меня. Сверкает, переливается, манит… И, кажется, руку протяни — сам в ладонь прыгнет. Обманчивое впечатление. До клубка мне еще ползти и ползти! Только бы ветка выдержала! Не хочу становиться русалкой! Лучше уж мастерицей быть, но живой.
Полезла. Передвигалась я медленно, с передышками, стараясь не смотреть на ухмыляющихся русалок, подплывших к тому месту, над которым я висела. Потянулась к клубку, взяла его в руки, ветка в тишине жалобно хрустнула, и я кубарем полетела вниз.

ГЛАВА 9

Я кричала от ужаса, пока падала. Поверхность озера приблизилась, и я даже не успела как следует вдохнуть. Мамочки!
Ледяная вода моментально наполнила легкие жутким холодом, обожгла до боли грудь, лишила возможности дышать. Я забила руками, рванула, но где верх, где низ — не разобрать. Паника усилилась, а перед глазами — темнота, и единственное желание — вдохнуть, что я и сделала. И гортань от хлынувшей воды будто разорвало. Все снова закружилось, замельтешило. Темно, холодно, страшно…
Не выбраться. Никогда. Я даже русалок не вижу, перед глазами круги, а нечисть тянет на дно, царапает кожу острыми когтями, но боль притупляется, кажется слабее той, что бьется пламенем в груди. Но в какой-то момент я осознаю, что все еще жива, потому что какая-то неизвестная мне магия не дает умереть. Озеро-то зачарованное. Неужели я становлюсь русалкой? Ужас накрыл волной.
Я заметалась, пытаясь вырваться, зная, что это будет последним, что я сделаю, но тело стало непослушным, онемело. Резкая боль в плече от укуса была столь неожиданной, что я снова забила руками и ногами, на какое-то мгновение темнота рассеялась, и я увидела скопище русалок.
Они точно применили магию. Как иначе я столько времени держусь под водой и еще не утонула? Стоило об этом подумать, как темнота и паника вернулись с нарастающей силой. Черные хвосты мелькали вокруг, толкая из стороны в сторону, словно я была мячиком, больно царапали чешуей кожу. Я ударила локтем, попыталась барахтаться, но в ужасе отпрянула, разглядывая лицо, оказавшееся напротив меня. Белое, почти прозрачное, с острыми скулами, носом и темными глазами. А зубы эти кошмарные…
Меня подхватили, потащили на дно, сопротивляться я не могла. Мамочки! Не хочу умирать! Не хочу становиться русалкой! Что делать? Как спастись?
Кольцо! Я нащупала шнурок и, проклиная все на свете, натянула на палец. Боевой маг возник рядом, задыхаясь, неуклюже взмахнул руками, но не испугался. Схватил меня за руку, притянул к себе, и нас мгновенно окутал какой-то черный туман. Словно чернила расплескались, и за ними не рассмотреть ничего. Он меня отпустил, толкнул, заставляя работать руками и ногами. Я рванула к поверхности.
Вдох. Как же страшно его было сделать! Я выплевывала воду, жадно хватая воздух ртом, все еще не веря, что снова могу дышать. В ушах звенело, а перед глазами плыли круги. Меня трясло, и ни одной мысли в голове не осталось.
Мокрые волосы облепили лицо, и я машинально отбросила их за спину. Зрение медленно возвращалось. Я даже смогла разглядеть берег. Сейчас отдышусь и… Где маг? Почему не выплывает?
Ужас от того, что мужчина, спасший мне жизнь, умрет, стал сильнее страха перед русалками. Нельзя его бросать! Я глубоко вдохнула и нырнула.
Вода переливалась синими искрами. Маг, окруженный черным туманом, метал какие-то странные светящиеся шары, не давая русалкам подобраться ближе. Как он дышит? Может, магия зачарованного озера и на него действует? Или применил заклинание? Насколько хватит этих чар?
Мужчина швырнул синий шар в русалку, развернулся и увидел меня. Его глаза округлились от ужаса, а затем… Хвостатая нечисть мгновенно оказалась рядом, хлестнула его по лицу плавником, и он отлетел в сторону.
Я рванула к нему, понимая, что снова начинаю задыхаться, и перед глазами опять все мельтешит. Русалки были быстрее, я царапала руки об их чешую, цеплялась за волосы, пытаясь из последних сил оттащить от мужчины. Но что я могу, когда воздух в легких почти закончился? Только умереть рядом с ним.
Неожиданно русалки отхлынули, и я увидела… Агнесс. Откуда здесь эта девочка? Почему на ней сверкающий серебряный обруч и… хвост. Русалка. Мерещится? Кажется? Я слышала, что перед смертью возможны галлюцинации.
Агнесс что-то прошипела, но вода не дала разобрать ни звука. Я только видела, как открывается ее рот, обнажая острые черные зубы. Она взмахнула рукой, русалки отплыли еще дальше, и нахлынула темнота. Кто-то подхватил меня, потянул, но сопротивляться нечисти уже не было сил.
Вдох. И спасительный воздух кажется таким желанным, что я хватаю его ртом и носом, выплевываю воду, безумно желая рассмеяться.
Голова кружится, перед глазами все плывет, но я отчетливо слышу хриплое сбившееся дыхание рядом со мной. Но как же холодно и мокро! И почему-то совсем не страшно. Голова лежит на плече мага, таком горячем и напряженном. И…
Мамочки! Я дернулась, моментально осознав, что происходит, но маг не обратил на меня никакого внимания. Просто плыл, волоча меня на себе и загребая одной рукой. Хорошо, что до берега было недалеко.
Вытащил, опустил на мокрую скользкую глину, выплевывая воду. Я часто задышала, ощущая, как тело начинает неметь от холода. Мокрая одежда прилипла, не давая никакого тепла.
— Извечная тьма! Какого…
Быстро он в себя пришел. Впрочем, на что я надеялась-то? У меня застучали зубы, и я безуспешно попыталась растереть онемевшие ноги.
Маг схватил меня и затряс как тряпичную куклу.
— Отпусти. Сам же велел звать, если окажусь в беде.
Перед глазами все снова поплыло, руки и ноги не слушались. Там, где русалки зацепили когтями, тело жгло, а царапины наверняка кровоточили. Похоже, без объяснений целитель меня не отпустит. И точно уж доложит куратору нашей группы — профессору Бастинде — о моем маленьком путешествии.
— Какого черта болотного ты пошла к русалкам?
— А черт в Чарде существует?
— Отвечай! — рявкнул он так, что я вздрогнула.
Никогда еще не видела его в такой ярости.
— Мне холодно, — просипела я.
— Варвара!
— Вот, — вытащила я из-за пазухи светящийся клубок.
Может, теперь отстанет с расспросами и позволит согреться?
Маг вытаращил глаза, а потом резко притянул к себе и разорвал мою тунику на плече.
— Укусили, — прошипел он. — Ты хоть понимаешь, что теперь станешь такой же, как они?
— Зубастой и с когтями?
Эта перспектива мне не нравилась. Я тряслась от холода, безуспешно пытаясь согреть себя руками.
— Ты совсем ничего не знаешь о магии русалок? Впрочем, чему я удивляюсь? — едко заметил маг, натягивая на меня плащ — сухой и теплый.
Интересно, откуда взял? И почему бы ему просто не высушить нашу одежду? Или такого заклинания не существует?
— У них в зубах — яд, делающий из любого русалку! Именно поэтому они опасны в воде, а не на земле, когда бродят по лесу, выискивая жертву. На поверхности яд не действует!
Я стучала зубами, кутаясь в плащ, приятно пахнущий апельсинами и корицей, слушала отповедь и сжимала в руке клубок. Не рассказывать же, что отправилась за ним с одной-единственной целью — с ним не встречаться.
— Нет чтобы, как порядочной мастерице, кружить на балу! — закончил маг, скидывая расшитый жемчугом черный камзол и отрывая от него круглую пуговицу.
Я наблюдала за его странными действиями, опасаясь, что он сошел с ума.
— В следующий раз надеру ивовых прутьев для более действенного разговора, и не говори потом, что не предупреждал, — рявкнул он, не спуская с меня глаз.
— Д-да как т-ты см-меешь т-так со м-ной г-гов-вор-рить! И чт-тоб-бы я хоть р-раз т-теб-бя поз-звала на п-помощь. Д-да я ск-кор-рее со-глашусь ст-тать ру-русалкой! — Мой голос звучал хрипло и напоминал комариный писк.
Я настолько испугалась, что наверняка выглядела жалко, как мокрое взъерошенное чучело. Аж всплакнуть захотелось!
Магсхватил меня в охапку и жадно впился в губы поцелуем, ошеломляя своим натиском. Я застонала, дрожа в его руках, попыталась ударить, но он остановился сам, сделал шаг назад, протянул руку с пуговицей, дунул на нее. Она превратилась в маленькую янтарную каплю, застывшую перед моими глазами.
— Бери и глотай.
Сумасшедший.
— Варвара! Это противоядие! Не думаешь же ты, что я сначала тебя спас, а затем решил отравить?
Я уже ни о чем не думаю, сил нет. Молча проглотила и, вздохнув, посмотрела на своего спасителя. Под глазами у него были круги, а лицо казалось неестественно бледным. Что с ним?
— Я открою портал, — сказал он, вздыхая и вытирая лоб.
Не нравится мне его состояние.
— Руку давай, — велел маг, затем что-то прошептал, и перед нами возникла воронка.
У меня закружилась голова, а ноги налились тяжестью. Послышался вздох, меня подхватили на руки, прижимая к себе.
— Неприятность ходячая, — выдохнул он, шагнув в портал.
Я обвила его плечи руками и успокоилась. Он сильный, смелый, никому не позволит меня обидеть. В какой-то момент захотелось потереться носом о его шею, как кошке, но позволить себе этого я не смогла.
— Ирас!
— Ваше высочество!
Принц? Где принц?
Я оглянулась. Хоть одним глазком бы взглянуть!
Мы стояли в коридоре у входа на преподавательский этаж. Высокая миловидная женщина, одетая в ярко-желтое платье, усыпанное бисером, слегка постукивала веером по ладони и смотрела на нас. Принца нигде не было.
— Ирас, что происходит?
— Ваше высочество, мы вас обыскались! — Из-за спины дамы показался невысокий черноволосый паренек, одетый в простую форму королевского гвардейца.
— Ирас!
— Ваше высочество…
Я снова оглянулась, пытаясь найти принца, к которому обращался паренек.
Неожиданно рядом раздался смех и чьи-то шаги. В коридоре показалась группа мастериц и мастеров, весело переговаривающихся о чем-то. Компания замерла, склонилась в поклоне, который у меня никак не получался на занятиях по этикету, и уставилась на нас.
— Ваше высочество, позволите пройти?
— Позволяю, — ответил… маг, у которого по-прежнему руки были заняты мной.
Я застонала. Да быть такого не может!
— Ты принц?
— Да, — коротко ответил он.
Я обругала себя последними словами и зачем-то уткнулась в его рубашку. Сразу вспомнилось, как я себя вела. Ругалась, целовалась, пощечину дала…
— Ирас…
В голосе леди послышалась угроза.
— Потом, мама. Я сейчас немного занят.
Мама? Это его мама?
Ну все, я пропала. И стоило отказываться от бала, стараясь избежать неприятностей? Тысячу раз пожалела, что не пошла.
— Где твоя комната?
— На чердаке, — просипела я, начиная дрожать.
— Сын…
— Ваше высочество…
Но мы уже скрылись за поворотом, и в кромешной тьме паникующую меня принц понес в комнату. Всю дорогу я молчала, не зная, что сказать.
— Ладонь приложи.
Уже пришли? Я, кусая губы, так и сделала.
Что-то зазвенело, упав. Я повернулась.
— Здравствуй, Огана! — пролепетала я, попытавшись выбраться из железной хватки Ираса и рассматривая осколки разбитой тарелки.
— Добрый вечер! Душ в комнате есть?
— Есть, — ответила саламандра, огромными глазами глядя на нас.
— Еды добудешь?
— Да, ваше высочество.
Я застонала. Получается, что Огана знает, кто он?
— А мы пока что в душ, — кивнул маг, тяжело дыша.
— Зачем? Можно просто высушить одежду.
— Я сказал в душ, значит, в душ. — В голосе мага послышалось чуть ли не рычание, и ко мне моментально вернулась дрожь.
— Варь, русалочья магия иначе действует на мужчину, — раздался тихий голос Оганы. — Вытягивает силы.
— Это обязательно надо было говорить?
Ирас зло сверкнул глазами, саламандра попятилась и нырнула в огонь. Хоть бы она вернулась! Я не хочу оставаться наедине с боевым магом.
— Душ там, а я пока…
— Ты пойдешь со мной.
— Чего? — Я уставилась на Ираса, стискивающего меня в железных объятиях.
— Я так хочу.
— А я — нет.
— Ты можешь хоть раз не спорить? — Он пересек комнату широкими шагами и остановился.
— Я не хочу в воду.
— Варь, — откуда-то послышался шепот Оганы, и я завертела головой, потому что саламандры нигде не было видно, и создалось ощущение, что разговаривает огонь, — иначе не подействует. Русалочью магию вытянет вода и женщина рядом.
— Огана!
Ирас так рявкнул, что я вздрогнула и почему-то еще теснее прижалась к нему, пытаясь спрятаться… от него же самого. Похоже, он совсем не привык проявлять слабость, поэтому и сердится, что саламандра пытается мне объяснить, что к чему.
Я открыла рот, чтобы возразить, но он уже захлопнул дверь в ванной, и мы оказались в темноте.
— Ваше высочество, а вы не наглеете ли?
— Ирас, — поправил он, опуская меня на пол. — Мне так нравится, что ты видишь во мне не принца.
В его голосе прозвучали странные нотки, и внутри меня стала подниматься волна паники. Я не нашлась что возразить.
— Раздевайся.
— Что?
— В одежде ты уже накупалась. Да и Огана на тебя исцарапанную и мокрую насмотрелась, — фыркнул маг, шурша рубашкой, которую с себя стягивал.
Я попятилась.
— За непослушание накажу.
— Чего? — Мой голос снова хрипел, а спина уткнулась в дверь.
— Поверь, я сейчас с трудом сдерживаю злость, — соизволил пояснить маг. — И если она вырвется наружу…
Нет, он не угрожал, а ставил в известность безумно спокойным голосом, и спрятаться от этого хотелось еще сильнее.
— Мог бы и не спасать…
Ох, дурная голова! Зачем только сказала?
Ирас в мгновение ока оказался рядом.
— А ты?
— Что я?
— Зачем полезла во второй раз в то проклятое озеро?
В голосе Ираса звучал гнев.
Глупый вопрос. Не могла же я его и в самом деле там бросить! Да мне это даже в голову не пришло!
— Я же удерживал огонь, давая тебе возможность уйти, а ты…
— Что я?
Жаркое дыхание опалило мою щеку.
— Ты снова посмела сомневаться в моей силе! — рявкнул он, скользя рукой по моему затылку и запрокидывая мою голову.
Я не видела его в темноте, лишь ощущала опасную близость.
Его действительно волнует только это? Не понимаю. Хоть убейте.
— Отпусти, — прошептала я.
Маг не сдвинулся с места и не ответил. Я задрожала, он вздохнул.
— Варь, просто встанешь со мной под струи воды и позволишь тебя обнять. Клянусь силой, ничего больше.
Его голос звучал глухо и тихо. Неужели ему настолько плохо?
— А другую женщину слабо найти?
На него же пачками, поди, вешаются. Я вспомнила, что даже Фиона мечтательно вздыхала, когда говорила о принце.
Ирас снова вздохнул.
— Не поможет.
— Почему?
— Они мне безразличны, — отозвался маг, отпуская меня и отходя.
Я услышала, как он шуршит одеждой.
Что ж, он меня спас, значит, я могу один раз пересилить себя и сделать так, как он просит.
— Дверь, кстати, не откроется. Я остатки магии применил, чтобы ты не сбежала.
Гад!
— Либо добровольно со мной в душ, либо…
— Силу применишь?
— Ага, — отозвался этот нахал. — Раздену, пощупаю, зацелую.
В голосе Ираса послышались мечтательные нотки.
— Придушу, убью, оторву голову, — щедро продолжила я.
— Влезешь по собственной глупости снова в неприятности, попробую применить эти методы на практике. Руки так и чешутся…
— Вообще-то я про тебя говорила, — прошипела я.
Ирас не ответил, включил воду.
Да и много ли он понимает? Бастинда зачет пообещала поставить за клубок, а ради такого…
— Иногда я тебя ненавижу.
— Кто бы в этом сомневался, — отозвался Ирас, но его голос звучал глухо.
Повернулся, потянулся, шагнул под струи.
— Так что, помощь нужна, чтобы раздеться?
— Нет, — процедила я, скидывая плащ. — Отвернись к стене.
Ирас хмыкнул, но послушался. Я вздохнула, стянула лохмотья, в которые превратилась моя туника и штаны, и забралась под душ.
Надеюсь, я не буду жалеть о таком решении.
Маг мгновенно меня обнял и затих. Я стояла под струями воды, понимая, что даже на злость не осталось сил, прижималась к горячему плечу мужчины и думала о своей жизни. Эх, если бы папа увидел нас сейчас в таком положении, то я бы точно испытала на себе все прелести воспитания. Я вздохнула и порадовалась, что никто, кроме Оганы, о нашем совместном душе не узнает.
Ирас стоял и молчал, не двигаясь. Лишь дыхание иногда опаляло мои красные щеки и под рукой начинало чаще биться его сердце. Я даже немного расслабилась и чуть не задремала, поэтому, когда маг отстранился, не сразу сообразила, что к чему.
— Все? Я могу идти? Больше не нужна?
— Можешь, — отозвался маг, вздыхая.
— Ты как себя чувствуешь?
— Прекрасно, — процедил он сквозь зубы.
Ничего не понимаю, а объяснять он, похоже, не намерен. Повернулся к стене, как-то нервно сглатывая, и замолчал.
Я быстро вытерлась полотенцем, натянула тунику, служившую мне ночной рубашкой, и вышла из ванной.
Саламандра нервно мерила шагами пространство возле камина. Подпаленный половик местами был покрыт темными пятнами, а возле огня сиротливо лежали осколки разбитой посуды. Огана остановилась и посмотрела на меня.
— И не спрашивай, — хмуро сказала я, заползая под одеяло.
— Варь…
Я зевнула.
— Клубок добыла, — отозвалась я, наслаждаясь теплом.
Сейчас холодное озеро с русалками казалось нереальным сном.
— Да при чем тут это! — Огана полыхнула огнем, разбивая гипсовую статуэтку девушки с кувшином, добытую ею неделю назад. — Принц откуда взялся?
— Меня спасал, — сонно отозвалась я, закрывая глаза и моментально проваливаясь в сон.

Во сне мне было жарко и щекотно. Назойливая бабочка, задевая крыльями, садилась сначала на шею, потом на плечи, а затем стала спускаться вдоль позвоночника. Я застонала, попыталась ее отогнать, но вредное чешуйчатое насекомое село на запястье. Я повернулась, открыла глаза и увидела черноволосую растрепанную макушку.
— Ты что здесь делаешь? — прошипела я.
— Тебя бужу, — невозмутимо отозвался Ирас, улыбаясь и снова целуя мое запястье.
— А в глаз?
Он вздохнул, нахмурился и оглядел меня так, словно ожидал чего-то другого.
— Это вместо пожелания доброго утра?
— А оно доброе?
— Есть сомнения?
Ирас откинул волосы за спину, и я зажмурилась.
— Что не так?
Я распахнула глаза и уставилась на него — всего такого невозмутимого, спокойного, уверенного.
Что не так? Да все не так!
— Ты… ты… голый, — нашлась наконец я.
Брови мага поползли вверх.
— А это преступление? Полкоролевства так выглядит утром.
Как будто мне было до них дело! Жар прилил к щекам, и возникло желание заползти под одеяло и сунуть голову под подушку, чтобы не видеть этих перекатывающихся мышц, к которым безудержно хотелось прикоснуться. Нет-нет, не с неприличной целью, а чтобы убедиться — настоящие.
— И в чем я, по-твоему, должен был спать?
Я настолько задумалась, что пропустила большую часть его монолога.
— Ты… ты…
От возмущения я села и резко выдохнула.
— Ты вообще здесь не должен спать.
— А где должен? — Голос у Ираса стал подозрительно вкрадчивым, а глаза засверкали, как черный жемчуг на солнце.
И скулы как-то подозрительно заострились.
— Точно не в моей постели.
Меня резким рывком опрокинули на кровать, сжав ладони и придавив всем телом. Я не то что вырваться, пискнуть не посмела. Ирас наклонился, я зажмурилась и отвернулась.
Воцарилась тишина. Я осторожненько открыла один глаз, потом второй, встретившись взглядом с темным магом.
— Я впервые просто спал с женщиной, — тихо сказал он, не сводя с меня глаз. — И знаешь, мне понравилось, чудо. И я чувствую, что этих «впервые» у меня с тобой еще немало будет.
Его дыхание коснулось моей щеки, и по коже будто бы снова заскользили бабочки.
— Отпусти, — пискнула я.
— А что мне за это будет?
— Оставлю живым и лишь слегка побитым, — честно пообещала я.
Принц задумался, а я насторожилась. Не к добру…
— А ты будешь себя хорошо вести? — спросил он, прищурившись.
— Обязательно.
Я состроила самое невинное выражение лица, изображая пай-девочку. Купился! Ну, держитесь, ваше высочество! Я села, притянула подушку и опустила ее на наглую ухмыляющуюся мордашку.
Он не сдвинулся с места, даже не шевельнулся.
— И за что же на этот раз?
Его спокойный голос стал жутко раздражать.
— Это тебе за все хорошее! — припечатала я.
Он вздохнул то ли обреченно, то ли устало, потянулся ко мне, и…
Нельзя разозленной женщине давать в руки оружие, тем более по утрам. Подушка снова опустилась на принца, правда, теперь коснулась макушки.
— А это за что? — нашелся Ирас.
— А это за все плохое!
Я сжала в руках помятую подушку, сдунула прядку волос, упавшую на лицо, и сердито уставилась на него.
— Все? Успокоилась? — поинтересовался Ирас.
Гад! Невозмутимый, непрошибаемый, наглый…
Подушка, которой я замахнулась, не выдержала очередного взлета, затрещала. Затем раздался подозрительно громкий хлопок, и на нас посыпались белые перья.
Я оглушительно чихнула, рассматривая мага, который походил теперь больше на огородное пугало, чем на принца.
— Варя! Тебя кто-то обидел, ты…
Вбежавший в комнату Ромео замер, и глаза у него от удивления стали огромными.
Я чихнула. Ирас спокойно смахнул с моего плеча перо, уставился на рыжика. Ромео вздрогнул и отвесил учтивый поклон.
— Ваше высочество, доброе утро!
— Ром, а что здесь происходит?
Запыхавшаяся Фиона вошла в распахнутую дверь моей комнаты и сдавленно охнула. Но тут же опомнилась и сделала превосходный реверанс, который мне до сих пор не удавался. Искоса стрельнула глазками в сторону Ираса, покраснела и посмотрела на меня.
— Варвара благодарила меня за помощь с русалками, — невозмутимо отозвался Ирас.
Убью! Неужели он не понимает, насколько двусмысленно мы сейчас выглядим? У Фионы от его голого торса уже и уши покраснели, а Ромео отчаянно сжимает кулаки и явно прикидывает, как выпутаться из столь щекотливой ситуации.
— А откуда взялись русалки? — прошептала Фиона.
М-да… любопытство побеждает все.
— Мне вот тоже интересно, какой тьмы вместо бала она отправилась к нечисти! — раздраженно выпалил Ирас, разом растеряв свою невозмутимость.
Я промолчала, посчитав, что так будет лучше.
— Варя! — Это все трое, хором.
Я вздрогнула, покосилась на Ираса, у которого глаза сузились, напоминая кошачьи, а потом выражение лица резко изменилось, застыло неподвижной маской.
— Лучше они, чем я, да? — Его голос прозвучал тихо и холодно.
— Мы зайдем попозже, — выпалил рыжик, пятясь к двери.
— Зачем же?
Ирас поднялся, и я покраснела. Фиона и Ромео синхронно отвернулись. Принц оделся.
— Ромео…
— Вы знаете мое имя? — удивился рыжик.
Маг взмахнул рукой.
— Так лучше?
Рыжик моргнул, потер глаза…
— А…
— Ой! — Фиона тоже не нашлась что сказать, увидев перед собой мага, спасшего нам жизнь в трактире.
— Она видит мой истинный облик, — вздохнул он. — Приглядишь за ней до вечера?
Что? Это он…
Рыжик посмотрел на меня, что-то прикинул.
— Да, пригляжу.
— Спасибо.
Как будто я ребенок! Нашел няньку! Да как он…
— Огана!
— Да, ваше высочество.
— Завтрак сможешь принести?
Саламандра кивнула и исчезла в огне.
Нет, он еще и всем указания роздал! Как будто меня здесь нет и это не мои друзья, а его. И он у себя дома!
— Можешь пока привести себя в порядок, — холодно сказал Ирас, подходя к огню и поворачиваясь ко мне спиной.

ГЛАВА 10

В ванной я пробыла почти полчаса, и вовсе не из-за того, что приводила себя в порядок, вытаскивая перья из волос. Я пыталась успокоиться. Злилась на мага за его поведение, злилась на себя за то, что так реагирую, и почему-то вспоминала ощущение его губ на своих и отчаянно краснела. И да, елки зеленые, снова злилась!
Я на миг прикрыла глаза, потерла виски, опять умылась холодной водой, но жар внутри не исчез. Да чтоб тебя!
В комнате по-прежнему находились Ромео и Фиона, поедающие вафли, горой высившиеся на огромном подносе, явно добытые заботливой Оганой. Саламандра нежилась в пламени камина и, казалось, дремала, но, едва я вошла, выпрыгнула из огня и превратилась в огненную девушку.
— А где…
— Ушел, — отозвались хором.
Не знаю, что я испытала в этот момент, узнав, что Ираса в комнате нет. Облегчение? Разочарование? Я так и не поняла, чем вызвано его поведение. То ли он обиделся, что не хочу идти с ним на бал, то ли ему просто все равно. Или за показным равнодушием и холодностью что-то прячется? М-да… что-то я совсем запуталась.
— Просил передать, что если тебя не будет на балу, то он…
Огана как-то красноречиво замолчала, а Фиона и Ромео отвели глаза.
— То что он? — сквозь зубы процедила я.
— Лично надерет ивовых прутьев и займется твоим воспитанием.
Гад! И правильно, наверное, говорят, что горбатого могила исправит. А принца — вообще ничего. Особенно если он упрямый, как одно небезызвестное животное. Мне отчаянно захотелось швырнуть что-нибудь в стену и разбить, но дымящийся кофейник, стоящий на столе, было жалко. Я резко выдохнула, села рядом с друзьями и откусила вафлю.
— Варь…
Голос у Фионы звучал как-то жалобно.
— Что?
— А что происходит-то?
Подруга поправила ярко-желтый бант в волосах, разгладила складки бежевого платья и внимательно посмотрела на меня.
— Ты почему на бал не пошла?
— Платья нет.
И желания. Но об этом подруге знать не стоило.
— И возвращать долг магу ты не хочешь, — завершил Ромео, хмурясь.
— И оскорбила его тем, что пошла к нечисти вместо…
— Огана! — воскликнула я, подумав, что даже если маг и обиделся, то это совсем не помешало его планам затащить меня на праздник.
Я, конечно, помнила про обещание станцевать для него и не отказывалась, но разве он приглашал меня на бал?
Я потрясла головой, потому что в мыслях царил хаос.
Саламандра вздохнула и покачала головой.
— Да объясните же, что к чему! — воскликнула Фиона.
Я обреченно вздохнула и принялась рассказывать.
— Клубок! Ну надо же! — Подруга, сверкая глазами, рассматривала сокровище, добытое у русалок, и не переставала восклицать на протяжении всего моего повествования.
— Ну ты даешь, Варь! Да мне за всю свою жизнь не было так весело, как сейчас! — восхитился Ромео, когда я дошла до того момента, где узнала, что Ирас — принц.
— И почему он остался у тебя? — спросила Фиона, мечтательно вздыхая.
— Это совсем не то, о чем вы все подумали, — вспылила я.
Друзья переглянулись.
— Увы, — вздохнула саламандра. — Ничегошеньки не было, кроме боя подушками. А жаль…
— Сводница! — воскликнула я.
Фиона и Ромео засмеялись.
— Ты лучше скажи, в чем пойдешь на бал, — спросила подруга, доедая последнюю вафлю.
— Я не пойду на бал.
— Опять! — Ромео закатил глаза и фыркнул.
— Я объяснила причину.
— А если добудем платье? — не унималась подруга.
— Где? У кого?
— У тех же швей попросим и…
— Когда это они были столь любезны? И у них что, лишнее бальное платье завалялось? — удивилась я. — Да и уверена, что сможем по размеру найти и подходящее именно для меня? Он ведь принц, Фиона. Я рядом с ним буду выглядеть замарашкой.
— Тебя это так волнует? — поразился Ромео, заставляя меня невольно понять, что я права в своих предположениях. — Никак от тебя такого не ожидал!
Я снова вздохнула. Много он понимает… С одной стороны, ну и что, что принц. Я всегда оставалась собой, не подстраиваясь под чье-то мнение. Но с другой… Как же хочется выглядеть так, чтобы все мастерицы от зависти лопнули! Поганое такое, но понятное для любой девушки желание. Впрочем, рядом с Ирасом всеобщее внимание мне обеспечено. Только нужно ли оно? Главное, чтобы боевой маг восхищался. Тьфу! Я опять не о том думаю. Что-то меня после купания у русалок заносит. Хоть снова иди и в ледяную водицу ныряй, чтобы остыть.
— Хорошо, допустим, на бал ты не пойдешь, — заметила Огана, вытаскивая из огня корзину с яблоками.
И где она еду берет? Наверняка с университетской кухни носит. Но я ей была благодарна за то, что мне не придется спускаться вниз и ловить завистливые взгляды. Разумеется, вся МыШКа в курсе моего грандиозного знакомства с его высочеством. Лучше уж отсидеться на чердаке. Знаю, я трушу, но могу же позволить себе хоть маленькую слабость?
— А что насчет танца, который ты ему должна? — Фиона надкусила краснобокое яблоко и уставилась на меня.
— Не знаю.
— Я могу подобрать мелодию, чтобы ты смогла участвовать в конкурсе танцев и…
— Ромка!
Друг, в глазах которого заплясали смешинки, подмигнул.
— Неужели нельзя просто станцевать для него здесь?
Я провела рукой перед собой.
— Можно, — вздохнула Фиона. — Но Варь… Представь, как здорово победить в таком конкурсе! Тебя ждет тур вальса с принцем!
— И деньги на второй сапог будут, — невозмутимо отозвалась я.
— Чего? — Фиона вытаращилась на меня, чуть не подавившись яблоком.
— Первое место — это еще и денежный приз, — устало заметила я. — Не отказалась бы от дополнительного заработка.
— Ты невозможна! А как же романтика? Он возьмет тебя за руку и закружит в вихре музыки!
— Скорее я отдавлю ему все ноги.
Кентавр как-то обреченно вздохнула и посмотрела на Ромео, словно надеялась, что он меня переубедит. Друг промолчал.
— И опять же возвращаемся к тому, с чего начали. В чем я буду танцевать?
— Ой, да костюм найти не проблема, Варь! — махнула рукой Фиона, и ее глаза загорелись предвкушением.
— Значит, бальное платье отыскать нереально, а костюм просто? — поразилась я.
— У Артура девушка увлекается асканийскими танцами. У нее куча нарядов, — улыбнулась она. — Брат попросит, Эль даст. Она так в него влюблена, что маленькая просьба для нее — раз плюнуть. Жаль, что бальное платье одолжить не сможет. У вас совсем разные фигуры. Не перешьешь.
— А костюм для танца можно изменить?
— Там ткань другая. Мастерицы делают. Она может менять размер, а некоторые ткани, если нужно, еще и цвет.
Хм… Как удобно-то!
— А асканийские наряды схожи с нашими восточными?
— Да. Помнишь, ты рассказывала?
Я поморщилась, те воспоминания были у меня как в тумане.
— У них там монеты пришиты по подолу. И разрезы делаются до середины бедра, чтобы удобнее было двигаться. Да и ткань… легкая, комфортная. Эль говорила, что она не липнет к ногам.
— И при всех этих достоинствах выдерживает тяжесть монет? — удивилась я.
— Ага. Ткань-то зачарована, говорю же. Ни одна танцовщица не станет шить из простой. К мастерицам обращаются.
Я повертела в руках яблоко. Похоже, придется идти на этот конкурс, хочу я того или нет. Обещание нужно выполнять. Но как же… боязно.
— Только асканийский костюм должен соответствовать правилам конкурса, — напомнил Ромео, и подруга как-то сникла.
Я невольно задумалась, потому что впервые слышала о том, что там есть какие-то критерии. Сдается, раз мастерица дуется, мой танец накрылся медным тазом.
— Нельзя надевать слишком откровенный наряд, а у асканийцев…
Ромео покраснел и как-то чересчур быстро откусил яблоко.
М-да… И что мне теперь делать? Одно дело танцевать перед всеми, а другое дело — перед одним Ирасом. Со стыда же сгорю. От откровенного наряда, движений и… его взгляда. Я представила, как он может среагировать, и сердце ухнуло вниз. То ли от страха, то ли от предвкушения, то ли от всего вместе. Ой мамочки! Попала ты, Варь.
Мы помолчали, доедая яблоки. Клубок, добытый у русалок, лежал на столе и переливался разноцветными нитками. Я снова пыталась успокоиться, но все больше думала об Ирасе. Опять ведь спас. Без него бы я от русалок не избавилась. И за это я тоже должна его отблагодарить.
— Добывай костюм, Фиона. Станцую на чердаке, — ответила я, поднимаясь.
Подруга снова чуть не подавилась яблоком. Видимо, не ожидала, что я решусь. Она вскочила, быстро попрощалась и исчезла.
— Я схожу за мандолиной, — сказал Ромео.
Я кивнула. Тренировка мне не помешает. Все же танцами на Земле я занималась любительски. Честно говоря, у меня не совсем получалось, но когда встал выбор — еще один кружок кройки и шитья или восточные танцы…
— Чувствуешь себя виноватой? — неожиданно спросила Огана, снова сворачиваясь клубком в пламени огня.
— Да, — честно созналась я и, чуть помедлив, уточнила: — Он правда просто спал рядом?
— Ну, как тебе сказать…
Я вздрогнула и кинулась к огню.
— Полночи он тебя лечил.
Я глупо заморгала, потрясла головой.
— Сходил за зельем, смазал все твои царапины и порезы, заставил выпить снадобье от простуды…
Ничего не помню! Да и образ боевого мага никак не вязался с тем, что сделал Ирас. Вот уж не ожидала от него такой заботы!
— Так что за это тоже можешь его поблагодарить.
Обязательно! Это так мило, что он стянул с меня одежду и смазывал царапины. Не с закрытыми же он глазами раны лечил! Гад! Однозначно. И бабник.
Саламандра зевнула, прикрыла глаза.
Ромео вернулся как раз в тот момент, когда я металась по комнате, не зная, что уже и думать. И попался не то чтобы под руку, но… Иногда полезно выпустить пар. Вот!
— А что ты хотела, Варь? — спросил он, терпеливо меня выслушав.
— Ром…
— У тебя какое-то неправильное представление складывается о боевых магах, — заметил рыжик, перебирая струны мандолины.
— А у тебя — идеалистическое, — возразила я.
— Они не убийцы, а защитники. Их учат уничтожать нечисть. Боевые маги сильны и смелы.
— И весьма коварны, — прервала я хвалебную оду.
— Думаешь, что среди мастериц нет плохих людей? Поверь, зло есть в каждом из нас. И мы сами выбираем свой путь.
— Ты стал философом, — вздохнула я. — А почему остальные маги не требуют платы?
— У них сила иная.
— Это как?
Я натянула на себя широкую юбку, чтобы удобнее было танцевать, посмотрелась в зеркало.
— Вот ты — мастерица.
— Будущая.
— Будущая, — согласился менестрель. — Ты когда шьешь — вкладываешь в это душу.
Ну я, когда шью, ругаюсь, будто портовый грузчик. По крайней мере, так сказала Огана, вынужденная время от времени наблюдать, как я колю пальцы иголкой, пытаясь одолеть очередную вышивку. Но разочаровывать друга, для которого магия — самый желанный на свете подарок, я не стала.
— Ты отдаешь часть своего внутреннего света. И едва подаришь кому-то творение, получишь часть сил.
— Э…
— Варь, человек же радуется твоей работе, значит, делится своими эмоциями, а они подпитывают твою магию.
— А у боевых магов как?
— Они вкладывают в заклинания жизненные силы, поэтому каждое заклинание сокращает им жизнь. Боевые маги вынуждены требовать плату, понимаешь?
— А целители?
— Так же, как и мастерицы, их магия схожа.
Я кивнула, задумчиво кусая губу.
— Давай лучше репетировать, а потом прогуляемся по городу, — предложил Ромео.
— Фиону возьмем?
— Она платье ищет. Да и братья ее пригласили посидеть в кондитерской. Так что давай не отлынивай.
Я вышла на середину комнаты, вспоминая движения. Закружилась под затейливую мелодию, но через полчаса почувствовала себя взмыленной лошадкой, пробежавшей марафонский забег. Но куда деваться-то?
Мы репетировали до обеда, потом поели и отправились в город, изменив планы. Вместо прогулки пошли на городскую площадь, чтобы заработать хотя бы немного денег. Ромео сознался, что у него тоже нет теплой одежды, а сбережения ушли на подарок Фионе — маленький кулон-капельку, с которым подруга теперь не расставалась.
День выдался солнечный, погожий, и повсюду гуляли красиво одетые люди. Парочки держались за руки, улыбались и целовались, останавливаясь рядом с местом, где Ромео играл, а я пела. Степенно прогуливающиеся вдоль лавочек дамы с детьми или мужьями тоже к нам подходили, слушали и оставляли монеты, поэтому по паре золотых мы заработали. Да и я отвлеклась от своих мыслей.
Через пару часов мы с Ромео перекусили в кондитерской пирожками с повидлом и направились в МыШКу. По пути рыжик постоянно оглядывался.
— Меня не покидает ощущение, что кто-то смотрит в спину, — сознался он.
— У меня тоже такое было. Утром, когда мы бегали вокруг школы.
— Странно, да? — уточнил он. — Но угрозы вроде бы не чувствуется.
На этом разговор прервался, потому что Ромео стал невменяем, увидев Фиону. Кажется, рыжик и правда влюблен. У него глаза так сияют, что мне хочется расплакаться. На меня никто и никогда так не смотрел! Подруга же краснеет, смущается. Повезло им встретить друг друга.
Мы втроем дошли до моей комнаты, где Фиона отдала костюм для танцев — светло-голубой, расшитый золотыми монетами, и мы распрощались. Ромео пообещал, что придет за полчаса до начала бала, чтобы помочь выполнить обещание, данное магу, а Фиона дождется его в своей комнате.

— И как это понимать? — В голосе Ираса, появившегося в моей комнате, звучали злые нотки.
Я вздрогнула и повернула голову в его сторону. Последний час перед балом я решила отдохнуть, поэтому валялась на пушистом ковре возле камина, читая книгу сказок, выпрошенную у Арнавия. Она оказалась настолько интересной, что я увлеклась и открывшийся портал не заметила.
— Ты испытываешь мое терпение?
Маг, одетый в темно-синий камзол, расшитый черными переливающимися нитями, был прекрасен, как Посейдон, и зол, как голодный кракен.
— Варвара! Почему ты до сих пор не готова?
— Э-э-э…
Я почесала нос, с трудом приходя в себя. Ирас быстро оказался рядом, рывком меня схватил и приподнял над полом так, что наши лица оказались напротив.
— Ну?
— Так я не иду на бал, — выдала я.
Меня отпустили.
— Огана!
— Да, ваше высочество.
— Ивовых прутьев, пожалуйста, — холодно приказал он, небрежным жестом откидывая мешавшую прядь волос.
Саламандра не ответила.
— Да как ты смеешь! — Я окончательно вышла из ступора и возмутилась.
Меня смерили взглядом, которому позавидовал бы палач. Ну все, мало кому-то не покажется! И плевать, что принц! Я схватила со стола книгу и швырнула в него. Маг уклонился и…
— А-а-а!
Я рванула в сторону, помчалась по комнате, сшибая все на своем пути, потому что злополучные ветки небезызвестного дерева упали как раз между нами, а у меня началась… паника! Он же принц! Ему все можно! А я…
— Варя!
Ирас попытался меня перехватить, но я как-то на автомате (нервы подвели, не иначе!) подставила подножку, и он упал, увлекая меня следом.
— Ненавижу! Гад!
Я отчаянно билась в его руках, пытаясь выпутаться. Ирас вздохнул, наклонился и поцеловал. Какое-то время я сопротивлялась, но вскоре сдалась. Он не был грубым, скорее… нежным? Откуда взялся этот новый Ирас, о котором я даже не подозревала? Разум отключился, и на поцелуй я ответила, жадно касаясь его губ.
Он остановился и, тяжело дыша, оттолкнул меня. Серьезно. Просто оттолкнул, как будто я — ненужная вещь. Поднялся, подошел к камину, поднял ветки и швырнул их в огонь. Я села и тут же вздрогнула. Седые пряди волос у Ираса смотрелись странно и жутко. На лбу пролегли морщины, под глазами — тени, а скулы заострились.
— Ирас…
Не ответил, лишь посмотрел на меня каким-то безумным взглядом.
— Ты почему седой?
Маг нахмурился.
— Хотел бы я знать, почему на тебя не действуют маскировочные чары, — сквозь зубы процедил он. — Но, видно, не судьба.
— Так почему?
И тут же вспомнила, в чем дело. Я же не отдала ему обещанную плату, вот и…
— А я для тебя танец приготовила, а ты сразу…
Я всхлипнула и поднялась.
— Танец?
Голос Ираса звучал хрипло и удивленно.
— Мне не нужна твоя благодарность. Сыт ей уже по горло, — резко ответил он, потирая скулу, в которую я случайно ударила локтем, когда подставляла подножку. — Уже устал целителям объяснять, откуда прихожу с синяками.
Я вздохнула:
— Сядь.
Боевой маг с подозрением посмотрел на меня.
— Пожалуйста, — попросила я, закатывая глаза. — Я хочу тебе подарить этот танец, и никуда ты не денешься.
Ирас фыркнул, но злиться явно перестал.
— Настолько гложет чувство долга?
— Нет, — ухмыльнулась я. — Тебе просто не идет седина. Не твой цвет, ты уж не обижайся.
Он выругался и сел в кресло, видимо решив не спорить.
Раздался стук в дверь.
— Входи, Ромео! А я — переодеваться, — сказала Ирасу, не сводящему с меня глаз.
В ванной я снова представила, как окажусь перед магом полураздетой, и запаниковала. Плеснула холодной воды на щеки, но разве можно сразу же стать невозмутимой после его поцелуя? И как я танцевать буду? Руки и те дрожат, а ноги не слушаются.
На миг прикрыла глаза. Надо собраться. Если позволю себе сейчас расслабиться, то все — танца не получится. Просто не смогу. Вдохнула и открыла дверь. На этом решительность снова почти растаяла, но отступать было поздно, потому что Ирас меня уже увидел. Оглядел с ног до головы так, что я почувствовала себя раздетой, и с трудом заставила не закрываться руками, а он нервно сглотнул, но взгляда не отвел. Горящий камин и зажженные свечи создавали в комнате полумрак, и я порадовалась тому, что он не разглядит, как краснеют мои щеки.
Как же страшно-то! С разбойниками мне однозначно было справиться проще!
Ромео коснулся струн, слегка подмигивая и стараясь меня подбодрить. И я… улыбнулась и сделала первое движение. Какие же тяжелые монеты на костюме! Надо было половину снять! И ноги тонут в пушистом ковре, цепляясь и прилипая к пальцам! Я чуть не упала и, чтобы сгладить неловкость, снова улыбнулась, при этом старательно избегая смотреть на Ираса, а то коленки и так подгибаются, а руки дрожат.
Жарко. Мне кажется, что я в одно мгновение становлюсь мокрой и липкой, но струны звенят, а танец длится, и конца ему не видно. И, как назло, поясницу начинает ломить от усталости! Эх, мало меня Чернавий на тренировках гонял! Дыхание вот тоже сбилось, а ноги в который раз чуть не заплелись. Принцу, наверное, безумно весело наблюдать за моими жалкими попытками его отблагодарить.
Я встретилась с Ирасом взглядом, и сердце ухнуло куда-то вниз. Мне показалось, что весь мир где-то там, далеко, и уж точно не здесь. А на этом маленьком пространстве, сузившемся до его сверкающих темных глаз, безумно напоминающих жемчуг, остались лишь он и я. И сейчас я для него — единственная, неповторимая, центр его вселенной. Так, наверное, рождается у танцовщиц второе дыхание… А у меня появились крылья.
И все, что так тревожило и смущало, перестало иметь значение. Ушли страхи, сомнения, неуверенность. Ирасу нравится! У меня получается! От этого осознания захотелось рассмеяться, но я снова улыбнулась. На этот раз искренне, светло и радостно. И продолжила свой танец. Я кружилась, ощущая себя мотыльком, тая от его сверкающих взглядов, растворялась в звоне монет.
Момент, когда музыка смолкла, я уловила, но как Ирас оказался рядом — нет. Мне показалось, и секунды не прошло, а он уже стоит в шаге от меня и жадно касается ладонями моей талии. А я вся такая мокрая, со сбившимся дыханием, уставшая и плохо соображающая. Хороша! Что тут скажешь!
Он наклонился, запустил руку в мои волосы, притянул к себе и страстно поцеловал. Так, как мог только он! Не давая возможности сбежать и хоть в чем-то усомниться.
Очнулась я, когда услышала его хриплый стон, а потом шепот моего имени в перерывах между изучением моих щек и носа губами.
Откуда-то раздалось покашливание. Я повернулась и увидела красного как рак Ромео, не знающего, куда деться. С одной стороны, ему наверняка хочется сбежать, с другой — оставлять меня наедине с боевым магом опасно. Еще ведь пара мгновений и понятно, чем бы это закончилось. А я как-то морально не готова. Да и можно ли назвать то, что между нами происходит, отношениями? Или любовью? Даже доверия нет.
— Ирас, — просипела я, чувствуя, что по телу бежит волна жара.
Маг остановился. Прямо сразу. И боюсь даже представить, чего ему это стоило. Замер, всмотрелся в мое лицо. Вздохнул. И неожиданно теплая улыбка озарила его лицо.
— Спасибо, чудо, — прошептал он, галантно склоняясь и целуя мою руку. — Это было восхитительно.
— Мм…
Больше ничего умного я сказать ему не смогла. Не отошла еще.
Ирас выпрямился, я робко улыбнулась в ответ, радуясь, что все признаки его старения — седина и морщины — исчезли. И он по-прежнему красив и…
— А теперь на бал.
Нет, все же он невменяем! Хотя кто сказал, что красота каким-то образом связана с его нежеланием услышать мое «нет»?
Я убрала свою ладонь из его руки.
— Варвара!
Я попятилась. Он взмахнул рукой. На стол опустилась огромная коробка.
— Подходящее платье, нижнее белье, туфли, — спокойно проинформировал Ирас.
Я обернулась к Ромео, который отчаянно краснел и не вмешивался в наш разговор. Он виновато опустил голову. И зачем только сказал магу про то, что мне не в чем пойти? Меньше всего хотелось выглядеть перед Ирасом нищенкой, просящей милостыню. А может, тот его пытал, поэтому друг выдал все секреты? Ух! Предатель! Да и чем я буду за это платье рассчитываться?
Я потрясла головой. Что-то я совсем подозрительной и недоверчивой становлюсь.
— Нет, — ответила я коротко на все вопрошающие взгляды принца.
— Что не так?
— С чего ты взял, что соглашусь?
— А ты должна отказаться? Извечная тьма!
Да, маг решительно меня не понимал.
— А может, ты его у своей любовницы стащил?
И зачем только ляпнула? Его глаза потемнели, руки сжались в кулаки.
— Твоя фантазия поразительна, — невозмутимо отозвался Ирас. — Переодевайся.
Помотала головой, обнимая себя за плечи.
— Почему нет?
И голос такой вкрадчивый, обманчиво спокойный.
— Не хочу быть снова тебе должна.
— Как же с тобой сложно-то! Да ни одна из моих женщин не отказывалась от подарков!
Я подошла к нему, смерила взглядом и дала пощечину.
— Я. Не одна. Из твоих. Женщин, — припечатала, чувствуя, как в голосе слышится шипение.
Он молчал и долго смотрел на меня. Не знаю, о чем думал. Я же видела только его алевшую щеку. И страха не чувствовала. Только какую-то бессильную злость.
— Прости.
Что? Ирас извиняется? Я не ослышалась? Признаться, я ожидала чего угодно, но не этих слов. Мужчины никогда не признают своей вины. Даже мой отец, любящий маму, когда виноват, не извиняется. Впрочем, они и нечасто ссорятся.
— Я подожду внизу. Если передумаешь — приходи, — сказал он, открывая дверь.
Послышался странный звук, ойканье, и в проходе появилась раскрасневшаяся Фиона, потирающая красное ухо. Кажется, подруга не выдержала и решила подслушать. Ох уж это нездоровое женское любопытство!
— Прошу. — Ирас галантно пропустил девушку, неловко склонившуюся в поклоне, и исчез.
Ромео подошел, закрыл дверь и расхохотался.
— Варь, ну ты даешь! У меня пару раз чуть сердце от страха не выскочило! А как ты его…
Он улыбнулся, запуская руку в рыжую шевелюру.
Я хмуро посмотрела на него.
— Сердишься? — тихо спросила подруга, отвлекая от вовсю развеселившегося Ромео.
Фиона переминалась с ноги на ногу и робко посматривала на меня из-под полуопущенных ресниц.
— Нет, — вздохнула я. — Могла бы просто сказать, что тебе интересно. Я была бы не против твоего присутствия.
Она облегченно вздохнула.
— Открываем? — любопытный кентавр пальцем указала на коробку.
Я застонала. Похоже, от бала мне не отвертеться.

ГЛАВА 11

Платье для бала оказалось изумительным. Темно-синий верх, расшитый серебристыми розами, затягивался на шнуровку, оставляя открытыми плечи и половину спины. Никаких рукавов и даже намека на них не было, не говоря уже о легком палантине или перчатках, которые с подобным нарядом надевали в моем мире.
Юбка же была пышная, переливающаяся в мерцании свечей и огня камина разными оттенками синего. По ней были рассыпаны кружевные серебристые розы, и наряд, стоило мне только шевельнуться, начинал сверкать. Сидело платье, разумеется, идеально: лиф выгодно подчеркивал грудь, делал тонкой талию, а синий шелк с серебристым кружевом и вышивкой оттенял кожу так, что она казалась белой как снег. Мне захотелось потрясти головой, чтобы убедиться, что эта незнакомка в зеркале точно я.
Белые туфельки тоже пришлись впору, словно были сшиты по моей ноге. Откуда Ирас узнал размер? Ромео тут же пояснил, что их делали мастера, применяя волшебство, поэтому они комфортные, всегда по ноге и не натрут мозоли. Я, кажется, начинаю любить этот мир за такие изобретения.
А вот нижнее белье… слишком откровенное. Я до этого даже не подозревала, что в Шелдронии существует что-то подобное. Когда мы покупали нательное белье с Фионой, то оно больше всего напоминало короткие шортики на завязочках, сшитые из простого, но удобного хлопка. А тут… Не краснея, на эти шелковые с тесемочками по краям лоскутки смотреть не получалось. О чем маг думал, подбирая наряд? Я боялась и представить. А может, это не он?
В любом случае все это перестало иметь значение. Только ненормальный человек откажется идти в таком чудесном платье на бал. Я улыбнулась и порадовалась, что Ирас не знает о моих раздумьях. И стоит там, бедненький, ждет… Почему-то эта мысль заставила сердце забиться чаще, а в зеркале снова отразилась моя шальная улыбка.
— Варь, ты такая красивая, — выпалил рыжик, едва я вошла в комнату. — Готов поспорить, что ты, если захочешь, выведаешь у принца Шелдронии все тайны.
Я закатила глаза. Боюсь, мои мысли были сейчас весьма далеки от всех тайн мира, потому что я предвкушала предстоящий бал и думала об Ирасе.
— Варя, а тебе помочь с прической? — разглядывая краснеющую меня, спросила подруга.
— А успеете?
Ромео показал пальцем на часы, установленные на каминной полке. Золотистые стрелки ползли по циферблату, показывая, что бал начался десять минут назад.
— Мы быстро. Подожди нас внизу, — прощебетала Фиона.
И слова «с Ирасом» повисли в воздухе.
Едва Ромео исчез, как подруга принялась расчесывать мне волосы и поднимать их наверх, закрепляя неизвестно откуда взявшимися шпильками. И Фиона даже какое-то время молчала, хоть и сгорала от любопытства.
— А его высочество тебе совсем не нравится?
Что ответить? Так небезразличен, что мне страшно до дрожи в коленках?
— Ирас — принц, Фиона.
— И что? Почему ты не хочешь даже попробовать?
— Наглый, самовлюбленный, эгоистичный бабник. Ты бы хотела оказаться очередным трофеем? Нет? Он ведь не пожалеет мое сердце. Я знаю, как это бывает.
Некстати вспомнился последний год в школе, когда я летала как на крыльях, спеша на занятия. Еще бы! Ромка Зайцев из параллельного класса — самый изумительный парень в нашей сорок девятой школе — обратил внимание… на меня! Тогда я уже год как была в него влюблена, искала глазами на переменах, в столовой, раздевалке, даже не надеясь на малейшую симпатию. Куда мне до Дашки Кузовлевой, первой красавицы школы! Но Ромка выбрал меня, и это решало все. Он дарил цветы, угощал конфетами, провожал до дома. Иногда мы гуляли по паркам и ходили в кино. Я помогала ему подтянуть литературу и русский язык, чтобы он сдал экзамены.
А потом был злополучный выпускной бал, и Ромка кружился в вальсе не со мной, а с Дашкой. И целовался тоже с ней, прячась в тени раскидистых кленов, росших во дворе школы. Так вот я и узнала, что ему нужна была не я, а бесплатный репетитор. Экзамены он, кстати, сдал на «отлично».
Только злость на саму себя не позволила мне в тот вечер расплакаться. Я улыбалась, слушала поздравления с окончанием школы, а внутри было все выжжено, как в пустыне.
Четыре месяца прошло… А сердце по-прежнему болит. Врут люди, что время лечит… И никак у меня не получается поверить в то, что кому-то я буду нужна такая, какая есть.
— Варь, ты чего?
Встревоженная Фиона закрепила последнюю шпильку и посмотрела на мое отражение в зеркале. По щеке от непрошеных воспоминаний скользнула слеза. И еще одна. Только этого мне не хватало! У всех праздник, а я реветь надумала. Ох и глупая…
— Варь…
— Все в порядке. Так, вспомнила одну не очень веселую историю, — отозвалась я, вытирая слезы. — Давай лучше опробуем мою косметику. Не зря же оставили, не стали продавать.
Подруга недоверчиво коснулась моей ладони, заглянула в глаза.
— Ты точно в порядке?
— Да.
Мы как раз накрасились, когда раздался стук в дверь.
— Входите!
Безукоризненно одетый Ромео, благоухающий ароматом яблок с ноткой муската, вошел в комнату. Не выдержал ожидания! Или Ирас отправил? При последней мысли стало тепло, и недавние воспоминания, не добавлявшие уверенности в себе, ушли. Я безуспешно постаралась спрятать улыбку.
— Готовы?
Мы кивнули.
— Вы идите, я сама спущусь.
Вот успокоюсь, чтобы коленки не дрожали, и обязательно пойду на бал. Никогда не думала, что буду так сильно волноваться!
Друзья с сомнением посмотрели на меня.
— Да не сбегу я, — сказала, закатывая глаза.
— Не придешь через десять минут…
— Я поняла.
Наш боевой маг явится ко мне в комнату, перекинет через плечо и поволочет, как дракон добычу. Разница будет лишь в том, что понесет в сторону бального зала, а не в пещеру. Я ни на миг не поверю, что он отступился от своих планов. Решительный мой.
— Поспеши, — отвлек меня Ромео.
Фиона под ручку с менестрелем, державшим мандолину, скрылась из вида, а я глубоко вдохнула и снова улыбнулась. На этот раз — своему отражению в зеркале. Кажется, ко мне возвращается хорошее настроение. Не умею я подолгу грустить и унывать! И всегда верю в лучшее.
Огана вынырнула из огня, смешно фыркая.
— Варь, ты опаздываешь! — Озабоченная саламандра расправила хвост и приняла привычное человеческое обличье.
Сговорились они, что ли? Или это все же Ирас их подсылает? При последней мысли я с трудом подавила смешок. В том, что маг ждет, я и не сомневалась. И, черт, это было безумно приятно! Стоило подумать, что он там вышагивает и надеется, становилось радостно до румянца на щеках и сладкого чувства порхания бабочек в животе.
— Девушкам положено опаздывать, — невозмутимо сказала я, расправляя юбку.
Что-то меня смущает это платье. Открытые руки, открытые плечи, открытая спина… Да все открытое!
— Что не так-то?
— Все, — честно созналась я. — Платье слишком… мм… Я к таким не привыкла.
— Оно красивое и тебе идет.
— Думаешь?
— Уверена.
Я вздохнула, снова посмотрелась в напольное зеркало, которое не так давно стараниями Оганы появилось в комнате и весьма упростило мне задачу собираться по утрам. В синем шелке с белым кружевом и спускающимися на плечи прядками волос я сама себе казалась чужой. Подкрасила губы, улыбнулась, вдохнула…
— Хорошо повеселиться! И не ссорься с Ирасом. Он — хороший мальчик, — напутствовала саламандра, безумно напоминая фею-крестную.
Мне для полноты ощущения себя Золушкой не хватало только кареты из тыквы и хрустальных туфелек.
Коридоры, наполненные мягким приглушенным светом, были пусты. Все студенты и преподаватели уже на празднике. Я спустилась на этаж вышивальщиц, вышла в общий холл и почему-то занервничала. Ноги словно приросли к полу, перестав слушаться. Руки начали дрожать, а сердце заколотилось как бешеное. Ни с того ни с сего возникло дикое желание вернуться обратно на чердак и просидеть там до конца своих дней.
Я бы все списала на обычное волнение перед балом, но… страшно. Так страшно, что с трудом получается думать. Я прикрыла глаза, выровняла дыхание, улыбнулась. Всего лишь праздник. Бал, на котором никто, кроме друзей, не обратит на меня внимания. И да, Ирас же еще…
Я подошла к двери, распахнула ее и, не удержавшись, охнула.
Не знаю, кто готовил главный зал к празднику, но он был великолепен! Золотистые стены украшены эмблемами разноцветных МыШеК — в честь каждого факультета, пол усыпан белыми лепестками хризантем, а под потолком переплетены в причудливом узоре разноцветные сверкающие нити. На них развешены в хаотичном порядке фонарики.
Я расправила платье и стала осторожно спускаться по лестнице, смотря себе под ноги. Не дай бог упасть.
— Чудо!
Я споткнулась и, если бы Ирас меня не подхватил, точно подвернула бы ногу.
— Не ушиблась? Ты так прекрасна, — протянул он, не сводя с меня сверкающих глаз.
«Это ты прекрасен», — чуть не отозвалась я, стремительно краснея. И тут же с трудом подавила вздох. Полчаса назад я Фионе говорила совсем противоположные вещи, а теперь, стоило Ирасу оказаться рядом — и все сомнения отступили. Он смотрел на меня нежно и с таким искренним восхищением, что я невольно начала верить — все его ухаживания всерьез.
— Думал, что не дождусь, — улыбнулся Ирас, галантно склоняясь и целуя мою дрожащую руку.
Мара, одетая в длинное малиновое платье, случайно оказавшаяся в этот момент в поле моего зрения, презрительно фыркнула. И я осознала, что на нас смотрят все. Абсолютно все, кто находится в этом зале! А я так не хотела сплетен… Но ведь будут же… И много. Вопрос в том, имеет ли это для меня значение? Ирас подарил очаровательную улыбку, от которой сердце забилось пойманной в силки птицей. Когда он начал мне нравиться? В какой момент? Как-то я упустила это из вида. М-да…
— Подаришь мне танец, чудо? — спросил боевой маг, совсем не напоминая того Ираса, который был полчаса назад на моем чердаке. Сейчас он казался принцем из сказки. Столь же безукоризненно вежлив, галантен, восхитителен.
— Да.
Мой голос был похож на писк. А Ирас, зараза такая, явно понял, что я смущена и растеряна, подмигнул и подарил улыбку, которой бы Чеширский Кот позавидовал.
Он вывел меня на середину зала, и народ, до этого танцевавший и веселившийся, как-то расступился, и мы оказались на небольшом пространстве вдвоем. Я вздрогнула. Мамочки, мамочки, мамочки! Я же так и не научилась танцевать! Да, профессор Рум старался, щедро сыпал гадости по поводу моей походки и пластики, но сейчас это проблемы не решало. Я испуганно уставилась на принца. Золушка наверняка в такой ситуации не оказывалась.
— Что не так? — Ирас склонился ко мне, притянул ближе. — Ты никак боишься?
— Вот еще! — тут же фыркнула я, ругая себя последними словами.
Нет чтобы прикусить свой вредный язычок и сказать правду. Как же!
Вместо этого я склонилась в церемонном поклоне, на этот раз мысленно благодаря профессора Рума, хоть правильному приветствию научилась и не опозорилась перед мастерами и мастерицами.
Одна рука принца легла на талию, и по позвоночнику пошла волна жара, вторая медленно и неумолимо пробежалась от моего локтя до запястья, щекоча кожу, и сжала мои дрожащие пальцы. Принц очаровательно улыбнулся, похоже, стараясь меня приободрить, но волнения это не убавило. Я снова ощутила, как у меня подгибаются коленки, а тело наливается такой тяжестью, что, кажется, не сдвинусь с места.
Зазвучала красивая мелодия, и, едва принц сделал первый танцевальный шаг, увлекая меня за собой, сердце ухнуло вниз. Мы закружились по залу так легко, словно всю жизнь танцевали. Ирас не сводил с меня сверкающих глаз, и я каким-то чудом, не иначе, умудрилась не сделать ни одного неверного движения. Уж не знаю, была ли в том моя заслуга или мага, но думается, что я вряд ли от испуга и волнения смогла правильно танцевать. Я смотрела в его глаза и чувствовала, как страх уходит. И даже окружающие нас гости перестали меня волновать. В этот момент с Ирасом было так легко и хорошо, что показалось, еще мгновение — и я взлечу, подхваченная его руками. И мой принц не позволит упасть. Он, как надежная нерушимая скала, будет рядом. Всегда.
Танец закончился очень быстро, но принц меня не отпустил, закружил в следующем, улыбаясь так радостно, что я окончательно растерялась. Ирас все больше и больше меня поражал своим поведением. Никогда его таким не видела.
— Тебе, наверное, нужно на следующий танец пригласить кого-нибудь другого, — сказала я, наблюдая, какими взглядами награждают меня мастерицы, вальсирующие со своими кавалерами.
Мы уже час кружимся по залу, привлекая всеобщее внимание. И если его высочеству было все равно, то я подозревала, что меня после этого бала разорвут на кусочки, и прикидывала, как буду спасаться бегством.
— Думаю, что я в состоянии сам решить, кому дарить танец, — невозмутимо отозвался Ирас, усмехаясь.
Я наступила ему на ногу и хмыкнула.
— Если ты таким способом хочешь от меня избавиться — не поможет. Не трать на это ни силы, ни время. Сегодняшний вечер ты посвящаешь мне, — пафосно заявил принц, и мне отчаянно захотелось его придушить.
Но вместо этого я снова наступила ему на ногу и мило улыбнулась. Пусть насладится моей неуклюжестью, самонадеянный мой.
Ирас рассмеялся, но ничего не сказал. Мне даже обидно стало… Я тут, значит, стараюсь, мщу, а ему весело.
— Не дуйся, чудо. Тебе совсем не идет. Если устала, давай передохнем.
Я кивнула. Ноги и правда после танцев как чугунные.
Музыка закончилась, и реальность наполнилась смехом и удушливым запахом духов. По полведра они на себя вылили, что ли? Мне захотелось чихнуть, но я только шмыгнула носом. Ирас щелкнул пальцами, и в воздухе поплыл легкий аромат апельсина и мяты. Странное сочетание, но приятное.
— Лучше?
— Да.
Я вдохнула и смущенно улыбнулась. Ирас оказался предусмотрительным, что тоже ему в плюс.
— Значит, я не буду менять духи. — Он подмигнул и как-то загадочно улыбнулся.
Я покраснела, не зная, что ответить на его слова. Принц тем временем увел меня с танцевальной площадки, и я увидела друзей, стоящих возле лестницы и что-то бурно обсуждавших.
— Ромео, приглядишь, пока я отлучусь? — Ирас подвел меня к рыжику и поправил выбившийся локон из моей прически, снова улыбаясь каким-то своим мыслям.
— Разумеется. — Друг подмигнул, а Фиона тут же схватила меня за руку, будто боялась, что сбегу.
Я даже возмутиться не успела, только фыркнула, глядя, как принц исчезает в толпе.
— Варь…
Понятно, подругу снова гложет любопытство.
— Не сейчас, — быстро сказала я, воровато оглядываясь.
Мастерицы сверлили меня недобрыми взглядами, но подходить не спешили.
Фиона кивнула и усмехнулась.
— Как тебе бал?
— Нравится, — отозвалась я, замечая, что в зале началось какое-то странное оживление. Но поинтересоваться, что происходит, не успела — Ирас вернулся. Принес мне и Фионе мороженое и лимонад. Пока мы лакомились, маг снова исчез.
— Сейчас танцевальный конкурс будет, — пояснила кентавр, делая глоток лимонада.
Она поперхнулась и закашлялась. Ромео похлопал ее по спине.
— Лучше не пей, — сказала подруга. — Там…
Она хихикнула и поставила свой бокал на ближайший столик.
Я понюхала. Пахло лимонадом. Да и сомневаюсь, что Ирас бы не заметил, что там другой напиток. С другой стороны, его наливали из кувшинов.
— Это верно, лучше не пей. Студенты уже добавили в него кое-что покрепче, а тебе алкоголь вреден, — заявил Ирас, забирая у меня бокал и испаряя его в воздухе.
— Почему? Думаю, что от пары глотков вина я не стану буянить. Да и что за дискриминация — всем можно, а мне — нет?
— Тебе тоже можно. Но лучше не здесь и не сейчас, — заметил Ирас, подхватывая меня под локоток.
— Э-э-э…
Я его что-то совсем не поняла.
— А когда лучше? Праздник же…
— Через три месяца у тебя недельные каникулы. Мой дом в горах уже готов. Там и отметим твою первую сданную сессию, — пояснил принц.
Я открыла рот, закрыла, снова открыла, но так и не нашла достойных слов. Нет, каков наглец, уже все за меня решил!
— Ты… Да… Нет, Ирас. Нет, нет и еще раз нет! Можешь командовать своими поданными, но мной…
— Это приглашение.
— Да? А звучит как приказ, — присоединился к моему негодованию Ромео, насмешливо смотря на Ираса.
— И раз приглашение, значит, я могу отказаться, — выдала я, решив, что врага надо бить его же оружием.
Ирас задумался. Ненадолго.
— Ромео, Фиона, а вы не составите нам компанию? Эта трусиха боится остаться со мной наедине. Думаю, даже если я дам клятву, что пальцем ее не трону, не поверит и останется в МыШКе, — совсем неверно понял меня принц.
Друзья переглянулись, а я развернулась к Ирасу и зло уставилась на него.
— Что решаем?
— Варь…
Глаза подруги горели таким предвкушением, что я обреченно вздохнула. Понятное дело, кентавру хочется побывать в этом домике в горах. Естественно, Ромео поддержит Фиону, а значит…
— Сдаешься? — вкрадчиво поинтересовался принц, понимая, что я уже капитулировала.
— Посмотрим на твое поведение, — задиристо сказала я, не желая признавать свое поражение.
Фиона все равно убедит, что домик в горах — это так романтично. А уж принц под боком… Мне на мгновение представилось, как мы с ним будем сидеть возле горящего камина, пить вино, смотреть на падающий за окном снег и, может быть, целоваться. Самую чуточку.
— О чем ты думаешь? — прошептал Ирас, потому что мы уже добрались до зала, где вот-вот начнется танцевальный конкурс, и уселись на стулья. Один из студентов, выступающий в роли ведущего, зачитывал список участников, поэтому маг склонился к самому моему уху.
Я вздохнула и не ответила, радуясь тому, что зазвучала музыка. Но отвлечься не вышло. Наверное, в любом другом случае мне было бы интересно посмотреть на танцовщиц, но сейчас мысли оказались заняты предложением Ираса. Воображение рисовало одну картину за другой, и я то краснела, то бледнела, нервничала, и наслаждаться выступлениями у меня не получалось.
— Ты сегодня странно себя ведешь, — заметил Ирас, приветливо улыбаясь энной участнице конкурса, разодетой в алый шелк.
— Мне начать язвить и драться? — не удержалась я.
— Слава Великой Мастерице, а я-то думал, тебя подменили, — тихо рассмеялся он так, что у меня все внутри отозвалось на этот смех.
Захотелось прижаться к нему и никуда не отпускать. Интересно только, откуда эти странные чувства взялись? Ревную к участницам, которым он дарит улыбки и взгляды? Или я сама влюбилась? А может, Ирас применил приворотное зелье? Такие наверняка существуют и в Чарде.
Я вздохнула, маг тут же нахмурился.
— Варя, ты меня пугаешь, — заметил он. — Осталось еще две участницы, потом давай прогуляемся и поговорим.
Хм… Разумеется, я ему не стану рассказывать о том, что вдруг стала чувствовать, но вот вопросов у меня скопилось великое множество.
— А тур вальса с победительницей?
— Он всегда в конце бала. Мы успеем.
— На улице холодно, — прошептала я.
— В МыШКе есть оранжерея.
— Правда?
— И кто из нас тут учится?
Ирас закатил глаза и стал наслаждаться очередным выступлением. Интересно, кого же выберет? Наверное, стоило мне внимательнее смотреть, чтобы знать, какие танцы ему нравятся. И девушки. Тьфу! Я опять не о том думаю! Какая мне разница-то? Я же не собираюсь стать одной из многочисленных влюбленных в принца особ. В том, что они есть, я и не сомневалась. Только почему-то все равно целовалась с ним. Как же тяжело порой быть девушкой, кто бы знал!
Ирас поднялся, а я поняла, что пропустила выступления. Он вышел на танцевальную площадку, подарил участницам очаровательную улыбку. Половина конкурсанток смутилась и покрылась красными пятнами, а остальные, те, что были посмелее, робко улыбнулись в ответ.
— Я получил несказанное удовольствие, наслаждаясь вашими выступлениями. В прошлом году, когда честь выбирать победительницу досталась моему отцу, он оказался в затруднительном положении. Каждая из участниц была великолепна, и награду хотелось разделить на всех.
Ирас на мгновение задумался, поймал мой взгляд.
— В этот вечер мне выбор сделать тоже непросто. Каждая из вас достойна награды за проявленную смелость и восхитительный танец. — Принц снова подарил участницам танцевального конкурса улыбку, и мне на миг показалось, что они сейчас рухнут в массовый обморок от счастья.
Вот же сердцеед проклятый!
— Но сто золотых я отдам прекрасной девушке, что заставила меня забыть о существующем мире на время, что длился ее танец. Она, как порхающий мотылек, была неподражаема.
Мои руки сжались в кулаки. Кому же он столько комплиментов-то дарит? В принципе чего я ожидала? Моя жалкая попытка отдать долг несравнима с опытом тех, что стоят сейчас перед принцем, предвкушая…
— Приз получает Ариэлла Ельская!
Ирас улыбнулся сногсшибательной брюнетке, одетой в красное платье, которое лично мне показалось чересчур откровенным. Оно облегало фигуру красотки, подчеркивая изгибы и выпуклости. И кто мне говорил о правилах конкурса? Наряд-то должен быть приличным, а не напоминать одежду Евы в раю. Я прикусила губу. Вспомнить бы, как эта Ариэлла танцевала. Чем-то же она зацепила Ираса.
— Улыбнись, — прошептала Фиона.
— И сделай лицо попроще, — в другое ухо сказал Ромео.
— Нельзя показывать мужчине свою ревность, он интерес к тебе потеряет.
Возразить подруге не получилось, в глубине души я понимала, что она права. Я ревную. Так сильно, что хотелось вцепиться этой брюнетке в волосы и показать, чей Ирас на самом деле. Черт! Я, оказывается, такая собственница! Никогда за собой такого не замечала… Да и кому может принадлежать принц? Точно не мне. Зачем только на бал позвал? Позабавиться хотел? Нарядил как куклу, наигрался и… нашел себе новую.
Ненавижу! Убью!
Как же хочется, наплевав на все разумные доводы, встать, подойти и его поцеловать. При всех. Чтобы знали, что он — мой. И напомнить, что никому не отдам. Ему в первую очередь напомнить.
Твою ж… елки зеленые! О чем я опять думаю? Он — принц, Варвара! Между вами нет ничего общего! Все закончится, не успев начаться. Уже закончилось. Глупая… Опомнись же!
Эмоции были настолько хаотичными, что я чуть не пропустила, как Ирас вручал награду победительнице. Девушка подарила томную улыбку, ласково и многообещающе касаясь его руки и сверкая синими глазами. Принц наклонился, галантно поцеловал Ариэлле руку, и я поняла, что костьми лягу, но не дам ему понять, насколько он мне небезразличен.
Я улыбнулась, чувствуя, как большая часть взглядов обращена ко мне. Похоже, мастерицы предвкушали скандал, который я, по их мнению, должна была устроить, и их постигло разочарование. Я не сдержала смешок, заставив Фиону недоуменно приподнять брови, а Ромео — занервничать. Безумно хотелось попроказничать и показать всем язык, и я снова хихикнула, заметив, что Ирас напрягся, поймав мой взгляд. А пусть наслаждается мадам «красное платье», я себе лучше мужчину найду, если захочу. Тоже мне, принц!
Я послала ему воздушный поцелуй и поднялась.
— Варвара!
Ирас моментально оказался рядом, схватил за руку.
И мне снова стало весело, потому что его высочество, боевой маг — стойкий и выдержанный, уже успел забыть о победительнице и явно был недоволен моей реакцией на происходящее. Интересно, он и правда думал, что я расстроюсь и разрыдаюсь? Ну уж нет! Не буду радовать ни его, ни мастериц вокруг.
Ирас неожиданно напрягся:
— Прости, с оранжереей ничего не получится. Мне нужно срочно уйти.
Еще бы! Его теперь ждет Ариэлла, стреляя глазками.
Он быстро наклонился, поцеловал оторопевшую меня в щеку и исчез в воронке портала.
А я осталась. Злая, ничего не понимающая, с улыбкой, похожей на оскал.
— А в оранжерею вы…
— Фиона, не тут же!
— Можем сбежать, — сказала любопытная подруга, жаждавшая подробностей. — Ромео, проводишь?
— Куда же я денусь? — Рыжик подмигнул. — На последний тур вальса не останетесь?
— Нет, — ответила я.
И мы сбежали ко мне на чердак. Можно было, разумеется, пойти в комнату Ромео или Фионы, но они жили не одни. С менестрелем поселились трое парней с его же факультета, а Фиона, хоть и не разговаривала с соседками по комнате, приглашать к себе не могла. Видела я Алору и Белору, игнорирующих кентавра. С трудом удержалась, чтобы в нос этим девицам не дать. Слишком уж высоко задирали. Но, зная, что подруга не захочет такого вмешательства (она всегда все пыталась решить мирным путем), не стала драться. Нет, я не передумала, а скорее повременила. Решу эту проблему другим способом — устрою пакость, которая собьет высокомерие с Алоры и Белоры. Жаль, что Фиона отказывается переезжать ко мне на чердак, считая, что этим только порадует своих соседок. Она не привыкла сдаваться.
У себя я оторвалась по полной, не скрывая ни злости, ни ревности. Разбила пару вазочек, попинала стенку и только потом немного успокоилась.
— Влюбилась? — поинтересовался Ромео, всегда чутко улавливающий мое настроение.
Я вздохнула.
— А это возможно?
— Все признаки налицо, — заметила Фиона, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. — И что ты будешь делать?
— А как ты думаешь?
Ромео посмотрел на меня и застонал, явно поняв, что нас ждут неприятности.
— Мстить, да? — предвкушающе уточнила подруга, поправляя платье.
Я кивнула.
— Значит, на последний тур вальса мы точно пойдем.
— А может… не надо? — робко предложил рыжик, расстегивая две верхние пуговицы своей нарядной рубашки.
— Фиона, мне же и танцевать не с кем будет, — заметила я.
— Есть у меня кое-кто на примете, — сощурилась подруга, и я, не удержавшись, рассмеялась.
Очень уж лицо у кентавра было выразительным. А Ираса мне даже на мгновение стало жалко.
— А это у тебя что?
Ромео переключил наше внимание с коварных планов мести на средних размеров мешочек, пристроившийся на низком столике.
— Понятия не имею.
— Откроем?
Фиона подошла ближе и с мольбой посмотрела на меня. Я дернула за шнурок, и на пол посыпались золотые монеты.
— Это что? Откуда сей клад Али-Бабы?
— А кто такой Али-Баба?
— Смотри, записка!
Я подняла небольшой листочек.
«Отказаться не позволю».
Потрясающе.
— Огана! — позвала я, с трудом сдерживая злость.
— Уже вернулась? Ну и как первый бал мастериц? — Саламандра обернулась и оказалась рядом.
— А это что?
Я некрасиво указала пальцем на мешок и рассыпавшиеся монеты.
— Ирас оставил. Боялся, что ты откажешься или обидишься. Вот и…
— И когда успел-то? — восхитился Ромео прыткостью принца.
— Наверное, когда за мороженым уходил, — отозвалась Фиона, отдавая записку.
— Монеты зачарованные. Попробуешь ему их вернуть и получишь еще один мешок с золотом, — сообщила Огана.
— Что? — воскликнули мы хором.
— Он перестраховался. И даже запретил мне говорить вам о том, что наложил такое заклинание. Но мы же подруги…
— Гад, — прошипела я.
— Зато ты могла бы обогатиться, — засмеялся Ромео.
— Вот скажите мне, у него совсем мозгов нет, да? Зачем было…
— Варь, а ты посмотри на это с другой стороны, — предложил рыжик, явно стараясь меня отвлечь.
— С какой?
— У тебя теперь есть деньги на покупку теплых вещей.
— У нас есть.
— У тебя.
— У нас.
Какое-то время мы с Ромео препирались, пока энтузиазм спорить у друга не угас, и он, махнув рукой, согласился.
— Ладно, но с меня подарок, — проворчал рыжик, скидывая расшитый бисером нарядный камзол.
На чердаке и правда было немного душновато.
— А о чем вы хотели поговорить в оранжерее? Вы же хотели поговорить? — невинно уточнила Фиона, и я чуть не взвыла.
— Он наверняка выяснил, кто пытался нас отравить. Да и про сбой защиты в мастерской Ирасу тоже известно.
— И тут такой облом, Фиона, представляешь? Она ему допрос хотела устроить, а он — сбежал.
Ромео рассмеялся, и я запустила в него так удачно подвернувшуюся подушку. Подруга вздохнула.
— Он, наверное, так хорош, когда целуется…
Нет, она невменяема и неизменяема. Романтичная натура — это то, что не лечится.
— Может, просто забудем про этого мага, а? — с надеждой спросила я.
— А что произошло? — поинтересовалась Огана, лениво растягиваясь у огня.
— Она ревнует, — заложил меня рыжик.
— А вот и нет!
— А вот и да!
— Из-за чего? — Огана засверкала глазами-бусинками.
— Он наградил на танцевальном конкурсе Ариэллу.
— О! Я уже ему сочувствую, — засмеялась саламандра. — Ты ведь мстить собралась, да?
— Будешь отговаривать?
— Не буду. Хотя я принца понимаю. Ну вот сама подумай, что было бы, если он награду, без которой ты, кстати, не осталась, отдал тебе там и при всех? Как бы это выглядело? Да и участницы бы точно не порадовались. Тебе врагов, что ли, мало?
Я фыркнула.
— Мог бы выбрать кого-то другого. Видела бы ты эту мадам «красное платье».
— Точно влюбилась!
— Ромка! — воскликнула я, но возразить не успела.
— Кстати, через несколько минут последний тур вальса, — заметила Огана.
Мы разом подскочили.
— Я договариваться насчет танца, а ты поправь платье, — крикнула Фиона, исчезая.
Ромео покачал головой, подождал, когда я приведу себя в порядок, и мы поспешили в зал.
— Знакомьтесь, это Венченцио, кентавр, — прощебетала Фиона.
М-да… Рядом с этим шкафообразным мальчиком я кажусь птичкой-невеличкой. Хотя лицо у него симпатичное, и светлые волосы, почему-то неровно обрезанные, придают ему достаточно милый вид. Другие достоинства я оценить не успела.
— Объявляется заключительный танец!
— Позвольте вас пригласить? — Венченцио сделал неуклюжий поклон, заставив меня запаниковать.
Он танцевать-то умеет? Но выбирать не приходится.
— Сочту за честь, — проворковала я, ощущая себя кокеткой.
Я посмотрела, как Ирас и Ариэлла сделали первый круг, и позволила себя увлечь на танцевальную площадку, мило улыбаясь Венченцио и делая вид, что рядом никого нет. Но выразительный многообещающий взгляд Ираса все же поймала.
— Венченцио, у вас такие… мускулы, — восхитилась я, едва мы поравнялись с принцем и его спутницей.
Ирас споткнулся, а кентавр покраснел и осторожно спросил:
— Какие?
— Твердые, — нашлась я, снова улыбаясь.
— А у вас такие прекрасные…
— Что?
Мы снова поравнялись с его высочеством и Ариэллой, которая чересчур тесно прижималась к принцу. Во всяком случае, профессор Рум ее бы точно не похвалил.
— …ноги, — отозвался Венченцио, и я даже не сразу сообразила, к чему это слово.
И как он их разглядел? На мне же платье с пышной длинной юбкой! М-да… не задалось у нас с комплиментами, но я снова мило улыбнулась и послала ласковый взгляд, от которого кентавр споткнулся, задев Ариэллу. Брюнетка неудачно налетела на Ираса, и тот как-то обреченно вздохнул, но тут же подхватил девушку, снова кружа в вальсе.
Танец завершился быстро, мы раскланялись. Венченцио подвел меня к лестнице.
— Я провожу даму до ее комнаты.
Ирас возник как черт из табакерки, и я с трудом сдержала торжествующую улыбку.
— Спасибо за предложение, ваше высочество…
Принц скривился, как будто съел лимон, обращение ему явно не нравилось.
— Но я бы предпочла…
Я оглянулась на кентавра, который не знал, куда деться.
— Вы ведь проводите меня, Венченцио? — ласково, с придыханием спросила я.
— Нет. Он тебя не проводит.
Ирас открыл портал и, не церемонясь, толкнул меня в него. Правда, тут же подхватил под локоток, чтобы не упала. Профессор Бастинда в темно-зеленом платье-футляре, которое ей совершенно не шло, окатила меня на прощанье таким взглядом, что я в одно мгновение стала мокрой.
Твою ж, елки зеленые! Что он творит? Какой же глупец! Неужели не понимает двусмысленность ситуации, в которой мы снова оказались. Убью! И даже столь желанное подаренное золото мне не помешает.
— Ты хоть понимаешь, сколько будет сплетен? — Я огляделась, рассматривая полутемную оранжерею.
— Для тебя они имеют значение? Радовалась бы.
— Чему? — Я так поразилась его словам, что не бросилась к нему с кулаками. А ведь хотелось…
Ирас подошел совсем близко.
— Тому, что о тебе говорят. До тех, о ком молчат, никому нет дела.
— А до меня теперь дело будет всей школе!
Ирас закатил глаза.
— Привыкай.
— Ваше высочество, будьте так любезны, верните меня обратно.
Он улыбнулся.
— С Ромео ты тоже такая? — уточнил принц.
— Нет.
— То есть это мне так везет?
— Так он и ведет себя нормально! — возмутилась я.
— А я?
— А тебе мне все время хочется врезать, — созналась я.
Честность, она вообще в отношениях очень важна.
Наступила тишина, а потом Ирас приблизился, сверкая черными глазами так, что я ощутила себя загнанной мышью, которую вот-вот поймает кот.
— Ревнуешь, да? — вкрадчиво спросил он.
— Разве ты того стоишь?
Принц наклонился еще ниже, заставляя меня сделать шаг назад и споткнуться. Упасть, разумеется, не дал, поймал и нагло прижал к себе. Запустил руку в мои волосы, и шпильки посыпались со всех сторон, но значения это не имело. Я вдруг поняла, что меня соблазняют. Откровенно, не таясь, не скрываясь и явно наслаждаясь процессом. Я попыталась сбежать, и тут же его губы оказались на моих. На этот раз он подчинял, пил каждый мой вздох и не отпустил, пока у меня перед глазами не замельтешили звездочки.
— Зато теперь я точно знаю, что тебе небезразличен.
Он что, мне проверку устроил? Специально наградил эту Ариэллу, надеясь посмотреть, что я предприму? И самое глупое, что я попалась.
Я моргнула, скинула его руки, пытаясь прийти в себя. Ирас открыл портал, и я сбежала, потому что щеки горели, а дыхание восстановить при нем не получалось. Наверное, это было плохой идей, потому что мастерицы смерили меня злыми взглядами, заметив и растрепанную прическу, и припухшие губы.
И я снова разозлилась. На себя, на принца, на эту нелепую ситуацию. Подхватила кувшинчик чудесного лимонада, который Ирас запретил пить, и отправилась на чердак.

ГЛАВА 12

— И откуда он у вас?
Профессор Бастинда поправила очки на крючковатом носу, рассматривая светящийся клубок, лежащий на парте, и замерла.
— Украла, — предположила Дира.
Преподавательница выпрямилась, оглянулась.
— К вашему сведению, волшебный клубок нельзя украсть. Его можно только добыть, — припечатала она. — За ваше незнание напишете сорокастраничный реферат на тему «Использование волшебных нитей в бытовых условиях».
Дира зло уставилась на меня. Впрочем, выражение лица у вышивальщиц сегодня было одинаковым. Когда я вошла в аудиторию, меня встретила тишина. Зловещая такая, жуткая, как та паутина в королевской мастерской. Может, у нас кто-то умер?
Вышивальщицы смерили меня презрительными взглядами и промолчали, когда я поздоровалась. Я вздохнула и уселась за свою парту. Все ясно. Дария кусала губы, но на меня не смотрела, лишь шепотом поздоровалась и ободряюще сжала мою руку под партой. Кажется, больше подруг у меня здесь не осталось. Никто не готов простить внимание принца. Чтоб его! И их! И весь этот мир!
— Мне повторить вопрос, Мальцева?
Как будто она не знает ответ!
— У русалок добыла, — буркнула я.
— Ваша смелость похвальна, а вот безрассудство… Впрочем, раз смогли взять клубок, обещанный зачет я вам поставлю, но на занятия будете все равно ходить, иначе вышивать не научитесь.
— Мне помогли, профессор Бастинда, — честно созналась я. — Там, у озера, ветка сломалась, и я оказалась в воде.
— Почему вы мне это говорите?
— Потому что зачет получить будет…
— Я в состоянии решить, что справедливо, а что нет. Слово свое сдержу. А ваша прямота и честность меня порадовали. Редкие качества среди мастериц.
По аудитории поползли шепотки.
— И как же ты справилась с русалками? — почти шепотом спросила Дария.
— Ир… его высочество прогуливался по лесу и спас меня, — немного приукрасила я правду.
— Так вот почему ты для него танцевала, а мы думали…
— Алуева, вопросы личной жизни на моих парах не поднимаются, ясно?
И едва Дира кивнула, преподавательница снова развернулась ко мне.
— Раз уж вы добыли клубок, Мальцева, то я считаю, что ваш курс достоин того, чтобы использовать магию.
Шум от этого известия поднялся неимоверный, но практически сразу же стих.
— Критская, расскажите нам о трех основных заклинаниях, прежде чем мы попробуем их использовать, — велела профессор Бастинда, возвращаясь на свое место и пуская по классу плавающий клубок, отмечающий присутствующих.
Хорошо, что для этого не надо было теперь колоть палец, хватило одного раза, чтобы сработала магия и клубок нас запомнил.
— Радует, что ваши знания не утеряны, — сказала преподавательница, едва Дария закончила рассказывать.
Девушка слегка поморщилась. Подозреваю, что голова у нее нещадно гудела, напоминая о вчерашнем бале.
Это мне Огана утром добыла у целителей снадобье, снимавшее похмелье, а вот остальные не имели в подругах саламандру. Впрочем, воспоминания были живы. Круги под глазами я замаскировать косметикой не успела. И главное, было бы из-за чего пить! Из-за мужчины! Не стоит он того!
— Садитесь, Критская. — Профессор Бастинда отметила что-то в журнале и посмотрела на нас. — Достаем наборы мастериц и накладываем вплетающее заклинание. Не спешим.
Я взяла в руки свой клубок, зажмурилась.
— А вам, Мальцева, данное заклинание произносить не нужно.
— Почему? — Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я сообразила, что профессор Бастинда может дать мне задание написать по нему какой-нибудь реферат.
— Русалки вкладывают в клубки свою магию. Можете считать, что наматывающее заклинание там уже есть.
— А связующее?
— Его наложить стоит. И подумайте, когда будете его произносить, какую нить хотите получить. Клубки бывают… весьма своенравны, когда начинают привыкать к новому владельцу.
О словах преподавательницы я вспомнила, когда попробовала сделать нить синей, чтобы вышить василек.
— Я предупреждала, — раздался голос Бастинды над моим ухом, и я невольно вздрогнула.
Она рассмотрела темно-зеленую шелковую нить, но никаких советов давать не стала, пошла дальше вдоль ряда, проверяя, как мастерицы справились с заклинаниями.
— Почему он меня не слушается? — спросила я, едва преподавательница снова поравнялась с моей партой.
— Все дело в вашем желании шить, Мальцева. Сосредоточьтесь. Проявите волю.
Легко ей говорить! Я вздохнула, попробовала. Раз так тридцать. И ничего. Клубок как был непослушным и уныло-болотного цвета, таким и остался. А может, мне с ним поговорить? Наверняка сочтут за сумасшедшую. Я поморщилась, разглядывая нить.
Понятно, не видать мне василька еще очень и очень долго. Поразмыслив, решила вышить крапиву. Нитки нужного цвета точно есть. Дария с любопытством посматривала на меня, вышивая ромашку, и, когда я рассказала ей шепотом о том, что такое крапива, поразилась. Сидела и хихикала почти всю пару. Еще бы! Все в аудитории вышивают цветочки, а я какой-то сорняк.
— Закончили?
Профессор Бастинда поднялась и прошлась по рядам, рассматривая наши работы. На мою покосилась, но ничего не сказала.
— Прекрасно. Теперь самое сложное, — сказала она. — Вам нужно произнести заклинание мастерицы. Так как опыта у вас нет, опробуем одно и на всех. Пожелайте хорошего настроения тому, кто получит в подарок вашу вышивку.
М-да. Обрадует кого-то моя крапива. Интересно, рыжик обидится, если я свой шедевр ему презентую?
Мы бодро произнесли заготовку-формулу, вставляя в нее нужные слова. Моя ткань подозрительно вспыхнула, и ее мгновенно окружили разноцветные искорки. Мастерицы вскочили, опрокидывая стулья и стоявшие на столах корзины. Дира споткнулась о катившийся клубок и огромными глазами уставилась на мою парту. А там… Там вышивки не было. Был цветочный горшок. Да-да, самый обычный, только темно-зеленый, и в нем торчал пушистый куст жгучей крапивы.
Визг в аудитории прекратился, едва подошла Бастинда. Она сняла очки, достала белый, накрахмаленный до хруста платочек, протерла им стеклышки, надела и сказала:
— Поздравляю, Мальцева. Вы больше не мастерица-вышивальщица.
— А кто? — спросила Дария, почему-то бледнея.
— Кудесница, способная творить сильное волшебство.

Едва закончилась пара, я позорно сбежала, прихватив с собой злополучный горшок, наделавший столько шума. Поставила его на журнальный столик и улыбнулась. Ну и пусть растет крапива! Не выкидывать же. Тем более на ней чары, дарящие хорошее настроение. На меня вот их магия, похоже, уже действует. Стою ведь, улыбаюсь и радуюсь, что смогла создать хоть что-то при помощи волшебства. Профессор Бастинда сказала, что я смогу любую вышивку оживить! Только не сразу, а со временем. Опыта-то нет. Но меня переполняло ликование. И даже мастерицы, не желавшие со мной разговаривать, отошли на второй план. Жаль, что поделиться новостью с Ромео и Фионой не было времени. Чернавий не из тех преподавателей, кто терпит опоздания.
В спортзал я влетела почти последней за пару секунд до звонка. Студенты, выстраивающиеся шеренгами, сегодня напоминали сонных мух. Хорошо, видимо, вчера отметили первый бал мастериц.
— Равняйсь! — Чернавий рявкнул так, что большая часть студентов вздрогнула и невольно вытянулась по струнке.
Преподаватель оглядел нас как-то чересчур внимательно, прищуриваясь.
— С этого дня у вас каждый день будут занятия со мной!
По залу побежал рокот, потому что новость была сногсшибательной.
— Тихо! Хватит кудахтать, как куры в курятнике! Дополнительные занятия для вашего же блага!
Мастерицы и мастера ответили ему дружным стоном.
— Теперь мы делим пару на три части. Первая — стандартная разминка для разогрева, вторая — будете учиться обращаться со своей иглой, а третья — вы должны плести сеть.
Чернавий снова оглядел наши ряды, трогая длинные усы, улыбнулся так, что мы разом занервничали.
— Так как совершен традиционный обмен студентами на год…
О чем он? Впервые об этом слышу.
— Помогать мне на занятиях будут десять боевых магов из Магической Боевой Школы. Мы разделим вас на группы для удобства. Знакомьтесь.
В зале вспыхнул преподавательский портал — светящаяся дорожка, и в аудиторию шагнули десять студентов. Ой мамочки! Откуда они взяли этих мордов… э-э-э… милых дядечек? Нет, смотреть-то на них приятно — высокие, сильные и форма — черные плащи и костюмы, расшитые золотыми и серебряными нитями, — впечатляет, но учиться у них… Костей потом не соберешь. О жалости они точно не слышали. Я осторожно огляделась. Хм… Девичья половина ожидаемо млела и стреляла глазками в сторону молодцев.
— А это Крам, Арий, Глеб и Арар, — закончил представлять боевых магов преподаватель, и я спохватилась, что прослушала большую часть того, что он говорил. — Приступаем к разминке.
Я нашла глазами Фиону, задумчиво теребившую светлую косу, а потом — Ромео, который хмурился, явно чем-то недовольный.
На этот раз занятие Чернавию далось нелегко. Он то и дело покрикивал на мастериц, которых совсем не интересовала физическая подготовка, а вот боевые маги привлекали внимание. На мой взгляд, девушки совершали глупость. Сдается, что студенты по обмену не просто так прищуриваются. Они приглядываются к нам, оценивают.
Я поймала жесткий, но не равнодушный, наоборот, какой-то заинтересованный взгляд одного из магов. Невольно поежилась и прибавила скорости, хотя этого не стоило бы делать — мне еще три круга бежать, а дыхание сбилось. Остаток разминки я чувствовала на себе изучающий взгляд того самого боевого мага. Он молчал, наблюдая, как и его остальные товарищи, за тренировкой, и ни с кем не разговаривал, разве что перекинулся парой слов с соседом.
Мы отдышались, выполнили блок привычных упражнений, выстроились по факультетам.
— Выбирайте, — сказал Чернавий.
Недалеко я, оказывается, ушла в своих предположениях! Студенты из боевой школы неторопливо потянулись вдоль ряда. Двое из них остановились передо мной — тот самый, что молча наблюдал тренировку, и его сосед.
— Уверен? — спросил боевой маг, сверкая серыми глазами и рассматривая меня так пристально, что я начала злиться.
Волосы у него были светлые, слегка волнистые, и, несмотря на то что парень стянул их в хвост, непослушные прядки лезли на лицо.
— У меня нюх на такие вещи, — пояснил молчун.
Вблизи он казался внушительнее. Сильные мускулы прятались под рубашкой, но скрыть их у него не получилось. И взгляд черных глаз был таким, что невольно хотелось спрятаться.
— Вы о чем? — Я все же не выдержала и заговорила первая.
Понятное дело, речь обо мне идет.
— Ты — кудесница?
Я удивленно приподняла брови. Парни смотрели на меня одновременно изучающе и с любопытством.
— А это имеет значение?
Черноволосый с тонким шрамом, тянущимся от подбородка до щеки, принюхался. Я поморщилась.
— Глеб, не пугай девушку своими элларийскими фокусами.
Я моргнула.
— Вы Арар и Глеб?
— Ух ты, откуда знаешь-то? — Боевой маг откинул прядь, улыбнулся.
— Слышала.
— От кого? — голос Глеба был тих.
— От друга. Вы не хотите взять нас на обучение? Меня и Ромео.
— Хотим, — усмехнулся Арар, но его напарник не ответил.
— И Фиону, — набралась я наглости.
— А это кто?
— Подруга. Кентавр, — пояснила я.
— Поблажек не будет, — соизволил ответить Глеб.
— А где-то они есть?
Арар рассмеялся, подмигнул, а его напарник только закатил глаза и снова принюхался.
Странный какой, что аж жуть берет. Но если он выжил в Таркских болотах, то опыт у него колоссальный. А мне, учитывая последние события, — сбой защиты в королевской мастерской и встречу с русалками, — такие знания необходимы.
Боевые маги пошли дальше вдоль ряда, выбрали остальных. В их группу из вышивальщиц попали только я и Дария, а из остальных факультетов — ровно по три человека.
— Иголку превращали в оружие? — спросил Арар.
Мы дружно покачали головой.
— Достаем и превращаем.
Как оказалось, ни у кого с собой клубков с иголкой не было, пришлось идти в раздевалку.
— А ты? — уточнил боевой маг.
Я сосредоточилась и представила на ладони добытое у русалок сокровище.
— Смотрю, ты, как всегда, не ошибся, Глеб, — заметил Арар. — Сама добывала?
— Почти, — уклончиво ответила я.
В этот момент вернулись остальные, и разговор прервался.
— Острием вниз, — приказал маг. — Держим за ушко. Критская, это не змея, чтобы бояться. Теперь произносим заклинание увеличения.
Мы переглянулись.
— У вас что, бытовой магии нет? — уточнил Глеб.
— Уже есть. Профессор Бастинда, замещающая директрису Моргану во время ее отсутствия, поставила нужные пары, — отозвался Чернавий, проходя мимо.
— Понятно. Значит, так, ничего сложного в этом заклинании нет. Запоминайте и пробуйте.
Увеличить иглу получилось у меня с шестой попытки, у Фионы — с третьей, а вот у Ромео — с первой. Я повертела странным оружием, боясь его даже поднять повыше.
— Поднимаем. Показываю, как правильно держать.
Арар вытащил меч, превратил его каким-то образом в иголку и быстро показал, как удобнее ухватиться за ушко. Иголка оказалась не только тяжелой, но еще и скользкой.
— Показываю основные движения. Они простые. — Маг махнул рукой с оружием, описывая в воздухе странное замысловатое движение.
Интересно, он и правда думает, что мы с первого раза запомним?
— Бой на иголках — это искусство. Почувствуйте связь с оружием, доверяйте ему. Моя цель — научить вас наносить удары, не получая их.
— Это безумно сложно, — раздался голос кого-то из портных.
— Еще бы, — отозвался Арар, показывая очередной сложный прием.
М-да… Девушки-то просто пялятся, не пытаясь запомнить, лишь Фиона и мастера ловят каждое движение.
— Пробуем!
— А может, просто этой иголкой в глаз…
— Кому? — поразился Глеб.
— Нечисти, — ответила будущая швея-мастерица.
Боевые маги переглянулись. На мгновение мне показалось, что им такое и в голову не приходило.
— Вот он, истинно женский подход! — ехидно заметил Арар. — А если нечисти много? Или в вас мечом тычут, тоже будете в глаз метить, а не обороняться? Впрочем, до этого мы тоже дойдем, сразу поймете, в чем там будет сложность.
Боевой маг снова сделал виртуозное, на мой взгляд, движение иглой, напоминая дирижера за пюпитром. Жаль, что со слушателями ему не повезло…
— Собраться и повторять за мной! — распорядился новоявленный диктатор. — Показываю медленно!
К концу занятий с иголкой руки у меня покрылись мозолями и ужасно устали. Болело запястье, ныло плечо, поэтому, когда нам разрешили сесть на скамейки, я вздохнула с облегчением. Только рано мы все обрадовались. Арар-то ушел, а вот Глеб остался. Оглядел нас и велел разбирать мотки веревок.
Через полчаса мы вышли ошеломленные и едва соображающие. Вот уж не ожидала от боевого мага с Таркских болот такого! Он, на мой взгляд, был прирожденным преподавателем. Дотошно рассказывал, пояснял, повторял и показывал основные узлы. Под конец занятий велел записать и выучить несколько заклинаний, которые сделают сеть магической.
На самом деле ничего в этом сложного нет. И не получалось у нас плести сеть больше от того, что мы были чересчур невнимательны. Работа кропотливая, требовала большой сосредоточенности. Для начала отрезалось четное количество нитей одинаковой длины, в которые вплеталось заклинание, похожее на наматывающее. Глеб заставил нас зазубрить странные слова, казавшиеся абракадаброй, нашептать их на каждую из двадцати нитей.
Дальше дело пошло сложнее. Во-первых, на каждую нить вязались узелки — от одного до сотни, в зависимости от того, для чего предназначалась сеть. Мы пока изучали самую простую, как пояснил боевой маг. Во-вторых, на эти узелки накладывались заклинания мастерицы. На каждый! Глеб сказал, что самые распространенные — на прочность, меткость, увеличение размера сети и легкость. Боевые маги, как оказалось, вплетали еще и боевые заклинания, чаще всего атакующие. Сеть в таком случае могла сжаться, обездвижить, распасться па нити и опутать врага, порезать и даже превратиться в удавку. Целители изощрялись сильнее. Веревки пропитывались парализующими чарами или ядом, пускали корни или попросту усыпляли.
Когда нити с узелками были готовы, их оставалось только связать и произнести заклинание закрепления.
К концу занятия, после наших долгих попыток создать сеть, получилась она только у Глеба. Мастерицам, к нашему стыду, не хватило усердия и терпения. Даже Фиона, будущая ткачиха, понимая, что принцип работы схож с тем, чему она уже больше месяца учится, сбилась на семнадцатом узле. Кентавр вместо заклинания прочности произнесла заклинание испорченности, из-за чего нити покрылись какой-то жуткой зеленоватой плесенью и рассыпались. У Ромео развязались даже без всяких заклинаний узлы, а у меня просто запутались нитки настолько, что Глеб только головой покачал и весело хмыкнул. Арар же тихонько сознался, что сети в их команде всегда плетет напарник. У самого боевого мага энтузиазм гаснет на отмеривании нитей. Так что я явно дальше пошла.
— И зачем нам ее плести? — все же не выдержав, поинтересовалась я, глядя на опухшие руки.
— Вы обучаетесь в Магической Школе Кудесниц! Кудесниц, Мальцева, — выделил последнее слово Чернавий, оказавшийся рядом. — Вы обязаны уметь себя защищать от нечисти при помощи своего мастерства.
— Так мы нечисть будем сетями ловить? — удивленно спросила Дария.
Я с трудом подавила смешок. Мне почему-то сразу вспомнилась сказка о золотой рыбке, и я представила, как пойду, к примеру, к озеру с русалками, закину сеть и…
— А вы думаете, что никогда с ней в жизни не столкнетесь?
Викинг прищурился и посмотрел на нас.
— Но мы же мастерицы, а не охотники и не боевые маги!
Профессор Чернавий хмыкнул. Сдается, у него на этот счет — кто мы, было свое мнение, которое нам не стоило знать.
— Чарда полна опасностей. И сетью вы будете не ловить нечисть, а спасать себе жизнь.
— А она сможет…
— Да, — не задумываясь, ответил викинг. — Пусть не уничтожит, но остановит, задержит, даст вам время, чтобы собраться с силами.
М-да, такое ощущение, что из нас не швей делают, а в боевые маги готовят.
— И какая нормальная мастерица пойдет искать приключения с нечистью на свою голову? — снова не удержалась я.
Чернавий смерил меня насмешливым взглядом с ног до головы. Студентки дружно захихикали, и я смутилась, осознав, что сказала. Меньше чем двое суток назад я была на озере у русалок как раз с упомянутой целью.
В шумную, пахнущую выпечкой и капустой столовую мы с друзьями пришли последними. Ромка терпеливо ждал, пока мы с Фионой примем душ и переоденемся. По пути обсудили прошедшее занятие, а я рассказала, как создала горшок с крапивой. Рыжик смеялся так, что мне казалось, все студенты обратят на нас внимание, но те были заняты разговорами о боевых магах.
— А как думаешь, ему белое платье понравится?
— Можно же еще упасть, когда он мимо будет проходить…
— Он пусть и неразговорчивый, зато такой таинственный….
— И почему они не были вчера на балу?
— Не знаешь, куда их поселили?
— Говорят, они будут учиться шить!
— Зачем?
— Своеобразный способ научиться концентрироваться, стать внимательным. Для боевого мага это очень важно! Всегда же с этой целью обмен был.
Обрывки обсуждений долетали до нас со всех сторон, поэтому говорить стало невозможно, и мы просто ели и отдыхали.
Боевые маги появились на следующей паре по бытовым заклинаниям. Профессор Лария, голубоглазая брюнетка, подождала, когда мы затихнем, велела открыть тетради и записывать заклинания. Примерно полпары мы старательно скрипели перьями, макая их в чернила, а потом преподаватель дала время на то, чтобы вызубрить формулы.
Голова после обеда соображала плохо, и заучивать их получалось с трудом. Я постоянно отвлекалась. То на шумевший за окнами дождь, то на боевых магов, которые непонятно зачем присутствовали на занятиях и явно скучали.
Большинство студентов отлынивало, и это вышло им боком на следующей же паре. Боевые маги сдвинули парты к стене, освободив пространство.
— Глеб, поможешь? — ласково спросила профессор Лария.
Боевой маг кивнул, подошел к ней. Интересно, что преподавательница задумала? Но через минуту я получила ответ. Ливень, возникший в аудитории, впечатлил всех. Мастерицы кричали и визжали, напоминая взъерошенных мышей, которых выгнал из норки кот, а портные-первокурсники шепотом ругались.
— Заклинание применяем! — раздался бодрый голос преподавательницы.
Я сосредоточилась, вспоминая. Так, как там нужно делать? Представить клубок с занесенной над ним иглой, на кончике которой нужное заклинание, произнести слова и воткнуть в нитки иголку. Мысленно, разумеется. Так, кажется. Одежда стала сухой и теплой, и я с облегчением вздохнула. Как оказалось, зря, потому что ливень начался снова, и я опять клацнула зубами.
— Чтобы лучше усвоили, — припечатала профессор Лария, явно решившая довести навык высушивания одежды до автоматизма.
Освоили мы это заклинание быстро.
— Арар, а теперь ты будь любезен помочь.
Мы синхронно попятились. Маг сверкал очаровательной улыбкой, которая заставила паниковать в аудитории абсолютно всех.
— Вот струны мандолины! — выругался Ромео, едва боевой маг произнес заклинание.
— Твою ж…
Кто-то из портных был более красноречив, оказавшись по колено в темно-бурой жиже.
— Ромка, — шепотом позвала Фиона.
— Что? — Он попытался сделать шаг и замахал руками.
Мы с подругой его подхватили, не давая упасть.
— Ты успел выучить очистительное заклинание?
— Вроде бы, — с сомнением отозвался Роман.
В грязи мы провозились долго, напоминая чумазых поросят. Было скользко, мокро и противно, но, надо признаться, такой способ запоминания заклинаний оказался действенным. То, как мы выучили остальные семь, профессор Лария, на наше счастье, проверить не успела, потому что пара закончилась. Я бы, наверное, даже порадовалась, но, когда увидела в расписании еще одно занятие — этикет у профессора Рума, пожалела, что не взяла с собой горшок с крапивой. Мне бы не помешало поднять настроение.
Все-таки вредные в МыШКе преподаватели! Мы-то думали, что спокойно отдыхаем и наслаждаемся балом, а они в это время замечали каждый наш промах. За тур вальса с принцем профессор Рум меня так отчитал, что уши покраснели. Оказывается, я держала его высочество за плечо на ладонь выше, чем следовало, а реверанс стоило делать не таким глубоким. Впрочем, досталось не только мне.
Говорят, что понедельник день тяжелый, но настолько… На чердак я побрела в самом нерадужном настроении. Даже на ужин не пошла, хотя проголодалась. Сил не было. Хотелось прийти, забраться под одеяло и уснуть, но вместо этого нужно зубрить заклинания, лекции и сделать еще две вышивки. Профессор Бастинда проверит завтра. Мне же придется ей нести непонятно что, потому что клубок у меня непредсказуемый. Интересно, а если я вышью дракона, он оживет?
Я поежилась от гуляющего на лестнице сквозняка, прислушалась к дождю за окнами и поднялась к себе на чердак. Открыла дверь, вздыхая и охая как старушка, выругалась. Снова вздохнула, подошла к зажженному камину, посмотрела на свои ладони, покрытые ссадинами и мозолями, будто бы я не училась и вышивала, а копала полдня картошку и полола грядки, не разгибая спины.
— Неудачный день?
Я оглянулась и уставилась на Ираса, сидящего на подоконнике. Сумка выпала из рук, и из нее посыпалось все, что там лежало.
— Здравствуй, Варя.
— Ты что тут делаешь? — вместо приветствия буркнула я.
— Ужин принес. — Принц кивком указал на стол в дальнем углу, накрытый белоснежной скатертью, на котором стояли тарелки, ваза с астрами и заманчиво мерцали огнями свечи в витых серебряных подсвечниках.
Я потерла глаза. Нет, не мерещится. Только как к этому относиться?
— Не откажешься?
Маг встал и подошел ко мне, взял мои ладони в свои, пристально рассмотрел.
— Мазь есть или мне сходить к целителю? — уточнил он.
— Есть, — отозвалась я.
— Хорошо, сейчас залечим. Где?
— В ванной на полке, — машинально ответила я.
Ирас исчез, а я снова оглядела стол. Никто и никогда мне не устраивал романтического ужина. А в том, что это был именно он, не осталось сомнений, едва я заметила, что на скатерти по краю вышиты белые сердечки. И мне стало в это мгновение безумно тепло и уютно от такой заботы. Даже все неудачи трудного дня отошли на задний план.
— Сядь в кресло, — велел Ирас.
— Боюсь, что если я сяду, то уже не встану.
Он хмыкнул, но спорить не стал, нанес мазь на мои ладони. Я в это время рассматривала его макушку. Темные пряди блестели в свете огня, и мне безумно хотелось их потрогать. Но это сомнительное желание я в себе подавила.
— Пойдем ужинать, Варь.
— Не хочется.
Ирас закатил глаза, подхватил меня на руки и понес к накрытому столу.
— Ты что творишь? — прошипела я.
— Пытаюсь тебя покормить, — отозвался он, усаживая меня на стул и поправляя упавшие на глаза пряди моих волос.
Он придвинул ко мне тарелку, положил на нее жаркое из горшочка и вложил в руки нож и вилку.
— Ешь.
Я сдалась. Сил на то, чтобы с ним спорить, не осталось. Я ела, прислушиваясь к монотонному шепоту дождя и потрескиванию дров в камине. Ирас присоединился, то и дело добавляя мне на тарелку каких-то салатиков и бутербродиков и подливая горячий чай.
— Спасибо, — поблагодарила я, решительно не зная, как себя с ним вести. Вроде бы и приятна его забота, но в то же время чувствую странное волнение. Как будто по раскаленным углям иду. А может, это просто на чердаке душно и жарко?
Ирас улыбнулся, поднялся и неожиданно остановился.
— Откуда у тебя это растение?
Я проследила за его взглядом и вздохнула. Злополучный горшок с крапивой приютился на небольшом столике, заваленном неудачными вышивками.
— Создала.
— Создала? — Ирас подался вперед и уставился на меня. — У тебя дар настоящей кудесницы?
— А бывают ненастоящие?
Я встала и пошла к камину, решив собрать разбросанные вещи.
— Редко кто может оживлять вышивку, — пояснил он.
Я обернулась. Ирас стоял возле горшка с крапивой и улыбался. Я удивленно приподняла брови.
— Какое на нем заклинание?
— Хорошее настроение.
Принц потянулся рукой.
— Стой!
— Ядовитое? — Он, кажется, не удивился.
Чего еще от меня ожидать-то?
— Листья жгутся. Волдыри выскочат, — пояснила я.
Он все же коснулся зелени, осмотрел покрасневшие пальцы.
— И как оно называется?
— Крапива, — ответила я, заползая под кресло и выуживая оттуда тетрадь с лекциями.
— Подари его мне.
— Чего?
Я ударилась лбом о ножку кресла, потерла рукой ушибленное место и посмотрела на принца.
— Подари его мне, — повторил он, как-то серьезно смотря на меня.
— Бери, если хочешь.
Про то, что я рада буду избавиться от жгучего куста, говорить не стала.
Ирас кивнул в знак благодарности, подхватил горшок с растением, взмахнул рукой, собирая грязные тарелки в одну стопку, открыл портал и, не прощаясь, исчез.
Я озадаченно почесала нос и потащила к столу тетради и учебники. Правда, даже не успела их разложить, как портал снова открылся, и на вторую половину стола посыпались свитки, а следом приземлилась чернильница с пером. Ирас снова оказался в комнате.
Он невозмутимо уселся напротив меня, потянулся к ближайшему листу бумаги.
— И как это понимать? — не выдержала я.
— Во дворце не дают спокойно делами заняться, — отозвался принц, — а у тебя тихо.
Ну, раз так…
— Да и когда ты под боком, мне спокойнее. Однозначно не придется никуда бежать и тебя спасать.
Гад!
— Если нужна будет помощь — обращайся, — велел Ирас, утыкаясь в бумаги.
— Обязательно, — съязвила я.
Посмотрю, как он будет вышивать цветочки. Никогда в жизни не видела ни одного принца с иголкой и ниткой в руках. Забавное будет зрелище.
Ирас не ответил, только придвинул ближе чернильницу с пером и начал что-то писать, а я открыла тетрадь с лекциями и стала зубрить заклинания.

ГЛАВА 13

Ирас ушел только после полуночи, проверив, как я усвоила заклинания. Его способ мало чем отличался от того, что применяла к студентам профессор Лария. Мне трижды пришлось тушить скатерть, раз пятнадцать зажигать свечи и огонь в камине и испарять воду с многострадального ковра. Но за такие тренировки принцу я была благодарна. Теперь точно не растеряюсь на практических занятиях, а это дорогого стоит.
С домашним заданием профессора Бастинды я провозилась еще два часа, потому что нитки никак не меняли цвет, и мне пришлось вышивать ветку елки и зеленую бабочку. Выглядела последняя так жутко, что я ее спрятала с глаз долой в сумку и отправилась спать.
На следующий день выяснилось, что я могу не только превращать созданное в реальные предметы, но и просто переносить вышивку. То есть магия, доступная обычным мастерицам, никуда не исчезла, а это не могло не радовать. Откуда мне знать, чем обернется сила кудесницы? А так хоть… елки научусь вышивать.
Правда, сейчас выбор между магией мастерицы и кудесницы был мне недоступен, волшебство срабатывало спонтанно. Профессор Бастинда сказала, что со временем я смогу контролировать заклинания. Дар-то только пробудился. Да и внимательности мне явно не хватает. А так… Но вздохнуть с облегчением не получалось.
После обеда оказалось, что нам в расписание добавили пары по выживанию в различных условиях и почему-то пение. Наверное, занятиями вокалом преподаватели хотели повысить наш культурный уровень. Мне же почему-то сразу представлялись девушки, одетые в старорусские сарафаны, сидящие в горнице с прялками и пяльцами и напевающие.
Я бессовестно хихикала почти всю пару и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, когда выяснилось, что почти ни у кого из мастериц-вышивальщиц нет ни слуха, ни голоса. Зато какой бас оказался у Арара! Ничем не хуже, чем у профессора Чернавия. Еще бы в ноты попадал… Или боевой маг тоже веселился на этом бесполезном занятии? Глеб же даже рта не открыл, чем вызвал еще больше любопытства со стороны мастериц. М-да…
Ох и намучается с нами профессор Лавандий, пожилой мужчина с седой бородкой и длинными тонкими пальцами. Он так ими жестикулировал, когда пытался научить нас нотной грамоте, что мастерицы больше на перстни с драгоценными камнями смотрели, чем слушали его речь.
На физической подготовке за нас снова всерьез взялся сначала Чернавий, а потом боевые маги.
— В конце учебного года турнир мастериц. Тому, кто хочет принять в нем участие, советую записаться на дополнительные занятия, — сказал Арар, как-то обреченно вздыхая.
— Зачем? Там же нужно свои работы предоставить, показывая мастерство, — удивился кто-то из швей.
— В этом году правила изменены. Каждый участник должен пройти еще и полосу препятствий.
Мастерицы загомонили. Я же, впервые услышав про турнир, решила, что все равно участвовать в нем не буду. Надежда, что летом откроется портал, все еще во мне жила. Я скучала по родителям и дому. И каждый раз, ложась спать, мысленно желала маме, папе и бабушке спокойной ночи. Понимала, что это по-детски, разумеется, но так тоска хоть немного, да затихала.
— Желающие дополнительно заниматься запишутся после пары, — подвел итог Арар, пытаясь пальцами расчесать спутанные волосы. — Показываю новый блок упражнений. Сегодня начнем изучать защитные движения. Главная цель — уйти от удара и, если получится, ранить соперника. Магию не использовать! Сначала научитесь простые удары наносить и уходить от атаки, а потом будем изучать стандартные защитные заклинания.
Уж не знаю, кому в нашем случае повезло больше: боевым магам, которым приходится вышивать и нянчиться с группами малоспособных мастериц, или нам, постоянно залечивающим после занятий синяки и ссадины. В прошлые выходные в аптекарскую лавку, говорят, в два раза больше специальной мази привезли. И когда торговец сообщил, что это для студентов МыШКи, на нас стали не просто странно посматривать, а начали еще и жалеть. Как иначе объяснить тот факт, что сердобольная Кариса, пожилая вдова, хозяйка лучшей в Наре пекарни, прислала для учеников МыШКи десять корзин с выпечкой, не взяв ни монеты?
Мои размышления прервал громкий щелчок. Передо мной, как и перед остальными студентками, возникли полупрозрачные фигуры.
— А это…
— Ваш враг. Иллюзия не самая сильная, но продержится до конца занятий. Погружение в нее будет наполовину, то есть без запахов, звуков, воспроизведения места. — Боевой маг достал черную атласную ленту для волос и с сомнением на нее посмотрел.
— Это как?
— Зал для занятий останется на месте. — Арар зачем-то обвел руками пространство. — И сильно ранить вас не смогут, но созданные иллюзорные воины обладают моим уровнем мастерства ведения боя, — пояснил он. — Ваша цель получить как можно меньше синяков. Удары, как я уже сказал, вы будете чувствовать, но они весьма ослаблены.
— А может, мы без них потренируемся? — Дария покосилась на полупрозрачного соперника, замершего напротив. Игла у него в руках была настолько острой, что аж сверкала.
— Нет уж, так вы быстрее усвоите, — усмехнулся Арар, собирая волосы в хвост и перевязывая их изрядно потрепанной лентой.
Глеб, как всегда невозмутимый и спокойный, стоял и молчал, явно что-то обдумывая. Мастерицы же поглядывали на него с интересом. Еще бы! Боевой маг сегодня перещеголял всех первокурсниц с факультета вышивальщиц. Его работа — ромашка с бабочкой — оказалась столь идеальна, что профессор Бастинда привела ее нам в пример. Я думала, что Глеба теперь все будут сторониться так же, как и меня, но мастерицы начали активно строить ему глазки.
А вот у Арара вышивать не получалось. Глебу наверняка легко далось это занятие по одной простой причине — он умеет плести сеть. Сомневаюсь, что на Гаркских болотах его учили вышивать. Читала я про это местечко вчера в учебнике по географии. Жуть! Там водилось столько чудищ… И мантикоры, и волки-оборотни, и кикиморы с болотниками. Проще сказать, чего там не водилось — нормальных и привычных животных. Арару же сподручнее было держать меч, чем тыкать в ткань иглой.
Я вспомнила, что он в столовой рассказывал толпе восхищенно взирающих на него мастериц, как дрался в степи с полчищем орков. Не особо прислушивалась, понимая, что боевой маг явно приукрашивает действительность и сглаживает неприятные моменты, но мастерство владения оружием — налицо. И если у кого и учиться подобному, то да, у Арара. Я это понимала. И даже немного сочувствовала ему, потому что боевому магу из МыШКи никуда не деться. Сидеть за партой, вышивать цветочки и учиться концентрироваться.
В раздевалку после занятий мы с Фионой пришли в числе последних. Мне пришлось ждать подругу, решившую записаться на дополнительные занятия. Я таким энтузиазмом не обладала. Да и Ромео как-то странно хмурился, принимая решение ходить на те же самые тренировки. Хотя ему-то зачем? Я так поняла, что рыжик не собирается участвовать в турнире. Ревнует он ее к боевым магам, что ли? Мне Фиона не казалась легкомысленной, менестрель же почему-то время от времени брал ее на занятиях за руку, поглаживая ладонь, словно пытался этим жестом сказать, что они с Фионой — не просто друзья, а пара. Подруга каждый раз краснела, смущенно улыбалась, но руки не отнимала. Может быть, такое рукопожатие у кентавров играет какую-то особую роль? Хм… Пожалуй, стоит все же на досуге заглянуть в учебник но этикету. Сдается, я могу найти там много нового и любопытного.
Да и на паре по физической подготовке рыжик решил от Фионы не отставать. И как только выдерживал точно такую же нагрузку? Я занималась в два раза меньше, но с ног валилась. Либо у Ромео сила воли железная, либо точно по уши влюблен в Фиону. У подруги-то другие силы и возможности по сравнению с человеком. Правда, Фиона стеснялась того, что она кентавр, наотрез отказываясь превращаться даже на парах. Профессор Чернавий кричал до хрипоты, называя ее глупой и неуверенной в себе, но, поняв, что кентавр обладает изрядным упрямством, сдался. Я же ни разу не решилась попросить подругу превратиться, боялась обидеть. А так было бы интересно!
Я быстро приняла душ, съела припасенный с завтрака бутерброд и отправилась в библиотеку. Профессор Злотарий ни с того ни с сего задал к завтрашнему дню подготовить доклад о волшебных нитях и их источниках. Чувствую, что покопаться придется изрядно.
На чердак я поднималась в девятом часу вечера и снова обнаружила Ираса и накрытый стол. Маг, правда, от бумаг не оторвался, лишь поздоровался и снова увлекся отчетами, судя по ровным колонкам цифр. Я пожала плечами, поела и занялась своими делами.
Следующие дни потянулись уныло и однообразно. Неделя, а затем и вторая. Нас загрузили учебой так сильно, что я не успевала даже заглянуть в библиотеку и попить чайку с Арнавием, не говоря уж о том, чтобы выбраться в город. Все свободное время уходило на вышивание и зубрежку заклинаний.
Фиона же буквально пропадала на дополнительных тренировках с боевыми магами, поэтому мы виделись урывками. Если ткачество в принципе у нее не вызывало особых затруднений, то физическая подготовка оставляла желать лучшего. Мне это казалось странным. Подруга же кентавр, поэтому к нагрузкам привыкла.
— И думаешь, я умею охотиться или хотя бы ставить силки? — рассмеялась она, когда в четверг за обедом я не удержалась и прямо ее об этом спросила.
— А разве нет?
— Артур и Ричард никогда не подпустят женщину к таким мужским занятиям, как охота, рыбалка и драка, — отозвалась подруга, поедая яблочный пирог. — А ведь у меня еще три младших брата есть и отец. То, что я кентавр, роли не играет.
— И ты спокойно к этому относишься?
— К чему?
— К тому, что отец и братья что-то тебе запрещают.
— Они же мужчины.
Я фыркнула.
— Можно с ними согласиться и сделать по-своему, Варь.
— Хм…
— У нас, у кентавров, не все просто. Мы живем достаточно замкнуто, мало с кем общаемся, даже замуж выходим почти всегда за своих. Нет, нас не неволят, — быстро сказала она. — Просто кентавру тебя понять проще, чем человеку. Он знает, каково это… отличаться от других. — Фиона вздохнула, и я подумала, что безумно мало знаю о кентаврах.
Подругу воспринимала как обычную девушку, потому что она себя так ведет. Или старается? А психология-то, похоже, отличается! По крайней мере должна! Или нет? М-да… задачка!
Я мысленно сделала себе заметку, что схожу к Арнавию в библиотеку и возьму книгу о кентаврах или Ираса вечерком расспрошу. Он-то точно знает о народах Чарды все!
Подруга неожиданно подмигнула и придвинула к себе кружку с клюквенным морсом, довольно щурясь. Ее настроение, в отличие от моего, было чудесным. Я вяло ковырялась в тарелке и старалась не уснуть. Если бы Ирас вчера не взялся помочь с очередным докладом, найдя в нем сорок семь ошибок, то я бы точно провозилась до рассвета.
Фиона быстро распрощалась и умчалась на очередную тренировку. Ромео вторую неделю с нами не было, его отправили в другой город на практическое занятие. И мне безумно не хватало рыжика с его вечным оптимизмом и веселыми шутками.
Откуда-то вернулась наконец директриса Моргана, и Огана стала исчезать, занятая какими-то делами. Наверное, я бы с ума сошла от одиночества, но… Ирас появлялся каждый вечер, не давая мне возможности похандрить. К концу второй недели я привыкла, что меня на чердаке ждет вкусный горячий ужин, а потом можно спокойно сидеть и заниматься зубрежкой, изредка позволяя себе любоваться точеным профилем принца. Ирас сосредоточенно и увлеченно разбирал бумаги, иногда о чем-то задумываясь. Как ни странно, такие вечера поначалу мне нравились, а затем стали раздражать. У меня то и дело крутился вопрос: он что, интерес ко мне потерял? Даже целоваться не лезет. А это было так весело…
Впрочем, о чем я? Ирас помогал как мог, ничего не требуя взамен. Радоваться бы надо.
— Может, еще и рубашку с тебя снять? — Ирас усмехнулся, и я обнаружила, что с меня исчез теплый свитер — подарок Оганы.
— Извини, задумалась. Сейчас.
Я вспомнила нужное заклинание, возвращающее одежду, и быстро его применила, мысленно касаясь иголкой своего радужного клубка.
— Неплохо. Ты стала лучше справляться.
Эта похвала была настолько неожиданной и редкой, что стало вдвойне приятно. Правда, тут же настроение испортилось, стоило глянуть на лоскут ткани, натянутый на пяльцы.
Я поморщилась, потому что, в отличие от бытовых заклинаний, вышивание мне давалось с трудом. Упрямый клубок не слушался и выдавал чаще всего темно-зеленую нить. Я изощрялась как могла. Но сколько ни вышивай лягушек и кузнечиков, проблемы это не решало. Я подошла к креслу, взяла в руки вышивку.
— Знаешь, а мне даже нравится, — заметил Ирас.
На ткани красовалась маленькая зеленая ящерка.
— Тебе все нравится, — ворчливо отозвалась я.
Он хмыкнул, подошел ближе, присел рядом и посмотрел на клубок в моих руках. Я безуспешно пыталась превратить нить в красную, желая вышить маки.
— Как видишь, не выходит.
— Ты в свои силы не веришь, чудо, — отозвался Ирас, вызывая у меня таким обращением странный жар по всему телу.
Я недовольно фыркнула, надеясь скрыть от него свои покрасневшие щеки.
— Хочешь, помогу?
Я с сомнением на него посмотрела. При всем своем воображении не смогла представить, как боевой маг будет вышивать, поэтому просто спросила:
— Как?
— Глаза закрой. И не хмурься, морщины тебе не идут.
Ирас взял мою ладонь, легонько поцеловал.
— Ладно, можешь не закрывать, — разрешил он, притянул к себе и нежно коснулся губ.
Сердце дрогнуло, забилось чаще. Ирас, видя, что я не сопротивляюсь, впился в мои губы страстно, жадно и практически сразу отпустил.
— А теперь пробуй, чудо, — прошептал он, показывая на клубок.
Издевается. Однозначно. Какой тут вышивать, если я в себя прийти не могу!
— Красная.
Клубок засветился.
— Получилось! — вскрикнула я и радостно прижала нитки к себе.
Ирас снисходительно улыбнулся.
— Я ведь заслуживаю еще один поцелуй в качестве награды? — вкрадчиво спросил.
Нет, кому что, а ему… Додумать Ирас не дал, накрывая мои губы своими.
— И не боишься, что ударю? — хрипло спросила я, пытаясь отдышаться. Впрочем, кого я спрашиваю? Боевые маги не ведают страха, а Ирас — тем более.
— Потерплю. Оно ведь того стоит, — прошептал он, окончательно наглея и снова притягивая меня к себе.

Утром я нещадно проспала и заработала наказание от профессора Бастинды. Даже мой успех — возможность получать нужную нить, ее не разжалобил. Она еще и припомнила мне все мои неудачные вышивки за последние недели. Хорошо, что не поинтересовалась, куда я их деваю. Боюсь, что, узнай вышивальщицы, которые до сих пор со мной не разговаривали, что кузнечики и лягушки обитают теперь у принца в дворцовой оранжерее, меня бы на части разорвали. Правда, я так и не поняла, зачем Ирасу мои «шедевры». Дар кудесницы позволял мне теперь и просто вышивку делать, перенося ее на ткань, но он все равно брал себе пушистые хвойные ветки и березовые листья, вдыхая аромат и пряча улыбку. Странный какой-то…
Соседнее место за партой было пустым. Интересно, что случилось с Дарией? Заболела? Или отпросилась на выходные к родным? Мастерицам делали такие поблажки, но потом пары приходилось отрабатывать.
— Мальцева, о чем я говорила?
Профессор Бастинда нависла надо мной темной скалой и смотрела, как я вожу по бумаге карандашом, ничего не записывая.
— Извините, я задумалась.
— И о чем же?
— О Дарии.
— Мы все сожалеем о том, что с ней произошло, но это не повод…
— А что с ней произошло? — невежливо перебила я.
Преподавательница поправила очки и внимательно посмотрела на меня.
— Вчера Дария покинула Магическую Школу Кудесниц и отправилась к зачарованному озеру.
— Зачем?
Профессор Бастинда смерила меня странным взглядом. На мгновение показалось, что в ее глазах скользнула печаль.
— Дария Критская решила добыть клубок, Мальцева.
В сердце тревожно кольнуло.
— И она упала в зачарованное озеро. Теперь одной русалкой стало больше, а мастерицей — меньше.
Преподавательница вздохнула, снова поправила идеально сидящие на носу очки, развернулась и пошла вдоль ряда, продолжая читать лекцию. А я сидела как громом пораженная. Дария — веселая и приветливая, единственная, кто в этом классе со мной дружил, теперь русалка! И ничего нельзя изменить и исправить. Я вспомнила, как падала в воду, испытывая ужас, но меня спас Ирас, а подругу… Ей вообще никто не мог прийти на помощь. Она это знала и все равно пошла. Зачем? Неужели этот клубок стоил жизни?
Я вздохнула. Легко мне сейчас так размышлять, а когда сама отправлялась на озеро, в первую очередь думала не о русалках. Тогда я просто не желала слушать никаких разумных доводов — лишь бы на бал не идти. А если Дария пошла, думая, что взять клубок — легко, и именно я подтолкнула ее к этому решению? К горлу подкатила тошнота.
Я попросилась выйти, спряталась в дамской комнате и остаток пары проплакала, растирая слезы по лицу. Дарии больше нет. Дария стала русалкой. Эти слова звучали и звучали у меня в голове. Когда пара закончилась, я умылась и сразу же пошла в зал физической подготовки. По-хорошему надо бы пойти и поесть, но аппетита не было.
— Что случилось?
Я обернулась и увидела Арара, вытирающего лоб полотенцем. Явно снова тренировался. Волосы мокрые и растрепанные, рубашка разорвана, а руки в тонких, едва заметных шрамах, по локоть намазаны пахнущим дегтем снадобьем.
— Добрый день.
— Не очень-то похоже, что для тебя он именно такой. Мне вопрос повторить?
Церемониться боевой маг не любил.
— Дария стала русалкой, — тихо ответила я.
— Об этом все утро говорят. Даже преподаватели выглядят подавленными, хотя стараются держать лицо. Я думал, что они-то привыкли. Каждый год мастерицы рвутся добывать волшебные клубки, и лишь единицы возвращаются. Но посмотрел сегодня на профессоров МыШКи и понял, что к смерти привыкнуть нельзя.
— Разве?
Глеб неслышно появился рядом и остановился возле нас.
— А сам-то?
— Возьму тебя на Таркские болота, убедишься в обратном.
Арар вздохнул и посмотрел на напарника.
— Когда ты пытаешься казаться черствым и равнодушным, это меня добивает больше всего. Напомнить тебе о кошмарах?
Глеб нахмурился. Ему что, ужасы снятся? Это Глебу-то? Невозмутимому, уравновешенному, рассудительному? Ни разу же на занятиях не сорвался на крик или едкое замечание, хотя глупо флиртующие мастерицы, так и не научившиеся даже основным узлам, чтобы плести сеть, кого угодно из себя выведут. Арар вон на замечания не скупился. Лично я после его занятий приходила с синяками, которые старательно замазывал Ирас. И, как ни странно, освоила несколько защитных движений после того, как этот нехороший мужчина, напарник Глеба (и как боевой маг с Таркских болот его терпит?) ударил меня в солнечное сплетение.
— Смерть долго может не отпускать. Ты можешь с ней смириться, принять как данность… Но привыкнуть… Я — бывалый вояка. Отец посадил меня в седло в четыре года, а в десять я уже участвовал в битве с орками.
— В десять? — не удержалась я и переспросила.
— Да, Варвара.
— Но ты же был ребенком, — поразилась я, вспоминая, что сама в это время в куклы играла. Наверное.
С Араром и Глебом мы давно перешли на «ты». Мне в принципе казалось странным, что мастерицы с боевыми магами на «вы». Я так и не поняла, то ли они так проявляют уважение, то ли стесняются тыкать. По мне, так они точно такие же студенты, как и мы, только на курс старше. И опыта у них побольше. Но ведь мы только начали учиться, у нас все впереди.
Арар грустно усмехнулся, откинул полотенце на скамью.
— Я стал воином, Варь. В тот день, когда увидел кровь, раненых, убитых и сам всадил меч в сердце врагу, детство закончилось. Его война выжгла.
Боевой маг вздохнул и задумался.
— Вы были подругами? — неожиданно спросил Глеб, не давая возможности осмыслить сказанное.
— Да.
— Яд русалок действует медленно, — заметил он.
— В смысле?
— Помнится, у нас в школе Анару в том году во время учений укусила русалка.
Я помотала головой. У них что, на занятиях нечисть есть?
— Она упала в ров, а там эта хвостатая…
Я открыла рот, все же намереваясь спросить, как проходят их пары.
— Мы воду призывали из ближайшего пруда, забыли ее проверить на наличие нечисти. Наши головы были заняты тем, как справиться с миражами да пустынными джиннами.
— А зачем вам вообще тогда вода?
— Защитный барьер ставили. Джинны в воду не сунутся, если особое заклинание наложить.
Видимо, я как-то не так представляла себе джиннов, но переспросить не успела.
— А некоторым из нас была нужна передышка. Вот и можно было в воду нырнуть на время.
— И что с Анарой?
— Противоядие дали, русалку отпустили, — спокойно отозвался Глеб.
К чему они мне рассказывают эту историю? Что-то я не понимаю.
— А потом выяснилось, — невозмутимо продолжил Арар, — что нашелся у нас в школе шутник, который все надписи на флаконах с зельями перепутал. Целитель долго тогда разбирался, но, видимо, на момент наших учений не успел закончить.
— Анара стала русалкой?
Глеб и Арар переглянулись.
— Думаешь, стоит сказать? Глупостей ведь натворит. И нас за это по голове не погладят. Ирас…
— А то она сама не пойдет в библиотеку и не спросит. Много в тот раз нашла полезного? Арнавий вон говорит, что прекрасные картинки, изображающие русалок в битве, ее не испугали.
Шустры… Уже и подробности моего похода за клубком выяснили. Зачем только? И у кого? И они знакомы с принцем? А вот это уже интересно…
— Может, хватит говорить обо мне так, словно меня тут нет, — возмутилась я.
Боевые маги осмотрели меня с ног до головы. Оценивающе так, смело.
— Дария ушла вчера, значит, яд русалок на нее до конца не подействовал.
— Правда? Ей поможет противоядие? Оно же вроде в течение часа должно быть принято. Или нет?
Боевые маги синхронно вздохнули.
— Дело не в этом. Русалки не отдадут добычу.
— Но Анара же спаслась, — возразила я. — Или нет?
— Ее спас Лиран, жених.
— Как?
И что я должна из них по слову все тянуть-то? Впрочем, для того чтобы помочь Дарии, если нужно, потерплю.
— Той, что укусила русалка, дается три дня. Ровно столько времени яд распространяется по организму, — пояснил Арар. — Потом будет поздно, навсегда останется русалкой.
— То есть Дарию еще можно спасти?
И почему преподаватели бездействуют? А родные где? Неужели никого не волнует судьба девушки? Поразительно просто!
— Ты сначала попытайся сразиться с русалкой, — словно читая мои мысли, отозвался Арар. — Лиран, а он неслабый воин, с трудом победил. Их там десяток на бой вышло, и если бы не Глеб…
— Вы тоже пошли спасать девушку?
— Разумеется, — отозвался молчун. — Нам нужна тренировка.
Я закатила глаза. Интересно, долго он за своей меркантильностью будет прятать великодушное сердце? И кого хочет обмануть? Или его так сильно предали, что он…
— То есть, если надумаешь спасать мастерицу, готовься к тому, что русалка там будет не одна. И никто из хвостатых бестий не сознается, кто именно укусил твою подругу.
— А сама Дария?
— Яд лишает воли. Новорожденная русалка не в состоянии двигаться, говорить, думать… Как послушная кукла становится, — пояснил Арар.
— Когда спасу, просто дать противоядие?
— Нет. Время уже упущено.
— А что еще?
— Убить, — спокойно и тихо на этот раз ответил Глеб.
— Кого? — удивилась я.
— Ту русалку, что обратила в нечисть. Тогда сила этой проклятой магии уйдет, противоядие справится. Но в данном случае придется убить всех хвостатых, а потом еще и нырять и вытаскивать девчонку, а затем вливать противоядие.
Жуть! Нет, нырнуть я способна, даже если постараюсь — вытащу. Не зря же меня Арар и Глеб гоняют вторую неделю, но убить… Это же не комар. Не смогу я проткнуть сердце, пусть даже и нечисти.
— Тысячу раз подумай, прежде чем соваться в это дело, — тихо сказал Глеб. — Кто она тебе, чтобы рисковать жизнью?
И правда, кто? Подруга? Мы просто сидели за одной партой. И та единственная, кто не отвернулась от меня, когда все мастерицы завидовали из-за внимания принца. В чем-то они, разумеется, правы. Ирас мало с кем общался на балу, все время рядом со мной был. Я даже мастериц понимаю. Сама иногда как представлю, что у Ираса гарем, внутри все огнем жечь начинает. А я тогда не думала о том, что вся МыШКа готовилась, пыталась поразить принца своими нарядами или мастерством. Да мне вообще до принца бы дела не было, если бы им не оказался Ирас.
— Мальцева!
Я вздрогнула и уставилась на Чернавия. Ох ты ж! Занятие вовсю идет, а я ни сном ни духом!
— Вы на занятии находитесь или спите? Марш на пробежку. И не отлынивать!
И я рванула в указанную сторону, выкидывая все мысли из головы. Подумаю об этом позже.

— Тебе одного раза мало?
Ирас расхаживал по чердаку, отчитывал меня как малолетнюю девчонку и был непреклонен, когда я изъявила желание отправиться спасать Дарию. Это я глупость сделала, что решила с ним посоветоваться. Уже тысячу раз пожалела, что сказала.
— Армия русалок! Ты с одной-то не справишься!
— Спасибо, что так в меня веришь, — не удержалась я.
— Я реально смотрю на вещи, Варя. Ты — не боевой маг, — он загнул палец, — не воин, не преподаватель. Да что уж говорить! Ты даже не мужчина!
Ладонь принца сжалась в кулак.
— С чего ты взял, что можешь за меня решать?
Слишком уж сильно задели его сплошные «нет». Последнее — принадлежность к определенному полу, так вообще было убийственно и аргументом для меня не являлось.
— С того, что я — принц.
— И?
— Ты — моя…
— Кто? — в который раз не удержалась я. — Любовница? Жена? Сестра? Мама? Да никто я тебе, Ирас.
Он сжал кулаки, резко выдохнул и оказался рядом.
— Не смей даже думать о том, чтобы снова отправиться к русалкам! В тот раз нас даже не я спас, а твоя нелепая выходка — помощь Агнесс!
— Нелепая, значит? — уточнила я.
— Запрещаю! Слышишь, запрещаю!
Ирас рявкнул так, что мне моментально захотелось сбежать и спрятаться под кроватью, пока его высочество не успокоится. А я-то еще надеялась, что он поможет. Да чтоб я еще хоть раз с ним пошла советоваться! Изверг! Варвар! Эгоист!
Меня встряхнули, и я ойкнула, по сверкающим черным глазам поняв, что последние нелестные слова произнесла вслух.
— Мне что, поговорить с директрисой и посадить тебя под замок? Или отправить во дворец, чтобы выкинула эту затею из головы?
— А что сразу не в темницу-то? — прошипела я.
— Ты туда хочешь? Подземелья у нас знатные. И если весомые аргументы на тебя не подействуют, то я возьму тебя на экскурсию.
Терпение Ираса закончилось, и он зло уставился на меня. Потом резко выдохнул, взял меня за подбородок, окутал взглядом.
— Пообещай, что не пойдешь. Дай мне спокойно уехать на встречу с послами из Аскании. Не заставляй все отменять.
— Они при смерти?
— Кто?
— Послы.
— Нет. Почему ты так решила?
— А Дария через двое суток необратимо станет русалкой!
— Это ее выбор! — Ирас был невозмутим и спокоен.
— А если бы на ее месте оказалась я? Ой, ваше высочество, вы наверняка не отменили бы вашу встречу с послами!
— Варвара!
— Я восемнадцать лет Варвара. Дария — моя подруга. И если вы, ваше высочество, способны бросить друга в беде, то ко мне это не относится!
Ирас молчал долго, сверля меня взглядом.
— В Зачарованном озере русалок больше, чем во всей Шелдронии. Я не желаю идти на смерть и тебя не отпущу.
— Трус.
Он вздрогнул.
— Трус, — повторила я. — Нужен ли королевству такой будущий правитель?
Принц окатил меня таким ледяным взглядом, что я приготовилась бежать и, если что, прятаться под кровать.
— Ты сейчас слишком расстроена, чтобы мыслить здраво. Поговорим через два дня, когда я вернусь. Надеюсь, что ты посмотришь на эту ситуацию с другой стороны, признаешь, что я был прав.
Рука сама взметнулась, намереваясь дать ему пощечину, но Ирас ладонь перехватил.
— Хватит! Я ничем на этот раз не заслужил твоего удара.
Его голос звучал резко и холодно.
— Повторяю, я запрещаю тебе отправляться к русалкам и спасать глупую девчонку! И чтобы пресечь даже попытку нарушить мой приказ, — я сощурилась от повелительных ноток в словах, — ты до утра понедельника не покинешь чердак.
— Что?
— Моргану я предупрежу, заклинание наложил, еду принесет Огана. Посидишь и подумаешь над своим поведением. Полезное занятие.
С этими словами Ирас выпустил мою руку и исчез в портале, а я заметалась по чердаку, пытаясь найти выход. Ненавижу его! И ужом извернусь, но спасу Дарию, чего бы мне это ни стоило!

ГЛАВА 14

«Варя, мы опробовали все доступные способы. Прости».
Эту записку от Ромео Огана передала в воскресенье после обеда, и я вертела ее в руках, не зная, что теперь делать. После того как Ирас ушел, я злилась. Сильно, долго, со вкусом. Только разгром комнаты, а потом — уборка позволили немного успокоиться. За более чем сутки я перепробовала все, что можно, надеясь выбраться из комнаты: попыталась разбить стекло, выломать дверь, пройти через огонь следом за Оганой… Ожог до сих пор болит, а ободранные костяшки пальцев ноют. Стены же в МыШКе оказались крепкими, впрочем, и двери с окнами тоже. Стоит признать, что и защиту его высочество поставил знатную. Саламандра приносит еду и записки от друзей, сообщая новости, но помочь больше ничем не может.
Фиона и вернувшийся с практики Ромео тоже сначала попытались своими силами выломать дверь, затем испробовали кучу экспериментальных зелий и заклинаний, но… дверь только немножко обуглилась и не поддалась. Когда же рыжик поднялся на летающем ковре к моему окну и швырнул в него самый обычный молоток, тот срикошетил в стекло директрисы Морганы. Хорошо, что он вовремя сбежал, иначе и его бы наказали.
Я положила записку на стол, вздохнула и достала кольцо, подаренное Ирасом. Остается последний способ. Унижаться и просить его, чтобы выпустил из-под ареста, не хотелось. Но ради жизни подруги можно поступиться гордостью. Да и не только ей, если честно. К этому моменту я готова была уже не только просить Ираса, но и умолять, чтобы снял защиту с чердака. Врать, что смирилась и не пойду спасать Дарию — смысла не было. Принц кто угодно, но не дурак. Зная мой характер, не поверит ни единому слову, и будет прав. А вот подыскать убедительные аргументы и поторговаться — это я могу. Не будет же он непреклонен, верно? Главное, снова не разозлиться и не начать ссориться.
Я прикрыла глаза. Появится — и все благие намерения и мысли исчезнут. Может, стоит записать речь и вызубрить? Я фыркнула и улыбнулась. Последняя мысль была настолько нелепой, что стало смешно. Договоримся. Мы же взрослые разумные люди.
Как же хочется ему врезать, кто бы знал! Со всей силы. За то, что запер, не дал помочь подруге, все решает за меня. И за то, что в чем-то он прав. Признать это получилось с трудом. Но бездействовать я не могу. Сколько времени уже потеряно! Переживут асканийские послы сорванный прием. Куда они денутся-то?
Я надела кольцо и зажмурилась. Открыла глаза и… Ирас в комнате не появился. С минуту я безуспешно пыталась найти достойную причину его отсутствию. Он впервые не пришел, когда я звала. А если я здесь умираю? Мало ли… Нет, понимаю, что он не мальчик на побегушках, но зачем меня игнорировать? Или разговора со мной боится? Я фыркнула, так нелепо выглядело данное предположение. Ирас ничего не боится, а уж тем более моего гнева. А жаль, кстати.
Вздохнула, сняла кольцо, повертела и твердо решила не отступать. Теперь позвала его высочество еще и мысленно, вдруг услышит? В моем любимом фэнтези мужчины всегда слышат тех, кто им небезразличен.
Ожидания, увы, не оправдались. Я разозлилась. Асканийская делегация, значит, ему важнее… С языка рвался русский и могучий, но абсолютно неприличный язык.
Я швырнула бесполезное кольцо в стену, и оно закатилось под кровать. По-моему, ему там самое место. Ничего, сама справлюсь, обойдусь и без помощи его высочества. Тоже мне!
Но как спасти Дарию? Время утекает, как песок сквозь пальцы. Должен же быть способ ей помочь! Не верю я, что защита столь потрясающая, что нельзя найти лазейку! Думай, Варь!
Через два часа я поняла бесполезность своих мыслительных попыток и, чтобы хоть как-то отвлечься от мук совести, уселась писать доклад по географии. Профессор Злотарий на прошлой паре увлекательно рассказывал о Великой пустыне. Она — своеобразная граница между Шелдронией и Асканией, нейтральная зона, которая никому не принадлежит, и ее территорией могут пользоваться обе стороны. Но главное преимущество Великой пустыни — удивительная магия. Когда профессор Злотарий читал лекцию, показывая иллюзии оазисов и миражей, у меня создалось впечатление, что весь песок там пропитан волшебством.
Когда-то на месте Великой пустыни было море, в которое попало безумно много нитей Великой Кудесницы. От волшебной воды остались лишь легенды, в пустыне-то и обычная — редкость и на вес золота, не говоря уж о той, в которую попали нити Арии. Никто и не помнит, почему море высохло. Никаких преданий, что удивительно и странно, не сохранилось. Маги предполагают, что каким-то образом магия Великой Кудесницы изменила местность. Правда, зачем, никто объяснить не может.
Но едва моря не стало, исчез и маяк, способный указывать путь, пропала рыба, рассыпались в прах даже остовы затонувших кораблей… Некоторым магам везет: время от времени в песке они находят разноцветные кораллы — единственное, что уцелело от волшебного моря, на месте которого возникла Великая пустыня, полная чудес и опасностей. О ее обитателях нам и задали написать доклад.
Лично мне достались жуки. Я-то по наивности думала, что таких насекомых в пустыне немного, а оказалось совсем наоборот. Пока листала книги, которые передал через Огану Арнавий, создалось впечатление, что в пустыне живут как раз таки одни жуки. Они ползают по песку, забираются на нижние ветки кустарников и совсем не летают. И да, безумно красивы. Черные, золотисто-зеленые, иногда в белую крапинку. Интересно, почему их считают волшебными? Такие и у нас в Сахаре водятся.
Я открыла увесистый том, полистала и нашла ответ. М-да… все же наши жуки не способны светиться, создавая ночью миражи. Как-то, на мой взгляд, неправильно на них магия Арии подействовала.
Глаз зацепился за чудное название — аскараи. А это кто такие? Хм… Я рассмотрела картинку, под которой стояла подпись. Толстые, большие жуки, внешне похожи на наших скарабеев, только не черные, а цвета темного янтаря. Я вчиталась в текст ниже и выяснила, что этим насекомым так проще прятаться от хищников, которых в пустыне тоже немало. При малейшей опасности аскараи зарываются в песок, и, в отличие от скарабеев, их не пугают участки, где есть соль, поэтому они спокойно обитают в Великой пустыне.
Да и где там не будет соли? Куда она денется? Исчезнувшее море как-никак оставило следы. Или в этом мире моря другие? Так, что-то я совсем запуталась и отвлеклась. Чем аскараи-то примечательны?
Хм… способны за полчаса уничтожить дерево, поэтому их убивают или применяют сонные чары. Получается, их можно использовать?
Взгляд упал на деревянный пол. Интересно, а этот пустынный жучок может его прогрызть? И что под моим чердаком? Если я правильно помню, то вроде бы каморка со швабрами, ведрами и тряпками. Так, вопрос один: где взять волшебного жука? И если достану, то как сделать так, чтобы он весь пол не сгрыз? Может, ему хлебных крошек насыпать? Нет, это уже не один вопрос. Да есть ли смысл их решать, если жука нет.
Я прикусила губу и задумалась. В пустыню я попасть и поймать его не смогу. Зверинцев в Наре нет. Что остается? Мастерица я или кто?
Я призвала клубок, ухмыльнулась. Затея, разумеется, отдавала авантюрой, но попробовать можно. Я сосредоточилась, создала нить янтарного цвета, заправила в пяльцы кусок белой ткани, шепча нужные заклинания. Аскараи были чуть поменьше наших скарабеев, сантиметра два с половиной в длину, значит, много времени у меня эта работа не займет. Я уже натренировалась на вышивании бабочек да лягушек.
При помощи простого заклинания перенесла рисунок из книжки на ткань и принялась за дело. Сначала вышила туловище, а потом сменила нитки на черные для того, чтобы создать головку и лапки.
А ничего так жучок получился, симпатичный. Я повертела вышивку с разных сторон, рассматривая. Повезло, что не пауки и скорпионы умеют грызть дерево. Этих насекомых так же, как и змей, я до ужаса боюсь, а вот жук — другое дело. Не сказать, что он приятный, но и страшным не выглядит. И меня есть не станет, я же не дерево. Надеюсь, в этой энциклопедии точные сведения и аскарай не опасен для людей, иначе… Нет, я все же не хочу умирать от укуса мной же созданного жука! Это как-то даже смешно! Вон Фиона считает, что смерть должна быть героической, и если я выберусь из своей комнаты, такой, боюсь, она и может стать.
Я еще раз оглядела созданную вышивку, отложила, достала маленькую скляночку с сонным порошком и насыпала его в банку, приготовив на всякий случай и крышку с дырочками, чтобы закрыть жука внутри. Затем прикинула, что в случае удачи возьму с собой на озеро к русалкам. Сумка не нужна, книги тоже, клубок сам появляется при малейшем моем желании. А вот одежду необходимо приготовить, что я и сделала. Теплая кожаная куртка, в которой я чувствовала себя комфортно, шарф и перчатки. Быстро натянула на себя теплые штаны и свитер.
Главное, чтобы сработаю магия кудесницы!
О, она сработала! Еще как! Жук стал реальным, за сорок минут слопал две табуретки и начал грызть оконную раму, никак не считаясь с моими желаниями и упрашиваниями погрызть пол. Получается, тогда стекло можно будет выдавить? И что потом? Вышивать костюм человека-паука, чтобы спуститься с чердака МыШКи? В общем, неправильный мне какой-то жук достался. Непослушный, не поддающийся дрессировке и поедающий не то, что надо.
Я подцепила его и оттащила от окна, опуская на пол и тыкая носом в траву, которую вышила, пока пустынный жучок догрызал второй стул. Надеюсь, что уловка сработает. Там, где зелень, нужно точно сгрызть. Ну это если следовать логике жука, на мой взгляд.
К траве аскарай принюхался, а потом вцепился в пол. Ты ж моя прелесть! Ты ж мое сокровище! Я посмотрела, как исчезает третья доска, а потом передвинула его на следующий ряд. Через два часа лаз был готов, а жук благополучно спал в банке, которую я спрятала под кроватью.
Я запустила магических светлячков в лаз, радуясь, что мои догадки насчет каморки со швабрами подтвердились, и тут же поняла, что спрыгнуть не получится, потому что высоко и страшно. Придется привязывать веревку, и все бы ничего, но если мой побег обнаружит раньше времени Огана, то дело закончится плохо.
Пока я размышляла над этой дилеммой, успела намертво закрепить на ножке кровати нить, превращенную в веревку, и поменяла у нее цвет, чтобы слилась с полом. Подергала, проверяя прочность, подумала. Затем бросила клубок вниз, придвинула ковер, почти целиком закрыв лаз. Осмотрела подушки, укрытые одеялом, которые заменяли спящую меня, затушила все свечи, быстро скинула в лаз необходимую верхнюю одежду и уцепилась за веревку. Нить волшебная, выдержит любой вес, как я недавно выяснила. Самое страшное — отпустить край лаза, который я прикрыла ковром.
Надо ли говорить, что я упала? Столько изощрений с веревкой, а бока все равно отшибла. Хорошо, что кости не переломала, потому что, во-первых, упала на свою же куртку, во-вторых, нас в МыШКе Арар и Глеб научили падать (правда, сейчас это меня не спасло), а в-третьих, невысоко было. Я громко чихнула, вытирая пыльным рукавом лицо, поморщилась, зажгла магический огонек. После этого быстро оделась, осторожненько отперла дверь и нырнула в пустой коридор. Теперь нужно найти друзей!
Я опустилась на два пролета и увидела Фиону и Ромео, сидящих на ступеньке и что-то бурно обсуждающих.
— Привет! — весело поздоровалась я.
— Варя!
— Тише вы, — зашипела я, обнимая их обоих и воровато оглядываясь.
Удивительно, что на шум никто не сбежался. Либо чары Ираса своеобразны, что не пропускают звуки, либо чердак все же высоко находится.
— А как ты сбежала?
— По пути к озеру расскажу.
— Тогда жди нас у входа, — быстро сказала Фиона, откидывая волосы за спину.
— Мы оденемся, известим желающих помочь…
— Что?
— Глупость соваться к русалкам втроем, — пояснил рыжик. — Тут твой Ирас прав.
— Он не мой, особенно после того…
— Иди к выходу, — перебил Ромео. — И жди.
Через пятнадцать минут на крыльце МыШКи собралось двадцать студентов. Десять из них были портными, четверо вместе с Фионой — ткачами, остальные шестеро — вышивальщицами. Я посмотрела на Красаву, потом на Диру и Гвен, затем перевела взгляд на нашу старосту Мару и какую-то незнакомую девушку. Неожиданно, если честно. Уж чего-чего, а помощи от студентов я не ожидала, особенно от вышивальщиц.
— Повторяю для всех, — тихо сказал Ромео, — это не увеселительная прогулка. Лучше остаться в МыШКе сейчас, чем…
— Мы знаем, — перебила Красава. — Но решение не изменим.
— Просто противоядия от укуса русалок у нас…
— Есть, — ответила Мара, доставая флакон, в котором переливались капли янтаря. — Здесь их тридцать штук.
— Где достала?
Она обреченно вздохнула.
— Вы действительно хотите это знать? Так меня одну накажут, а не вас всех.
— Забыла, что на нас заклинание молчания? Никто не сможет рассказать, что произошло, даже если сейчас останется, — отозвалась Фиона, теребя косу, которую на ходу заплетала. — Правда, действует оно до полуночи.
Молодец у меня подруга! Предусмотрительная. Я о таком даже и не слышала.
— Так где? — спросил кто-то из портных.
— У целителей, конечно, взяла.
— Без спроса, — заметил Ромео, хмурясь.
Он всегда был чересчур честным, а сейчас дело попахивало воровством, и это ему явно не нравилось. И никому не нравилось. Но куда нам деваться? Если попросим — не дадут. А у Мары, я слышала, один из целителей-практикантов то ли жених, то ли кандидат на эту роль, вот и смогла добыть. Даже жаль будет, если они рассорятся из-за нашей выходки.
— Ладно, все будут отвечать. Выгнать — не выгонят, а наказание…
Дира оптимистично махнула рукой. Она права. Главное — спасти Дарию, а остальное — переживем.
К Наре мы шли не толпой, подумав, что так нас могут заметить. С промежутком в пять минут разбегались парами, договорившись встретиться на окраине города.
Когда мы собрались, Ромео в очередной раз поинтересовался, не передумал ли кто.
— Ведите уже, — хмыкнул рослый черноволосый парень с факультета портных.
Девушки пытливо уставились на нас, кутаясь в теплые куртки. Юноши о чем-то переговаривались вполголоса, решая, как нам выжить.
И мы пошли спасать Дарию. По пути я рассказала друзьям, как выбралась. Вроде бы шепотом говорила, но услышали меня почему-то все. Лес, мрачный и темный, наполнился смехом и шумом.
— Струны мандолины! Его высочество и подумать не мог, что ты окажешься столь изобретательна, — ухмыльнулся рыжик, поправляя ворот теплого серого свитера, торчащего из-под куртки.
Ромео в такой одежде казался взъерошенным воробышком, но посмеяться над ним я не могла. Мы все постарались одеться неприметно и удобно, поэтому походили на кого угодно, но не на студентов МыШКи. Профессора Рума, если бы он нас таких красивых увидел, удар бы хватил точно.
— Зато мне можно не стараться выжить, — заметила я.
— Почему? — Любопытная Фиона тут же встревожилась.
— Ирас все равно убьет за эту выходку.
— Еще бы, его же никто так не обходил! — захихикала уже Гвен, хватая под руку Красаву, жующую пышку.
Видимо, волнение сказывается.
— Ты прости нас, Варь, что мы так себя вели, — попросила Красава, останавливаясь и смущенно смотря на меня. — Если он тебя выбрал, то…
— Давайте сменим тему, — предложила я, не желая рассказывать о наших запутанных отношениях с Ирасом. — Мы почти пришли. Лучше сейчас принять противоядие.
Все как-то сразу стали серьезнее, смех стих. Мы проглотили по янтарной капле, достали клубки с иголками и вышли к озеру.
Темная вода была спокойна и неподвижна. Тени елей тонули в ней вместе с размытыми силуэтами луны и огромных звезд. Ночь выдалась ясная, слегка морозная.
— И что теперь?
Я подошла к озеру, чувствуя, как кроссовки, которые показались удобнее для такой ситуации, тонут в мокрой глине. Фиона и Ромео мгновенно оказались рядом.
— Мы пришли, чтобы забрать Дарию, — громко сказала я.
Ответом стала тишина. Легкий ветер пробежался по треугольным макушкам елей, сорвал с зачарованных ив несколько листьев, швырнув их нам в лица.
— Выходи на битву! — крикнул Ромка, подходя еще ближе и прижимая к себе Фиону, смотрящую на озеро огромными глазами.
У меня создалось ощущение, что и драться эта парочка будет тоже в обнимку.
Вода пошла кругами, и мы втроем отошли к другим студентам, стоящим чуть дальше.
Одна за другой русалки показывались из озера, но не подплывали, замирали, рассматривая нашу группу, изо всех сил старавшуюся не растерять остатки храбрости. У меня дрожали руки, невольно лезли воспоминания о прошлом разе, но струсить я себе не позволяла. Я просто сильнее страха.
— Нэт, сколько их тут?
— По пять на каждого, — быстро сориентировался рослый парень, растирая озябшие руки.
Агнесс, сверкая глазами, подплыла к берегу, вильнула хвостом, с которого осыпалась черная чешуя. Она поднялась и уставилась на меня.
— Дария упала в зачарованное озеро и по праву наша.
Русалки дружно загомонили, подтверждая слова предводительницы. Мы с ними спорить, естественно, не стали.
— Древним законом, утвержденным Великой Кудесницей Арией, вы не можете отказаться от битвы, — твердо сказал Ромео. — И никакая из сторон не должна применять магию.
А друзья-то у меня, смотрю, подготовились.
— Если проиграете, умрете, — ответила Агнесс, пугая меня шипящими нотками в голосе.
— То есть даже не станем русалками? — уточнила Гвен, нервно теребя кончик светлой косы.
— Вы же выпили противоядие, не так ли?
— Ты следила? — удивилась я.
— А не должна?
Что-то мелькнуло в ее взгляде, заставив меня почти заледенеть. Я прямо чувствовала, как по коже ползет странный мороз, не давая сдвинуться с места. Магия? Мое воображение? Или просто страх?
— Знаешь, почему я вас тогда отпустила?
— Ты была мне должна за помощь в лесу.
Агнесс рассмеялась, а у меня по коже снова пополз холодок, озаряя жуткой догадкой. Ребенок ли передо мной? И если нет, то сколько русалке лет?
— Я должна была выйти замуж за принца. Мне твердили об этом с рождения, — сказала она. — Но Ирасу я была неинтересна. И тогда я оказалась на озере… Желала доказать, что чего-то стою.
Предводительница русалок усмехнулась так, что я сглотнула и неимоверными усилиями заставила себя остаться на месте, не пятиться и не сбежать. Нельзя показывать свою слабость врагу.
— Его бы я не отпустила, — задумчиво заметила она, рассматривая меня.
— Это был твой выбор. Разве Ирас виноват в том, что ты пошла на озеро? — спросила я, осторожно оглядываясь на молчавших студентов за спиной, не спешащих прекратить наш разговор с Агнесс.
Русалки зашумели, на берег хлынула волна холодной воды, принося запах сырости и почему-то полыни.
— Мой выбор?
Агнесс оглянулась на русалок, оставшихся в воде, положила руки на талию и спросила:
— Кто из вас пришел за клубком для себя?
Тишина.
— А кто хотел стать мастерицей?
Русалки и на этот раз промолчали.
— Они что, все пришли на озеро, потому что хотели заставить Ираса обратить на них внимание? — ужаснулась Фиона, не выдержав.
— Да. Только ни одну из них он не полез спасать.
— У меня просто было его кольцо, — возмутилась я несправедливому упреку.
— И что? — Агнесс улыбнулась, жутко сверкая темными глазами. — Принц мог и не защищать. Боевой маг же, ушел бы. Да и кольцо зачем дал?
Русалка подошла ближе, почти выйдя из воды, зло хмыкнула.
— В ту ночь, когда ты шла к озеру, я решила дать тебе шанс на спасение — притворилась попавшей в беду только потому, что ты решила от него сбежать.
— Откуда ты знаешь? — Внутри у меня все похолодело.
— Ирас тогда сглупил, не наложил на тебя защитных чар, поэтому я могла читать твои мысли, — пояснила Агнесс, явно делая мне одолжение.
— А как же ментальная защита МыШКи? — удивилась Красава.
— На нее не действует. Кудесница же…
Мне отчаянно захотелось потрясти головой. Такое ощущение, что у меня амнезия, я проснулась и ничего не помню, а на меня вываливают кучу полезных сведений.
— Ты знаешь, что за каждый твой день под этим заклинанием Ирас отдает взамен свой? — уточнила Агнесс, окончательно меня добивая. — Ты ведь не отдаешь установленную плату, верно?
— Ты о чем? — я окончательно растерялась, даже на время забыла, зачем сюда пришла.
— Варь, если боевой маг помогает второй раз или накладывает защиту, но не устанавливает пену, то плата остается той, что была в первый раз, — прошептал Ромео.
Я вздрогнула и оглянулась на студентов, слушающих наш разговор.
— Не сказал. Это неудивительно. Ирас всегда был излишне благороден и горд, чтобы о чем-то просить, — как-то странно заметила предводительница русалок, рассматривая всех нас.
— Мы пришли забрать Дарию, — честно ответила я, решив прекратить разговор. — А с принцем я потом разберусь.
— Если выживешь, — усмехнулась Агнесс, щелкая пальцами.
Ее фигура мгновенно изменилась: выросла, засверкала. И передо мной оказалось… Я прикусила губу до крови, чтобы не завизжать. Черные волосы женщины напоминали шевелящихся змей. Губы тонкие, бесцветные, но черные острые зубы они не скрывали. Глаза вытянулись, стали узкими и теперь напоминали темные провалы. В руке русалка держала копье, наконечник которого поблескивал.
— Надо же, никто даже не кричит. В последний раз, когда я превращалась, от меня пытались даже сбежать, — доверительно сообщила она. — Смелые.
Нечисть резко обернулась и пронзительно крикнула. И русалки одна за другой стали выходить из воды, оборачиваясь в подобие горгоны Медузы.
— Никого не убивать, — неожиданно приказала предводительница русалок. — Ранить, выбить из строя.
Мы недоуменно переглянулись, потому что недавно слышали от хвостатой нечисти совсем противоположные по смыслу слова.
— Она, — Агнесс пальцем указала на меня, — моя. Я желаю, чтобы девчонка умерла последней от моей руки. Пусть почувствует, как уходит их жизнь, и осознает, что виновата в гибели стольких людей. Да-да, убивать вас всех я буду медленно. И у нее на глазах.
В этот момент мне стало по-настоящему страшно. Если до этого я отгоняла от себя ужас, заставляла думать о том, что мы спасем Дарию и победим, то сейчас страх опутывал липкой паутиной, не давая возможности сдвинуться с места. Сбежать бы. Не думая. Без оглядки.
— И долго нас пугать будете? — Нэт встал рядом со мной, увеличил иглу и невозмутимо уставился на Агнесс.
— Смелый мальчик, но глупый, — прошипела она.
— Если победа за нами — отдаете Дарию и говорите, кто ее укусил, — твердо сказал Ромео.
— А если за нами — умрете.
Ой мамочки!
— В круг! — скомандовал Нэт, и мы как послушные цыплята встали спина к спине, увеличивая иголки. Фиона резко выдохнула и сжала мою руку. Ромео, стоящий с другой стороны от меня, нахмурился и смотрел, как русалки разбиваются на группы.
— Может, сеть…
Голос Гвен прозвучал совсем тихо.
Идея была хороша, но… плести сети времени не было, да и в своем мастерстве мы сомневались. Сдается, каждый сейчас вспомнил, как боевые маги учили нас создавать это простое и удобное оружие против нечисти, и жалели, что были столь невнимательны на занятиях. А ведь золотистая сеть даже с самыми простыми наложенными заклинаниями дала бы нам…
— Бейте в ноги, они у них уязвимы, — прошептал Ромео, когда русалки кинулись к нам.
— А-а-а!
Я так и не поняла, кто из нас завопил первым, а может, мы все вместе?
От крика с зачарованной ивы посыпались листья, запутываясь в наших волосах и скользя за шиворот. Мерзкое ощущение. Словно пауки по тебе ползут. Брр! Отряхивались мы быстро, понимая, что времени в обрез. Русалки медленно поднимались и выходили из воды, которая казалась темнее наступившей ночи. И отражающиеся верхушки сосен и елок только добавляли мрачности.
Гвен не выдержала и рванула к русалкам, вцепилась первой попавшейся в черные блестящие волосы и лихо подставила подножку. Хвостатая нечисть попыталась оттолкнуть мастерицу. Обе споткнулись и покатились по земле, ругаясь и вопя.
Мы дружно, не сговариваясь, всем девичьим составом бросились на помощь отчаянно смелой подруге, решив повторить ее подвиг. Не смогли мы стоять спина к спине и держать оборону!
Я ударила иглой русалку по руке, стараясь не подпускать остальных ближе. Нэт, оказавшийся рядом и быстро наносящий колющие удары хвостатым, отшвырнул от Фионы сразу двоих, что весьма не понравилось Ромео. Он лихо последовал примеру Гвен и, ухмыляясь, подставил еще одной русалке подножку.
— Не трогай волосы, гадина! — завопила Красава, задевая меня кулаком.
М-да… Знатный синяк будет. Силы у мастерицы хватает. Она несется, словно танк, распугивая половину бесстрашной нечисти из озера.
Мимо пролетела иголка и воткнулась в тонкую елочку за моей спиной. Я успела увернуться от даров хвойного дерева, а вот русалка, которая норовила вцепиться мне в волосы — нет. Старое воронье гнездо с перьями на ней смотрелось изумительно. И зачем так вопить?
Я осторожненько пробралась к дереву, нащупала смолу и, едва подоспела еще одна русалка, толкнула ее. Прилипла она намертво. Длинными волосами, странным платьем из чешуи. Нет, додумались так одеться на битву! Да все мастерицы, что пришли драться, даже те, кто никогда не носил штанов нигде, кроме занятий у викинга, не нарядились в юбки!
Русалка шипела, сыпала проклятиями, обещая скорую расправу, и попыталась кидаться шишками. Неудачно. Одна ударилась в лоб еще одной хвостатой, а вторая осыпала градом иголок русалок, что дрались под ближайшей елкой с двумя портными. Парни не церемонились, щедро пуская в ход могучие кулаки. Нечисть царапалась, стараясь одновременно увернуться.
— Получай! — Нэт швырнул одну из русалок в озеро, окатив брызгами Гвен и Диру.
Мастерицы завизжали от холодной воды, дав возможность нечисти напасть. Я рванула на подмогу, но добежать не успела, потому что меня отбросило в сторону, я поскользнулась и упала. Поднялась, впрочем, мгновенно, вытирая рукавами грязь с лица.
— Не смей ставить подножку!
— Лицо расцарапаю, грымза хвостатая!
Фиона вынырнула откуда-то слева, пытаясь отдышаться.
— Варя, ты как?
— Чудесно, — крикнула я в ответ.
Подруга быстро оценила мой внешний вид. И растрепанную косу, и наливающийся под глазом синяк, и куртку, у которой одна из напавших бестий оторвала рукав, и теперь на шерстяной свитер налипли иголки с листьями. Хмыкнула и пробралась ближе.
Я увернулась от очередной русалки, встала спиной к Фионе, поднимая скользкую иголку повыше. Запястье уже нещадно ныло, а плечо отказывалось шевелиться. Не дай лесная нечисть, узнает об этом профессор Чернавий. Мне только лишних тренировок на выносливость не хватало.
— А-а-а!
Последний звук принадлежал нам с Фионой, потому что русалки снова навалились скопом, царапая острыми когтями одежду и желая добраться до лица. Мы, чудом уворачиваясь, тыкали бесполезными иголками, которые, вот заразы, стали тяжелыми, как ведро с камнями. И что же у этих бестий такие когти длинные, а чешуя — острая? Я бы тоже от такой не отказалась. Смотрится жутко, но какой эффект-то… Да если бы не приказ Агнесс, нас бы в капусту уже покрошили! Кстати, где сама предводительница?
Я попыталась оглянуться, но увидела только черные волосы русалок и рыжую макушку Ромео.
— Держись, Варь! — крикнула подруга, оттесняемая хвостатыми.
Я в очередной раз извернулась и пнула особо наглую русалку, решившую действовать напролом — схватить и повалить меня на землю.
Мгновения, когда Фиона обратилась в кентавра, я не увидела. Сначала раздалось шипение, потом визг, а затем две русалки полетели в сторону. М-да… умеет, оказывается, моя подруга действовать задними… мм… копытами. Вон как лихо половину хвостатых от нас отшвырнула. Четверо стонут под деревом, трое, измазанные грязью, ползут к озеру, а еще одна просто лежит и пытается подняться.
В стороне, как аккомпанемент происходящему, студенты с факультета портных ругаются так, что хочется уши зажать от стыда. Самих было не разглядеть, но с десяток русалок благодаря их силе находились в бессознательном состоянии. Мастерицы бы точно не стали церемониться и скидывать их в кучу. Это портные чересчур щепетильные и аккуратные. Один Ромео, в комнате которого тетради и учебники стоят ровными стопками, а одежда всегда находится в шкафу, а не на спинках кровати, как у меня, чего стоит.
Раздался плеск воды, ругательства, какой-то жалобный писк. На меня снова посыпалась листва. Слева мелькнул лошадиный хвост, и подруга, абсолютно забыв про меня, рванула в сторону, где слышался голос Ромео. По пути, отринув страх, она разбросала в разные стороны копытами нескольких русалок и с боевым хриплым кличем рванула в самую гущу дерущейся толпы. Оторопели от ее громкого голоса и непонятно откуда взявшейся силы все. И мы, и хвостатые. Я с запозданием подумала, что надо было взять с собой братьев Фионы — Ричарда и Артура, но был риск, что они нас просто никуда не пустят. Да и просить подруга не умела. Чересчур гордая… Она даже братьям про свои проблемы с Алорой и Белорой не рассказывала, решив разобраться сама. А эти олухи даже не интересовались ее делами! Эх!!! Кентавров бы сюда. Хотя бы Венченцио! Лягнул бы пару раз копытами…
— Бей их!
Звонкий голос Фионы снова вывел всех из ступора, битва опять закипела. Я отбивалась, чувствуя необъяснимую злость и думая о Дарии, которая заперта под темной водой. И ей не выбраться, если мы не поможем. А силы заканчивались, портные в открытую сыпали ругательствами, Фиона почти охрипла, а я просто пыталась не останавливаться. Давалось это решение непросто. Болело уже все. И ноги, и руки, и спина. Холодный ветер пробирал до костей, швыряя в лицо листья и иголки. Волосы лезли в глаза, а дышать становилось все труднее. От озера тянуло сыростью и гнилью так, что мне с трудом удалось сдержаться, чтобы не закрыть нос. Откуда взялся этот запах? Магию же нельзя применять!
— Дира, держись! — крикнула Красава, отталкивая от себя русалку и наматывая волосы следующей на кулак.
Резко дернула, ткнула локтем в живот и повалилась вместе с ней в грязь, отчаянно визжа.
Я оглянулась и собралась кинуться к подруге, на которую навалились четверо, как в нескольких шагах от меня оказалась Агнесс, и сердце ухнуло вниз. Умру! От этой пощады не будет. Она уже ранила троих и оставила под деревом, чтобы потом добить. Специально ведь выжидала, когда останусь почти без сил! Ей нужна легкая и неоспоримая победа.
Перед глазами все плыло, пока русалка медленно, давая почувствовать страх, упиваясь моей беспомощностью, шла ко мне. Елки зеленые! Как же домой-то хочется! Сбежать бы! Но вместо этого я подняла иголку и приготовилась к атаке. Сейчас оружие мастерицы казалось тяжелым и холодным, словно змея. Ну и что, что две недели училась драться? Толку-то. Только Фиона иглу немного использует да парни. Остальные мастерицы предпочитают бить руками, царапать лицо и выдирать волосы. На поляне стоит визг и писк сильнее, чем в мышином царстве. Да и какие из нас бойцы? Мы же не боевые маги. Мы — мастерицы. Русалок мы ранили, но никто из нас не стал их убивать. Пусть и хвостатая нечисть, но все же живая… Да и сможем ли?
— Слева заходи! — Голос Фионы заставил меня приободриться, хотя ее команда относилась не ко мне.
— Да отпусти ты, хвостатая!
— Получай!
— А ты думала, что у тебя одной когти острые!
— Ай! Гадина!
Агнесс улыбнулась, не торопясь оправила черное платье, напоминающее чешую. Я сосредоточилась и стала внимательно следить за ее движением, чтобы не пропустить удар. Она замахнулась, и ее копье встретилось со сверкающим мечом. Ирас! Даже не видя его лица, я точно знала, что это он.
— Кай, под защитный купол! Всех! — Голос у него был злой и хриплый, но я испытала неимоверное облегчение.
Ирас! И пусть как хочет наказывает… Главное, что пришел, не бросил, не оставил в беде. В тот момент я его почти простила.
Меня подняло в воздух, перевернуло и швырнуло в сторону, поэтому, как Ирас ушел от атаки, я не увидела. С трудом поднялась, опираясь на руку Ромео, вытирающего рукавом кровь из носа. У меня же нещадно болела поясница, ноги не слушались, а каждый вдох давался тяжело, будто не хватало воздуха.
— М-да, а я только начал развлекаться, — заметил Нэт, оказываясь рядом. — Увы, грандиозная битва отменяется.
И как он умудрялся шутить? На нем живого места уже нет! Царапины на лице, синяки на голом плече, хромает…
— Умники, лучше помогите Гвен, Веду и Архаре. Они сильно ранены!
Ребята кинулись к друзьям, а мы вчетвером — Нэт, Фиона, Ромео и я, решив не толпиться и понимая, что наши знания в целительстве малы, остались стоять и смотреть на происходящее.
Огромный полупрозрачный купол, под которым мы все находились, казался неподвижным и напоминал мыльный пузырь. Только сдается, что он настолько плотный, что сами не выберемся. Звука не было, но рассмотреть, что происходит, мы могли. Магические шары лили свет на берег озера, показывая нам картину битвы боевых магов с русалками.
Сверкали мечи, потому что магия в поединке не действовала. Я разглядела Глеба и Арара, которые русалок обездвиживали сетями, но не убивали, а как-то деловито и даже, сдается, подшучивая друг над другом, оттаскивали хвостатых под ближайшее дерево.
— Похоже, они еще и поспорили, кто больше русалок обездвижит, — заметил Нэт, потирая ушибленное плечо.
— Зная эту парочку, не удивлена, — ответила я, оглядываясь на ребят, которые подошли к куполу.
— Как…
— Продержатся, — отозвалась Красава.
Белые рубашки Арара и Глеба снова замелькали среди темных плащей королевских гвардейцев. Значит, очередные трофеи они оттащили. Воины же действовали слаженно и уверенно, оттесняя русалок к центру поляны мечами и нанося точные удары. Но смотрела я на все это мельком.
Мое внимание занимал только Ирас. Я наблюдала его поединок с Агнесс и то пугалась, то восхищалась. Сердце прыгало, как мячик, когда принца чуть не задевало копье предводительницы русалок, и взлетало, едва он уходил от атаки. Пару раз хотелось выскочить из-под купола, рвануть ему на помощь… Глупое желание. Он и без меня прекрасно справлялся. Это и не бой был, а танец. Яростный, как северный ветер, пронизывающий до костей. Жгучий, как кусты крапивы. Мастерски выверенный… Но замирать от страха за него это мне не мешало. В следующий раз точно захвачу с собой валерьянку. Пригодилась бы. А то стою тут, нервы себе треплю, сходя с ума.
— Варь, не кусай губы, — прошептал Ромео. — Он справится.
— Знаю.
И прижалась к плотной стене купола. Непробиваемая зараза! А аскарай под кроватью в банке спит. И почему не взяла? Интересно, прогрыз бы магическую преграду?
Я вскрикнула, потому что принц резко ушел в сторону. Ранен? Ни царапины. Счастье-то какое!
В тот момент, когда Ирас схватил Агнесс за горло, я почти успокоилась. Подумаешь, руки дрожат. Так, мелочи…
Битва прекратилась. Часть русалок, что еще была не обездвижена сетями Глеба и Арара и мечами гвардейцев, остановилась, когда принц победил Агнесс. Они покорно склонили головы и не двигались.
Купол исчез. То ли закончилась его магия, то ли он действовал до тех пор, пока длилось побоище.
— Которая? — Ирас вгляделся в предводительницу русалок.
— Так я тебе и сказала.
— Хочешь, чтобы убили их всех?
Я от этих слов вздрогнула.
— А она тебе позволит? — Русалка посмотрела прямо на меня.
Агнесс выглядела жалко. В руках Ираса она казалась маленькой и хрупкой, даже какой-то беззащитной, что ли… Снова магия? Я помотала головой, глубоко вдохнув. Оглянулась на друзей, которые молчали, вслушиваясь в разговор. Страшно уже не было. Никому. Только мне. Я боялась одного, что Агнесс дотянется когтями до Ираса.
Принц на вопрос не ответил, лишь повторил свой:
— Которая?
Агнесс умудрилась ухмыльнуться и промолчала.
— Я. — Одна из русалок, стоящая рядом с Глебом, склонила голову и обреченно подошла к принцу.
— Не убивай ее, пожалуйста, — крикнула я, еще не соображая, что творю.
Но сказанного было не вернуть.
Ирас уставился на меня тяжелым взглядом. Черные глаза сверкнули и опалили холодом. Мамочки!
— Варя, другого способа спасти мастерицу нет, — встревоженно сказала Фиона. — Придется выбрать — либо русалка, либо Дария.
Я смотрела в черные, как жемчуг, глаза Ираса, надеясь, что он найдет выход. А я отплачу. Сторицей. За каждый день защитных чар, за то, что пришел, проявил милосердие и не стал убивать…
— Кай, открой портал.
И эти слова прозвучали как приговор, лишая меня всякой надежды. И пощадит ли он остальных русалок, ту же Агнесс? Разве хоть одна из них виновата, что влюбилась в принца? Я ведь тоже могла быть среди них.
— В МыШКу?
— Да. В кабинет Морганы, — спокойно ответил его высочество.
Перед нами вспыхнула воронка.
— Глеб, сопроводи! И пусть меня все дождутся. Я разберусь и перемещусь.
Хм… Ирас знаком с Глебом столь близко, что зовет по имени? Интересно…
Боевой маг подошел к нам, кивком указывая на воронку. Мы послушно, один за другим, шагнули в портал. Как на заклание, честное слово!
Я бросила прощальный взгляд на Ираса, но он смотрел на Агнесс, поэтому мне ничего не оставалось, как последовать за друзьями.

ГЛАВА 15

Директриса Моргана сидела в кресле возле камина и пила чай из кружки с изящной золотой ручкой. На коленях лежали свитки, перевязанные алыми лентами. Синее облегающее платье с приколотой брошью-мышью сидело на ней идеально, а волосы, собранные в замысловатую прическу, блестели так, что хотелось зажмуриться. На нашу беду, директриса МыШКи в кабинете находилась не одна. С ней рядом, перебирая бумаги, стояла профессор Бастинда, одетая в черное платье с высоким воротом.
До нашего появления обе преподавательницы явно были заняты делом, но едва мы всей компанией появились из портала, напоминая побитых цыплят, кружка чая оказалась на столе, а бумаги — в кресле. Бастинда с Морганой замерли перед нами, рассматривая разбитые носы, царапины на лицах и руках, лоскуты ткани, в которые превратилась наша одежда. У нескольких ребят с факультета портных под глазами наливались синяки, а у Диры опухла щека.
Обе дамы обвели тяжелым изучающим взглядом всех нас, останавливаясь, по закону подлости, на мне.
— Мальцева!
Я вздрогнула. Попыталась оправить куртку, превратившуюся в лохмотья, и пригладить волосы, чтобы выглядеть более-менее прилично. Безуспешно. И грязь еще на роскошный бирюзовый ковер со штанин капает. Вот же… елки зеленые!
— И кто разрешил вам покинуть чердак?
Потрясающий вопрос!
— Никто, — ответила я, чувствуя себя глупо. — Я сама.
— И как же вы обошли защиту боевого мага? Не думаю, что его высочество был настолько беспечен, что оставил вам лазейку.
Кто-то за моей спиной хихикнул, но тут же смолк под цепким взглядом профессора Бастинды.
— Так как вы одолели защиту?
— И меня тоже это интересует, — раздался за спиной ледяной голос Ираса.
Все мгновенно склонились в поклоне, а я уставилась на боевого мага и подумала: сейчас придушит или даст еще немножко пожить? То, что он был в ярости, я и не сомневалась.
— Мне повторить вопрос?
— Н-нет.
Я медленно попятилась, сгорая от желания сбежать, но потом выпрямилась и посмотрела на него. И в чем он собирается меня обвинить? В том, что я пожелала спасти подругу? Разве это преступление?
— Аскарай.
— Что?
Кажется, Ирас впечатлился моим ответом. Такого даже при всей его богатой фантазии невозможно было представить.
Принц не сдержался, выругался сквозь зубы, но в тишине его слова прозвучали чересчур громко. Снова посмотрел на меня взглядом, который и на месте мог бы испепелить. И резко выдохнул. Профессор Бастинда пошла пятнами. Боевой маг скинул плащ, под которым оказался привычный темный костюм, разве что украшенный серебряной вышивкой. Он закатал рукава, не спеша откинул волосы на спину и в который раз оглядел меня с ног до головы. Бить будет. Точно.
— Аскарай, значит?
— Д-да. — Я снова начала заикаться.
Страшно же. Лучше бы он кричал, ругался, швырял вещи, чем спрашивал таким спокойным ледяным голосом, при этом одаривая взглядом, от которого хотелось не просто сбежать, но еще и спрятаться под кровать. До конца своих дней. Может, и не нашел бы.
Все студенты уставились в пол, кто краснея, кто бледнея. Одна я смотрела на принца, не в силах отвести глаз. В это мгновение Ирас был невыносимо прекрасен.
— Что за бардак творится в вашей школе, Моргана? — Он развернулся к директрисе и смерил ее обещающим неприятности взглядом.
— Я…
Но в ответе Ирас, кажется, не нуждался, потому что и слова не дал никому сказать.
— Я дал четкие указания: проследить за тем, чтобы она, — принц указал па меня пальцем, — не покидала комнату до завтрашнего утра. И что я обнаружил?
— Ваше высочество…
— Кто дал ей аскарая? Как пронесли? Да через мои чары комар бы не проскочил! Они на крови держатся!
За моей спиной послышалось дружное «ох!». А мне захотелось подойти, взять Ираса за плечи и спросить: «Ты сдурел?» Такую защиту вообще никому не снять, кроме самого поставившего.
Зато теперь понятно, почему не действовали никакие зелья и заклинания. Кровная магия… И ведь не пожалел же себя, не поскупился, вплел в защитные сети часть своей жизни. Вот что с ним делать? Прибить? С головой-то у него точно не все в порядке.
Моргана с Бастиндой переглянулись и пожали плечами. Они не знали, где я взяла аскарая.
— Мы выясним…
— Я сама создала.
Его высочество развернулся ко мне, оценивающе прищурился. Неужели думает, что я лгу?
— И где же он?
— В банке под кроватью. Я его сонным порошком…
Я все же попятилась. Как же хочется стать маленькой и незаметной! Тогда эта затея не казалась абсурдной, а сейчас, когда мы оказались в кабинете директрисы и запахло жареным… Все нормальные люди хотят в такой момент сбежать, и я не исключение.
— И?
Что он хочет знать?
— Ну…
— Варвара! Рассказывай. Не испытывай мое терпение.
— Я, когда поняла, что защиту не пробить, села доклад писать про насекомых Великой пустыни.
— Чем только не займешься со скуки! — не удержавшись, съехидничал принц.
— С горя, — поправила я.
— Дальше что?
— Вышила аскарая и оживила.
— А потом? Я что, из тебя должен каждое слово тянуть?
Кажется, я окончательно влипла. Как муха. Всеми лапками. И не факт, что в мед. Деготь, он тоже…
— Варвара!
— Сначала жучок съел стул, потом еще один, — быстро пролепетала я. — Немножко надкусил раму на окне, но через него я бы вряд ли вырвалась, вот и…
— Вы что, убедили его прогрызть пол? — Профессор Бастинда схватилась за сердце и села в кресло.
— А как бы я выбралась?
В кабинете воцарилась такая тишина, что я услышала, как потрескивают в камине поленья, а за окном завывает ветер. Его высочество снова повернулся к преподавательницам.
— Группа студентов МыШКи, неподготовленная и необученная, оказалась ночью возле зачарованного озера и вызвала полчище русалок на битву! — сообщил Ирас. — Чему вы их учите?
Директриса Моргана краснела, Бастинда бледнела. И только с годами обретенное самообладание помогло им пережить сейчас гнев принца. Не вступиться за преподавательниц я не смогла.
— Прежде всего нас учат быть смелыми, не сдаваться перед трудностями и не бросать друзей в беде, — твердо сказала я.
Ирас обернулся. Ой мамочки! Он меня сейчас убьет! Честное слово! Аж зубами скрипит от злости, а руки в кулаки сжал. И тут я набралась смелости и спросила:
— А где Дария?
— У королевских целителей. Яд проник почти до сердца. Ей предстоит долгий период реабилитации, — соизволил ответить Ирас, сверкая черными глазами.
Значит, той русалке он всадил нож в сердце…
Хотелось зажмуриться. А еще лучше лечь спать, потом открыть глаза и понять, что все это мне приснилось: и Шелдрония, и Ирас, и русалки… Никак не могу соединить в одном человеке того боевого мага, что спас мне жизнь в таверне, и того, кто просто убил беззащитную русалку, признавшую свою вину. А еще говорят, что повинную голову меч не сечет… Несправедливо. Нечестно. Неправильно. И вполне реалистично. Либо Дария, либо русалка. Только в горле стоит ком, и легче не становится ни на йоту.
— А Гвен, Вед и Архара? — спросил Ромео, прервав мои размышления.
— Там же, у целителей во дворце, — отозвался Арар, выскакивая из портала.
Ирас кивнул, собираясь что-то сказать, но в кабинет влетел школьный целитель и тут же замер, увидев нас, быстро склонился в поклоне перед принцем.
— Граас, что-то случилось? — уточнила директриса Моргана, у которой как-то нервно начал дергаться глаз.
— Да. У меня пропала банка с универсальными противоядиями.
Принц обернулся к нам.
— Кто из вас ее взял?
Быстро разобрался. Какой же сообразительный-то!
— Я.
Ответили мы хором, и профессор Бастинда поморщилась.
— Ну хоть до чего-то додумались, — усмехнулся Глеб.
— Додумались! До воровства! — Взгляд Ираса снова едва не метал молнии.
— Думаете, было бы лучше, если бы не взяли? — удивилась профессор Бастинда.
— Я думаю, что студенты должны учиться! Моргана, им так мало занятий? Почему бы не увеличить нагрузку? И времени бы делать глупости не осталось! — припечатал Ирас.
— Глупости? — взбеленилась я.
Нет, понимаю, что лезть на рожон не стоит, но как устоять?
— Что вы называете глупостью, ваше высочество? Спасение подруги? Вы знаете, что все утонувшие в озере мастерицы оказались там, потому что хотели завоевать ваше внимание? Что, и Дарии надо было стать русалкой? Если вам не хватило смелости пойти и сразиться с нечистью, то…
— Мальцева, — оборвала меня директор Моргана. — Вы думаете, что говорите и кому?
Я вздохнула, виноватой я себя не чувствовала, хоть убейте.
— Простите, ваше высочество. Варвара переволновалась. Они с Дарией дружили. Я приму меры и…
— Довольно! Слишком долго МыШКа была без должного надзора, и теперь я исправлю это недоразумение. Я накажу всех, кого сочту нужным. Для начала — их.
Ирас кивком головы указал на нас.
— Лишаю стипендии до конца года.
Друзья за спиной облегченно вздохнули. Они предполагали худшее.
— Всю Магическую Школу Кудесниц, — припечатал Ирас.
Ну все, я пошла рыть окопы и строить бункер. Если нас разозленные студенты выпустят живыми.
— Запрещаю покидать учебное заведение в любые дни, кроме выходных, всем студентам. А этим, — он опять указал на нас, — и в выходные тоже. С этого момента я ставлю на МыШКу свою защиту, и если она будет нарушена, узнаю. Исключение только для преподавателей и работников.
Мы в тюрьме, проще говоря.
Бастинда с Морганой дружно вздохнули.
— Глеб!
— Да.
— Информацию о русалках от тебя с Араром узнала? — Ирас посмотрел на меня, прищуриваясь.
Да сколько же можно! Дыру на мне так протрет!
— Да. Она бы все равно пошла в библиотеку и…
— Я изъял все книги у Арнавия, которые могли бы помочь, — ответил принц. — Я тебе что велел?
— Охранять и присматривать, — обреченно отозвался боевой маг.
Как интересно! Значит, Ирас ко мне еще зачем-то приставил Арара с Глебом. А я-то думала…
— Мы тебя все равно бы выбрали, — быстро ответил Глеб, заметив, что я поморщилась.
— Почему?
— Считай, что приглянулась, — ответил он.
Я снова развернулась к Ирасу.
— Вы не имеете права нас наказывать за то, что мы пошли к озеру! — возмущенно воскликнула я, решив до последнего защищать друзей.
— Мальцева! — одернула меня Моргана.
— Я имею право наказывать так, как считаю нужным, — спокойно сообщил Ирас, откидывая прядь волос. — За то, что взяли противоядие без спроса, будете отрабатывать в королевской мастерской. С восьми вечера до полуночи каждый день, включая выходные.
— И как долго? — не утерпела Фиона.
— До сессии. Надеюсь, этого времени вам хватит подумать над тем, что вы натворили.
Надо заметить, известие об отработке наша компания встретила стойко. Никто не застонал, не взвыл. Мы молчаливо поедали принца глазами, проклиная все на свете.
— Когда мы можем навестить Дарию? — холодно уточнила я.
— Когда ей станет лучше. На данный момент она еще не пришла в себя. Девчонка почти приняла сущность русалки.
Целитель, до этого замерший у входа, потряс головой.
— Свободны! — сказал Ирас.
Мы, не споря, выскользнули за дверь.
— Глеб, проследи, чтобы разошлись по комнатам! Но сначала к целителю пусть сходят…
Я фыркнула и отправилась к себе на чердак, проигнорировав приказ Ираса. Знаю, что вредность — она всегда некстати. Но командный тон принца просто вывел из себя. Понимаю, что он зол на меня за эту выходку, но что мне оставалось делать? Не могла я бросить Дарию в беде! Да я бы себя до конца жизни винила, что позволила ей стать русалкой.
Боевой маг с Таркских болот следовал за мной по пятам и молчал. Мне показалось, что он старательно прятал улыбку. Ну да! Я выгляжу… Эх… да что там говорить-то? Представьте Чудо-юдо после битвы на Калиновом мосту.
— А откуда ты знаком с принцем? — не удержавшись, спросила я.
Все-таки любопытство взяло верх над злостью.
— Долгая история, Варь. Как-нибудь обязательно расскажу. Ты к целителю не хочешь пойти?
Я пожала плечами и, гордо расправив плечи, открыла дверь в свою комнату. Глеб хмыкнул и, не прощаясь, ушел.
Огана металась по комнате и явно волновалась. Пол местами был прожжен, а камин пылал неестественно ярко.
— Варя! Живая!
Саламандра кинулась ко мне, остановилась рядом, пылая жаром. Глаза у нее стали огромными от удивления. Умею я наповал убивать своей красотой даже ящериц. Тьфу!
— Привет! Ты Ирасу сказала, куда я ушла?
— Нет. Он здесь и не появлялся.
Я помотала головой.
— Как это?
— А ты где была? И почему в полу дыра? Я ее заделала, конечно, но…
— Спасибо. Плохо все, Огана.
— Совсем?
— Совсем.
— Погоди, сейчас принесу поесть, и ты расскажешь, что произошло.
Саламандра исчезла и вернулась с полным подносом. Я за это время успела принять душ и выкинуть никуда не годную одежду. Правда, поесть мне сразу не удалось, потому что Огане было интересно узнать, что произошло. Пришлось рассказывать, время от времени поедая пирожки.
— Ох и наворотила ты дел, Варь!
— Он струсил! И еще нас же за это наказал! — отозвалась я, наливая чай.
— Глупая!
— Чего? — Я обиженно уставилась на саламандру.
— Вот сама посуди… Кольцо под кроватью осталось, так?
— Так, — согласилась я.
— Ирас не заглядывал в комнату.
— Почему ты так решила?
— Про аскарая-то не знал.
И точно.
— А как тогда он…
— Варь… Если принц не позволил тебе пойти спасать подругу, то это не значит, что он сам не отправился на озеро. Понимаешь?
— Зачем ему спасать Дарию? И почему сделал из этого тайну? Сказал бы, что поможет, и я бы ему доверилась.
Саламандра закатила глаза и фыркнула.
— Объясни, я не понимаю.
— Да когда его высочество говорил тебе о том, что собирается делать? Не в его это характере. Он не привык советоваться. Принц все сам решает. Неужели не заметила? Да и удачу легко спугнуть. Сделал бы, а потом… Нет, боюсь, и потом бы он не стал рассказывать.
Я сжала руками виски. Получается, отряд боевых магов во главе с Ирасом на озере не просто так появился?
— Дошло до тебя?
— Ирас бы в любом случае пошел спасать Дарию, играя в благородство? А что это меняет?
Огана захлопала глазами и вспыхнула огнем, рассыпая искры на пол. Я схватила кувшин с водой и опрокинула на тлеющий ковер.
— Варь, да он отправился спасать девчонку потому, что это тебе было важно! — не обращая внимания на то, что произошло, взволнованно воскликнула Огана. — Даже свою невесту с послами оставил и…
— Невесту?
Огана застонала.
— Давай сделаем вид, что я тебе этого не говорила. Пожалуйста.
— В той делегации была его невеста? — уцепилась я.
Тогда понятно, почему Ирас отказал мне в помощи. А чего я ожидала? Что у него невесты не будет?
— Да. Ирас меня убьет, если узнает, что я тебе проболталась.
— Можно подумать, мне бы кто-то другой не сообщил эту чудесную новость.
— Это верно. Желающих тебе насолить немало.
Мы немного помолчали, я доела суп и выпила чай.
— Она красивая?
В горле встал ком, и захотелось вскочить и бежать без оглядки. Забыться бы…
— Да, — не стала лгать саламандра.
— Покажи, — попросила я.
Огана взмахнула рукой и создала из огненных искорок силуэт. Невеста Ираса была прекрасна. Тонкая, хрупкая как цветок, с правильными чертами лица и огромными глазами. Наверняка и приданое за нее дадут знатное.
— Варь…
А у меня из всего богатства жук в банке да куст крапивы, куда мне до асканийской принцессы-то? Жизнь спасает, тратя на глупую студентку силы и время, и ладно.
— Варь… Не расстраивайся. Ему стольких уже прочили! А это так… только знакомство. В Шелдронии не приняты династические браки. Любая может стать избранницей принца.
— Да пусть что хочет делает! Я не собираюсь за ним бегать!
— Неблагодарная! Принц же тебе жизнь спас! Думаешь, Агнесс бы тебя пощадила? — воскликнула саламандра.
— И что ты предлагаешь?
— Позвать и поговорить, — тихо ответила она.
— Да он злой как тысяча чертей! А мне жить хочется! Да и что я ему скажу?
— Для начала — спасибо, — предложила Огана.
— А потом?
— Поцелуй, и этого будет достаточно.
Я открыла рот, закрыла, потрясла головой и вздохнула. Вспомнила, как сидела взаперти, сходя с ума от неизвестности, потом — сверкающий меч и надежную спину, за которую спряталась от русалок. И принцесса эта еще…
— Варь…
— Я не знаю.
— Зови, — велела Огана, твердо решившая нас помирить. — А я пошла. Меня Моргана зовет.
Я вздохнула и полезла под кровать за кольцом. Заодно вытащила и банку с аскараем. Чудо, что все были столь заняты и про него забыли. Подарю завтра профессору Злотарию. Не пропадать же добру, верно? Поставила банку с жуком возле сумки. Повертела в руках кольцо, подумала и швырнула под кровать. Не нужна ему моя благодарность, ироду проклятому! У него вон принцесса красавица есть, силы немерено, королевство целое на попечении, а мне домой возвращаться.
Я вздохнула, пытаясь успокоиться.
Поблагодарить, конечно, Ираса надо. Жизнь-то спас. Но я это сделаю, когда перестану злиться и буду нерушимой как скала. Тогда спокойно, мило улыбаясь, поблагодарю его за помощь и подарю вышивку. Создам специально для него и вручу, как положено мастерице, со всеми поклонами и учтивыми словами, пожелав счастья. Ирас к тому моменту отойдет, перестанет злиться, может быть, даже женится… По щекам побежали слезы. Что же мне так горько-то!
Я всхлипнула и заползла прямо в одежде под одеяло, задув все свечи. И так в этот момент захотелось домой! К маме, которая пожалеет, погладит по голове, утешит. Это не беда, что я взрослая. От проблем и несчастий все равно хочется спрятаться. Только мамы рядом нет. И решаю я теперь все сама. И сдается, решаю неправильно. Сейчас бы переступить через свою гордость и упрямство, позвать Ираса и помириться, а я вот с подушкой обнимаюсь. Ох, дурной у меня характер, женский…

Утром я проснулась, как ни странно, рано. Села на кровати и подумала, что все еще сплю. Точно помню, что легла в одежде, не став переодеваться и смазывать царапины мазью. Откуда на мне белая рубашка? И явно не моего размера.
— Огана, — позвала я, надеясь, что она откликнется.
Саламандра не вынырнула привычно из огня. То ли обиделась, то ли была занята. Я вздохнула и осмотрела руки. Ран не было, и кольцо, надетое на цепочку, холодит кожу. Потянулась, попыталась снять — не вышло. Я теперь как хоббит Фродо буду ходить! Вот зараза! Что за чары принц наложил? В том, что Ирас заглядывал, я и не сомневалась. И он меня переодевал или Огана?
Впрочем, подумать об этом мне не дал колокол. Пришлось вставать, умываться и делать зарядку. Тело, на удивление, после вчерашней битвы не ныло и не болело. Тоже заслуга Ираса, применившего волшебство? Да я с ним так до конца жизни не рассчитаюсь!
Я собрала сумку, спрятала в нее банку с аскараем. По-хорошему, надо было спуститься в столовую и позавтракать, но я боялась показываться студентам на глаза. Наверняка все в курсе того, что произошло.
В аудиторию я проскользнула перед самым звонком, и тут же профессор Злотарий вызвал меня читать доклад о жуках Великой пустыни.
— И еще там водятся аскараи…
— Говорят, что вы даже одного создали, — заметил профессор, с интересом глядя на меня.
Понятно, о том, как мы спасали русалок, ему уже известно. В глазах пляшут озорные искорки.
— Да. Хочу вам подарить. Можно?
Он чуть не сел мимо стула.
— Это ж… Это ж… целое состояние! — воскликнул профессор.
Я пожала плечами. Обогащаться за счет моих вышивок — весьма сомнительное удовольствие.
— Если надо, еще вышью. Так возьмете питомца?
— Конечно! — Профессор Злотарий посмотрел на меня жадным взглядом, словно все еще не верил, что я ему и правда подарю аскарая.
Я подошла к своей парте, вытащила из сумки банку с жуком. Студенты дружно шарахнулись, мастерицы взвизгнули. И что такого-то? Миленькое насекомое, к тому же мирно спящее и честно выполнившее свою миссию. Это же не гремучая змея! Ну да, подрос только за ночь, раз так в пять, и теперь половину банки занимает. Но я же рассказывала, что на аскарая магия может действовать не совсем предсказуемо. Чему тут удивляться? Спит же? Спит. Зачем кричать, предлагая этого милого жучка убить, пока не очнулся и всех не съел? Да и больше он уже не станет. Это его предел в росте. Обычно аскараи становятся такими большими к концу жизни.
— Вот! — Я поставила банку на стол перед профессором Злотарием.
Пару секунд он рассматривал аскарая, а потом нежно и трепетно прижал к себе банку и как-то мечтательно улыбнулся.
— Так вот, продолжая рассказ про этого жука, хочу отметить…
— Садитесь, Мальцева. Я ставлю вам зачет за семестр, — прервал меня профессор.
— А…
Я растерялась больше, чем обрадовалась.
— Я сам расскажу про аскараев. Открываем тетради и записываем!
Я вернулась на свое место, озадаченно почесала макушку.
— Он всю жизнь мечтал его купить, — прошептала Фиона, оправляя складки на бежевом платье.
На ней усилиями целителей тоже не осталось и следа от вчерашнего. Обсудить произошедшее с подругой и Ромео мы еще не успели, потому что все пришли на пару в самый последний момент, опасаясь слишком яркого проявления эмоций по отношению к нам. Удивительно, что директриса Моргана не собрала всех в главном зале и не рассказала, что мы натворили. Наверное, пожалела. Нам и так досталось от его высочества.
— Я слышала, что даже дом был готов продать.
— Правда?
— Ты ему такой подарок сделала, Варь!
И чудесно! Жука пристроили, преподавателя порадовали, зачет получили. Надо же найти положительные стороны в произошедшем, верно?
Подруга уткнулась в тетрадь, а я постаралась скрыть улыбку.
На этот раз я лекцию не записывала, позволив себе немного расслабиться. За окнами лил дождь, и магические огоньки, обычно любившие подлетать к стеклам, создавая солнечных зайчиков по всей аудитории, скопились под потолком. Профессор Злотарий увлеченно рассказывал об аскараях, то и дело поглаживая банку с жуком. Вот осчастливила! Может, мне и других преподавателей чем-то подобным порадовать? Сдается, они еще от вчерашнего не отошли.
Едва пара закончилась, мы с Ромео и Фионой сбежали.
— Думаешь, уже знают? — спросила я, пытаясь отдышаться и выглядывая из-под лестницы.
— Нам обещали за завтраком, что расскажут, как играть в благородство, — скривилась Фиона.
— Кто?
— Швеи.
— Мы бы, конечно, не сдержались, но сама понимаешь, если еще и драку устроим, то…
Рыжик развел руками и достал из сумки бутерброды. Хороший у нас друг, заботливый и хозяйственный. Мы быстро съели его припасы, и я подумала, что на обед тоже не пойду, потерплю до вечера.
На парах преподаватели словно сговорились. Как иначе объяснить, что каждое занятие начиналось с фразы: «Мальцева, к доске!» Впрочем, не только на мне отыгрывались. Следом вызывали Фиону, потом Ромео и далее по списку всех, кто был с нами у зачарованного озера. Двоек мы не получили, как ни странно, но устали до чертиков. И когда Чернавий объявил, что теперь занятия по физической подготовке увеличиваются в два раза, я никак на это не отреагировала. Хуже, чем есть, уже быть не может.
Оказалось, может. Драка все же состоялась. И теперь мы вместо ужина стояли в кабинете директрисы Морганы побитые, с растрепанными волосами и синяками на скулах, и слушали, как нас отчитывают.
— Мне добавить еще одно наказание? Вы понимаете, что будет, если его высочество узнает о драке? Я не смогу вас прикрыть, как бы ни старалась! Нет, я еще понимаю, что портные ринулись решать спор кулаками, так как большинство из них мужчины, но вы… — Волшебница гневно обвела нас взглядом. — Вы будущие мастерицы! Нужно быть достойными этого звания! В вас дремлет древняя сила, которая способна многое изменить!
— Можно подумать, что в швеях она не дремлет!
— Езерская! От вас я вообще не ожидала! Даже ваши братья в шоке!
Фиона закатила глаза и фыркнула.
— Я сегодня же отправлю письма всем вашим родным. Возможно, если вы не слышите меня, то они смогут иначе воздействовать. После того, что его высочество сделал для вас и нашей МыШКе…
— А что он сделал? — не удержалась я.
— Поставил защиту.
— Можно было сразу и надзирателей.
— Мальцева! Вы хоть осознаете, сколько у него сил уходит на ее поддержание? А ведь его высочество еще взял под свое крыло королевскую мастерскую!
Я промолчала, но про себя подумала, что ему дешевле обошлось бы просто посадить нас в тюрьму. И еще некстати вспомнилось, как Агнесс говорила, что Ирас оградил и меня защитными чарами. Не знаю, как они действуют, но, сдается, неспроста я выжила у русалок. И за это тоже придется благодарить принца. Поцелуями. Я закусила губу и опустила голову, продолжая слушать нотации директрисы. Что делать? Как поступить дальше? Как же легко мне жилось до этого урагана, унесшего меня в Шелдронию!

ГЛАВА 16

Нет ничего веселее, чем поздним вечером, когда все тело ломит от усталости, а в животе урчит от голода, отправиться отбывать наказание в королевскую мастерскую. Морально я готовилась к тому, что сейчас мне выдадут ведро с тряпкой и… Здравствуй, Золушка! Пытка оказалась более изощренной. Нас разделили на группы по пятеро и распределили на работу в складские помещения.
Я потянулась и выпрямила спину.
Знатное наказание, ничего не скажешь! Перебирать тюки с нитками и всякой мелочью вроде бисера и бусин — такое даже при всем моем богатом воображении я представить не могла. И если нитками набивали мягкие игрушки для детей и их просто нужно было аккуратно складывать рядами в шкатулки, то вторые приходилось разбирать по цветам, а пуговицы еще и раскладывать по величине. Нудное, на мой взгляд, абсолютно бесполезное занятие.
Нет, едва я помирюсь с Ирасом, обязательно об этом поговорю. Неужели не существует заклинаний, которые облегчат этот труд? И почему торговцы сгружают все в один мешок? Дурдом какой-то, честное слово! Или, может, эти нитки и мелочь просто сгребают с пола мастерских? Это, кстати, более правдоподобно выглядит. Но не в таком же количестве! Спросить у работниц я пока не решилась, но дело к этому шло.
Помимо ниток, бусин и бисера еще были всякие крючочки, пустые катушки из-под ниток, иголки, которыми я то и дело колола пальцы. Если учесть, что еще и костяшки жгло как огнем после драки с факультетом швей, радости от этого не прибавлялось.
В помещении, выделенном под склад, помимо меня, находились Ромео, Фиона, Красава и худенький парнишка с факультета портных. Чуть поодаль сидела Сора — наша надзирательница на этот вечер. Она весело напевала песенку, поглядывая то и дело на часы.
— Ее кавалер ждет, — шепнула мне Сата, одна из мастериц, перекладывая в свою корзину из мешка очередную порцию ниток с бусинами.
Для Саты, как выяснилось позднее, это была привычная, пусть и нудная, работа, за которую она получала пару золотых в месяц в качестве добавки к основному жалованью. Еще три мастерицы о чем-то переговаривались в дальнем углу, шустро разбирая очередной тюк с мелочью.
Сора улыбнулась, поправляя сбившуюся набок белую косынку.
— Как смена закончится, пойдут гулять. Погода сегодня такая чудесная. Луна огромная… — мечтательно вздохнула Сата, продолжая сплетничать.
Видимо, ей было ужасно скучно, а студенты, молчаливые и угрюмые, как принцесса Несмеяна, вызывали у нее любопытство, поэтому она старалась привлечь наше внимание. Какое-никакое, а развлечение для мастерицы, оставшейся без кавалера.
Я вздохнула. Лично меня на чердаке ждало домашнее задание Бастинды и доклад о кровной магии.
Через час я вышла, сходила попить воды, умыла лицо и снова вернулась. Мастерицы по-прежнему бодро и шустро перебирали нитки, о чем-то переговариваясь вполголоса.
— Да хорошей она была! Пошла сюда раньше времени, чтобы своей семье помочь.
— Оттого и жаль, что погибла.
Это они о чем? Вернее, о ком?
— Его высочество всю семью девушки взял на свое попечение, Кара.
Мастерицы заметили мой интерес, как-то резко замолчали и принялись за дело. Меня же снедало любопытство. И я постаралась сделать вид, что увлечена разбором ниток, втайне надеясь, что разговор возобновится.
— Говорят, что причины сбоя магической защиты в тот день так и не выяснили, — продолжила Кара, поправляя на плечах платок, расшитый лазоревыми цветами.
— Даже его высочество бессилен?
Я замерла и переглянулась с Фионой и Ромео.
— Он тогда одну из студенток МыШКи успел спасти. Случайно, правда. Увидел, что из окон веревка торчит, и мастерицы вниз спускаются, вот и кинулся…
Я выронила пустую катушку, и она исчезла где-то под стулом. Мастерицы посмотрели на меня, как-то смущенно переглянулись и принялись перекладывать нитки из мешков в корзины. Разговор стих. А я сидела и сходила с ума. Получается, что в королевской мастерской тогда погибла мастерица? И Ирас мне не сказал? Мы с ним так ни разу нормально и не поговорили о произошедшем. В моем мире меня бы как минимум расспросили о случившемся, заставили давать показания, а как максимум — затаскали бы по судам свидетелем, в Шелдронии же почему-то все иначе.
— Варь, не переживай, — прошептала Фиона. — Все позади.
— Ты знала и мне не сказала? — поразилась я.
— Ты и так на взводе была, я не хотела тебя расстраивать.
Потрясающе! Тоже мне, подруга называется!
— Варь….
— Да ладно, чего уж там.
Я вспомнила, что тоже не рассказала Фионе о пуговицах, которые достались нам с Ромео. Не у нее одной есть тайны.
Я вздохнула и подняла голову. Защитные плетения были почти не видны, слабо мерцая под самым потолком. Мне не стоило их опасаться. Нас всех сегодня заставили пройти своеобразную процедуру. На листе написали список помещений, которые для нас доступны. Каждый уколол палец и выдавил каплю крови на лист. Та сразу впиталась в бумагу, а мы получили доступ на второй этаж — четыре ветки коридора, складские помещения и туалетные комнаты. Какой простор! Вот разве стоило ради этого пальцы колоть? В прошлый раз, когда мы с профессором Бастиндой посещали королевскую мастерскую, всего этого не понадобилось. Но полдня не два с половиной месяца…
В полночь я вернулась к себе на чердак. Накрытый стол поразил разнообразием блюд. Я оглянулась, посмотрела на Огану.
— Ирас или ты?
— Считай, что я, — ворчливо отозвалась саламандра, ложась в огонь.
Пятнистая шкурка засверкала, Огана явно наслаждалась пламенем.
Я с укором посмотрела на нее, молчаливо взывая к честности.
— Если скажу, что ужин принес Ирас, то ты ведь есть не станешь.
Я вздохнула, покосилась на еду. За весь день только бутерброды Ромео и были. Да и не пропадать же добру! Я села, придвинула тарелку, сняла крышки с блюд. В комнате тут же запахло ароматным мясом и вареной картошкой. Может, друзей позвать? Но они наверняка сразу же легли спать, как собирались. Или нет? Спуститься к ним? Сдается, если наткнусь ночью на кого-нибудь из преподавателей, ни я, ни они не обрадуются.
— Чудесно, что ты все это не пошвыряла и не побила.
— Есть охота, — отозвалась я. — Думаю, что раз из-за Ираса я толком не поела, то отказываться не стоит. Ромео с Фионой еды сможешь отнести, а то они тоже голодные? Пожалуйста.
Огана кивнула, превратилась в огненную девушку и, быстро составив на два подноса часть тарелок, исчезла с ними в огне.
— Обрадовались, — коротко сообщила она.
— Спасибо.
— Ты так с принцем и не поговорила? — вернулась Огана к прерванному разговору.
Мое поведение в отношении Ираса она совсем не одобряла.
— Нет, — ответила я, откусывая кусок пирога с мясом и грибами.
Саламандра вылезла из огня, обернулась.
— А он приходил.
— Знаю. Переодел, нацепил на меня кольцо…
Я на мгновение представила, как Ирас лезет под кровать, чтобы найти украшение, и рассмеялась. Очень уж забавная картинка получалась. Нет, понятное дело, что при помощи магии нашел, но все же…
— Варь… Помирись ты с ним. У него, думаешь, проблем мало?
Я отложила пирожок, который вертела в руках.
— У меня сегодня был безумный день. Давай в другой раз?
Огана нахмурилась, обернулась ящеркой и нырнула в огонь.
— Как хочешь.
Я зевнула, собрала грязную посуду, вымыла и, усевшись за стол, достала книги. С докладом я провозилась дольше, чем планировала, а за вышивку взялась, когда начало светать. Подремала пару часов и встала. Саламандра сжалилась надо мной и принесла кофе. Ароматный, с легким запахом корицы, он щекотал мой нос, но просыпаться все равно не хотелось.
На общей лекции по защитным артефактам мы с Фионой, которая полночи плела полоски узоров для летающего ковра, дремали на плечах у Ромео. Голос у преподавательницы был тихий, монотонный… Пожалуй, еще бы пара занятий, и я бы выспалась. Лекции, правда, пришлось просить списать у рыжика.
В аудиторию к профессору Бастинде я шла с неохотой. Вчера мы перешли к так называемым составным вышивкам. К примеру, бабочка и цветок. Заклинания накладывались прежние, но теперь необходимо было переносить части вышивки, а не всю целиком. Это давало возможность размещать свои работы на одном куске ткани, накладывая в будущем самые разные заклинания, но при этом экономить силы. Вчера профессор Бастинда продемонстрировала подобный фокус со стрекозой и кувшинкой.
У нас ни у кого такое не получилось, но хуже всего пришлось мне. Я умудрилась оживить стрекозу, и та улетела. Помимо бабочки с цветком, пришлось заново и насекомое вышивать в качестве наказания. И не факт, что сегодня чары кудесницы получится взять под контроль.
Может, мне вышить в следующий раз колобка? На него точно магия не подействует, потому что он выдуман. Я недавно только выяснила, что не смогу оживить то, чего не существует, и безумно расстроилась. Во мне жила мечта о маленьком дракончике. А тут такое разочарование… Вышивать цветочки с бабочками оказалось безумно скучно.
Я уселась за парту, достала все необходимое для занятия и с тоской посмотрела на пустующее место рядом. Как там Дария? Так хотелось ее увидеть, убедиться, что с ней все в порядке! Нельзя. Директриса Моргана сказала еще вчера, что к подруге целители никого не пускают. Вывести яд, проникший глубоко, достаточно длительный и болезненный процесс, особенно, если он — волшебный.
— Позволишь сесть?
Я подняла глаза и столкнулась взглядом со светловолосой зеленоглазой девушкой. Невысокого роста, с ямочками на щеках, веснушчатая. Новенькая? В разгар учебного года? Занятно.
— Извини, но это место принадлежит другому человеку. Моей подруге. Она сейчас болеет, — пояснила я, не желая казаться грубой или невежливой.
— Я знаю, — тихо ответила студентка, не спеша отойти. — И я этому виной. Прости.
— Э-э-э… Я не совсем тебя понимаю.
— Я — та самая русалка, что ее укусила.
— Кто? — поразилась Дира, оказываясь рядом.
— Откуда ты тут?
— И как это возможно?
— И зачем нужно было ранить Дарию?
Мастерицы окружили нас мгновенно. И хорошо, что не кинулись на новенькую с кулаками. За Дарию переживали все, и ученики, и преподаватели. Только ее родителям дела не было. Седьмой ребенок в семье, как выяснилось, от которого рады избавиться. Девушке повезло, что в ней проснулся дар. Эту историю вчера мне по секрету шепотом рассказала Мара, староста нашего факультета. Казавшаяся до этого высокомерной и заносчивой, с предубеждением относившаяся к кентаврам, Мара изменилась, влюбившись в Лоренцо. Да-да, паренек оказался именно представителем того самого народа и не устоял под напором мастерицы. Я слышала, что у них свадьба не за горами. Интересно, в Шелдронии так принято? Влюбился и сразу жениться? Или это просто исключительный случай?
— Да как ты посмела явиться!
— Дария при смерти!
Я поднялась.
— Тихо, девчонки, — примирительно сказала я.
— Ты будешь защищать русалку, нашего врага? — поразилась Гвен.
— Давайте просто ее выслушаем. Хорошо?
Мастерицы уставились на нечисть, поедая ее глазами.
— Когда ты русалка… Когда ты ею становишься… Вся твоя воля подчиняется той, что тебя укусила. В моем случае это была Агнесс. Я не смогла ей противостоять. Предводительница велела — и я сделала, не задумываясь.
— Она что, всех за марионеток держит?
— Да, — просто ответила русалка. — Простите. Я правда не специально.
— Ты пришла извиниться?
— Да. И не только…
— Мы думали, тебя его высочество убил, — перебила Красава, оказываясь рядом со мной.
А ведь и точно! Я помнила условие, когда нужно было сделать выбор.
— Как такое возможно? — поразилась Дира, теребя кончик толстой косы. — Я про то, что ты жива и сейчас стоишь перед нами.
— За это Варваре спасибо, — робко улыбнулась девушка.
— Мне? — не удержалась я от возгласа.
— Ничего не поняла! — выдала Гвен.
— Когда вы ушли, принц опустил меч и призвал Арию.
— Кого?
— Великую Кудесницу?
— А это возможно?
— Ох, силен!
— И она пришла?
— Да.
— И тебя спасли?
Девушка вздохнула и посмотрела на меня, шокированную всеми этими событиями. Сердце забилось чаще, в ушах застучало. Ирас не стал убивать русалку, потому что я его попросила! И разногласия с ним в этот миг перестали иметь значение. Я простила ему все, что он натворил, и почувствовала себя безумно виноватой. Придется сегодня вечером надеть колечко и помириться.
— А его высочество купол накинул… Мы ничего не слышали, но о чем-то он с Арией явно договорился, потому что… я снова мастерица! И меня взяли в МыШКу!
Девушки загомонили, обсуждая услышанное.
— Как тебя звать-то? — спросила я.
— Айре. Пожалуйста, позволь мне посидеть с тобой, пока Дария у целителей?
— Зачем?
— Помогу, если что. Я просто не знаю, как тебя отблагодарить за то, что живая, — сказала девушка, краснея.
— Садись, — сдалась я, думая о том, как может с неожиданной стороны повернуться к тебе жизнь.
Еще пару дней назад рядом со мной находилась Дария, а теперь улыбается та, что почти превратила ее в русалку.
На занятии мне с трудом удалось сосредоточиться. И если бы не Айре, которая пару раз шептала нужные заклинания, то я бы вконец испортила вышивку.
— Похвально, Мальцева. В этот раз вы никого не оживили. На следующем занятии мы попробуем действовать иначе.
Профессор Бастинда пошла вдоль ряда, отмечая что-то в журнале.
— Как?
— Будем накладывать не одно заклинание мастерицы, а два. К примеру, пусть бабочка подарит хорошее настроение, а цветок вкусно пахнет ванилью или корицей.
— А естественный запах не получится?
— У Мальцевой, может, и получится. Она все же кудесница.

Я снова вертела кольцо в руках и не решалась надеть.
— И долго ты будешь думать? Зови уже! — Саламандра как кошка дергала хвостом, задевая полено в камине.
Сдается, опять тушить пожар придется. Когда Огана становится чересчур эмоциональной и взволнованной, чары огня, что бегут в ее крови, вырываются наружу.
— А вдруг Ирас сейчас с невестой?
Огана закатила глаза и весело фыркнула.
— Ужин же принес? Принес. Раны твои вчерашние залечил? Залечил.
— Он же — благородный принц.
— Ну-ну, кто-то меня в обратном убеждал сутки назад.
Я вздохнула. С сомнением посмотрела на саламандру.
— Ну сколько можно-то?! Как ругаться с ним — так ты не думаешь.
— Поздно уже.
Часы на каминной полке, украшенные фигуркой феи, показывали четверть первого ночи. На мой взгляд, не самое подходящее время для того, чтобы звать мужчину в гости. Особенно Ираса.
— Отговорка, — припечатала Огана, угадывая мои мысли. — Маг, между прочим, всю ночь тогда с тобой сидел.
— Когда? — удивилась я.
— Когда ты после побоища с русалками вернулась.
Я нахмурилась.
— Почему тогда не приходит?
— Дает тебе время, чтобы успокоилась. Ты же вторые сутки злишься.
Саламандра снова превратилась в ящерку, осмотрела меня глазами-бусинками.
— Пошла я. Надеюсь, что завтра ты расскажешь о том, как вы помирились.
Огана исчезла в красно-желтых всполохах пламени, а я надела на палец кольцо.
Ирас появился мгновенно. В одной руке — клубок огня, в другой — громадный меч, выражение лица — настороженно-сосредоточенное. Интересно, откуда он такой? Я попятилась. Так, на всякий случай. Боевой маг оглядел меня, потом комнату, меч и огненный шар в его руках исчезли как не бывало.
М-да… Похоже, он подумал, что я опять что-то натворила, и примчался спасать, готовый к любым обстоятельствам. Я улыбнулась. Не смогла сдержаться. Так приятно было знать, что Ирас хочет меня защищать. Сердце как безумное ухнуло вниз, тепло растеклось по телу просто оттого, что он оказался рядом, и я снова улыбнулась.
Ирас озадаченно смотрел на меня и молчал. Мне показалось на миг, что он хотел подойти, пощупать мой лоб, убедиться, что у меня нет жара. Очень уж по-глупому я выглядела.
Черт! Улыбка так и лезет на лицо. Я хихикнула.
— И что смешного?
— Ничего. Я поговорить хотела, а тут ты с мечом и шариком…
Я снова улыбнулась.
— Что пила? — уточнил маг.
Я надулась и фыркнула. Вот и мирись с ним после этого заявления!
— Ты почему не сказал, что пойдешь спасать Дарию?
Ирас приподнял брови и уставился на меня, сверкая черными глазами.
— Это само собой разумеется.
— Кому как.
— То есть?
Ирас понял, что разговор будет долгий, скинул плащ и протянул руки к огню.
— Скажи мне, пожалуйста, — вежливо попросила я, — почему ты решил, что я так подумаю?
Он пронзил меня очередным взглядом.
— Ты хочешь сказать, что думала, будто я не пойду спасать девчонку? — ледяным тоном уточнил Ирас.
И мне в который раз захотелось спрятаться. Когда он такой, я чувствую себя мышью, на которую охотится кот.
— Да, Ирас. Именно так я и подумала. Что ты и сам не пойдешь, и меня не пускаешь, поэтому и вышила жучка.
Он подошел, приподнял меня и поставил на маленький пуфик. Теперь наши глаза находились на одном уровне.
— Ты с ума сошла? — спокойно поинтересовался Ирас.
— Нет, — процедила я, пытаясь не злиться.
Ирас вгляделся мне в лицо и возмутился:
— Да как тебе такое в голову пришло? Да я тебя запер, чтобы не мешалась! Не женское это дело — война, а тем более с нечистью.
— Но нас учат…
— Ты не понимаешь, что мне было не разорваться? Думаешь, я бы о русалках на том озере думал? — рявкнул он, сжимая мои плечи.
— Ирас…
— Сколько можно во мне сомневаться? Сколько, я тебя спрашиваю?
— Ирас, да мне и в голову не пришло, что ты пойдешь спасать Дарию! Ты же мне об этих послах твердил. Как я должна была догадаться?
— Как? У вас что, мужчины бы иначе поступили?
— Большинство…
— И ты меня с ними равняешь?
Опять сейчас разругаемся. Да никого я с ним не равняю. Он, похоже, уже стал единственным и лучшим. Для меня.
Ирас зло сверкнул глазами, и я коснулась рукой его щеки. Он замер, сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Удивительно, что вообще стал передо мной оправдываться. Не в его это характере. Значит, получается, я Ирасу небезразлична?
— Я бы не ушла, если бы знала, что ты отправишься ее спасать. Даже кровная магия для защиты бы не понадобилась. А так я все это время думала, что Дария станет русалкой, понимаешь?
Он закрыл глаза и вздохнул. Наверняка устал за эти дни не меньше, чем я. Может, даже больше.
— Давай помиримся, — тихо предложила я.
Ирас открыл глаза и недоверчиво посмотрел на меня. Похоже, ищет подвох в моих словах.
— Мы просто не поняли друг друга. Я… Ты снова спас мне жизнь. Спасибо. Я не знаю, как тебя отблагодарить. Что сказать, что сделать…
— Ты хоть раз сделаешь что-то ради меня просто так, не из благодарности, а?
— Сделаю, — шепотом ответила я. — Когда-нибудь… Но все же ты спас меня, Дарию, всех студентов, что пошли на озеро…
— Про дом в горах помнишь?
Я кивнула.
— Согласись. И мы будем в расчете.
— Хорошо.
Ирас притянул меня к себе и сжал в объятиях. И стало так уютно, хорошо, правильно…
— А можно тебя спросить? — прошептала я ему в ухо.
— Спроси. — Ирас поглаживал рукой мои плечи, сбивая с мыслей.
— Айре говорит, что ты Великую Кудесницу призвал, чтобы ее не убивать.
— Допустим.
— И что ты пообещал богине взамен?
Я уже знала, что просто так даже высшие силы ничего не делают — заключают сделки.
Он усмехнулся, поцеловал мои волосы.
— Это Ария была моей должницей.
Я оторвалась от его плеча и посмотрела в темные глаза. И как воспринимать такую новость? Как же восхитителен мой маг, раз ему даже богини должны? Я хихикнула.
— Я перенес ее сына в этот мир и немножко за ним приглядываю, — быстро пояснил принц, начиная подозревать о моих мыслях.
— У нее есть ребенок?
— А тебя это удивляет?
Ирас ласково улыбнулся, подхватил меня на руки и понес к накрытому столу.
— И кто он, скажешь?
— Сгораешь от любопытства?
— Ирас! — возмутилась я.
Принц вздохнул.
— Ты ведь умеешь хранить тайны, чудо, верно?
— А не похоже?
— Глеб, — тихо ответил боевой маг.
— А…
— Он не в курсе. Скажешь, Ария тебя на месте испепелит, — предупредил Ирас.
— И ты позволишь?
Принц фыркнул.
— Это не наша тайна, поэтому не рассказывай никому, пожалуйста.
— Спасибо за доверие, — тихо ответила я. — А почему она Глебу не скажет правду?
— Встретишься, обязательно спроси, — ехидно заметил маг.
Иначе говоря, не лезь не в свое дело и сгорай дальше от любопытства. Зато понятно, почему Глеб так легко плетет сети. Дар матери, пусть и по капле, но прорывается. Да и на Таркских болотах он выжил неспроста. Наверняка Ария позаботилась о защите для сына.
— А как ты с Арией познакомился? И с Глебом?
— Великая Кудесница пришла сама, когда наши пути с ее сыном переплелись. Уж не знаю, случайно или нет, так вышло. А история знакомства с Араром и Глебом слишком долгая, чудо. Давай в другой раз расскажу, а сейчас просто поужинаем.
Я не стала возражать, взяла на заметку, что когда-нибудь расспрошу подробнее. Поговорить мы еще успеем.
За столом мы почти не разговаривали. Когда собрали посуду, свечи уже догорали, а часы показывали начало второго. Я зевнула.
— Спать пора, — заметил Ирас.
Я задумалась. Вышивку сегодня делать не надо, лекции можно выучить и потом, а бытовых заклинаний необходимо освоить всего два. Можно и утром вызубрить, а на переменах попробовать, попросив Ромео помочь. Я умылась, переоделась, заползла под одеяло.
— Ирас…
— Что? — Он стоял ко мне спиной, наблюдая за пламенем в камине, но тут же, едва я позвала, развернулся и подошел.
— Агнесс сказала, что ты наложил на меня защитные чары.
— Ты против?
Какой прогресс! Меня спросили. И не важно, что после того, как уже все решили и сделали.
— Ты за них расплачиваешься.
Ирас промолчал.
— В общем, я бы хотела вернуть тебе этот долг.
Сказала и покраснела, чувствуя, как он изучающе на меня смотрит.
— Драться не буду, — сочла нужным предупредить я.
Ирас усмехнулся.
— Знаешь, чудо, твоя сегодняшняя сговорчивость меня пугает.
— Не хочешь — не надо.
Я повернулась к нему спиной и постаралась подавить вздох разочарования.
— Почему же не хочу? — раздался вкрадчивый голос.
И через мгновение мы целовались. Жадно, страстно, практически не останавливаясь. А потом Ирас закутал меня в одеяло, улыбнулся и, пожелав спокойной ночи, открыл портал.
— С тебя, кстати, еще шесть поцелуев.
Что? Он считал? Поразительно.
— А с завтрашним днем — семь.
Я не удержалась, кинула в него подушку. Портал исчез, но в голове все еще звучал его смех, и когда я закрывала глаза, то улыбнулась.

— Как тебе это удалось-то? — Нэт стащил с моей тарелки бутерброд и пытливо уставился на меня.
Я не ответила.
— Ну, Варь… Нам же безумно интересно! С чего вдруг его высочество сменил гнев на милость-то! Вернул стипендии, сократил отработку за украденное противоядие на две недели, а главное, нам в выходные можно выходить в город!
— А в будние дни — нет. И в королевской мастерской торчать еще до конца месяца, — заметила Красава, ставя поднос с едой и присаживаясь рядом с Ромео.
— А лучше, чтобы до сессии эти нитки перебирали? — уточнила Фиона, отрываясь от тетради с лекцией по географии, позаимствованной у Ромео.
— Нет, конечно. Просто его высочество не из тех, кто меняет свои решения.
Красава поводила ложкой по тарелке с кашей и задумалась.
— Вот и я про то же! Варь, ну сознайся, что ты для него такого сделала-то!
Я закатила глаза. Да ничего! Даже не просила отменять наказания. Ирас сам поговорил с директрисой Морганой. Впрочем, может, вчерашние поцелуи повлияли? Я покраснела и закрыла глаза, вспоминая его теплые губы, сбившееся дыхание, часто бьющееся сердце под моей рукой. И даже наличие у принца невесты не омрачило радости.
— Эй, Варвара! Хватит мечтать! — Нэт, смеясь, щелкал пальцами перед моим лицом.
— Не скажешь, какие аргументы привела принцу, чтобы он передумал?
— Нет, — ответила я.
Пусть лучше думают, что я извинилась за наше поведение, а о снисхождении попросила директриса Моргана. Так безопаснее для всех нас. Именно эту версию я и изложила друзьям, решив, что Фионе и Ромео и так все понятно. И зря, как выяснилось, приукрасила правду. Ох как зря!
— Мы в выходные собираемся в Нару на ярмарку. Варь, пойдем вместе? — предложил Нэт.
Фиона поперхнулась и закашлялась. Ромео похлопал подругу по спине и выразительно посмотрел на меня.
— На свидание зовешь? — прямо уточнила я, недоумевая, когда он успел мной заинтересоваться. Не на озере же у русалок, когда я выглядела как огородное пугало. Я усмехнулась своим мыслям. Ираса это не остановило.
— Да.
И что делать? Отказаться? С одной стороны, я только вчера целовалась с Ирасом, а с другой стороны, у принца ведь и невеста есть.
— Извини. Я планирую заняться учебой. Сессия на носу. Мне нужно готовиться.
— Если хочешь, я останусь и помогу.
Вот еще одно доказательство тому, что врать никогда не стоит. Чревато последствиями.
— Думаю, что вышивать ты не станешь. А с остальным я справлюсь сама. Да и Арар с Глебом вряд ли отпустят с тренировки, — пошла я на попятный.
— Ты тоже будешь участвовать в турнире? — воскликнула Фиона.
— Вообще-то я не планировала. Мне просто хочется научиться себя защищать, — на этот раз честно созналась я.
Не говорить же, что Ирас не спрашивал ни моего мнения, ни Глеба с Араром. Просто оставил записку, что дополнительные занятия с боевыми магами мне не повредят. Сдается, что принц мог бы и сам меня поднатаскать, но… Для Ираса я не просто студентка, поэтому где-то пожалеет, а это, по всем законам подлости, выйдет мне потом боком. Глеб и Арар же спуска не дадут. Эх, жаль, никому не скажешь, что тебя учит плести сети сын самой Великой Кудесницы.
Нэт, впрочем, не расстроился, когда я отказалась, но явно о чем-то задумался. Надеюсь, он не станет выяснять, какие отношения у меня с Ирасом.
Мы разбежались на занятия. У меня в этот раз первой парой стояло пение. Бесполезный предмет, на мой взгляд, но пропускать нельзя. Я поймала себя на мысли, что втянулась в учебу, стала привыкать. Даже к вышивке теперь относилась проще. Гораздо веселее создавать рисунок, зная, что под рукой у тебя клубок нескончаемых нитей. Даже жаль будет его здесь оставлять, когда откроется портал в мой мир.
День пролетел на этот раз незаметно и быстро. И даже нудное перебирание ниток из многочисленных тюков не напрягало. Ирас ждал меня на чердаке, и я улыбнулась.
— Привет!
— Здравствуй, чудо.
Он подошел, наклонился и нежно меня поцеловал.
— Прогуляемся?
— Э-э-э…
Я все еще не пришла в себя, поэтому слегка растерялась и не нашлась, что ответить.
— Мне вышивку делать.
— Совсем недолго, — соблазняюще прошептал Ирас, наглея и прокладывая дорожку из поцелуев по моей шее.
Я, сознаюсь честно, млела и наслаждалась моментом.
— Ладно.
— Хорошо. Одевайся, я прихвачу корзину и пледы.
С этими словам принц исчез в портале.
Я потрясла головой, хихикнула.
— Еще не готова? — Ирас снова оказался в комнате, хотя не прошло и пары минут. — Ты передумала?
— Нет. — Я расхохоталась и покачала головой. — Сейчас оденусь.
Ирас решил мне помочь в этом непростом деле, и мы провозились дольше, чем обычно, вдвоем завязывая шарф и застегивая пуговицы на пальто. По-моему, я походила на бабайку из детских страшных сказок. И еще сгорала от любопытства. Что же там такого придумал Ирас? Что хочет показать?
Сначала он подхватил корзину, потом зажал под мышкой пледы и лишь потом протянул мне свободную руку.
Крыша, на которой мы оказались, была черепичной, ярко-красного цвета, но в темноте казалась совсем темной. Дома неровными рядами расползались во все стороны. Кое-где торчали трубы, но они служили больше украшением, чем были действительно необходимы. В каждом доме есть кто-то, владеющий бытовой магией, а дым вообще запирался в обычных кристаллах, на которые накладывали заклинание.
Небо же над головой было бескрайним. Звезд на нем сияло много, и все яркие и какие-то большие. Луна же, наоборот, казалась маленькой.
— Садись. — Ирас отвлек меня от рассматривания пейзажа, и я обернулась.
— А зачем?
— Сначала накормлю, а потом…
Он рассмеялся.
— Ты с таким любопытством на меня смотришь, чудо.
— Ты сегодня весьма загадочен.
Ирас помог мне сесть на плед, одной рукой обнял за талию, второй накинул на ноги еще одно одеяло и притянул корзину. Порылся в ней, достал слегка помятый кусок яблочного пирога.
— Пикника на крыше у меня еще ни с кем не было, — заметила я, отряхивая крошки.
— И у меня.
Ирас налил в небольшие кружечки горячий чай, протянул одну из них мне, шутливо чокаясь.
— За это чудесное «впервые», чудо, — сказал он.
Я немного покраснела и сделала глоток.
— Твое любимое место? — спросила я, вдыхая травяной аромат.
Принц не ответил, наклонился и чмокнул меня в нос. И понимай как хочешь. Когда мы съели все пироги и выпили чай, Ирас придвинулся ближе, крепко обнял.
— А теперь смотри. Сейчас начнется, — прошептал он.
— Что?
По небу, легко соскользнув, скатилась звезда, а за ней — еще одна. Я чуть не вскочила, задыхаясь от восторга. Хорошо, что Ирас удержал, слегка надо мной посмеиваясь.
— В моем мире принято загадывать желания, — сказала я, пытаясь успокоиться.
— Можешь загадать, сколько хочешь. Я все постараюсь исполнить, — ответил Ирас, медленно целуя мое запястье. — И мне, пожалуй, загадать стоит. Но одно, самое заветное.
— Не думала, что ты такой романтик, — прошептала я, чувствуя, что мне становится жарко от его прикосновений, взглядов, этой странной душевной близости.
— Есть один человек, который делает меня таким, — усмехнулся Ирас.
Звезды падали, оставляя на небе яркие следы. Я как зачарованная смотрела и то и дело тыкала пальцем то в одну, то в другую.
— Смотри! А вот там еще одна. И там!
— А еще во-о-он там, — рассмеялся Ирас.
Сейчас он казался каким-то немыслимо счастливым.
Звездопад вскоре закончился.
— Мало, да? — уточнил он. — Королевский звездочет обещает, что следующий будет только летом.
— Что ты! Если они все упадут, то небо станет совсем неинтересным. А ты что, к звездочету ходил?
— Да.
— А какой он? А как определяет, когда будет звездопад? А ты меня с ним познакомишь? Я никогда не видела звездочетов!
Ирас расхохотался.
— Что? — обиделась я.
— Знаешь, чего только ни просили у меня люди…
— А особенно женщины, — съязвила я.
— Разумеется. Но ни одна из них не пожелала познакомиться с королевским звездочетом.
— Тогда лови еще одно «впервые» в свою копилку, — рассмеялась я, отвечая на его жадный поцелуй.

ГЛАВА 17

Ирас перенес нас на мой чердак и исчез, обещая вскоре вернуться. Огана тут же выскочила из огня и уставилась на меня сверкающими глазами.
— Понравилось?
— Да, — даже не стараясь скрыть улыбку, ответила я. — А почему ты не интересуешься, где мы с Ирасом были?
Саламандра смутилась.
— Ну…
— Твоя идея, да? — уточнила я.
— Не совсем. Ирас хотел устроить для тебя пикник, вспомнил про королевского звездочета, и я предложила ему провести вам вместе вечер, любуясь на звезды. Он совсем не чужд романтики, Варь. Просто…
— Что?
— Умело это скрывает. Независимому и сильному мужчине нелегко проявлять нежность. Принц действует не словами. На них ты вообще можешь не обращать внимание. Уж поверь, я его знаю гораздо дольше, чем ты. Еще его бабушку нянчила, а потом маму и его самого пару раз приходилось.
— И почему ты в МыШКе оказалась?
— Ску-у-учно стало. Так что Ирас правильно проявляет свои чувства, — вернулась к прежней теме саламандра.
— Девушки любят ушами, — заметила я, доставая из сумки лекции.
— Интересное мнение. — Ирас вынырнул из портала, кидая свитки на стол.
Я смутилась. Он подошел ко мне, остановился и моментально стал серьезным. Эта разительная перемена в его настроении меня тут же насторожила.
— Ты хочешь, чтобы я осыпал тебя комплиментами?
Я нервно сглотнула.
— Ирас… Ты постоянно спасаешь мне жизнь.
— Но этого мало?
— Для чего мало? Ты о чем?
Я окончательно растерялась. Какой-то странный разговор.
— Для того чтобы ты стала моей. Тебе обязательно надо услышать, что я схожу по тебе с ума?
Ирас как-то устало вздохнул и покачал головой.
— Нет, все совсем не так.
— А как?
Он уставился на меня, и я в который раз почувствовала, что у меня коленки трясутся от одного его взгляда.
— За тебя говорят поступки. Но иногда действительно хочется услышать, что ты кому-то небезразлична, — созналась я.
Ирас задумался, потом подошел ближе, подхватил на руки, заставляя меня паниковать.
— Огана, оставь нас, пожалуйста.
Саламандра скрылась в огне, не прощаясь.
Паника переросла в страх, и меня начало трясти. Ирас опустил меня на кровать, прижался всем телом, наклонился и жадно поцеловал. Правда, тут же остановился.
— Дрожишь, как мышь перед котом. Еще зажмурься и сделай вид, что тебя тут нет, — ехидно посоветовал он.
Я фыркнула и как-то расслабилась.
— Так-то лучше. Ну а теперь скажи-ка мне, чудо мое, ты всем мужчинам, кто тебе делает комплименты, безоглядно веришь?
Я нахмурилась.
— Ну?
— Нет, — созналась я.
— И многого бы я добился, осыпая тебя красивыми словами?
Я подумала и поняла, что ничего.
— А какие комплименты мне говорила ты? Перечислить?
Эгоист, бабник, гад… Елки зеленые! Я стремительно покраснела и замотала головой. Как же стыдно-то!
— Ирас, мне домашнее задание делать. Отпусти, пожалуйста, — пискнула я.
— Нет.
Я опешила и задохнулась от возмущения. Он наклонился и ласково поцеловал.
— Сказка моя.
Его рука погладила мое плечо и скользнула ниже.
— Ирас…
Снова поцелуй, но более настойчивый.
— Огнецвет мой.
— А это что? — просипела я.
— Не знаешь? — Ирас скользнул губами по моей шее, и я ощутила, что начинаю сходить с ума. — Цветы, что распускаются раз в год в одном из оазисов в Великой пустыне. Незабываемое зрелище. Такое же, как и ты. Побываем там вместе летом, увидишь.
Я хотела возразить, что ничего не выйдет, портал же откроется, и я смогу вернуться домой, но не успела. Поцелуй на этот раз был страстным, с заявкой на то, чтобы я совсем потеряла голову.
— Ниточка моя, — прошептал Ирас, поглаживая уже меня всю.
— К-какая н-ниточка?
Он остановился, слегка приподнялся и улыбнулся.
— Какая же ты любопытная.
— Это плохо?
— Когда как, — задумчиво ответил Ирас, целуя мое плечо.
— А что за ниточка?
— Волшебства, — отозвался он.
Я потрясла головой, пытаясь сообразить, что к чему. Мысли разбегались, как пугливые зайцы от волка.
— Ирас… Я ничего не поняла.
Какие-то у него неправильные комплименты. Честное слово!
— Слышала легенду о Великой Кудеснице и создании нашего мира?
— Да.
Он посмотрел на меня, резко наклонился и снова поцеловал, окончательно дезориентируя.
— Нити, что падали на землю, преображали все вокруг. Так и ты всю мою жизнь перевернула с ног на голову. Раньше я думал, что магия вот она, рядом, руку протяни.
Ирас усмехнулся, с нежностью смотря на меня, а потом совсем тихо прошептал:
— Но мое волшебство — это ты.
— Сочувствую, — ответила я.
— Почему? — Он погладил меня по щеке и улыбнулся.
— Просто со мной не получится.
Рассмеялся. И мне стало еще жарче, чем было.
— Надеешься, что сдамся и отступлю, да?
— Про то, что летом откроется портал, ты думал?
Ирас нахмурился.
— Ты не хочешь оставаться?
Он так удивился, что сел и притянул меня к себе.
— Не слышу ответа.
— Нет. Я не хочу и не собираюсь…
Он зарычал. Честное слово.
— Ирас, ты ведь понимаешь…
— Не отпущу.
— Что? Думаешь, я тебя буду спрашивать?
Черные глаза стали яркими, снова напоминая жемчужины, сверкнули в какой-то бессильной злости.
— Я не собираюсь удерживать тебя силой, — вздохнув, наконец сказал он.
Ну хоть понимает, что это бесполезно.
— Впрочем, сознаюсь честно, хочется запереть тебя в самой высокой башне и не выпускать. И такое желание возникает все чаще и чаще, а порыв сдерживать почти невыносимо. Но я знаю, что это не выход.
Я фыркнула.
— Боишься, что я вышью аскараев и устрою еще один подземный ход?
— Птиц не держат в клетке. Для того чтобы они пели, им нужна свобода, — витиевато выразился Ирас, давая понять, что неволить меня точно не собирается.
— И?
— Я сделаю так, что ты не захочешь уходить. Или пожелаешь вернуться. Ко мне.
И эти слова прозвучали так твердо и уверенно, что я растерялась и позволила ему снова меня поцеловать. Видимо, Ирас решил исполнить задуманное прямо сейчас, потому что после мне долго пришлось восстанавливать дыхание, а сосредоточиться на лекциях не получалось.
Я вообще удивилась, что утром смогла встать и отправиться на занятия. Даже на завтрак спустилась, но отвлечься от мыслей об Ирасе разговором с друзьями не смогла. Слегка отрезвило только то, что чуть не опрокинула поднос на профессора Рума. Тот скривился, принимая мои извинения, и я тут же сбежала на пару по созданию оберегов, талисманов и амулетов.
Фиона зевала. Она поздно возвращалась с дополнительных тренировок, а потом была вынуждена изучать основные узлы и заклинания для их закрепления. Но зато будущей ткачихе гораздо проще удавалось плести сети, чем мне и рыжику, хотя он был самым стойким из нас. Ромео старательно записывал лекции, подолгу выискивал сведения для рефератов в библиотеке, подружившись с Арнавием.
— Самым сильным оберегом до сих пор считается тот, в который вы вложили душу, — сказала профессор Лария, откладывая клубок на стол и поднимаясь.
— Но это получается, если я делаю его для конкретного человека, который мне небезразличен, — заметила одна из швей-мастериц.
— Верно, Науза. Магические амулеты создаются только так, в отличие от простых, в которые верят люди и плетут их для собственного удовольствия. Но как будущие маги, вы должны уметь делать заготовки. А чары всегда можно наложить и после. Сегодня мы изучим самые простые обереги — нити с узелками.
В аудитории послышались смешки, профессор Лария нахмурилась. Ее фиалковые глаза потемнели и не предвещали ничего хорошего.
— А посерьезнее что-нибудь нельзя?
— Что именно? — Голос преподавательницы был так ласков, что сулил неприятности, но мастер с факультета портных на это не обратил внимания.
— Зачем нам узелки с нитями? Разве мы не можем сразу создать что-то более мощное?
— Осмелюсь вам напомнить, Горий, что узелки с нитями не раз спасали магам жизнь. И если бы вы учили историю, то знали бы об этих случаях.
В аудитории повисла тишина.
— Профессор Лария, а расскажите нам! Пожалуйста!
Кто-то из швей, верно сообразив, что сейчас нам зададут писать очередной реферат, попробовал отсрочить неизбежное.
— В Аскании, когда на одну из деревень напали пустынные джинны, жители надели на запястья нити с узелками. Красный цвет оберега сделал людей на время неуязвимыми, а фиолетовый помог избежать опасности. И они выжили, пусть и распустили все свои ковры на нити, — отозвалась преподавательница. — Вы же к следующему занятию приготовите реферат на тему: «Волшебная нить в артефакте». Раз уж так хотите заняться чем-то посерьезнее, сначала узнайте, в какие предметы помещали нити, как это происходило, при каких обстоятельствах.
Я недоуменно заморгала, слушая дружный стон студентов. Нить, что ли, вплетают не только в ткань, но и, к примеру, в металл? А это как? Мне стало так интересно, что прямо сейчас захотелось побежать в библиотеку и начать искать информацию. Получается, мастерица может не только перенести вышивку, но и поместить ее внутрь любой вещи?
— Возвращаясь к прерванной лекции, замечу, что вам больше всего подойдет оберег из белой нити. Этот цвет облегчает процесс обучения, делает человека любознательным, открытым всему новому, развивает память. Так что к завтрашнему дню я желаю видеть данный оберег на каждом из вас, — припечатала преподавательница.
Раздался повторный дружный стон.
— Нить должна быть завязана семью узелками. Схему переплетений я вам показала и надеюсь, что вы перенесли ее в тетради.
Я вгляделась в свои каракули и подумала, что без учебника сегодня точно не обойтись.
— Самое главное — оберег вы создаете сами, но завязывать плод вашего труда должен человек, который вас действительно любит и которому вы доверяете.
Какое, однако, странное требование!
— Иначе не сработает? — спросил кто-то.
— Советую не рисковать. Иначе, когда мы начнем делать обереги против нечисти, я не дам и гроша за вашу жизнь, — ответила профессор Лария, продолжая читать лекцию. — Единственный недостаток таких оберегов — недолговечность, поэтому в запасе у любого мага всегда должны быть…
— У нас есть нечисть помимо русалок? — шепотом поинтересовалась я у Ромео.
— Разумеется. Она в любом мире есть.
— В моем — нет.
Друг удивленно приподнял брови и даже оторвался от лекции.
— Как нет?
— Так.
— А кто тогда есть?
— Маньяки, — подумав, ответила я. — Забыл, что в моем мире нет магии?
Рыжик озадачился.
— Давай ты мне позже расскажешь про этих… маньяков, а я тебе про нечисть? — шепотом предложил он.
Я кивнула и последовала примеру друга, продолжая писать лекцию.
Следующей парой была история, а затем — бытовые заклинания. В шумной столовой было непросто сосредоточиться, но я сумела одновременно съесть суп и зазубрить заклинания. И даже с узелковой магией разобралась. Правда, про нечисть Ромео мне за столом рассказывать не стал. Мол, нечего аппетит портить.
Мне вообще казалось странным, что с нечистью нас учат бороться всеми возможными способами, а вот никаких учебных дисциплин, где бы про всех этих чудищ рассказывали, в МыШКе нет. Вернее, есть, но на старших курсах. Или просто все с малых лет знают, как нечисть выглядит? У Ромео же подобных вопросов не возникает.
Я вздохнула и закрыла тетрадь.
Сейчас пара у профессора Чернавия, а значит, снова будет весело. Под ливнем мы стояли, в грязи барахтались, ладони резали, чтобы уметь останавливать кровь, что на этот раз, интересно? Теперь бытовые заклинания нам читали на лекциях, а проверял домашнее задание наш викинг, поэтому их зубрили даже самые ленивые.
Но на этот раз я ошиблась. Профессор Чернавий не стал устраивать нам даже физическую разминку, а сразу велел одеваться и выходить наружу. Там мне не понравилось. Дул пронизывающий ветер, небо затянуло мохнатыми тучами, и было ужасно холодно.
— Разбиться на группы, — крикнул викинг.
Мы, переглядываясь, выполнили команду.
— Сейчас каждая группа перенесется на один из полигонов Магической Боевой Школы.
— Зачем?
Вопрос прозвучал из уст нескольких человек. Перспектива оказаться неизвестно где никого не вдохновила.
— Там приготовлена полоса испытаний, которую вам нужно пройти.
— Для чего?
— Хотим выяснить, чему вас научили, — отозвался Арар, прищуриваясь. — Стандартная проверка, кстати, для мастериц МыШКи. Вы и зачет будете сдавать таким же способом… И к реальной жизни это вас точно лучше подготовит, чем вышивание цветочков.
— А мы что, будем воевать? — спросил кто-то из швей достаточно истеричным голосом.
— Маг, а тем более мастерица должна быть готова к любым неприятностям! Число нечисти с каждым годом увеличивается. Вы должны уметь себя защищать. И не только иголкой с ниткой. А также понимать, когда вам грозит опасность, — пояснил Чернавий, окидывая нас грозным взглядом.
М-да… У нас все веселее и веселее становится.
— Использовать можно все знания и умения, что вы получили в МыШКе. Боевые маги вас подстрахуют, но вмешиваться будут лишь в крайних случаях. Ясно?
Мы недружно отозвались. Глеб и Арар открыли портал и кивком указали на него.
Меньше всего я ожидала оказаться в обычном лесу. Причем в нем царило лето. Порхали бабочки, пахло листвой и земляникой так, что чуть слюнки не потекли, щебетали птицы.
— А это…
— Иллюзия, — отозвался Арар, появляясь следом. — Она продержится час. За это время вы должны…
— Найти в лесу нечисть, — закончил Глеб. — Действовать поодиночке. Если что, мы вмешаемся.
— Но мы же группой…
— Сначала за себя научитесь отвечать, — ответил Арар. — Время пошло.
Боевые маги ухмыльнулись и исчезли в воздухе.
Чудесно! Я оглянулась, чтобы спросить друзей, как выглядит нечисть, но вокруг никого не было, кроме бабочек и весело чирикающих птиц.
— И что мне делать? Куда идти?
Я понадеялась, что Арар и Глеб где-то поблизости и точно меня услышат.
Тишина. Я обожаю этот мир!
Вздохнула, призвала иголку, увеличила, скептически глядя на это оружие. Но все же лучше, чем никакое. Нащупала в кармане сеть, решив, если что, попробую ее использовать. Правильность расположения узелков меня, конечно, напрягала, но что теперь делать-то?
Я осторожно пошла вглубь леса, предположив, что, скорее всего, нечисть будет прятаться там. Ну а где еще, если мыслить логически? Порядочная нечисть вроде кикимор и леших выбирает жуткие местечки. Болотные топи, непроходимые чащи…
Я шла, постоянно оглядываясь, но лес казался самым обычным, и я даже расслабилась. Тепло, спокойно, хорошо. Но спустя еще полчаса, когда никого не обнаружила, я вернулась к тому месту, от которого ушла. Об этом свидетельствовала моя потерянная перчатка. Я поняла, что зачета не получу. Ни леших, ни водяных, ни кикимор нет.
— Эй, нечисть, покажись!
Весело прощебетала птица.
— Пожалуйста. Мне же зачет получить надо. Где прячетесь-то? — продолжала уговаривать я. — Я вас не трону и не обижу. Только найду, и все. Или вы сами найдитесь.
Нет, неправильная мне какая-то нечисть досталась. Она должна как минимум пугать. А эта прячется. Меня, что ли, боится?
Когда я почти смирилась, что вернусь ни с чем, неподалеку послышалось ржание. И откуда в лесу конь? Звук повторился. И был он каким-то жалобным, как будто неизвестная мне лошадка ранена. Я, не раздумывая, помчалась на зов. Добежала до небольшого болота, которое явно цвело, и от этого сильнее пахло тиной и ряской, отдышалась и стала осматривать местность.
Ржание раздалось метрах в десяти от меня.
— Ладно, сейчас спасу. Потерпи. Зачета мне все равно не видать. Ни болотника, ни лешего, ни водяного, представляешь? Да я бы даже на русалку согласилась! — пожаловалась я, вздыхая.
В ответ послышалось лошадиное фырканье.
Я скинула куртку, отбросила сумку и ступила на первую кочку, потом на вторую и третью. Так бы и скакала дальше, но кочки закончились, а я оказалась посреди болота, тонущего в густом тумане.
— Ну и где ты? Я что, зря шла тебя спасать? — крикнула я.
Тишина. Я оглянулась и поняла, что ничего, кроме тумана и кочки, на которой стою, не вижу. Так, что там профессор Чернавий про непредвиденные обстоятельства говорил? Сохранять спокойствие. Глубокий вдох, выдох. Передо мной что-то мелькнуло. Нечисть?
— Я тебя не обижу. Выходи уже, покажись.
Над головой что-то зашумело. Птица?
— И что ты такой пугливый-то! — поразилась я.
М-да, Варь, дожила ты до того, что тебя даже нечисть боится.
Раздался звук, похожий на свист, а потом передо мной опустилась маленькая, примерно с мою ладонь, беленькая лошадка с прозрачными переливающимися крыльями. Я охнула от восторга. Нет, это точно не нечисть. Придется окончательно смириться с тем, что не видать мне зачета, как своих ушей.
— Ты заблудилась, да?
Лошадка фыркнула и издала странный звук. На боку у нее было что-то темное.
— Ой, ты ранена?
Создание посмотрело на меня темно-зелеными глазами и подошло совсем близко.
— И где на болоте репей-то подцепила? — удивилась я, осторожно протягивая руки. — Он же тут не растет.
Лошадка попятилась, я остановилась.
— Давай помогу, сниму эту пакость. Хочешь, еще и оберег тебе сплету. Я, правда, ни разу не пробовала. Нас этому только сегодня научили.
Я осторожненько подобралась к чудесной лошадке, стянула репей.
— А ты забавная и красивая, — сообщила я.
Коняшка недоверчиво уставилась на меня, будто понимала, что я говорю. Я призвала клубок, оторвала нить и завязала узелки.
— Вот, давай повяжем на шею. Они, конечно, как мне сказали, недолговечны, но все же лучше, чем ничего. Жаль только, что я нечисть не нашла.
Я вздохнула, завязала на зверушке нитку, погладила по голове. Лошадка доверчиво потерлась о мою руку, потом взлетела. И едва я приподнялась, тут же опустилась на руки, сворачиваясь клубком как котенок.
— Имя-то у тебя есть?
Зверек не ответил.
— Хочешь, назову… назову… Радугой? Ты похожа. Ты ведь девочка?
Лошадка фыркнула. И я решила, что пусть так и будет.
Перед нами неожиданно вспыхнула воронка портала, и я, не задумываясь, в нее шагнула.
— А-а-а!
— Эльнор!!!
— Спасайся! Она из ума выжила!
— На помощь!
— Ведьма болотная! Бежим!
Я посмотрела на стремительно разбегающихся студентов, вопящих так, будто наступил конец света, оглядела площадку, но ничего страшного не обнаружила. Хм… А где болотная ведьма? Они в Чарде существуют?
— Ты зачем к мавке полез? Я же сказал, что надо лишь найти и…
Арар и Глеб отпустили перепуганного бледного Ромео и разом выхватили мечи.
— Отойти всем.
Я удивленно приподняла брови. Студентов поблизости уже давно не было.
Что происходит-то?
— Варя, будь любезна, опусти эльнора на землю и медленно отойди.
— Так это зверька так зовут? — догадалась я.
— Варя, пожалуйста…
— Зачем? Ему и тут неплохо.
Лошадка сжалась в комок, испуганно смотря на меня.
— Не бойся, маленькая, я тебя им не отдам.
— Маленькая? — Глеб поперхнулся и побледнел.
— Варя, отпусти. Мы его уничтожим.
Я от такой наглости аж рот открыла, а эльнор зарычал.
— С ума сошли? Не бойся, Радуга, я тебя им не отдам.
— Как-как? Ты ей имя дала? — поразился Арар, подходя ближе.
— Ну не нашла я нечисть. Не нашла! Зато вот — питомец у меня теперь есть!
Боевые маги переглянулись, а потом Глеб закатал рукав. На запястье сверкнул массивный браслет с крупными драгоценными камнями. Он надавил на красный, что-то прошептал и…
— Что стряслось? У меня Совет мастеров.
Ирас откинул косу за спину и посмотрел на магов. На мастериц, склонившихся в поклоне, он не обратил ровным счетом никакого внимания.
— Ну? У меня времени мало.
— Обернись, — невозмутимо посоветовал Глеб.
Боевой маг резко оглянулся и… Ой мамочки! Я попятилась, испугавшись темных сгустков странного тумана, который возник в его руках, а эльнор отчаянно заверещал.
— Не трогай! — крикнула я.
— Варвара, отпусти, иначе хуже сделаешь!
— Нет!
— Варвара!
— Нет!
Меня швырнуло в сторону, лошадка выскользнула из рук. Раздался грохот и визг. Я поднялась, потирая ушибленную руку, и глупо заморгала. Открыла рот, чтобы завизжать, но не смогла. Огромное мохнатое чудовище стояло между мной и Ирасом, грозно рыча. И если бы не моя красная нитка, то я бы точно не распознала в нем спасенную лошадку. Боевой маг метнул темный сгусток. Я рванула вперед, даже не задумываясь. Что он творит? Эльнор не сделал мне ничего плохого!
— Не трогай!
Чудовище подхватило меня мохнатой лапой, второй отбивая темный сгусток, брошенный магом. Ирас призвал меч и помчался к нам. Арар и Глеб последовали его примеру. Эльнор лапой, в которой держал меня, замахнулся, и я завизжала. Рывок — и я оказываюсь на спине у чудища, машинально цепляясь за красную нитку. Эльнор наклонился и зарычал. Маги остановились. Разом.
— Он что, ее защищает? — неверяще спросил Арар.
— А не видишь? — едко заметил Ирас.
— Пожалуй, ваше высочество, мы отдадим вам тот ящик с элитным асканийским вином, — ни с того ни с сего сказал Глеб.
Ирас не сводил с меня глаз.
— И зачем он мне?
Нет, он даже в сторону боевого мага головы не повернул!
— Пить и набираться терпения. Говорят, асканийское вино не хуже женщины позволяет расслабиться.
Боевой маг опустил меч, осмотрел меня, все еще восседающую на чудище.
— Давай, — согласился Ирас, обреченно вздыхая.
Глеб и Арар переглянулись и расхохотались.
— Да уж, завела себе ваша принцесса питомца.
— Я не его, я — своя собственная, — возмутилась, обретя дар речи.
Пожалуй, этого говорить не стоило, потому что Ирас разозлился, подошел ближе. Радуга зарычала, угрожающе оскалилась.
— Да не трону я твою хозяйку.
Ирас посмотрел в глаза моему чудищу, что-то прошептал, и эльнор фыркнул, слегка подпрыгивая.
Я завизжала.
— Спускайся, — велел маг, глядя на меня снизу.
— Думаешь, сможет? — поинтересовался Глеб, подходя к нам.
Ирас посмотрел на меня, а потом применил заклинание левитации, которое я никак не могла освоить, и сдернул с чудища, которое тут же обернулось лошадкой и подлетело к моему лицу.
— Арар, отправишься вместо меня на Совет. Передай отцу, что у меня тут случились непредвиденные обстоятельства. Я потом ему объясню.
— Хорошо.
Боевой маг почти мгновенно исчез в портале.
— Глеб, позаботься об эльноре. А вы, — он обратился к студентам, — расходитесь на занятия.
Ослушаться грозного окрика будущего правителя не посмел никто.
— Ромео, передай профессору Бастинде, что сегодня Варвары на ее занятиях не будет, — крикнул Ирас, открывая портал и впихивая в него меня.
Мы оказались в просторной комнате, отделанной в золотистых тонах.
— Все вон!
Я оглянулась и увидела горничных, глазеющих на меня. Но едва Ирас рявкнул, как они суетливо откланялись и скрылись за дверью. Он мрачным взглядом осмотрел меня и медленно стал приближаться.
Я попятилась, испуганная яростью, что плескалась в его глазах. И это было моей ошибкой, потому что маг не стал церемониться, схватил меня в охапку и вжал в стену, не давая возможности двигаться.
— Что ты творишь? — зло прошипел он.
— Я творю? Отпусти. Мне больно.
— Скажи, у тебя совесть есть? Или хотя бы чувство самосохранения?
— Ты к чему?
— Жить хочешь?
— А я похожа на самоубийцу? — поразилась я. — Ирас, ты извини, но я тебя совсем не понимаю. У нас было занятие, меня отправили искать нечисть, но я ее не нашла. Ни водяных, ни леших, ни русалок, а потом лошадка эта…
— Водяные и лешие — духи, это каждый ребенок в мире знает! — рявкнул маг. — Зачем их было искать?
— В этом мире, может, и знают. Но я-то в другом росла.
Он уставился на меня.
— Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто такие эльноры? — вкрадчиво поинтересовался его высочество.
— Да.
В комнате воцарилась тишина.
— Нечисть высшего порядка.
— И?
Ирас выругался.
— Они давят на слабости мага или человека. Твоей оказалась доброта. Наверняка приманил тебя жалобным ржанием.
— Ну да. И чем он опасен?
Должна же я понять, почему принц так на меня злится.
— Тем, что выпивает жизнь, оставляя от человека одни кости и кожу.
Я вздрогнула.
— Чем дольше контакт, тем хуже.
— Ты его убьешь?
— Нет. Он признал тебя хозяйкой. Видимо, ты действовала правильно, искренне желая помочь, — ответил Ирас.
Мы помолчали.
— Отпусти меня. Пожалуйста.
— Нет.
— Ирас!
— Ты хоть представляешь, как я зол?
Принц вгляделся в мое лицо.
— Нет, не представляешь! Пожалуй, я покажу тебе, что будет, если ты еще раз подвергнешь свою жизнь опасности!
— В подземелья поведешь или сразу в башню?
Пожалуй, и в этот раз мне стоило промолчать, потому что Ирас пришел в ярость. Ой мамочки! Что он собирается делать?
— Ты благородный и не бьешь слабых женщин, — быстро на всякий случай напомнила я.
— Это ты-то слабая? — возмутился он.
— Хорошо. Просто не бьешь женщин.
— Да неужели?
— И в чем я виновата? В том, что пыталась получить зачет? — шепотом спросила я, закрывая глаза.
— В том, что в лесу была иллюзия нечисти, я лично ее создавал, а ты решила найти настоящую, — ледяным тоном сообщил его высочество. — Вот только как, интересно.
Я вздрогнула, открыла глаза и захотела стать маленькой и незаметной.
— Отвечай!
Ирас рявкнул так, что у меня задрожали колени.
— Позвала.
— Что? — Принц, кажется, удивился. — Повтори, что ты сделала?
— Позвала.
И поняла, что теперь он точно меня прибьет. За глупость. И мне стало так страшно и обидно.
— Ирас. — Я жалобно всхлипнула.
— Не смей реветь!
— Я домой хочу. К маме.
Слезы текли ручьем и не думали останавливаться.
Ирас ничего не сказал, только слегка ослабил хватку.
— Тебе так плохо в Шелдронии?
— Меня тут все хотят убить! Разбойники, какие-то неизвестные в трактире, русалки и даже ты! Я все делаю не так! Я всем мешаю! Я домой хочу…
Он вздохнул и обнял меня, поглаживая по голове.
— Я, конечно, не похож на маму, чудо, — ехидно заметил Ирас. — Но буду тебя защищать и оберегать. Обещаю.
— И невеста возражать не станет? — не удержалась я, переставая рыдать.
— Огана проболталась?
Ирас вытер слезы с моих щек и нахмурился.
— А ты не собирался мне сам сказать, что планируешь жениться?
— Это было всего лишь знакомство с младшей наследной принцессой из Аскании, — ответил Ирас. — У тебя нет ни единой причины для ревности, чудо.
Отошел, смотрю.
— Да с чего ты решил, что я тебя ревную?
Я возмутилась и почему-то прижалась к нему. Такому удобному, теплому, надежному и сильному. Хорошо же я ударилась, что аж обниматься к принцу полезла. Ирас усмехнулся, поцеловал мои волосы.
— Рад, что ты успокоилась. Сейчас приведешь себя в порядок, мы поедим, а потом ты мне еще раз все подробно расскажешь.
— Ладно, — сдалась я, радуясь, что он перестал злиться и не собирается меня наказывать. По крайней мере, страшных подземелий точно не предвидится.
— И не забудь приготовить вечером мазь.
— Зачем? — Я оторвалась от его груди, всматриваясь в черные сверкающие глаза.
— Зацелую, а опухшие губы тебе не к лицу, — отозвался Ирас таким спокойным голосом, что я поняла — наказывать меня сегодня будут безумно долго.

ГЛАВА 18

— Шкатулки под бисер закончились, надо за ними сходить. — Рута, мастерица, оставшаяся в этот вечер за главную, задумчиво нас оглядела.
Мы перебирали нити и считали минуты, когда время нашего наказания закончится, и были склонны поговорить с его высочеством о том, что лучше лишить нас стипендии.
Взгляд мастерицы остановился на мне.
— Сходишь?
— Да. Только не знаю, где их искать.
Я слегка поморщилась, потому что спина немилосердно болела и я была не против прогуляться и немного ее размять.
— Пройдешь до конца коридора, свернешь налево, там будет большой зал с портретами. Тебе нужно левое крыло. Спустишься вниз, увидишь дверь. Она одна-единственная, не перепутаешь. Там и будут шкатулки. Можно сложить их в две корзины, что стоят у входа, и принести.
Я кивнула.
— Я открыла для тебя допуск, — отозвалась Рута, аккуратно раскладывая пустые катушки. — Но он долго действовать не будет.
Я кивнула, отряхнула с себя нити и поднялась.
Коридор в королевской мастерской казался бесконечным. Слабо мерцали магические светильники, бросая причудливые тени. Бояться мне было нечего, но какая-то неясная тревога появилась, едва я свернула за угол. Хм… и где здесь портреты? Самые обычные картины, на которых изображены мечи и всякие причудливые шкатулки самых разных форм и размеров. Интересно, для чего они нужны? Я не утерпела, подошла поближе.
Артефакты? Как неожиданно! Я всегда думала, что украшения и оружие больше подходят под эту категорию. И как шкатулка может быть магической вещью? Я пригляделась получше и поняла, что на каждом предмете есть вышивка. Перенесена? Приклеена? Наверное, это то, о чем рассказывали нам сегодня на парах. Я немного погуляла по пустому залу, рассматривая картины. Другой-то возможности у меня не будет.
Часы, висевшие почему-то под потолком и оплетенные защитной сеткой, пробили девять вечера. Я вздрогнула и быстро пересекла холл, решив поторопиться, но у входа снова задержалась. Мое внимание привлекла картина. Вот ее смело можно было назвать портретом. Средних лет мужчина с темными волосами и серыми глазами стоял вполоборота, а в руке у него сверкал занесенный меч. «Артефакт Дионисия Шелдронского».
Я пригляделась. И где здесь вышивка? Только рукоятка серебром сверкает, и лезвие немного странно светится. Понятное дело, что меч и есть артефакт, но какое отношение он имеет к королевской мастерской и кудесницам? Хороша загадка!
Я неожиданно вспомнила, зачем меня отправили, и покинула зал.
Левое крыло здания было старым. Пахло пряжей, немного сыростью и затхлостью, а защитная паутина попадалась чуть ли не на каждом повороте. Я спустилась вниз по каменной лестнице, укрытой обветшалым ковром. Даже странно, что вокруг так пыльно и мрачновато. Вся мастерская начищена до блеска, украшена лепниной и затейливыми узорами из нитей, а тут меня не покидало ощущение, что в этой части давно никто не бывал.
По коридору, где я оказалась, спустившись на нижний этаж, гуляли сквозняки. Я поежилась от холода, прибавляя шаг. Тусклые магические светильники попадались все реже, и вокруг все погружалось в полумрак. Чуть ли не на каждом углу мне мерещились тени и шорохи.
Долгожданная дверь появилась внезапно, возникла передо мной из ниоткуда. Мне только что казалось, что на этом месте была стена. Каменная, прикрытая старым красным гобеленом, настолько пыльным, что в носу защекотало. Я открыла дверь, создала и запустила несколько магических светлячков. И где здесь искать шкатулки?
Помещение было огромным, заваленным старым хламом: валялись под ногами катушки с отсыревшими нитками, кучей в углу высились погрызенные мышами потемневшие корзины, громоздились какие-то стулья и столы. Я оглядела все это и наткнулась на целую корзину возле двери. Ну что ж, полдела сделано, осталось только шкатулки найти.
Я продвинулась вперед, дошла до того места, где стояли столы, накрытые какими-то старыми скатертями. Шкатулки почему-то лежали под столом в большой корзине в самом дальнем углу. Лезть туда не хотелось, очень уж пыльно, но деваться, похоже, некуда. Я закатала рукава, присела на корточки и нырнула под стол. Чихнула, задев пыльный край скатерти, добралась до шкатулок и услышала странный треск.
— Уверен, что никто за тобой не следил?
Женский голос раздался совсем неподалеку, и я вздрогнула.
Дать о себе знать или нет? Я совсем не горю желанием подслушивать чужие разговоры. То, что в комнату переместились двое магов, я и не сомневалась. Может, у них тут свидание? Странное место, но вкусы у всех разные.
— Да, госпожа.
Не свидание. Я замерла, понимая, что выдавать свое присутствие нельзя.
— Зачем магические огни создал? Знаешь же, что я не люблю света, — ворчливо сказала незнакомка.
— Так это не я. Было тут.
— Ты же все проверил. Откуда тогда свет взялся?
Я прикусила губу, чувствуя, как страх липкой паутиной ползет по позвоночнику.
— Наверное, залетел, — неуверенно отозвался мужчина. — Сквозняки.
— Проверь еще раз, что никого нет.
Черт! Раздались шаги, мужчина открыл дверь, что-то прошептал.
— Никого, госпожа.
То есть меня каким-то чудом это заклинание обошло? Как интересно-то!
Магические светлячки вспыхнули и исчезли, погрузив комнату в темноту.
— Все готово? В прошлый раз я велела усилить чары и отыскать нужные сведения в «Книге Великой Кудесницы». И артефактом наконец-таки заняться. Не скажу, чтобы он был очень мне нужен, но главное, дабы ему, — она выделила голосом это слово, не называя имени, — не достался, когда мы не готовы. А так… и сами подкинем. Так готово?
— Нет, госпожа. Я никак не найду энергии для того, чтобы…
— Я уже ее нашла. Вытянула из нечисти. Держи.
Послушался легкий вздох, потом шорохи.
— И как вам удалось проникнуть…
— Не твое дело.
— Простите, госпожа.
— Действуй. Этого должно хватить на поиск нужного артефакта, иначе я за себя не ручаюсь. Мое терпение не безгранично. Я устала от ваших промахов.
— Мы стараемся…
— Плохо стараетесь. Двое моих слуг обращены в дерево, один убит в придорожной канаве, а девчонка все еще в МыШКе под защитой Ираса.
Так… Речь, похоже, обо мне. Главная злодейка раскрывает планы, не подозревая, что я сижу под столом. Только бы ничем себя не выдать!
Темнота неожиданно сгустилась, тронь ее — и почувствуешь, какая она вязкая и липкая. Обманчивое впечатление, но оно было именно таким. Что происходит? Я тревожно всмотрелась в темноту. Ничего не видно! Даже ножки от стола. И голоса магов как-то резко смолкли. Меня обнаружили и теперь можно прощаться с жизнью? Я прикусила губу.
Шорохи в этот раз возникли где-то наверху, под самым потолком. Наползали, давили, заставляли леденеть от страха. И в какой-то момент я поняла, что такое уже со мной было. Защитная паутина сработала! Та самая, черная, жуткая, похожая на маслянистые щупальца, которые тянутся к тебе со всех сторон. Мамочки!
Выбирай теперь, Варвара! Либо умрешь от черной паутины, либо от руки злодейки. И почему я даже за шкатулками без приключений сходить не могу!
Я нащупала кольцо Ираса. Что будет, если позову? Отпустила. Не могу я рисковать его жизнью. Сколько можно-то?
— Госпожа…
Вопль слуги был отчаянным, на грани паники. Не одна я тут испугалась, оказывается. И злодеи никуда не делись. М-да… попала ты, Варь, попала!
Раздался смех, напоминающий карканье ворона. Жуть.
— Да не бойся ты, ничего тебе эта жалкая защита не сделает.
— П-почем-му?
Меня тоже интересовал этот вопрос.
— Потому что я в состоянии ее остановить.
Злодейка что-то прошептала, и паутина, судя по шорохам и развеявшейся темноте, стала медленно отползать.
Я вздрогнула и сильнее сжала кулаки. Ужас все еще полз по спине, а руки дрожали. С трудом подавила чувство страха, прикусила губу и… снова прислушалась. Надо же разузнать планы врагов, раз так удачно все повернулось.
— Забыл, кто я?
— Нет, госпожа.
— Я могу влиять на эти плетения. В них и моя капля крови, — пояснила она, заставляя мое сердце холодеть.
А что, если прошлый сбой защиты в королевской мастерской — ее рук дело?
— В тот раз не получилось использовать переполох правильно, — почти шепотом возразил слуга.
— Я не ожидала, что у Бастинды, этой старой карги, хватит ума призвать принца, чтобы спасти свою ученицу.
Сердце ушло в пятки от такой новости. А мастерицы говорили, что это случайность. И догадка моя подтвердилась.
— Но с Ирасом надо покончить. Не сразу, но…
— Для него уже готова ловушка, госпожа, — уклончиво отозвался мужчина.
Для Ираса? Ой мамочки! Да я его просто возьму и… и… никуда не пущу!
— Девчонка будет безопасна для вас. И ею можно воспользоваться. Она наивна, доверчива, безрассудна.
М-да… Какая, однако, лестная характеристика.
— Хоть какая-то польза от твоей слежки. Впрочем, сейчас девчонка мне не нужна. Если Ирас ею увлечется настолько, что забудет о разуме, это сыграет нам на руку. Замани в ловушку, как договаривались.
Ненадолго воцарилась тишина, а потом раздался хлопок, и снова все стихло. Я какое-то время просидела под столом ни жива ни мертва. И только убедившись, что маги сюда не вернутся, выползла из своего укрытия, создала огонек и постаралась унять дрожь в руках. Хорошо я сходила за шкатулками, ничего не скажешь. Что теперь делать?
Я выбралась из комнаты, как-то машинально поднялась в зал с портретами и только там немного пришла в себя. Достала кольцо и надела на палец.
Ирас появился сразу же, опустил сияющий меч и осторожно подошел ко мне.
— Варя, что случилось? Ты почему так выглядишь?
— Как? — просипела я.
Он нахмурился, провел пальцем по моему носу, вытирая пыль. И неожиданно на что-то уставился за моей спиной, а потом резко оглянулся.
— Ты как здесь очутилась?
— Меня за шкатулками послали.
— Заблудилась.
Ирас не спрашивал, а утверждал.
— Пойдем отведу. Склады совсем в противоположной стороне. Ты просто не туда пошла.
Я всхлипнула.
— Испугалась, что ли? — удивился Ирас.
— Ирас… я под стол полезла… а там двое… и они говорят, что ловушка… И за мной следят… И те разбойники…
Я всхлипнула и потерла нос рукавом.
— Погоди. Я ничего не понял. Кто под столом? Какие разбойники?
— Тебя какая-то мымра хочет убить! — выпалила я.
Принц удивленно приподнял брови, а потом снова посмотрел на меня и мгновенно стал серьезным.
— Садись, — ласково, словно разговаривал с маленьким ребенком, сказал он, указывая на один из небольших диванчиков, что стояли в зале, и я послушно села. — А теперь еще раз расскажи все по порядку.
Сделать это оказалось нелегко. Я постоянно сбивалась, перескакивала с одного на другое, возвращалась к началу, время от времени всхлипывала, намертво вцепившись в рукав принца. Он оказался терпеливым, лишь несколько раз уточнил, что именно я услышала, и… предсказуемо пришел в ярость. Причин на этот раз даже две оказалось: я его не позвала и меня могли убить.
Черные глаза сверкнули так ярко, что я испугалась.
— Ирас, мне страшно, — созналась я, еще крепче сжимая его руку побелевшими пальцами.
Он резко выдохнул, притянул меня к себе, усадил на колени, крепко сжал и успокаивающе погладил по спине.
— Никто тебя не обидит. Я не позволю, — тихо и твердо пообещал он, и я запаниковала еще сильнее.
— Не связывайся с ними! Они опасны! Мне чудом повезло!
Ирас взял мое лицо в ладони, рассматривая как неведомую зверушку.
— Ты это серьезно? Предлагаешь сидеть и ждать, когда тебя убьют?
— Да им на меня плевать, а вот ты…
— Варвара, не лезь в мои дела. Сам разберусь.
И мой страх моментально прошел, сменившись злостью.
— То есть это мне стоит сидеть и ждать, когда ты попадешь в ловушку? — прошипела я.
Ирас внимательно посмотрел на меня.
— Бесполезно просить, да?
— И запирать тоже, — напомнила я, вспоминая чудесного пустынного жучка.
Ирас, видимо, его тоже вспомнил, потому что поморщился, вздохнул, неожиданно ласково коснулся моей щеки и улыбнулся. Я сразу заподозрила подвох. Он что-то прошептал, и тут же открылся портал.
— Звал? Что стряслось? На нас снова напала нечисть? — Арар быстро огляделся, оценил обстановку и уставился на нас.
Глеб испарил сгусток тьмы, с которым появился, и принюхался, слегка прищуриваясь. Он ни о чем спрашивать не стал, даже не поздоровался.
Я попыталась осторожно и незаметно сползти с колен его высочества, но у Ираса были другие планы. Он крепче прижал меня к себе, провел ладонью по волосам и коротко пересказал произошедшее.
— Я попробую считать след, — задумчиво сказал Глеб, исчезая.
— Хорошо. Я сейчас оставлю Варвару с другими мастерицами и вернусь.
— Нет.
— Не спорь!
— Не пущу!
Арар как-то странно закашлялся.
— Давай обсудим мои действия после, — мягко попросил Ирас.
Но сдается, что эти слова ему дались совсем нелегко. Прогресс, что он начал хотя бы меня слушать.
— Когда убьют?
Принц пересадил меня на диван, поднялся и о чем-то задумался.
Интересно, он меня вообще услышал или нет?
— Не получилось, — сказал Глеб, появляясь в холле.
— Значит, придется проверять всю защиту и менять ее.
И тут я поняла, что переубедить Ираса не получится. Все равно уйдет, не обращая внимания на грозящую опасность.
А вдруг эти злодеи вернутся? А если они ловушку для него оставили именно в королевской мастерской?
— Ирас, я тебя никуда не пущу. Вся твоя защита — не годится. Та женщина легко ее одолела. Кроме того…
Я замерла, озаренная догадкой.
— Она — мастерица, да? Одна из тех, кто тут работал? А сколько боевых магов создавало защиту? Можно же их всех проверить. Не так уж и много среди них было женщин. Или мастерицы тоже могут…
— Умна, — ухмыльнулся Арар. — Хоть в этом тебе повезло.
— Жаль, что чересчур упряма, — отозвался Ирас. — Это сложнее терпеть.
— Не смейте говорить так, как будто меня здесь нет! Это я все увидела и услышала, пусть и случайно. И я тебя позвала и честно рассказала, поэтому теперь ты мне должен! — припечатала я.
Боевые маги переглянулись, а Ирас зло сверкнул глазами.
— Бесполезный спор, и ты об этом знаешь. Мы только время теряем!
Принц открыл портал и кивком указал мне на него.
— Думаешь, пойду? Или ты намерен применить силу?
Арар как-то сдавленно кашлянул. Глеб прикусил губу, явно стараясь не рассмеяться.
Ирас медленно подошел ко мне, я поднялась, забралась на диван, чтобы можно было смотреть ему в глаза.
— Не пущу, слышишь? А если уйдешь — никогда не прощу. Даже шанса тебе не оставлю, чтобы быть со мной.
Ирас скрипнул зубами.
— Сдается, что вас, ваше высочество, если и шантажировали женщины, то явно не таким образом.
Ответом всем нам стала тишина. Ирас смотрел на меня, явно что-то прикидывая.
Уйдет. Не послушается. Какое ему дело до того, что я чувствую? Переживай, не переживай, а мужчина, для которого бьется мое сердце, слишком независим и смел, чтобы прятаться от опасности.
— Позволь хотя бы сплести тебе амулет, — попросила я, сдаваясь. — Я, правда, не умею сложные, но простые уже научилась. Опробовала на эльноре. Пожалуйста. Не уходи так. Я… я за тебя боюсь, неужели ты этого не понимаешь? Поставь себя на мое место. Я быстро сплету, только подожди.
Принц растерялся. Окончательно и бесповоротно. И я этим воспользовалась. Усадила его на диван, быстро призвала клубок, отрезала нить. Руки дрожали и не слушались, но узелки я смогла завязать быстро. Все семь. Ровные, одинаковые. К синей нити, что призвана защищать, приплела еще две, чтобы закрепить чары. Такой амулет поможет восстановить силы и укрепить здоровье.
Я завязала браслет на запястье и облегченно вздохнула. По крайней мере хоть что-то.
— Да, Ирас… Не ожидал, что ты будешь столь беспомощен, что тебе понадобится защита мастерицы, — хмыкнул Арар. — Сдается, тебе впервые плетут подобный амулет.
И после этих слов я поняла, как глупо сейчас выгляжу. Ирас же боевой маг, который всех и всегда защищает. Фиона рассказывала, что у принца огромная сила, поэтому с ним никто не рискнет связываться, а тут я со своими ниточками… Глупая ты, Варь. Кого ты пытаешься спасти и кому помочь? Боевому магу, который в этом не нуждается. И уйти-то не ушел, чтобы не ссориться. Впервые его решительность сдалась под моим напором.
Мне стало обидно до слез. Я ощутила себя никчемной, бездарной, не способной помочь тому, кто мне так дорог.
Боевой маг будто очнулся ото сна. Посмотрел на свое запястье, потом на меня. Взгляд его был странным, каким-то чужим.
— Спасибо, — ответил он, наклоняясь и целуя мои слегка дрожащие пальцы. — А с вашим ехидством я потом разберусь.
Ирас обернулся к магам.
— И завидовали бы молча…
— Тому, что твоя принцесса постоянно влипает в неприятности?
— Тому, что я позволяю вам над этим шутить.
Маг был серьезен как никогда, но почему-то мне показалось, он хочет улыбнуться.
— Теперь вернешься на чердак? Мне так будет… спокойнее.
Сдается, откровенность Ирасу далась так же непросто, как и мне.
— А можно я лучше нитки отправлюсь перебирать? — попросила я, вспоминая, что первоначально его предложение было именно таким. — С ума же сойду от беспокойства.
Признание далось с трудом, и я окончательно смутилась.
— Хорошо. Только иди и никуда не сворачивай.
— Ага, — отозвалась я, ощущая себя Красной Шапочкой.
— Варя, обещай, что направишься к мастерицам. Иначе ты навсегда утратишь мое доверие, — сказал принц.
Я недовольно фыркнула и клятвенно заверила, что сдержу слово. Что же он такой вредный и упрямый! Свалился на мою голову!
— А допуск к защите еще действует? Или паутина может…
— Должен уже закончиться. Он ненадолго дается, — отозвался Ирас. — Сейчас, погоди…
— А может, сразу паутинку на запястье?
— Паутинку? — Арар удивленно уставился на меня.
— Обычный допуск для мастерицы, чтобы меня защита пропускала. Или ее очень больно рисовать? Я обещаю, что куда не надо, лезть не буду.
Арар потряс головой, Глеб уставился на меня таким удивленным взглядом, словно я рассказала, что со мной заговорили деревья, а Ирас подошел совсем близко и вкрадчиво так спросил:
— А у кого ты такую видела?
— У мастерицы, — ответила я, недоумевая.
— Когда?
— Когда у нас экскурсия в королевской мастерской была.
— Так…
Голос боевого мага не предвещал ничего хорошего.
— Варя, при каких обстоятельствах ты видела паутину на запястье?
— Мы гуляли по залу, — вспомнила я. — Там мастерицы сидели. Одна из них, совсем молоденькая, клубок уронила. Мы вместе наклонились, и девушка сказала, что…
Я остановилась и поймала взгляд Ираса. Напряженный, встревоженный.
— В общем, в королевской мастерской давно поселилось зло. И я не должна верить тому, что здесь услышу. Так она мне сказала.
Арар поправил прядь волос, резко выдохнул.
— И почему ты мне не сообщила об этом занятном разговоре? — опять же спокойно уточнил принц, пугая меня этой интонацией до дрожи.
— А ты спрашивал? — возмутилась я. — У вас как-то странно судебная система построена. У нас свидетели показания дают. А подозреваемые…
— Ты почему мне не сказала?! — Ирас схватил меня за плечи и потряс.
— Твою ж… елки зеленые! Да забыла я, понимаешь? Тогда меня больше эта паутина волновала, чем какие-то слова мастерицы!
— А потом?
— Мы поругались.
— И?
— Бал этот… Мы опять поругались, — напомнила я.
Ирас резко выдохнул.
— И что теперь делать? — поинтересовался Арар.
— Искать, — отозвался Глеб.
— У нас есть картотека всех мастериц, поэтому можем проверить. Посадим ее в архив, — Ирас указал на меня, — и пусть ищет.
— Думаю, что это хорошая идея. И при деле, и нам мешать не будет.
— И польза хоть какая-то, — добил Глеб.
— То есть то, что я подслушала разговор, — это не польза?
— Хочешь отправиться к себе на чердак? — спросил Ирас, насмешливо смотря на меня.
— Да я не собиралась отказываться! Наоборот!
Арар усмехнулся, словно знал, что я так отвечу.
— А что тогда?
— Поясните хоть толком, кто она?
И тут до меня дошло.
— Злодейка? Тот самый маг, которого я слышала в кладовке? Но у той голос был другой!
— Сообщница, — отозвался Глеб.
— Но…
Я развела руками, недоумевая. Не походила мастерица, с которой я разговаривала, на лиходейку. Не чуяла я угрозы.
— Ты так юна, — грустно заметил Ирас, явно читая мои мысли.
— Можно подумать, ты — дряхлый старик!
Боевые маги расхохотались, а Ирас нахмурился.
— А ты боялся, что ее твой возраст смутит, — ухмыльнулся Арар, откидывая прядь волос, что лезла ему на лицо.
Я недоуменно посмотрела на принца, и у меня возникло нехорошее такое подозрение.
— Ваше высочество, а позвольте поинтересоваться, сколько вам лет?
— Много, — ехидно заметил он.
Я от такого ответа даже опешила. Нет, я понимаю, когда женщина скрывает свой возраст, но Ирас… В голове не укладывается. И почему он не хочет говорить? Для меня это значения не имеет, но… любопытно же! Обязательно спрошу у Фионы, может, она знает.
Ирас снова открыл портал.
— Там картотеки всех работников за последние пятьдесят лет. Просмотри.
— За сколько? — поразилась я.
— Это не так много. Часа за два управишься.
— А паутина на запястье — это что? — не утерпела и напоследок спросила я.
— Да что угодно! Татуировка, мираж, украшение… Но не существует такого пропуска в королевской мастерской! — припечатал Ирас. — Я предупрежу остальных, что ты тут.
Я вздохнула и шагнула в портал.
Помещение было небольшим, но уютным. Пахло бумагой, чернилами и немного лавандой. Я оглядела полки, отмечая, что папки разложены в алфавитном порядке.
Эх, погорячился Ирас! За два часа не управлюсь!
— И что на этот раз у нас произошло? — поинтересовался Ромео, выскакивая из портала и галантно протягивая руку Фионе.
Кентавр оглушительно чихнула и потерла нос.
— Ирас прислал?
— А кто же еще! — ухмыльнулся рыжик.
— Вот… нехороший мужчина! — нашлась я, решив для разнообразия не ругаться. — Думает, что сбегу.
Фиона хихикнула. Я быстро пересказала друзьям, что произошло, и мы принялись за дело.
Ничего сложного в этом не было. Я открывала папку, касалась странной виньетки, напоминающей расплывчатую кляксу, и передо мной появлялось иллюзорное изображение мастерицы. Фиона и Ромео делали то же самое.
Сколько прошло времени, я не знала, так как часов в комнате не было, но нам осталось всего ничего, когда появился Ирас.
— Как успехи?
Я подскочила и с облегчением вздохнула. Живой. Ирас удивленно приподнял брови.
— Ничего, — буркнула я.
— Ее тут нет?
— Нет.
Я поставила последнюю папку на полку и повернулась к друзьям.
— Точно нет? — допытывался Ирас.
— А ты думаешь, я лгу?
Боевой маг вздохнул, и я пожалела, что не сдержалась. Он же защиту переустанавливал на всей королевской мастерской. И тоже устал, только ни за что в этом не сознается.
— Тогда перекину вас в МыШКу. Время позднее.
Ирас убрал папки, лежавшие на столе, на полку и открыл портал. Ромео и Фиона нырнули в него первыми. Воронка погасла перед самым моим носом.
Ирас вздохнул и взял меня за руку.
— Ты в состоянии немного прогуляться? До зала с портретами. Мне там проще будет портал открыть.
— Конечно, — отозвалась я.
Совсем мой маг без сил остался. Это же надо так себя довести!
Минут десять мы петляли по каким-то коридорам, а потом вышли в просторный зал, от пола до потолка завешенный картинами. Люди были разными. Или маги? Я мельком глянула на старика с седой бородой, читавшего книгу, перевела взгляд на рыжую девчушку, тискавшую котенка, и остановилась. Чуть выше висел портрет худенькой девушки с туго заплетенной косой. В одной руке она держала кусок ткани, а в другой — иглу. Клубки разноцветных ниток лежали повсюду, отвлекая мое внимание, но девушка казалась мне знакомой.
— И что тебя так заинтересовало? — устало спросил Ирас.
— Это она.
— Кто?
— Девушка, которую я искала.
Боевой маг ничего не ответил. Я развернулась к нему, нахмурилась.
— Ты что, мне не веришь?
Он вздохнул. Обреченно так.
— Знаешь, кто это?
— Кто?
— Ария.
— Великая Кудесница? Но статуя же…
— У нее несколько обличий. Это — не самое распространенное.
— А…
Это все, что я могла сказать. В голове не укладывалось, что я разговаривала с богиней.
— Зачем она так поступила?
— Видимо, хотела предупредить и… на тебя посмотреть.
— Для чего?
— Позволь мне не отвечать на этот вопрос.
Ирас задумался, тряхнул головой, и у меня создалось ощущение, что он скрывает от меня что-то безумно важное. Но ведь даже если поинтересуюсь, не скажет.
— Ты можешь ее призвать и спросить? Вдруг кто-то намеренно принял облик Великой Мастерицы.
— Поинтересуюсь, но завтра. Тебе нужен отдых, чудо, — ласково заметил он, и я почему-то покраснела.
Хотела взять его за руку, сказать, что мне приятна его забота и внимание, но перед глазами все потемнело. Резкая боль заставила сначала согнуться, а потом почти упасть. Ирас что-то кричал, но я не слышала, потому что уши заложило так, будто я оказалась во взлетающем самолете. Сильно сдавило грудь, новая волна боли лишила остатков разума, и я забилась в его руках. А потом неожиданно все прекратилось. Оборвалось, исчезло, словно и не бывало.
Ирас крепко держал меня в объятиях, а чьи-то руки ощупывали.
— Что это было?
— Варя!
Принц стиснул меня еще крепче и облегченно вздохнул.
— Арар, что?
— На ней ни царапины. И магического воздействия тоже не было. Никакого.
— Эльнор, — отозвался Глеб. — Она установила с ним связь, и если он…
Я попыталась вскочить, но Ирас не дал мне этого сделать.
— Проверишь? — спросил принц боевого мага.
— Да.
— Ирас, а вдруг он… Я должна пойти, я должна помочь, я…
Он притянул меня к себе и страстно поцеловал, явно пытаясь отвлечь. В любой другой раз сработало бы, но сейчас…
— Что?
Я поразилась вопросу Ираса, но тут же поняла, что он адресован не мне.
— Мертв, — тихо ответил Глеб. — Маги выкачали из эльнора все силы. И хорошо, что ее не пустил. Лучше то, что я там нашел, не видеть… Они, кстати, заклинание заморозки нанесли, поэтому Варвара ничего не почувствовала. А когда оно исчезло…
Дальше я не слушала, потому что Ирас применил какое-то волшебство, и я провалилась в сон.

ГЛАВА 19

Утром, едва прозвенел колокол, я вскочила. Фиона и Ромео, почему-то спавшие рядом, потянулись, зевнули и с тревогой посмотрели на меня, словно взглядами спрашивали, как я себя чувствую. Подруга прикусила губу, а рыжик покраснел. Еще бы, друзья нарушили все правила этикета, что для них раньше, до моего появления, было немыслимо. Не положено в Чарде оставаться ночевать в чужих домах. И ладно Фиона, она хотя бы девушка, а вот Ромео…
— А что вы тут делаете? — все же поинтересовалась я.
— Глупый вопрос, — ответил Ирас за моей спиной.
Я обернулась и поняла, что принц тоже ночевал в комнате. Неужели после вчерашнего не хватило сил, чтобы переместиться? Или меня стало жаль? Принц запустил пальцы в волосы и попытался их распутать. Когда не вышло, бросил это занятие и посмотрел на часы. Выглядел он сонным, каким-то беззащитным. На щеке отпечатался след подушки, а рубашка, с двумя расстегнутыми верхними пуговицами и изрядно помятая, придавала ему домашний вид. Мне даже на мгновение почудилось, что мы тысячу лет знакомы и живем вместе, и я каждый раз вижу его вот таким, когда он сильно устает. Принц вздохнул, поморщился и снова посмотрел на злополучные часы, стоящие на каминной полке.
Я же оглядела молчащих друзей и подумала: хорошо, что на чердаке кровать огромная, просто королевских размеров, иначе бы мы здесь не поместились.
— Так почему вы у меня ночевали?
— Мы же друзья, Варь. Мы тебя поддержать хотели. Его высочество нам вчера рассказал, что стряслось, — пояснила Фиона, обнимая меня. — Нам так жаль…
Ромео пробрался ближе и тоже обнял.
— Это те двое, что были в королевской мастерской, убили Радугу? — спросила я Ираса.
— Да.
— Я обещаю, что они за это заплатят, — выпалил Ромео, сверкая синими глазами.
По утрам они у него казались особенно яркими. Как васильки на лугу. Это я еще с наших совместных ночевок в лесу (и почему-то считавшихся по правилам этикета приличными) помнила.
— Уж не сомневайся, — отозвался Ирас, поднимаясь и натягивая на себя камзол.
Обещание найти злодеев прозвучало так жутко, что мне захотелось броситься к нему и снова никуда не пускать. Да что со мной происходит-то!
— Спасибо. Я так рада, что вы у меня есть, — прошептала я, силясь не расплакаться. Чудесную лошадку было жалко.
— Еще бы! Я вчера полночи иголкой пальцы колола, делая за тебя вышивку! — заметила Фиона, явно стараясь меня приободрить.
— А уж реферат…
Ромео показал испачканные чернилами пальцы, и я невольно улыбнулась. Замечательные у меня друзья. Интересно, а что в это время делал Ирас?
— Ну, мы пошли собираться, — смущенно сказала Фиона, вставая и исчезая с чердака вместе с Ромео.
И я снова подумала, в каком же состоянии я вчера была, что Ирас применил заклинание и позвал ночевать ко мне друзей? Испугался, что мне так плохо из-за смерти питомца? Или просто не желал оставлять одну?
Я прикусила губу, не решаясь расспрашивать принца, но все же не утерпела.
— А почему они именно эльнора выбрали? Нечисти же в лесах полно.
— Хотели побольнее ударить. Ты же уже успела к ней привязаться.
Что верно, то верно. Я вспомнила свою радужную лошадку и почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— А как они проникли в МыШКу?
— Как раз собираюсь выяснить, — отозвался Ирас, рассматривая мой гребешок. — Можно воспользоваться? Не хочу перемещаться. Вопросы у всех возникнут. Только время потеряю.
— Можно, — разрешила я и вздохнула.
— Тебе совсем плохо, чудо?
Он оказался рядом, притянул меня к себе, обнял и зарылся головой в мои волосы.
Я потерлась носом о его плечо и ничего не ответила.
— Тебе что-нибудь хочется?
Я проглотила очередной комок в горле и снова попыталась не расплакаться. Хорошо, что Ирас оказался таким понимающим и не стал предлагать завести еще одного питомца взамен эльнора.
— Варь…
— Я… А Дарию можно увидеть? Пожалуйста.
Ирас погладил меня по щеке.
— Да. Перемещу тебя сегодня вечером после ужина.
— Я в мастерской буду.
— Учитывая последние обстоятельства, наказание отменяется.
— Ты же защиту поставил.
— Поставил, — согласился он, — но подвергать тебя опасности не стану. И других студентов тоже. Да и за свою глупость вы уже расплатились.
Ирас выпустил меня из объятий, потряс головой.
Сколько времени он спал? И когда вернулся? Не ответит, даже если спрошу. И не останется…
— Как же мне не хочется тебя покидать! — неожиданно резко выдохнул он, сжимая виски.
Потом наклонился, нежно поцеловал и, не прощаясь, исчез в портале. К директрисе Моргане, наверное, пошел.
Я поднялась и стала собираться на пары. Огана принесла завтрак, но была молчалива и печальна. Мы перекинулись парой слов, не больше, и распрощались до вечера.
Я почти подошла к аудитории, когда услышала, как кто-то крикнул:
— Вот она! Это с ней наш принц вчера ушел!
Алора и Велора, одетые в одинаковые желтые платья, которые сливались с мантиями студентов факультета ткачей, невежливо показывали на меня пальцами. Я обреченно вздохнула. Похоже, опять быть драке.
— Звонок прозвучал пять минут назад, — заметил профессор Злотарий, подходя к аудитории.
И его появление спасло меня от неприятностей.
Я села между Ромео и Фионой и принялась слушать лекцию, замечая, что все на меня смотрят. Кто-то осуждающе, кто-то злорадно, а некоторые — с завистью. Получается, сплетни о нас с принцем разносятся со скоростью света. Я шепотом спросила об этом подругу, и та покраснела, подтверждая мою догадку. Внимание Ираса в МыШКе мне студентки не простят. Раньше бы я сказала: «Забирайте, мне принц не нужен», а сейчас… Студентки покорены внешностью и магической силой Ираса, не зная его настоящего, того, что открылся лишь мне. Решительный, смелый, заботливый… За такого и я готова многое отдать, а уж мастерицы тем более.
На перемене я утащила друзей в укромный уголок.
— Объясните, что опять происходит? К чему эта зависть? Подумаешь, увидели меня с принцем!
— Ты забыла, что на тренировке было?
— На какой?
Ромео задумчиво осмотрел меня и вздохнул.
— Тебя его высочество от нечисти защищал.
— Тоже мне новость! Ирас постоянно меня спасает. По-моему, он вообще ничего не делает, только…
— Берегись, Варь. Тут все в него влюблены.
— Ну, я бы так не сказала, — ехидно заметила я, наблюдая, как Фиона держит Ромео за руку, слегка поглаживая.
Друзья смутились.
Нет, все же интересно, что этот жест у кентавров означает?
— Что я нашла пару, — тихо ответила подруга, дав понять, что я размышляла вслух.
Ромео покраснел и улыбнулся Фионе.
— Ирас вечером пообещал переместить к Дарии, — сообщила я.
— Хочешь, чтобы мы пошли с тобой? — уточнил Ромео, запуская руку в рыжую шевелюру.
— Думаю, что в другой раз. Ирас просто упоминал, что к Дарии никого не пускают.
Я вздохнула и постаралась улыбнуться.
— Варь, не переживай, — обняла меня подруга. — Все наладится.
— Мне так хочется в это верить.
Мы снова разбежались, каждый на свое занятие. Едва я вошла в аудиторию, где должна была начаться пара у профессора Бастинды, как меня окружили однокурсницы. Расспрашивали, сочувствовали, пытались угостить яблоками и конфетами. Я настолько растерялась, что расплакалась от их заботы и внимания.
— А я сегодня к Дарии пойду. Мне Ир… его высочество разрешение дал.
— Правда?
— Какая чудесная новость!
— Давайте ей корзинку соберем, — предложила я, вытирая рукавом туники мокрые щеки. — С гостинцами.
За дело мастерицы принялись с энтузиазмом, которого я от них не ожидала. Такими темпами мы к ужину добрую сотню корзинок соберем.
— Варь, а тренировки наши будем продолжать? — поинтересовалась Красава, аккуратно укладывая для Дарии краснобокие яблоки.
— На улице холодно, — заметила я.
— А мы с профессором Чернавием поговорили, — ответила Дира. — Он разрешил заниматься в тренировочном зале. Даже похвалил за рвение.
Гвен и Красава хихикнули.
— А меня с собой возьмете?
Айре подошла незаметно, протянула Красаве шоколадку, которая тут же перекочевала в корзину.
— А тебе зачем? Ты вон стройная, — отозвалась мастерица.
Айре была новенькой и общалась с ней только я.
— Скучно…
— Скучно? — удивленно переспросила я.
Девушка вздохнула.
— Меня полсотни лет назад обратили в русалку. Почти все, кого я знала и любила, умерли. Я… я хотела бы завести друзей, общаться… Мне этого так не хватает.
Мастерицы переглянулись.
— Мы не возражаем, Айре, — тихо сказала Гвен. — Просто и ты нас пойми. Дарию здесь все любили. То есть… любят. И мы за нее очень переживаем, а тебя…
— Тебя мы совсем не знаем, — выдохнула Красава. — Но подружиться попробуем.
Айре робко улыбнулась в ответ.
А ей ведь и правда непросто. За эти годы изменились люди, привычный мир… Ей заново приходится учиться, привыкать к новой жизни. Я поймала себя на мысли, что в чем-то мы с мастерицей похожи. Только мне есть к кому вернуться, а ей — нет. Это ужасно, когда тебя никто не ждет. Одиночество само по себе — страшно. К нему привыкаешь, смиряешься, со временем перестаешь ждать, что оно уйдет. И лишь добавляется горечь. По капле. Даже я при всем своем позитивном мышлении скучала по родным и мечтала вернуться домой. А что делать той, у которой нет ничего, кроме воспоминаний?
Пока я размышляла, Красава дособирала корзинку для Дарии, а девушки бурно обсуждали с Айре учебу в МыШКе в то время, когда их еще и в помине не было. Они настолько увлеклись, что только возникшая в дверях профессор Бастинда заставила их рассесться по местам.
— Меня Красава к себе на каникулы зовет, — прошептала Айре, улыбаясь.
— Чудесная новость.
Правда, до сессии еще далековато, но портить настроение мастерице, которая радуется простым вещам, я не стала.
— Открываем тетради, — велела профессор Бастинда, взмахивая иголкой и создавая небольшой круглый экран, на котором появлялись во время ее лекции основные понятия и формулы. — Тема сегодняшнего занятия — виды магической вышивки. — Сколько их существует, Мальцева?
— Точно никто не знает, — отозвалась я, вспоминая, что где-то об этом то ли читала, то ли слышала.
Профессор Бастинда кивнула.
— Почему их много, Дийская?
Гвен подскочила на месте, смутилась.
— Магическая вышивка дает неограниченный простор для творчества. Любая мастерица может выдумать свои узоры и рисунки, наделив их волшебными чарами.
— Рада, что вы почитали учебник, — отозвалась преподавательница, поправляя очки. — Самым простым считается гладь и крестик.
М-да… Я вспомнила свои кривые стежки, когда пыталась научиться второму виду вышивки, и была в корне не согласна с заявлением профессора Бастинды.
— Первый способ позволяет вашим чарам стать своеобразным экраном от неприятностей.
— Это как? — уточнила я.
— Вышивка гладью позволяет накладывать защитные заклинания. Такой рисунок с правильными чарами легко отразит, к примеру, атакующие заклинания боевых магов. Понятное дело, мы с ними не воюем, но маги есть не только в Шелдронии. И не все они дружелюбны. Для этого мы и учимся вышивать гладью.
— Это та самая обережная вышивка? — спросила я, вспоминая рассказ в королевской мастерской.
— Да. А вот вышивка крестиком имеет немного другое значение. В нее частенько вплетают заклинания, которые не только защищают владельца от злых чар и влияния нечисти, но и срабатывают по принципу «зеркала». И на практических занятиях мы начали с этих двух видов по той простой причине, что вам было необходимо постичь азы искусства мастерицы.
Профессор Бастинда подошла к нам ближе, внимательно оглядела класс.
— С этого дня мы приступим и к тому, что каждый из вас будет пользоваться фантазией. Уверена, она у вас есть.
— И как же…
— Рисунок будете придумывать сами. И наделять его чарами тоже.
Мы переглянулись. Такое доверие почему-то не вызывало энтузиазма. И на следующей паре мы в этом окончательно убедились.
— Ай, — первой вскочила на стул Красава, потому что по полу пошла странная рябь.
— Я предупреждала, что неправильно наложенные чары могут привести к неожиданным последствиям, — назидательно сказала профессор Бастинда. — Распарывайте вышивку и принимайтесь за нее заново.
Не прошло и пяти минут, как закричала Дира. Ее ткань скукожилась и стала черной.
— Типичный сглаз, обратите внимание. Человека, принявшего от вас вышивку, — к этому моменту ткань побелела, а рисунок стал таким, каким и был, — полдня преследовали бы неудачи. Переделать.
Дира застонала, но профессор Бастинда была непреклонна. Я заглянула в свои записи, сверяя их с последовательностью действий, когда фантазировала.
— Ай, больно! — вскрикнула Айре, уклоняясь от меня.
Через минуту в классе поднялся визг. Все же вышивать пчел было не самой удачной идеей. Но мне так хотелось чего-нибудь яркого, а клубок почему-то не выдавал никаких нитей, кроме черной и желтой. Профессор Бастинда уничтожила пчел, смерив меня взглядом, которому позавидовала бы горгона Медуза, и велела всем девичьим коллективом отправляться к целителям.
Звонок прозвенел весьма некстати. На нас показывали пальцами, смеялись и постоянно спрашивали: а кто вас так? Девушки прятали покусанные щеки и носы и молчали как партизаны на допросе.
— А вы точно вышивальщицы, а не боевые маги? — уточнил целитель, едва все укусы исчезли, а опухоли спали. — Может, вас к врагам отправить?
— Зачем?
— В качестве секретного оружия, — усмехнулся он, перебирая колбы.
— Шелдрония ни с кем не воюет, — невозмутимо отозвалась Красава, рассматривая себя в зеркале.
— С вашими успехами до войны нам будет недалеко, — ехидно отозвался целитель. — Идите уже. Чернавий не любит, когда опаздывают.
Нас как ветром сдуло.
— Ну что, готовы? Вчерашнее прохождение полосы препятствий показало, что вы не способны даже нечисть найти, не то что от нее защититься! — рявкнул викинг так, что мы поняли: пощады не будет. — На группы разделиться. Десять кругов по залу, стандартный блок упражнений и на отработку защитных блоков!
То есть атаковать мы сегодня друг друга не будем, и на том спасибо. Студенты из Магической Боевой Школы тоже занялись тренировкой, но давалась она им как-то играючи. Интересно, почему Глеб и Арар, которых окончательно закрепили за нашим курсом факультета вышивальщиц, отсутствовали на парах? Наверное, Ирасу помогали. Интересно, успел ли он поговорить с Великой Кудесницей?
К концу пары я настолько устала, что с трудом передвигалась. Хорошо, что следующее занятие было у профессора Ларин. Мы зачитывали отрывки рефератов, обсуждали их и радовались, что сегодня нет бытовых заклинаний, которые проверял Чернавий. Зуб даю, что никто из нас не выучил, как уничтожать пыль и паутину при помощи магии.
После ужина я поднялась на чердак, и почти сразу же появился Ирас. Фиона и Ромео, сидевшие у камина и обсуждавшие с Оганой летающие ковры, подскочили.
— Добрый вечер!
Друзья поклонились, а я смутилась.
— Переставайте уже кланяться. И можете ко мне по имени обращаться и на «ты», — сказал принц.
— Но по этикету же не положено, — несмело возразила подруга.
Про то, что спорить с его высочеством тоже не положено, Фиона благополучно забыла.
— И по этикету…
Ирас вздохнул и махнул рукой, давая понять, что свод правил он точно читал. Когда-то. Очень давно.
— По нему обзывать меня эгоистом, бабником и гадом тоже не положено, — усмехнулся его высочество, заставляя меня краснеть.
— Хочешь, я буду звать тебя зайчиком? Или дракошей?
Рыжик закашлялся, стараясь скрыть смех. Фиона хихикнула.
Ирас наклонился и вкрадчиво так спросил:
— А похож?
Потом резко выпрямился и открыл портал.
— У тебя полчаса. Иначе Лис меня…
— Напоит горькой микстурой? — не удержалась я. — Поставит горчичники? Посадит в крапивную ванну?
— Твоя фантазия меня не устает удивлять, — хмыкнул Ирас, так и не ответив на мой вопрос.
— А кто такой Лис? — шепотом спросила Фиона.
— Королевский целитель, — ответил Ирас.
В комнате, где я оказалась, было тихо и пахло мятой и полынью. Дария сидела на кровати и, увидев меня, нахмурилась. Подруга была бледной, под кожей просвечивали вены, а ногти, наоборот, казались черными.
— Я не звала тебя.
От такого приветствия я замерла на месте и растерялась.
— Привет! Девчонки тебе гостинцы передали, — нашлась я, решив не обращать внимания на плохое настроение подруги. Кто знает, как там этот русалочий яд действует?
Я поставила корзину и подошла поближе к Дарии.
— Я не хочу тебя видеть, сказала же.
— Почему? — Вопрос сорвался с губ сам собой.
— Думаешь, легко это? Я знаю, что принц к тебе неравнодушен! Я не такая, как ты! Он на меня внимания совсем не обращает, а я… я и пошла к этому озеру, чтобы…
Дария всхлипнула. Скулы на лице стали острее, а глаза потемнели.
— Ты чудесная, — отозвалась я.
Вот уж не ожидала, что все окажется настолько плохо. Ну, ваше высочество, ну, сердцеед проклятый!
— Да разве любовь можно внушить? — вздохнув, спросила я.
— Да тебе все даром достается!
— Я так не считаю.
— Ну разумеется. Да тебя не только принц терпит, но и менестрель! А ты ведешь себя… неподобающе!
— В смысле? — уточнила я.
— Ты постороннего мужчину обнимаешь!
— Он — мой друг.
— Фиона тоже так считает? Ты не видишь, что она ревнует? Поставь себя на ее место. Если бы Фиона так вела себя с Ирасом, что бы ты чувствовала?
Дария замолчала, потому что разглядела мое удивленное лицо.
— Она знает, что мы всего лишь друзья.
— И в комнате Ромео у тебя постоянно находится, потому что друг?
— Да, — тихо ответила я.
— Ты либо наивна, либо глупа, — вспыхнула мастерица, скрещивая руки на груди. — Тут другой мир, другие порядки! Их надо уважать, чтобы…
— Что? — рассердилась я.
Дария смерила меня злым взглядом и вздохнула.
— Я теперь понимаю, что в тебе нашел принц. Ты относишься к нему как к мужчине, а не как к будущему правителю, — тихо сказала Дария.
— Может, мы сменим тему? — осторожно спросила я.
Мастерица промолчала, разглядывая черные ногти на своих руках.
— Спасибо, что спасли, — наконец сказала она.
— Пожалуйста.
Она неожиданно всхлипнула и крепко меня обняла.
— Прости, пожалуйста. Это просто накопилось…
Я вздохнула и погладила подругу по спине. Что тут скажешь? Я даже врагу не пожелаю оказаться на ее месте.
— Сердишься?
— Нет, — ответила я. — Поправляйся поскорее. Пожалуйста. Мы все за тебя переживаем.
— Вас сильно наказали за мою глупость?
— Да как тебе сказать… — улыбнулась я, поднимаясь и доставая из корзины гостинцы.
Дальше Дария ела пирожки, а я рассказывала, чем обернулись наши приключения. И старалась не расплакаться, потому что понимала — подругами мы уже никогда не будем. Не сможем. Не та эта дружба, которая способна стать истинной. Уже из-за принца такого наворотили…
В комнату вошел мужчина средних лет с яркими серыми глазами, одетый в форму целителя.
— Добрый вечер! Пообщались? А то моей подопечной нужно лекарство принять и отдохнуть.
— Да. А можно будет еще прийти?
— Это как его высочество разрешит.
— Я спрошу Ираса, — быстро сказала я, заметив, что Дария начала волноваться.
— Я так полагаю, передо мной Варвара Мальцева? — усмехнулся целитель.
— А откуда вы узнали?
— А как ты думаешь, кто ему синяки после встреч с тобой лечит?
Я смутилась и покраснела, а Дария удивленно уставилась на меня.
— Впрочем, когда он был мальчишкой, то бывал у меня заметно чаще. Я только и успевал смешивать заживляющие мази.
— Он что, дрался со всеми подряд? — заинтересовалась я.
— До тебя мне далеко, — ответил Ирас, появляясь из портала с тарелкой, в которой были ягоды, смахивающие на малину, но только не красные, а ярко-оранжевые. — Всем добрый вечер.
Дария покраснела и тихо поздоровалась. Ирас поставил тарелку на тумбочку, что стояла возле кровати мастерицы, улыбнулся. И тут я поняла, что имела в виду Дария, когда говорила, что Фиона ревнует Ромео ко мне. Ирас просто улыбнулся, а мне хочется обнять его, давая понять, что он — мой. Ох ты ж елки зеленые! Значит, с рыжиком буду вести себя сдержаннее.
— Тебе лучше?
— Да, — тихо отозвались хором целитель и мастерица.
— Можно меня подруги будут навещать? — робко спросила Дария.
— Лис, ты не против? — Ирас обернулся к целителю.
— Нет, конечно. Общение с друзьями только на пользу, но оно не должно быть долгим.
— Ясно. Перекину желающих завтра вечером.
— Не больше пяти человек! — крикнул целитель вдогонку.
И хорошо, что количество уточнил, иначе бы мы точно всей группой пришли. А так разделимся и будем навещать по очереди.
— Позволишь тебя на пару слов? — спросил Лис принца, и оба исчезли за дверью.
— Варя, я не хочу, чтобы ты обижалась, но… не приходи. Мне тяжело на тебя смотреть и видеть, что принц…
Я вздохнула и с трудом удержала слезы.
— Хорошо. Я тебя понимаю. Не приду. Обещаю.
Дария кивнула. Мы распрощались, и Ирас перекинул меня на чердак. Там дружно уплетал пироги первый курс вышивальщиц. Меня засыпали вопросами. Пока я рассказывала, пила чай и натянуто улыбалась, время тянулось медленно. Через час, порадовавшись, что смогут навещать Дарию, все разошлись. Ромео и Фиона остались, интересуясь причинами моего плохого настроения. Пришлось соврать, что до сих пор расстроена гибелью эльнора. Друзья хотели остаться, но я сказала, что обещал заглянуть Ирас, мне нужно делать домашнюю работу, и да, я справлюсь.
— Ну что? Получилось выяснить, как маги попали в МыШКу? — спросила я принца, едва он показался из портала.
— Нет. Подозреваю, что кто-то впустил.
— Среди нас предатель?
— Боюсь, что так, поэтому…
Ирас подхватил меня на руки, усадил на стол, провел пальцами по щеке.
— Я прошу тебя быть осторожной. Если что-то покажется странным, сразу надевай кольцо. Арар и Глеб пообещали мне за тобой приглядывать, но все же…
Маг притянул меня к себе, не договорив, стал расстегивать рубашку. Почему-то мою.
— Ирас, что ты делаешь?
— Хочу ее с тебя стянуть, — невозмутимо отозвался он.
— В глаз дам.
Ирас вздохнул, остановился, окутал обжигающим взглядом.
— Ты против того, чтобы я шел дальше?
— Допустим.
— Почему?
И что ему ответить на такой вроде бы простой вопрос. С одной стороны, я в него влюблена. С этим обстоятельством стоит смириться. Но хочу ли я пойти дальше?
— Ты так и будешь молчать?
— Ты торопишь события, — нашлась я, отводя его руку.
Ирас задумался.
— А ты с Арией говорил?
— Предлагаю найти компромисс.
— Это ты к чему?
— К вопросу о наших отношениях.
— Ирас! Ты меня вообще слышал?
— Поговорил. Она обещала не вмешиваться, — ответил принц, поглаживая мои плечи. — Одно твое желание — одна расстегнутая пуговица.
Я попыталась встать.
— Предложи свой вариант. И не смей сбегать. Я не чудовище. И если бы хотел просто затащить тебя в постель, давно бы так сделал, — припечатал Ирас, сверкая глазами.
И что на него нашло? Нет, я понимала, что поцелуями от него со временем не отделаюсь, но чтобы так сразу…
— Ты снова молчишь.
— Не знаю, что сказать в ответ на твою наглость, — прошипела я, скидывая его руки со своих плеч.
Ирас глубоко вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, открыл.
— Ты хоть понимаешь, насколько непросто мне дается с тобой этот разговор? Так сложно в чем-то уступить? Чего ты боишься?
И как ему объяснить, чтобы понял-то? Боюсь, если буду ходить вокруг да около, намекая, сделаю только хуже.
— У меня до тебя никого не было, — созналась я, отчаянно краснея и желая провалиться сквозь землю.
— Шутишь? — Он удивленно приподнял брови.
— А похоже? — разозлилась я.
Ответом мне стал жадный поцелуй, а потом еще один… Очнулась я, когда маг сумел немыслимым и незаметным образом расстегнуть мою рубашку и теперь скользил губами по ключице, явно намереваясь спуститься ниже, чтобы продолжить.
— Ирас!
Я попыталась вырваться из той странной неги, что меня окутала, и остановить принца.
Он отступил, поймал мой взгляд и так тихо-тихо спросил:
— Неприятно?
— Нет, — прошептала я.
Ласковый поцелуй обжег губы.
— Больно?
— Н-нет.
Ирас улыбнулся. На мой взгляд, чересчур радостно.
— А что тогда?
Я не нашлась, что ответить. Не говорить же, что мне стыдно, но безумно нравится. Он точно не так поймет.
— Желания придумала?
— Какие?
Ирас притянул меня к себе, чмокнул в нос.
— Я же обещал, что за каждую расстегнутую пуговицу что-нибудь сделаю. Их у тебя…
Он внимательно и как-то долго их пересчитывал, а потом снова меня поцеловал. И как все это понимать-то?
— А где можно купить котенка?
Ирас помотал головой и посмотрел на меня, будто боялся, что ослышался.
— Мне для Айре надо.
— Это кто?
— Русалка, которую ты спас. Вернее, мастерица, которая была русалкой. Ей одиноко. У нее ни дома, ни близких… Деньги она не приняла, я пыталась ей дать, но…
Я развела руками.
— Добуду.
— Спасибо.
— Что-то еще?
— Да нет… Ирас, а ты серьезно думаешь, что я с тобой в обмен на что-то целуюсь? — До меня вдруг дошло, что именно принц предложил.
— Ну как тебе сказать…
Он усмехнулся, медленно застегнул пуговицы на моей рубашке и посмотрел на меня. Глаза у него были совсем черные. Жемчуг, с которым я постоянно их сравнивала, явно проигрывал в цвете и красоте.
— Ты лекции-то учить будешь? — неожиданно раздался голос Оганы, и мы вздрогнули. — Нет, я все понимаю, но кофе на кухне закончился.
Саламандра явно намекала на то, что утром я не встану, если не отправлюсь спать. Она развела руками и улыбнулась.
— Сейчас я схожу за своими бумагами, чтобы мне было чем заняться.
— И обязательно было мешать? — ворчливо спросила я, едва Ирас исчез в портале.
— Еще минута, и вы бы поругались.
— Ты что, подслушивала?
— Нет. Я к тебе направлялась, поэтому последние слова уловила, — невозмутимо отозвалась Огана.
Ирас в этот момент вынырнул из портала, свалив бумаги на стол, и мы привычно уселись заниматься каждый своими делами.
— Ты куда? — удивился он, когда через час я встала и направилась к двери.
— В библиотеку. Нам задали реферат написать про артефакт с нитью кудесницы или вышивкой внутри.
— Какой выбрала?
— Меч Дионисия Шелдронского.
Ирас усмехнулся.
— И почему я не удивлен? Откуда про него узнала-то?
— В том зале в королевской мастерской был изображен на картине. Мне безумно интересно, что в нем такого особенного. Я не нашла на нем никаких вышивок и ниток.
— Информации о нем не будет ни в одной книге.
— Почему?
— Потому что этот меч передается из поколения в поколение в одной семье.
Я села и уставилась на него.
— И в кого ты такая любопытная?
Ирас покачал головой, призвал меч и положил его на стол.
— Это правда он?
— А ты сомневаешься?
— И? — От любопытства я не знала, куда деться.
— Он сотворен из нити Великой Кудесницы.
— Это как?
— Часть ее при помощи сильных чар расплавил мой предок, а часть так и осталась в оружии. Смотри.
Ирас провел рукой по рукояти, лезвие засветилось светло-голубым.
— Таким он становится, если рядом нечисть. А таким…
Меч погас и засверкал золотом, от которого полетели маленькие искорки.
— Если рядом сильные маги со злыми намерениями.
Он задумался, посмотрел на меня.
— Есть у него еще и третий цвет.
— Какой?
— Ярко-красный.
— И что он означает?
Маг промолчал, и мне показалось, что он пожалел, что начал мне рассказывать.
Вздох. Ирас потряс головой. Провел рукой по рукояти, сосредоточился и… Оружие вспыхнуло ярко-алым пламенем. Но каким-то теплым, не обжигающим. Защитная магия?
— А…
— Давай я не буду отвечать тебе на этот вопрос. Лучше покажу обрывок нити, что остался в мече и наделяет его волшебством.
Если он пытался меня отвлечь, то это ему удалось.
— Обычно нить в мече никто не видит, кроме владельца и кудесниц. У тебя получится.
Нить была голубовато-белой, переливчатой. Красивая и такая сказочная!
— Нравится? — прошептал Ирас, и я вздрогнула.
— А потрогать меч можно?
Он закатил глаза.
— Знаешь, никто из женщин меня еще о таком не просил, — ухмыльнулся он. — Лучше бы ты меня потрогала.
Я фыркнула.
— Много ты понимаешь.
— Ну да. В мечах и оружии я, как и любой мужчина, вообще не разбираюсь.
— Это же волшебный меч! Как у короля Артура Экскалибур.
— В твоем мире нет магии или я тебя неправильно понял?
— Так это легенда. Жил-был король. Вернее, он не был королем, все случилось позже, но…
Я рассказывала легенды о короле Артуре и восхищенно взирала на меч, а потом, ухватив за рукоятку, потянула вниз, подняла, сделала взмах и ойкнула. Прядь волос Ираса упала на стол. Хорошо, вру. Не прядь, а десять прядей.
Мамочки! Судя по его зверскому выражению лица, он меня прибьет. Не исключено, что этим самым мечом. Волшебный неэкскалибур полетел на стол, а я решила спастись бегством.
— Ирас, тебе так идет!
Я пронеслась мимо кресла, переползла через кровать и подлетела к окну.
— В моем мире неровные прядки модно носить!
Рык — и принц оказался почти рядом. Я нырнула под стол, ударилась, и свитки разлетелись в стороны.
— И вообще так каждый третий кента-а-а-авр ходит! — завопила я, пытаясь вырваться.
— Но я же не лошадь! — рявкнул он.
Ирас схватил меня за щиколотку и попытался вытащить из-под стола, но я вцепилась в одну из ножек мертвой хваткой. Стол двигался вместе со мной, страшно поскрипывал и грозил скорой расправой. Только бы Ирас не вздумал его испепелить! Другого убежища на чердаке нет. Кровать же будет безумно жалко. Да и прятаться под ней от принца…
— Ты такой красивый стал! — продолжала увещевать я, надеясь, что меня помилуют. — А-а-а!
Ирас нырнул под стол, подмял меня под себя. Его сбившееся дыхание опалило кожу, и мне показалось, что мое сердце сейчас выскочит, так сильно стало страшно.
— Боишься, да? Правильно боишься!
— Ирас! Ты такой красивый, добрый, умный…
— Смотрю, даже сильно боишься.
Он зло уставился на меня, резко выдохнул. И его руки заскользили по моему телу.
— Ирас, — просипела я.
Моя рубашка затрещала по швам, но я не успела даже ойкнуть. Уж что-что, а целоваться он точно умеет. Эта была последняя безумная мысль, которая моментально исчезла. Стало горячо от его губ и рук, а кожа показалась такой чувствительной.
Что же мы творим-то? Что? Как ненормальные целуемся… под столом.
— Желаешь оказаться на столе? — уточнил Ирас, стараясь отдышаться.
И я вдруг осознала, что жарко мне не только от поцелуев, а еще и потому, что рубашки на принце не оказалось. Ой мамочки! Это он ее куда-то дел? Или я в порыве страсти сняла и не помню?
И почему мои руки гладят его спину и плечи? И зачем я к нему прижимаюсь так, что тело плавится. Но страшнее не это. Все кажется таким правильным, нормальным, естественным…
— Так что, перетащить тебя на стол?
— А можно? — в надежде прошептала я.
— Нет.
В его ответе я и не сомневалась, а на положительный — даже не надеялась, но попробовать-то стоило.
Губы Ираса снова нашли мои, подарили долгий чувственный поцелуй.
— Вылезай. Я сейчас перемещу из Королевской библиотеки нужную книгу. Будет тебе реферат про мой меч.
— Спасибо, — просипела я.
Ирас приподнялся, посмотрел на меня, застонал, и безумие под столом продолжилось.

ГЛАВА 20

Утром губы были опухшими. Я использовала мазь от ушибов и порезов, но никакого эффекта это не дало. Нахмурилась.
— Зато весь день будешь ходить и помнить, — вкрадчиво сказал Ирас, и я обернулась.
— Что помнить? — спросила я, решив не здороваться.
Утро у меня явно сегодня не доброе.
Ирас тихонько рассмеялся, и на щеках у него появились ямочки. Такие заманчивые, что захотелось подойти и их потрогать. Я даже сердиться перестала.
— Что мне принадлежишь, — невозмутимо заметил Ирас.
М-да… Хорошее заявление. А мы ведь просто целовались! Ну хорошо. Еще и под столом. И верхней одежды на нас не было. Да подумаешь, два часа всего прошло!
— Я пока что своя собственная, — отозвалась я, подходя к креслу, где стояла моя сумка.
Чердак принц пересек мгновенно, развернул меня к себе и уставился ничего хорошего не предвещающим взглядом.
— Моя, — твердо сказал он. — И не смей даже думать о ком-то другом!
Собственник. Вот же мне повезло-то!
— Если не хочешь, чтобы мы сейчас разругались, — уйди, — посоветовала я.
Как же! Послушался он. Притянул к себе и жадно поцеловал. А у меня губы, между прочим, и так опухшие.
— Да сколько же можно! — возмутился Ирас, перехватывая мою руку, занесенную для удара.
— Она сама, — жалобно пропищала я, стараясь отдышаться.
З-зараза… Умеет же так поцеловать, что у меня все мысли из головы вылетают.
— И в прошлые разы тоже твоя ладонь сама по себе действовала?
Я побоялась вспоминать. Стыдно как-то.
— И в кого ты такая боевая-то, чудо?
Ответить я не успела, потому что в комнате послышалось «мяу». Я завертела головой и только сейчас заметила корзину, стоящую возле кровати.
— Ты котенка для Айре принес?
Я присела, приоткрыла белую ткань и вытащила рыжего зверька, мигом забыв о едва не начавшейся перепалке.
— Ты же просила, — как-то хрипло сказал Ирас.
— Спасибо.
Я невольно вспомнила, что мне сказала Дария, и вздохнула.
— Что-то не так?
Принц наблюдал, как я поглаживаю рыжего котенка, довольно мурлыкающего, и не спешил уходить.
— Все хорошо, — заверила я, думая, что нужно обязательно заглянуть в библиотеку и взять несколько книг о кентаврах и этикете этого мира. Давно ведь собиралась.
Профессор Рум, конечно, свое дело знал, но только слушала я его на лекциях не особо внимательно. Решив, что, раз я в Шелдронии точно не задержусь, мне не нужно утруждаться изучением этикета. Наверное, зря… Сдается, что поведение мастериц будет мне во многом понятно и объяснимо, если я доберусь до фолианта с правилами. Да и на пары к профессору Злотарию похожу. Знания о Чарде мне не пригодятся, но очень уж интересно послушать о волшебном мире. Хоть что-то буду делать для души!
— Ты меня совсем не слушаешь, — заметил Ирас, убирая прядь моих волос за ухо и улыбаясь.
— Задумалась.
— На занятия опоздаешь.
— Ой!
Я подскочила, вернула котенка в корзинку, подхватила и ее, и сумку. Принц все еще стоял и смотрел на меня, и какая-то шальная улыбка не сползала с его губ.
— Пока. Удачного дня!
— До вечера, чудо, — поправил он, открывая портал.

Котенку Айре обрадовалась настолько, что мы чуть не сорвали пару у профессора Бастинды, пока зверек переходил из рук в руки, и каждая мастерица считала своим долгом над ним поворковать.
— Какой красивенький!
— И маленький!
— Есть, наверное, хочет.
— А ты его кормила?
Айре, к которой котенок вернулся на руки, уставилась на меня.
— Нет, — отозвалась я. — Но думаю, что он сытый.
Я всячески избегала вопросов о том, где добыла питомца для бывшей русалки.
— Лишним не будет.
Мастерицы засуетились, сходили и принесли из столовой молока, ласково пощебетали над тем, как котенок фыркает, и были вынуждены признать, что зверька нужно отнести в комнату к Айре.
Бастинда сухо с нами поздоровалась, чуть задержав на мне взгляд, и пустила клубок отмечать присутствующих.
— Сегодня наша пара посвящена влиянию вышивки, — сказала преподавательница. — Вышивка сама по себе искусство даже без магии, но заклинания позволяют усилить ее свойства и использовать не только для красоты, но и, к примеру, для защиты. Этот труд требует невероятной концентрации, научиться которой нужно каждому магу.
У нас каждый год происходит традиционный обмен с Магической Боевой Школой. И боевые маги, лучшие и достойные, могут получить в МыШКе не просто знания, но и возможность стать сильными волшебниками.
Интересно, а где Глеб и Арар? Их почему-то снова нет на паре.
— Но все же… Почему магия имеет такое четкое деление? Почему одни могут стать мастерицами, и даже кудесницами, а другие способны уничтожать нечисть или исцелять?
Профессор Бастинда поднялась и осмотрела всех нас.
— Главное для мастерицы не иголка с ниткой, которой делаются ровные стежки, а умение мечтать, верить и вкладывать это в свой труд.
В аудитории послышались шепотки.
— То есть вышивка по сути дела — заговор? — не удержалась я.
— Вот именно! Помните о силе, которой обладаете, несите за нее ответственность, — назидательно сказала профессор Бастинда, окончательно сбивая нас с толку.
Преподавательница вздохнула. Всегда собранная, сдержанная, сейчас она казалась уставшей. Мне невольно захотелось спросить: что случилось?
— Итак, открываем тетради и записываем, — велела она, рассеивая возникшую тишину уверенным голосом. — Для привлечения любви, а за этим к мастерицам обращаются чаще всего, вышиваем маки и пары животных. В рисунке обязательно должна присутствовать красная нить. На нее накладывается особое заклинание.
Она призвала переливчатый клубок, взмахнула иголкой, создавая подобие экрана.
— Перепутаете, создадите приворот, а за него…
— Пять лет тюрьмы, — вздохнула Красава.
— Это — если снимете, — отозвалась профессор Бастинда, поправляя очки. — Иначе смерть.
— Почему так жестоко? — не выдержала я.
— Вы вмешиваетесь в судьбу человека, Мальцева, изменяете ее.
— Но ведь он сам просит.
— Не приворот, а привлечение любви, — заметила профессор Бастинда. — Вы не навязываете чувство, лишь позволяете ему прийти к человеку. И пусть сам решает дальше свою судьбу.
Я старательно переписала формулу заговора.
— Слова вставляются в самом конце наматывающего заклинания. В седьмой главе учебника по искусству мастерицы приведены другие примеры рисунков. Прочитать и законспектировать.
Я сделала пометку и машинально прикусила карандаш.
— Что-то не так, Мальцева?
— В самом начале учебы вы говорили, что мы можем вышивать, что угодно, накладывая определенные заклинания, а теперь выяснилось, что все может быть гораздо проще. Есть уже готовые образцы.
— А вы хотите творить по шаблону?
Вопрос повис в воздухе.
— Разве с шаблонов нельзя начать? В моем мире так бы и поступили. Когда есть образец, получается быстрее.
— Но не лучше, Мальцева. В этом-то и беда. Когда вы видите готовое, свое создать уже труднее. Я бы не советовала вам использовать шаблонные вышивки, но изучать мы их в любом случае будем. Вы действительно должны на что-то опираться. Да и когда-то эти вышивки тоже являлись плодом фантазий самых первых мастериц. Тех, кто использовал свой дар в полную силу, не ставя ограничений для мечты.
Преподавательница вернулась к столу, продолжая пару. Я записывала машинально: для удачи нужно вышивать корабль с парусом, дракона, подковы и обязательно с золотой нитью; для богатства — рыб; для здоровья — деревья, ирисы; для силы и защиты — львов. Я даже не подозревала, что последние в сказочном мире имеются.
После лекции началась практика, на которой появились Глеб и Арар. И если боевой маг с Таркских болот выглядел безукоризненно, то его напарник казался весьма потрепанным и невыспавшимся. Заметив, как он в сотый раз укололся иголкой, я отодвинула свою вышивку и прошептала:
— Помочь?
— Чем?
— Глупый вопрос.
— Как же! Дай угадаю? Голову ты мне отрубить не в состоянии, чтобы перестала болеть, а вышивать — не умеешь, — ворчливо заметил Арар.
— Это почему же не умею? — прошипела я, радуясь, что Бастинда тоже вышивает и на нас не обращает внимания.
— Нитки вон торчат, — невозмутимо отозвался боевой маг. — И это притом, что у тебя волшебный клубок есть! Для тебя, похоже, бесполезная вещь.
От такой отповеди я сначала растерялась, а потом разозлилась.
— У тебя вообще неведомая зверушка получается, а у меня хоть на ирис похоже!
О том, что цветок выходил кривовато и красно-синим (клубок опять проявлял характер, чтоб его!), я промолчала.
— Между прочим, Арар прав, — заметил Глеб, изящно вдевая нитку в иголку тонкими, унизанными серебряными перстеньками пальцами. — У Ираса лучше получалось.
Я открыла рот, закрыла, а потом, шокированная услышанным, все же уточнила:
— Ирас умеет вышивать?
— Разумеется. Мы же тебе рассказывали — обмен между студентами традиционный.
— И он… э… оказался достойным, — вспомнила я нужное слово, — того, чтобы оказаться по обмену в МыШКе? Я вообще думала, что принца во дворце обучают.
Боевые маги усмехнулись.
— Ирас и во дворце? Тот бы не выстоял. Его отец правильно поступил, что отправил его учиться в Магическую Боевую Школу.
Арар снова укололся, но сдержал порыв выругаться, а Глеб задумался.
— Он правда вышивал? — снова поинтересовалась я.
Ну никак не могу в это поверить! Хотя, учитывая, насколько он терпелив в отношении меня, удивляться, наверное, не стоит.
— Да. Иначе бы из него не вышло толку. Концентрация — великая вещь, Варвара, — заметил Арар, с ожесточением втыкая иголку в ткань, которая под таким напором могла и порваться.
— Ты и без концентрации сильный маг.
— Это он защиту ставить может сильную, — фыркнул Глеб, — а вот сосредоточиться на одном и стать внимательным…
Арар скривился, видно вспоминая что-то неприятное, но явно дарующее незабываемый опыт.
— Зато в меткости мне не откажешь, — ответил он и откинул погнутую иголку в шкатулку, где лежало еще штук десять таких же. — Ну не предназначены мои пальцы для этого…
Боевой маг обвел руками стол, заваленный клубками и обрывками ниток.
— Тысячу раз пожалел, что, когда мы с тобой возвращались с практики, вместо ночевки в таверне, как полагается нормальным боевым магам, согласились охотиться на нежить за пару серебрушек!
Когда Арар ворчал, он выглядел совсем странно, чем-то даже напоминал моего отца.
— Ради опыта! Да и забыл наш кодекс? Защищать за плату тех, кто нуждается и просит.
— А при чем тут вышивка?
Мне никак не удавалось уловить связь между охотой на нежить и искусством мастериц МыШКи.
— Там должны были мавки бродить, — вздохнул Арар. — Мы от них защиту поставили, нужные заклинания повторили.
Глеб фыркнул. И я почему-то представила, как боевые маги ищут в походных сумках тетради с записями, и невольно улыбнулась.
— И кто же там был?
— Загрызень.
— Это кто?
— Громадная такая зверюга, смахивающая на волка, но шерсть у него серебристая, а клыки черные и ядовитые. Питается кровью, — пояснил боевой маг, пытаясь в сотый раз попасть ниткой в тонкое игольное ушко и явно сдерживая ругательства.
Такими темпами постижения концентрации, чует мое сердце, он у нас в МыШКе надолго задержится.
— И при чем тут вышивка? — не унималась я.
— Притом…
Глеб ухмыльнулся, к чему-то принюхался, поморщился.
— В лесу, помимо загрызня, оказались две мантикоры, половина неупокоенного кладбища и…
— Мавки, — добавил Арар.
— Примерно пара сотен, — невозмутимо уточнил Глеб.
— А в Чарде есть неупокоенные мертвяки? — поразилась я.
Загрызень и мавки почему-то меня не пугали и казались чем-то мифическим, а вот зомби…
— Разумеется. — Арар посмотрел на меня как на свалившуюся с Арели. — Но они редко поднимаются. Обычно, если сильный маг умер, а сила неприкаянной осталась, не успел, например, ученику передать, начинается самое веселье. Но с ними-то справиться несложно, зная нужное заклинание.
— Правда, тогда это оказалось не тем заклинанием, и в бой вступили русалки из ближайшего озера, — хмыкнул Глеб.
— Их случайно наше заклинание призвало.
Я помотала головой и даже перестала шить. Как тут сосредоточиться, когда тебе такой увлекательный ужастик рассказывают?
— Мы уже думали, что не выживем… Кинули зов попавших в беду. В деревне пятеро боевых магов было, но… ни один не откликнулся, Варвара! Ни один! — совсем тихо и печально сказал Арар.
Глеб нахмурился, побарабанил по столу пальцами. Арар задумчиво повертел в руках клубок ярко-красных ниток.
— И как спаслись?
— Ирас, — коротко отозвался Глеб. — Уж не знаю, каким боком его в тот лес занесло, но нам повезло.
— Неподходящее слово. Нам очень сильно повезло, — добавил Арар.
— И что, он прямо взял и всю нечисть уничтожил?
— Да. У него сила неимоверная. Дотащил нас до таверны, — боевой маг откинул прядь волос, которая постоянно лезла ему в лицо, — расспросил…
— Допросил, — ехидно поправил друга Глеб. — Прочитал нотацию и стребовал плату.
— Какую?
— Обучение концентрации в МыШКе.
Я хихикнула. Как же это похоже на Ираса!
— Но подружились мы позже…
— Когда вместе выпили ящик асканийского вина и полночи делились впечатлениями о боевых подвигах, — хмыкнул Глеб.
— Скорее после той заварушки с нечистью, которая хлынула почему-то со всех окрестных болот. Когда бьешься, защищая чью-то спину, бесследно это не пройдет.
Арар улыбнулся.
— К слову сказать, с нечистью мы разобрались, силу колдуна развеяли, а вот боевым магам, что жили в деревне, не поздоровилось.
— Наказал? — ничуть не удивилась я, зная характер Ираса.
— Лишил магии.
— А он может? — поразилась я.
— Принц же. Он обладает такой силой, — пояснил Арар.
— Хотя тогда мы о том, что он еще и высочество, не знали. Иначе бы…
— Все равно бы пили, — хмыкнул светловолосый маг, подмигивая.
— И долго вы будете на моем занятии обсуждать его высочество?
Голос профессора Бастинды раздался рядом, и я от неожиданности подпрыгнула и оглянулась. Естественно, никто из присутствующих в аудитории не вышивал. Все, затаив дыхание, слушали байки Арара, которого искусно дополнял Глеб.
— Извините, — прошептала я, краснея и приступая к делу. Преподавательница осмотрела нашу компанию, вздохнула, что-то прошептала. В ее руке оказалась белая ткань с вышивкой яблони. Веточки у нее были тонкие, серебряные, а яблочки красно-желтые.
— Полюбуйтесь, это одна из работ его высочества.
Я недоверчиво уставилась на идеальный рисунок.
— И берите пример!
Вышивка исчезла, я осторожно глянула в сторону улыбающегося Арара и невозмутимого Глеба и принялась за дело.
Сосредоточиться получалось плохо, потому что мысли возвращались к Ирасу. Я никак не могла представить его с иголкой и ниткой в руках. И как же я много о нем не знаю!
Едва закончилась пара, я отправилась на поиски Ромео и Фионы. Неразлучная парочка нашлась в столовой, что-то бурно обсуждающая.
— Привет. Что плохого?
— Мы не сможем поехать с тобой на каникулы в горы, — выпалил рыжик, почему-то краснея.
Я удивленно приподняла брови.
— Я хочу познакомиться с семьей Фионы.
— Собираешься свататься? — уточнила я, не особенно удивившись.
Теперь подруга покраснела, а Ромео нервно сглотнул.
— Пока нет. Просто познакомимся. У меня… Варь, у меня же нет ни дома, ни работы, ни денег…
— Да не нужно это все! — вспыхнула кентавр. — Мы же маги! Своими силами все…
— Нет, так не годится.
Фиона грустно вздохнула и покачала головой. Похоже, спор идет по этому поводу не первый день. И я очень даже понимаю подругу, которая хочет замуж, и для нее действительно не играет роли, что у Ромео нет денег. И понимаю рыжика, которому как истинному мужчине гордость не позволяет жениться, не имея за спиной надежного тыла. Мне даже интересно, чья на этот раз возьмет? Фиона не сдастся, она настойчивая, а Ромео упрям и чересчур благороден.
Я хотела спросить, а куда им торопиться? Но не смогла. Сразу вспомнилось, что говорила Дария по поводу ревности Фионы ко мне. Пусть сами с рыжиком разбираются. Я в их отношения лезть не буду.
— Ты не обижаешься, что мы не поедем с тобой? — встревоженно спросила Фиона.
Нашла о чем волноваться!
— Нет, — ответила я, начиная искать предлог, чтобы отказаться от этой поездки.
Но сдается, что Ирас меня слушать не будет.
Больше мы эту тему не обсуждали, переключившись на новости. Я не утерпела и рассказала друзьям историю о боевых магах, и мы от души посплетничали. Потом Ромео предложил сходить куда-нибудь и отметить сессию перед нашим отъездом. Правда, и до того, и до другого было еще немало времени.
— Я вернусь позже Фионы, — заметил рыжик. — Сестру хочу навестить.
О братьях, которых наказал Ирас, Ромео предпочел не вспоминать.
— Вам, кстати, дали список экзаменов и зачетов?
Я кивнула.
— Не заглядывала? — хихикнула Фиона, к которой вернулось хорошее настроение. — Я тоже решила отложить расписание еще на недельку. Ты же нам поможешь подготовиться, верно?
Подруга томным взглядом посмотрела на Ромео, который чуть не поперхнулся чаем. Впрочем, он бы и так согласился помочь, без подобной уловки, в этом я и не сомневалась.
Ромео кивнул, снова покраснел и улыбнулся Фионе. Понятно, я здесь лишняя. Как бы ему денег помочь раздобыть? На дом, на свадьбу, на выкуп… Я слышала, что у кентавров он есть.
С такими мыслями я и побрела на следующую пару.
— И о чем ты так задумалась, хотел бы я знать?
Я подняла глаза и встретилась взглядом с Ирасом. И что он делает в МыШКе среди дня?
— О Ромео, — выпалила я, не здороваясь.
Ответ Ирасу почему-то не понравился.
— Пойдем-ка прогуляемся.
Он потянул меня в сторону оранжереи, и вскоре мы оказались в одной из теплиц, где ровными рядами стояли горшки с мандрагорой, высаженной только вчера нашим курсом. Нет-нет, ботаники у нас не было. Возня с мандрагорами — это наказание от нашего викинга за непройденную полосу препятствий. Оказалось, что нечисть нашли единицы и попробовали ее уничтожить, не зная нужных заклинаний. Хорошо, что иллюзии принц, почему-то решивший помочь в учебном процессе, накладывал прекрасные. Не отличишь от настоящей, как сообщил мне Ромео, который вошел в число счастливчиков, которым не нужно было высаживать мандрагоры. Все бы ничего, но корни у растений острые, чуть что — царапина, которая с трудом заживает даже после использования мази.
Я оглянулась, заметив, что Ирас наложил заклинание тишины и защитный полог. Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня.
— И зачем ты меня сюда позвал?
— Мне нужна защитная вышивка. Можешь сделать?
Я удивленно приподняла брови. Он просит у меня помощи? Независимый, решительный Ирас? С трудом в такое верится.
— Не знаю. Я не пробовала, — ответила я. — А тебе очень надо? Можно же к другим мастерицам обратиться.
Я не собиралась отказываться, просто боялась, что вреда от моего груда будет больше, чем пользы.
— Мне нужна именно твоя вышивка.
Он улыбнулся, и почему-то у меня по коже побежал холодок.
— А мои узелки сработали?
— Какие узелки? — искренне удивился он.
Так, Варь, спокойно. У него либо амнезия, либо… догадка была страшной. Передо мной не Ирас. Только почему я вижу именно его? Я же кудесница, иллюзии внешности на меня не действуют. Или это касается только Ираса? И что теперь? Сделать вид, что не раскусила? Но где гарантия, что я пообещаю вышивку и преследователь вернется? Сдается, передо мной тот самый сообщник, что погубил эльнора. Ну, мало тебе не покажется!
Я улыбнулась. Многообещающе так. Очень уж мне не нравится, когда меня за наивную дурочку держат. И с чего решили, что могут обмануть? А главное, зачем им моя вышивка? Предлог, чтобы проверить, насколько я неравнодушна к принцу?
— Вышивку, значит? — ласково спросила я, нащупывая горшок с мандрагорой.
— Да. Мне очень надо. Сделаешь?
Маг шагнул ко мне, чуть ли не касаясь моих губ, и я засомневалась. А может, все же Ирас? Что будет, если я о его голову цветочный горшок разобью? Впрочем, научиться просить прощение я точно смогу.
— Сделаю, — ответила я и опустила горшок с мандрагорой ему на макушку.
Маг обмяк и упал под мои ноги. Я достала колечко, надела его на палец. Если это не Ирас, то настоящий точно поможет спрятать мне труп, а если Ирас… Я вздрогнула и представила, что тогда он со мной сделает.
— И что на этот раз?
Ирас в расшитом жемчугом темном камзоле вышел из портала и уставился на меня.
— Вот. — Я ткнула пальцем в его двойника, с облегчением вздыхая.
Он посмотрел на несостоявшегося злодея, потом на меня, затем снова на злодея.
— И почему ты постоянно во что-то влипаешь? — вздохнул Ирас, опутывая мужчину нитями заклинаний.
Приподнял и…
— Венченцио? — поразилась я, потому что личина с мага слетела, и передо мной оказался тот самый кентавр, с которым я танцевала на первом бале мастериц.
Ирас его тоже узнал.
— А… — Маг пришел в себя, глупо моргнул и задал сакраментальный вопрос: — А как я тут оказался? И почему меня связали?
— Ты меня в оранжерею позвал, попросил защитную вышивку сделать.
— И принял мой облик, — сказал Ирас, не спуская с мага глаз.
— Я? — поразился Венченцио.
Ирас поморщился. Надеюсь, он не накажет студента за то, что тот принял его облик? Не думаю, что этот милый беззаботный мальчик в сговоре со злодеями. И все же… Зачем он им понадобился?
— Что последнее помнишь? — уточнил Ирас, не спеша снимать заклинания.
— Обедал. Кто-то подошел, сел рядом…
— Женщина?
— Да. У нее голос красивый, но как выглядит, не помню.
— И она попросила тебя увести Варвару в оранжерею и попросить о защитной вышивке?
— Не помню.
Венченцио выглядел жалко.
— Ирас, он ни при чем, — заметила я.
— Отправлю к Лису, королевскому целителю, — пояснил принц, открывая портал. — Расскажешь, что произошло. Он попытается помочь.
Кентавр неловко поклонился, взирая на нас огромными глазами, и исчез в портале, не думая сопротивляться.
— Ирас…
— Не сейчас.
Он что-то прошептал, закрывая глаза, и в оранжерее с мечами наперевес оказались боевые маги.
— О, снова злодеи? — Арар даже не удивился, лишь усмехнулся, поправляя темный плащ.
Глеб же быстро собрал распущенные волосы в хвост, завязал ленту.
Ирас пересказал произошедшее.
— И что мы будем искать?
— Кого, — поправил Ирас.
— Это же как иголка в стоге сена, — заметил Арар.
— Следа нет, — вздохнул Глеб, принюхиваясь.
— Проверяем, срабатывала ли защита, — велел принц, понимая, что мастерицу, которая оказалась в МыШКе, не найти.
Наверняка уже ушла. И маги, сдается, думают о том же.
— Затем отправимся к Лису. Если этот олух… — вздохнул он, — студент что-то вспомнил, продолжим поиски. Предупреди Чернавия, что вас не будет на занятиях. Я поговорю с Морганой.
Едва боевые маги исчезли, Ирас обернулся ко мне.
— Ты почему мне не рассказала о разговоре с Дарией?
Что? Его сейчас именно это волнует?
— Варвара, я спросил тебя. Будь любезна, ответь.
— Это касается нас двоих.
— Да неужели?
Ирас явно намекал, что знает причину, по которой мастерица отправилась на озеро к русалкам.
— Не усложняй все. Зачем тебе знать?
Пожалуй, последнее предложение мне говорить не стоило, потому что хватка у Ираса, держащего мою руку, стала железной.
— Отпусти, мне больно.
Он сделал вдох.
— Ирас, что не так-то?
— У тебя от меня тайны.
Я моргнула. Раз, другой, третий. Я же только что его позвала, едва мне показалось странным поведение того, кто был рядом. Я честно выполнила данное ему обещание. А его волнуют…
— А не должны?
Вопрос как-то сам сорвался с губ.
— Нет.
Я потрясла головой. Он это серьезно?
— Да что с тобой? — поразилась я, не понимая его поведения.
Ирас резко притянул меня к себе, крепко обнял и замер.
— Э-э-э… Ирас, что происходит?
— Хочешь, я тебя сегодня с королевским звездочетом познакомлю?
Я окончательно растерялась.
— Ирас!
— Что?
— Нет, ты считаешь свое поведение нормальным?
Мало ли. Может, перенервничал. Это на него похоже не было, но всякое случается. Принц же не железный.
— Поцелуй меня.
Сказано это было почти шепотом.
— Ты выпил?
Я просто не могла не спросить.
— А похоже?
— Не то слово.
Он вздохнул.
— Я просто за тебя… испугался.
Последнее слово далось принцу с трудом, впрочем, как и признание. Довела ты мужчину, Варь!
Меня снова прижали к себе, но тут же отпустили.
— Отправляйся на занятия. Если что — зови меня. Сразу же. Не надо бить горшки.
— Мандрагору жалко? — Я не утерпела и съехидничала.
— Несостоявшегося злодея. Сдается, этот ол… Венченцио, — старательно исправился Ирас, — никогда ни от одной женщины не получал столько внимания, как от тебя.
Он что, надо мной смеется? Или ревнует?
— Вечером встретимся, — сказал Ирас, открывая передо мной дверь оранжереи.
— И ты расскажешь, что узнаешь?
Мне послали шальную улыбку, но вразумительного, да что там, хоть какого-то ответа я не дождалась.

ГЛАВА 21

Память к Венченцио не вернулась, сколько Лис ни старался, поэтому, с какой целью маги-злодеи действовали, так и осталось загадкой для нас всех. Каждый строил предположения, но они казались одно нелепее другого. Проверка защиты МыШКи дала примерно такие же результаты. Она не была нарушена, просто на время снята, пока разгружались повозки с продуктами для школы. Ирас с Глебом пришли к выводу, что, скорее всего, злодейка прошла именно в этот момент с другими рабочими через кухню. А там до столовой — пара шагов. Даже странно, что ее никто не видел.
— Глеб уловил заклинание отвода глаз, — сказал Ирас, подхватывая меня на руки.
На этот раз я даже не стала сопротивляться, только пыталась отдышаться. Кто хоть раз поднимался на высокую башню, меня точно поймет! К слову сказать, сдалась я на семьсот третьей ступеньке. Бессильно прислонилась к стене, потому что голова кружилась, а взбираться нужно было долго, судя по моим ощущениям.
— Отпусти, я тяжелая, — заметила спустя двадцать две ступеньки.
Ирас тихо рассмеялся.
— По сравнению с дубом — нет.
Я с минуту подумала, а потом все же уточнила:
— А ты дуб поднимал?
— Было дело. И в кого ты такая любопытная?
— А зачем поднимал? — не удержалась я.
— Тропу в лесу перегородил, ни одна повозка не могла проехать, — пояснил Ирас.
Я честно попыталась представить его, поднимающего дерево, но в этот раз воображение отказывало напрочь.
— Точно не тяжело? — спросила я, потому что слезать с его рук совсем не хотелось.
Ирас фыркнул и закатил глаза.
Я прижалась сильнее и вдохнула привычный аромат апельсина и мяты, стараясь не замурлыкать от удовольствия. Остаток пути мы молчали. Я прислушивалась к потрескиванию факелов, к завыванию ветра за толстыми каменными стенами, в которых встречались узкие бойницы, и ровному дыханию Ираса. Даже завидно стало, мало того что ой поднимается на высоту и меня несет, так еще при этом не задыхается.
Наверху башни было просторно. Куполообразный стеклянный потолок создавал ощущение, что ты находишься в открытом пространстве. Само помещение оказалось заваленным книгами и свитками, которые лежали на пыльных шкафах, столе и даже полу.
— Я же велел тебе сделать уборку! — возмущенно воскликнул Ирас.
— А?
Из-за стеллажа, на котором стояли странные штуки, напоминающие циркули с глобусами, появился взлохмаченный мальчишка. Светлые волосы неровно обрезаны, очки, дужка которых была обмотана нитками, съехали с носа, а на лице красовались чернильные пятна.
— И умыться бы тебе тоже не помешало.
Мальчишка оглушительно чихнул и шмыгнул носом.
— Ну, ладно, — махнул рукой Ирас. — Сегодня обойдемся без церемоний. Знакомься, Варь, это тот самый королевский звездочет.
Я с трудом удержала смешок.
— Очень приятно. Варвара.
— Сигизмунд.
Какое чудесное имя для этого создания!
— А какие у вас есть созвездия? У нас вот их восемьдесят восемь. И почти каждое имеет легенду.
— У нас сто двенадцать. Самое известное…
В общем, я не знаю, что там планировал Ирас, но два часа кряду мы с Сигизмундом рассказывали легенды, а потом спорили до хрипоты, на что похоже каждое скопление в Чарде. Принц в беседе участия почти не принимал. Только исчез ненадолго в портале, принес поднос с бутербродами и чай, отвлекая нас со звездочетом от разговора.
— А почему мы сразу сюда не переместились?
Ирас смерил меня странным взглядом и промолчал. И думай, Варь, что хочешь. Может, ему просто нравится так подниматься наверх. Что-то вроде тренировки на выносливость. Или меня хотел на руках поносить? Решив остановиться на последней версии, я доела бутерброд и помогла королевскому звездочету развернуть чертеж космического корабля. Спор снова возобновился, мы поочередно тыкали пальцами в те или иные детали и рассказывали, зачем они нужны. Ох и пригодились мне знания по астрономии! Не зря всегда любила в школе этот предмет, несмотря на то что он был факультативным, но безумно интересным. Да и как можно не увлекаться звездами и космосом?
Сигизмунд зевнул и свернул чертеж.
— И почему ты ко мне раньше ее не приводил? — спросил мальчишка, показывая на меня пальцем.
— Ну и манеры у тебя, — заметил Ирас.
— Извини, — буркнул Сигизмунд.
— Смотри у меня. Леди Анас очень рада будет о тебе вспомнить.
Мальчишка вздрогнул, и я начала подозревать, что упомянутая женщина не иначе как преподавательница этикета. И сдается, будет даже похлеще профессора Рума.
— Я спать пойду, можно? Ты ведь знаешь, что тут и как открывается.
— Разумеется.
Ирас улыбнулся, поднялся с кресла и открыл портал.
— Рад был познакомиться, — крикнул Сигизмунд. — Еще приходи.
— Вот шалопай, — вздохнул Ирас. — Но талантливый. И способный. Учиться, правда, не хочет.
— А кто хочет? — философски заметила я. — Вы давно знакомы, да?
— У него семью нечисть убила, — тихо ответил Ирас. — Мы с отцом тогда не успели прийти на помощь. Нас задержали в пути.
— И ты взял его к себе?
— Да. Подумал, что отдам учиться вместе с другими детьми, но он мне всю дорогу про звезды рассказывал. Так вот у нас во дворце и появился звездочет.
Принц улыбнулся, подошел к подзорной трубе, закрепленной посередине зала. Она выполняла для всех желающих роль телескопа, только зеркала и созданные при помощи магии линзы увеличивали в сотню раз больше и лучше.
— Хочешь посмотреть на звезды?
Ирас щелкнул пальцами, и стеклянный купол исчез.
— Нравится?
— Красота, — прошептала я, рассматривая ночное небо.
Звезды казались ближе и ярче, чем раньше.
— Наклоняйся и смотри через подзорную трубу, — сказал Ирас.
Созвездия и скопления мы рассматривали долго, обсуждая и делясь наблюдениями. Я настолько увлеклась, что даже не заметила, как Ирас обнял меня, а потом стал покрывать поцелуями шею и плечи.
— Замерзла, да?
Над нами снова возник стеклянный купол, а принц развернул меня к себе, растирая ладони. Я смутилась и улыбнулась. Никогда не думала, что с ним может быть так легко и хорошо.
— Я завтра уезжаю в Асканию, — сказал Ирас, обнимая меня еще крепче.
— К принцессе?
Вопрос сорвался с моих губ сам собой, и я тут же прикусила губу, жалея, что спросила.
— К ее отцу. Нам нужно согласовать торговые пошлины. — В голосе Ираса слышалось веселье.
Я повернулась и посмотрела в его черные как жемчуг глаза.
— Глеб и Арар за тобой приглядят. Я боюсь, что, если ты наденешь кольцо, я могу не услышать зова, а вот мои друзья…
Я фыркнула.
— Обещай хорошо себя вести.
— Ты со мной долго, как с ребенком, собираешься разговаривать? — наконец возмутилась я.
— Просто хочу убедиться, что ты не натворишь глупостей во время моего отсутствия.
Мне хотелось по этому поводу ему много хорошего сказать, но у Ираса на этот вечер явно были другие планы. Едва я открыла рот, как меня нагло оборвали поцелуем, а потом и еще одним.
Когда мы оторвались друг от друга, часы показывали полночь, а я была готова пообещать ему что угодно. Так мне было волшебно в его объятиях — надежных, уютных, сильных.
Даже жаль, что все закончилось. Когда я оказалась под одеялом на своем чердаке, Ирас снова наклонился и ласково поцеловал на прощанье. Я неожиданно подумала, что он ведь, получается, меня на свидание позвал, а я чуть было его не испортила общением со звездочетом. Но даже тогда Ирас не сказал ни слова упрека. Терпения у него немало. Похоже, обучение в МыШКе точно плодотворно на него повлияло.
— Сладких снов, — прошептала я. — Пусть тебе я приснюсь.
Принц рассмеялся.
— А мне, кроме тебя, никто и не снится, чудо, — серьезно сказал он, открывая портал. — Удачной сессии! И не влипай в неприятности.

Две недели я держалась от неприятностей подальше, как могла. Но кто бы знал, как трудно быть пай-девочкой, когда даже преподаватели от тебя ожидают очередной выходки! Я краем уха слышала, что профессор Злотарий с профессором Румом поспорили на бутылку вина, сотворю я что-нибудь из ряда вон выходящее до сессии или нет. Дожила ты, Варь, до славы! Тьфу!
Я крепилась. Да-да, именно так. Не обращала внимания на смешки и подначивания, училась, проводила время с Фионой и Ромео на тренировках у боевых магов. Подруга наконец-таки перестала стесняться того, что она кентавр, и оборачивалась. Для того чтобы сменить ипостась, оказывается, ей нужно было свести пятки вместе и почему-то подпрыгнуть. Я смотрела на это зрелище, открыв рот, пока рыжик не пояснил, что тело при превращении удлиняется, и если не совершить прыжок, то на щиколотках могут порваться связки.
Арар разработал для Фионы блок упражнений, в которые вошли бег с препятствиями и прыжки через барьеры. Ромео ревниво наблюдал, как его суженая тренируется, вздыхал и молчал.
— Она тебя любит, — заметила я, кусая губы и вспоминая, что обещала самой себе не вмешиваться.
Но как… как это сделать, если я переживаю за друзей?
Ромео ничего не ответил. Фиона пронеслась мимо, чуть не задев нас светлой косой.
— Сейчас она еще красивее, чем в облике человека, — сознался Ромео, не сводя с нее глаз. — И как эти Алора и Белора не видят очевидного? Постоянно задевают и обзываются. А главное, мне вмешаться нельзя! Ричард говорит, что кентавры не обижают женщин. Никто не посмеет поднять на них руку. Они же будущие матери.
— Зато позволяют их обижать. Терпение Фионы меня тоже убивает, — созналась я.
— Она не позволяет мне ее защищать, — вздохнул Ромео. — Говорит, что у них так не принято. И обижается еще…
— А терпеть, значит, принято?
Он вздохнул, откидывая со лба волосы, и не ответил, с тоской смотря на Фиону.
Подруга гарцевала на ровной площадке, где занимались кентавры, время от времени срываясь на бег и не обращая внимания на то, как на нее смотрят сородичи. Девушкой Фиона была красивой. И ревность Ромео не вырывалась наружу только по одной причине: слепому было понятно, что на других кентавров она совсем не обращает внимания. Даже не флиртует. И ей, по-моему, важно только то, как на нее смотрит Ромео и что он ей скажет. Мне даже завидно, что она настолько не зависит от мнения окружающих. Или просто вида не показывает? Ни одной жалобы на соседок по комнате от нее не слышала! Либо Огана рассказывала, либо Ромео, с трудом сдерживаясь, чтобы не разобраться с мастерицами чисто по-мужски, кулаками.
— Так можно и не бить, — спокойно заметила я, поймав взгляд Белоры, что-то шептавшей Алоре.
Наверняка ведь какую-то пакость затевают! И почему Фиона не лягнет их пару раз задними… мм… копытами? С русалками же сработало! Сколько можно церемониться!
Я покачала головой и вспомнила, что в школе у меня не особо ладились отношения с одноклассниками. Поначалу все их насмешки и тычки казались глупыми, вызывали лишь улыбку, а потом… просто надоело. Удивительно, что парочка моих едких замечаний в ответ позволила дальше жить спокойно. Одной, но не тратя нервы. Повезло, в общем… На самом деле все могло быть хуже.
— И что ты предлагаешь? — Ромео, видимо, решил, что с Фионой в любом случае помирится, а вот Белоре и Алоре спуска давать больше не стоит. Но как отомстить мастерицам, защищая свою девушку, и при этом остаться благородным, он не знал. Лишь снова бессильно сжал кулаки, поглядывая на соседок Фионы по комнате.
Я сощурилась.
— Дать им то, над чем они смеются, — ухмыльнулась я.
— В смысле?
Ромео уставился на меня синими глазами.
— Подозреваю, ты затеяла авантюру.
— Нельзя же быть настолько добрым, Ром! — возмутилась я.
Он посмотрел на Фиону, которая прыгала через барьеры под четким руководством Арара, потом на явно что-то замышляющих Белору и Алору, развернулся ко мне.
— И что же ты придумала?
Обожаю рыжика! Честное слово! Мой друг всегда принимает правильное решение! Сейчас в Ромео все же победила любовь к Фионе, а не собственные убеждения. И это безумно меня радовало.
— Иллюзии делать умеешь?
— Плохо. Ты же знаешь, что они моментально развеиваются. Профессор Ларин говорит, что мне не хватает концентрации.
— Зато я умею, — прошептала я еще тише, заметив, что к нам направляется Арар. — Тебе только закрепить нужно будет.
— А…
— И не говори мне о доброте! Сделаем так, что иллюзия сработает, если эти двое попытаются обидеть Фиону.
— А как ты ее будешь накладывать?
— Пришлем в подарок от поклонников вышивку на удачу в виде подковы, — прошептала я. — Скажут гадость — она активируется.
— Вы заниматься думаете или как?
Я вздрогнула и оглянулась, одновременно прикидывая, сколько времени осталось до конца пары. Это на дополнительных тренировках можно было расслабиться, а на обычном занятии недопустимо. Нам давали передышку, когда тренировались кентавры, разрешая смотреть за их тактикой. Единственная поблажка, чтоб ее!
Сейчас Арар возвышался над нами, явно намереваясь устроить разгон.
— Будем, — ответила я, подмигивая рыжику.
Ромео кинулся к Фионе, которая обернулась человеком, и они отправились на пробежку. Я же достала иглу, увеличила, ухватилась за ушко, но никаких упражнений начать не успела.
— Стройся!
Ох и голосок у Чернавия! Едва мы встали в шеренгу, он прошелся вдоль ряда, рассматривая наши встрепанные волосы и уставшие лица с порезами и синяками.
— Так как никто из вас не в состоянии держать иглу и при помощи нее себя защищать, мы решили обучать вас более простому способу боя.
По девичьему ряду прошелся дружный вздох. Обычно, когда викинг обещал что-то более простое, дело заканчивалось плохо. В прошлый раз мы учились распознавать следы нечисти. Чернавий как-то не учел, что Арар пообещал той мастерице, которая правильно угадает, кто именно прятался в лесу, поцелуй. В благородном порыве получить желаемое следы девушки просто-напросто затоптали. Еще и драка возникла. Одной из швей показалось, что кто-то о ней плохо отозвался, а она достойна внимания Арара… В общем, женская драка без синяков, ссадин и вырванных волос не бывает. Боевые маги, конечно, растащили дерущихся, применив обычное бытовое заклинание вызова ледяной воды, но викинг больше нас не покидал ни на минуту, даже на дополнительных тренировках.
— Раз колоть иглой не получается, будете просто метать ее в цель.
Преподаватель вытянул свое оружие, поднял вверх и метнул в одну из мишеней, что находились в зале.
Мы впечатлились, зашептались и тоже захотели попробовать.
— Учите, — кивнул викинг боевым магам.
Мы привычно разбились на группы.
— Держитесь за игольное ушко вот так, — показал захват Арар.
Я попыталась честно выполнить это простое действие, но иголка наклонилась вниз, и мы дружно шарахнулись друг от друга.
— Проблемы с равновесием, — заметил Глеб.
— Это я уже понял, — поморщился Арар, слегка прищурившись.
Мы дружно пришли в себя и встали в исходное положение.
— Ноги на ширину плеч. Ушко иглы ухватить покрепче и представить, что вы охотитесь на…
Тут воображение боевого мага подвело.
— На жениха, — съязвил Глеб.
Я попробовала воспользоваться советом, чувствуя, как запястье начинает ныть.
— Профессор Чернавий, — позвал Арар. — Добавьте моей группе упражнения на силу и выносливость.
Послышалось наше дружное «ох».
— Метнуть нужно в цель. Но этого мало, если враги вас окружили. Перед тем как кинуть иглу, необходимо произнести заклинание возврата, чтобы она мгновенно вернулась, едва настигнута цель. Ясно?
— Да, — нестройно отозвались мы.
Заклинание мы старательно выучили, произнесли, добавляя формулу, закрепляющую наше действие, только метать получалось с трудом. Иголка была тяжелой, скользкой, и запястье постоянно ныло. Я не жаловалась, просто терпеливо выполняла команды Арара.
— В следующий раз выучим заклинания, которые позволяют ускорить полет иглы.
— И заклинание меткости, — добавил Глеб, который все занятие промолчал, лишь подходил и показывал мастерицам, как правильно делать замах.
Правда, девушки больше на него глазели, чем пытались разобраться со своим оружием. Боевой маг это понял и вволю отыгрался, когда мы стали плести сети.
— Заклинание крепости нитей произносим, — велел он.
Я старательно представила свой клубок, который протыкает иголка, мысленно произнесла формулу, вставляя нужные слова.
— А теперь делаем десять обычных узлов, их мы проходили на прошлом занятии, а потом добавляем те семь, которым вас научила профессор Лария. Закрепляем и откладываем первую нить.
Едва мы выполнили это простое действие, как Глеб приманил при помощи магии паши нити к себе, соединил, переплетая, и бросил нам сеть.
— Вам пора работать в команде, — соизволил пояснить боевой маг.
Щелкнул пальцами, и перед нами вспыхнула иллюзия огромного кабана, роющего землю.
— Вы должны его поймать при помощи сети. Кидать можете по очереди, но…
— Что? — спросил Ромео, тут же заподозривший подвох.
— Если хоть одна из нитей в сети неправильно заговорена, то вам придется плести новую.
— А кабанчик куда денется? — поинтересовалась Фиона.
Взгляд Глеба стал красноречивым.
— А он останется. Пока не поймаете, — ехидно ухмыльнулся он.
Сеть, естественно, не сработала. Стоило только нам ее накинуть, как она вспыхнула и исчезла.
— Варя, Фиона, плетите двадцать нитей. Мы отвлечем. — Ромео пронесся мимо нас, отвлекая кабана.
Ох и подложил нам свинью Глеб!
Мы с Фионой, видимо, в спешке что-то тоже напутали, потому что наша сеть распалась почти сразу же.
— Я говорила, что там седьмой у-у-узел не такой! — прокричала подруга, на ходу оборачиваясь в кентавра и перекидывая меня к себе на спину.
Уж больно иллюзорному зверю не понравилось, как одна из нитей обожгла ему морду.
— А-а-а!
Я слетела с лихо несущейся подруги, поднялась и узрела, как на меня несется этот… этот… Чудище, в общем! Снова завизжала от страха. Вместе со мной завопила вся наша группа, кроме Ромео.
— Иллюзия дерева! — прокричал он.
Я прошептала нужное заклинание и уцепилась за нижнюю ветку. Фиона меня подтолкнула и полезла следом. Через десять минут на дубе восседали все мастерицы.
— Прекрасно, — заметил Глеб, разглядывая, как мы цепляемся за ветки. — А о том, что он, — боевой маг указал на созданную животину, — любит желуди, которые растут на дубе, вы подумали?
Кабан прохрипел, кинулся к дереву и стал подрывать корни.
— Вот и подумайте! — безжалостно велел боевой маг.
— Ой мамочки! — воскликнула одна из швей.
— Еще «ой папочки» скажи, — посоветовала Дира.
— И что будем делать? — уточнил кто-то сверху, обсыпая меня желтой листвой.
— Может, желудями покидаемся? — предложила какая-то мастерица.
— Плохая идея.
— Предложи лучше!
— Думаешь, он их наестся и на нас не позарится? — спросил Ромео.
— Давайте сеть сплетем, — выдохнула я.
— А может…
— Сеть! — кивнула Фиона.
— А-а-а!
Дерево опасно закачалось, мы вцепились в ветки. Чтоб их… эти полные иллюзии, в которых звуки и запахи даже сохраняются!
— Достаем клубки, отмеряем нить, — приказал Ромео, и мастерицы дружно его послушались.
— А-а-а! Он уже корень вырыл!
— Молчать и действовать!
М-да… А я и не подозревала, что Ромео может быть таким вот командиром.
— А чем ее отрезать?
— Зубами перегрызи, — посоветовала я, начиная злиться.
Дальше мы судорожно вязали узелки, шептали заклинания и молились всем богам, каких знали, чтобы наше совместное творение сработало.
Дерево начало заваливаться, когда сеть была готова.
— Прыгаем! — прокричал Ромео.
Мы знали, что на пол наложены заклинания. Если ты надаешь с высоты больше полутора метров, то срабатывают чары, которые тебя плавно опускают. Хотя, сдается, руки и ноги можно переломать и без этой меры безопасности.
— Сеть! — прокричал Ромео, едва мы оказались на полу.
На этот раз ловушка сработала, и мы с облегчением вздохнули. Иллюзорный зверь забился в нитях, пытаясь выбраться. Мы поднялись, охая и с трудом сдерживая ругательства. Профессор Рум сказал бы, что подобные слова нельзя произносить мастерицам. Но сейчас они были так к месту…
— Прошу обратить ваше внимание на то, что в реальности вы бы переломали кости, а кабан оказался бы более проворным.
Глеб оглядел всех нас, щелкнул пальцами, убирая иллюзию.
— В следующий раз напущу змей.
Мы дружно заверещали.
— И сеть будет плести каждая из вас.
— Ой мамочки!
— И на деревьях змеи тоже обитают. Предугадывая ваш вопрос, и в воде, и на земле, и в песках.
В этот момент я поняла, что всеобщая любовь к боевому магу точно закончилась. Ну хотя бы у нашей группы. Оказывается, кабаны и змеи умеют отрезвлять.

— Попробуете списать и пересдавать будете не по одному разу, это я вам обещаю! — Голос профессора Бастинды звучал строго и громко, но страшно уже не было.
Это на первом зачете по этикету у профессора Рума я волновалась так, что зубы стучали, а потом… втянулась. Часть зачетов поставили по результатам посещения лекций и практик, остальные благополучно миновали. Труднее пришлось на экзаменах. Их было всего четыре, но какие! Законодательство, специализация, распознавание ядов и ловушек и почему-то пение. Последнее повергло в шоковое состояние абсолютно всех.
Труднее всего мне далось законодательство. Ромео и Фиона, с которыми мы вместе готовились к зачетам и экзаменам у меня на чердаке, постоянно мне на примерах поясняли тот или иной закон. Когда уставали, за дело бралась Огана. Саламандра, как бессмертное существо, знала историю этого мира, делилась своими рассказами. За зубрежкой основных законов Чарды, Шелдронии и мастериц я не заметила, как пришла зима. Лишь отдернув утром штору, поразилась, как все кругом стремительно преобразилось, укрытое белым покрывалом.
В тот момент мне безумно захотелось увидеть Ираса, позволить ему меня обнять и вместе смотреть, как падают пушистые хлопья. Снег принес с собой тишину и тоску. Моего принца рядом не было уж которую неделю. Я по нескольку раз в день крутила кольцо, мечтая его надеть и увидеть вспыхнувшую воронку портала. Но Ирас был далеко. Не услышит, даже если позову. Я старалась не думать о том, что где-то в далекой Аскании живет красавица-принцесса. Я мечтала о другом. О нашей встрече, когда он вернется. Воображение рисовало яркие, но, как назло, совсем неприличные картины. Я, казалось, краснела до кончиков пальцев на ногах, горела, чуть не сходила с ума…
— Мальцева, время поджимает. Сосредоточьтесь!
Я очнулась и уставилась на белый лист бумаги. Предмет «Специализация» был странным, чем-то смахивал на искусство мастериц, который являлся основным для студентов. Вышивка может быть разной, и мы должны были определиться после каникул, что хотим изучать более глубоко.
Я подавила вздох и позавидовала Красаве и Дире, которые четко поняли, что займутся защитными амулетами и оберегами. Айре колебалась, но хотела изучать любовную магию. Гвен тоже определилась, решив, что станет создавать вышивки, приносящие красоту. А я… Профессор Бастинда сказала, что моих сил хватит на любое направление, но это не решало вопрос, чем заняться. Я и не особо задумывалась, зная — вскоре откроется портал и Чарда останется для меня в прошлом, но вчера, когда Фиона сообщила о своем решении создавать летающие ковры, а Ромео четко осознал, что его призвание — бальные туфельки, я растерялась.
Долго ворочалась в постели, не понимая причины столь сильной тревоги. И к рассвету осознала, что покидать Чарду, где у меня есть друзья, Ирас и учеба в МыШКе, мне не хочется. Значит, увижусь с родителями и вернусь. И с этим «вернусь» возникла проблема выбора специализации, которую мы все проходили теоретически, лишь изредка касаясь на занятиях по искусству мастерицы.
Я ответила на часть вопросов экзамена, потерла глаза и принялась писать эссе.
После этого дни побежали один за другим. Мы дружно готовились всем первым курсом МыШКи сдавать экзамены по распознаванию ядов и ловушек. Даже в столовой было как-то непривычно тихо и спокойно. Преподаватели посматривали на нас с опаской. Но, как оказалось, у страха глаза велики.
Чернавий, которому выпала честь принимать у нас этот экзамен, не стал зверствовать и выдал каждому с десяток пробирок, в одной из которых был яд. Может, и правильно сделал. Обнаружение ловушек мы уже прошли, когда сдавали зачет по физической культуре. На этот раз боевые маги, которые готовили полосу препятствий, отправили нас разыскивать иллюзию нечисти группой. Зачет дался легко. Найти русалку тем, кто четко знает, какие следы она оставляет на песке, труда не составило.
Когда посреди экзамена по распознаванию ядов и ловушек раздался визг, я даже растерялась. Обернулась и постаралась не расхохотаться. Алора и Белора красовались перед всеми четырьмя лошадиными ногами и хвостом.
— Что это?
— Яд!
— Спасайся!
— Он заразен?
— Тихо! — рявкнул профессор Чернавий. — Всего лишь иллюзия.
Мы с Ромео переглянулись и спрятали улыбки. Визги Алоры и Белоры были для нас сладкой музыкой. Сдается, проходив все каникулы в обличье кентавра, они поубавят желание обижать Фиону. Иначе напрямую пригрожу, что могу закрепить эту чудесную иллюзию.
Викинг попытался снять мой шедевр, но вместо этого… лошадиный круп увеличился, и на нем появилась надпись: «Завидовать нехорошо!»
Студенты захохотали. Все и сразу. Даже профессор Чернавий ухмыльнулся.
— Чувствуется, тут сильная магия. Отведу к директрисе Моргане, пусть разбирается, — сказал он. — А вы… сели и принялись за дело. У вас экзамен.
Мы сели, и нас как раз хватило только на это. Никто обсуждать произошедшее не перестал, поглядывая на меня. Догадывались, кто решил защитить подругу.
— Ваших рук дело, да?
Фиона покраснела и подвинулась ближе.
— Не стоило вам вмешиваться. Не принято это среди кентавров…
— Других защищать? — поразилась я, мстительно думая, что Моргана хоть и кудесница, но мои заклинания не снимет. У нее, я слышала, дар совсем другой.
Про то, что надпись будет меняться вместе с окраской лошадиной масти, переходя во все цвета радуги, едва девушки попробуют снять иллюзию, я рассказывать не стала. Трое суток на это заклинание потратила! И даже опробовала… на Огане. Саламандра смеялась, неуклюже носясь по чердаку и сшибая все, что плохо стояло и лежало, но лошадиный круп оставить не рискнула. Иллюзия получилась такой, что она себя переставала чувствовать саламандрой. Видимо, пожелание «лошадиной шкуры» мне особенно удалось.
— Фиона, если ты думаешь, что я позволю кому-то тебя обижать и не стану защищать, то мы прямо сейчас можем расстаться!
Ромео сжал кулаки и посмотрел на мою подругу, которая то краснела, то бледнела.
— Но традиции кентавров…
— Я не кентавр — раз. Я не готов следовать тому, в чем вижу несправедливость, — два. И я тебя люблю и не желаю, чтобы кто-то недостойный даже твоего мизинца причинял тебе зло.
Пламенной речи Ромео поразилась даже я, не говоря уж о Фионе, которая жалобно всхлипнула и обняла его.
Я уже знала, что кентавры жили общинами, были весьма великодушны и добры. И для них было странным, что кого-то можно обижать, особенно женщину. Да им бы и в голову не пришло, что подобное есть в реальности! Среди них редко кто становился магом, но даже в этом случае всегда возвращался к себе в общину, стараясь забыть о том, сколько в мире зла. Свои таланты они использовали на благо сородичей. Неудивительно, что их земли всегда процветали и были богатыми.
Я как-то спросила Ираса, рассказывавшего мне о кентаврах, почему на них никто не нападает? Они же беззащитны.
— Когда началась война с Ваской, кентавры, которые проживали на самых разных территориях, были малочисленны, но приняли сторону Шелдронии. Добровольно. Они считали, что мы вправе отстаивать границы и интересы своего государства. Во многом благодаря им мы и выстояли. Кентавры выращивали еду, ковали оружие, быстро доставляли почту. Порталы, как ты знаешь, единицы могут создать. Чаще всего боевые маги.
— И что потом было?
— Мы победили. Нас поддержала Аскания, и Васка сдалась. Кентавры получили нашу защиту. Обидеть их — это как минимум развязать войну с Шелдронией.
Я хотела спросить, почему же тогда в МыШКе Фиону постоянно обижают, но вспомнила, что в дела общины кентавров не вмешиваются даже правители.
Ромео данный факт, как оказалось, не смутил. Он что-то шептал на ухо Фионе и не замечал ничего и никого вокруг. М-да… веселый у нас вышел экзамен. Я вообще удивилась, что мы смогли его сдать. А иллюзия кентавров, кстати, так с Алоры и Белоры и не снялась до конца зимних каникул.

ГЛАВА 22

Во сне меня не покидало чувство дежавю. Невесомые бабочки касались щек, плеч и спины, гладили крыльями кожу, и от этого становилось жарко. По телу волной расползалась странная нега, кутая в свои объятия. Приятные, ласковые, только чересчур горячие. Я попыталась отогнать вредных чешуекрылых, мешающих наслаждаться отдыхом, но послышался тихий смех. И сон как рукой сняло. Просто бабочки не могут смеяться чувственным, с ноткой хрипотцы, а главное, таким знакомым голосом.
— Здравствуй, чудо!
Ирас наклонился, явно намереваясь меня поцеловать, и я быстро увернулась от его губ, подставляя щеку, и почему-то зажмурилась.
— Меня не рады видеть? — В голосе Ираса послышались стальные нотки.
Да рады, даже очень рады! Просто вчера мы с Ромео, Фионой, Нэтом и девчонками с моего курса отмечали успешно сданную сессию. Повеселились, конечно, вволю, ну и выпили… Хм… а сколько мы, интересно, выпили? Я сосредоточилась, пытаясь вспомнить, чем закончился праздник. Кажется, мы танцевали и играли в фанты, и Ромео с Фионой постоянно целовались, никого не стесняясь. Но как мы возвращались в МыШКу — не помню. Странно, разумеется. Выпила-то вроде три всего бокала. Или больше?
— Мне принять молчание за знак согласия?
Я вздрогнула от грозного рыка Ираса и попыталась вспомнить, о чем мы вообще говорили.
— Я тебе стал неприятен за время, что отсутствовал? — В голосе Ираса теперь звучал такой холод, что я поежилась.
— Мы вчера… э… пили, — решила честно сознаться я, не уточняя, что именно нам наливали.
Ирас сообразительный, поймет. И вряд ли обрадуется.
— И прежде чем с тобой целоваться, мне лучше почистить зубы, — прошептала я, начиная краснеть.
Как же неловко-то, елки зеленые! Раньше, когда выглядела как огородное пугало, я его до такой степени не стеснялась.
Я попыталась незаметно натянуть на себя одеяло и стать маленькой, как мышка. Глаза принца как-то враз потемнели, хотя, казалось бы, куда больше. И Ирас притянул меня к себе.
— А-а-а!
— Что опять? — Ирас возмутился и уставился на меня. — Заметь, я даже ни слова не сказал по поводу твоего безответственного поведения. И никаких мер для наказания не предпринял. А так хочется…
Ирас как-то мечтательно посмотрел на меня.
— А… где моя одежда? — почему-то шепотом спросила я.
— Спать в полушубке — не самая лучшая идея. В сапогах тем более, — невозмутимо ответил он.
Я моргнула и поняла, что принц точно издевается. На мне было только нижнее белье. И не какое-то там обычное, а те самые лоскуточки, что я надевала на бал.
— Ирас, — прошипела я.
— Что?
Выражение лица у него было невозмутимым.
— Убью.
— Да?
Его высочество даже не удивился, лишь наклонился еще ниже, почти касаясь моих губ, и прошептал, обдавая дыханием:
— Начинай.
Если Ирас надеялся, что на меня подействует его соблазнение, то он ошибся. Рукой я уже нащупала подушку и замахнулась. Коварного удара принц не ожидал и даже растерялся, что мне было на руку. Я попыталась выбраться, прикрывая все стратегические места одеялом, но тут же была самым наглым образом прижата к постели. Одна его рука сжала мои запястья, а вторая погладила щеку. Я дернулась.
— Если не хочешь, чтобы привязал тебя к этой кровати, то не шевелись. И так соблазн велик, — сообщил он.
— Что? Да как ты смеешь! Ты вообще не имеешь права! Ты… ты…
Все же смех, наверное, мне почудился. А вот губы, нежно целующие мое лицо, а потом шею, миражом не были.
— Ирас, — возмутилась я.
Очень уж страшно стало от жадного взгляда его сверкающих глаз и горячего тела, что прижимало меня к себе. Он что-то прошептал, спускаясь ниже. Наверное, стоило вырваться или хотя бы попытаться, но я почему-то этого не сделала. Закрыла глаза, глубоко вдохнула и позволила себе насладиться моментом. Стыдно? Да. Настолько, что щеки становятся красными, дыхание сбивается, и разумные мысли исчезают. Но вместе с тем безумно сладко. И так хочется ответить тем же, что я кусаю губы до крови, сдерживая стон.
Мне не стоило этого делать. Однозначно. Но я не удержалась, едва почувствовала свободу, притянула Ираса к себе и крепко обняла.
— Кажется, кто-то только сейчас осознал, что я вернулся, — прошептал он, целуя мои волосы.
Я потерлась носом о его шею, заметив, что Ирас напрягся. Все его мышцы стали твердыми, едва ли не каменными, послышался судорожный вздох, а потом он сказал чересчур спокойным голосом:
— Вставай и собирайся. Я пока увижусь с родителями, а потом…
— Ты еще не был во дворце?
Я разомкнула объятия, натягивая на себя одеяло, и осторожно посмотрела на принца. Черные глаза подозрительно сверкали, пугая меня.
— У тебя час, — сказал Ирас, поднимаясь, и я с удивлением поняла, что он одет в походный костюм. Простой черный камзол и штаны без всяких украшений, если не считать широкий пояс с темными камнями. Легкий плащ и перчатки лежали в кресле неподалеку.
И я постаралась спрятать улыбку, но не смогла. Просто осознание того, что он сразу же переместился ко мне, а не к родителям во дворец, не к важным министрам, не к друзьям, по которым соскучился, затопило сердце теплом и нежностью. Приятно, когда ради тебя даже принц нарушает этикет.
Ирас тем временем накинул плащ, развернулся и окутал меня тяжелым взглядом.
— Тебе нужно идти, — напомнила я, отползая вглубь кровати.
Ирас открыл портал и, не прощаясь, исчез. М-да… Я даже почувствовала легкое разочарование. И в голове застучали молоточки, напоминая, что вчера я хорошо повеселилась.
Я нехотя выползла из-под одеяла и уставилась на часы. Те показывали почти полдень. Я потерла глаза, подошла и снова посмотрела на мерно двигающиеся стрелки.
— О! Проснулась. — Огана выскользнула из огня и обернулась, едва касаясь пола.
— Привет, — прохрипела я, все еще смотря на часы.
— Думаю, пригодится.
Саламандра поставила на столик небольшой, но знакомый флакончик с зельем от похмелья. Я взяла, отвинтила крышку и выпила, моментально почувствовав, что все неприятные последствия вчерашнего вечера исчезают.
— Спасибо. А Фиона и Ромео…
— Уже уехали. Они поднялись рано утром, — при этих словах Огана подавила смешок, и я подумала, что вставали мои друзья еще веселее, чем я, и явно с помощью саламандры, — быстро собрались, хотели записку тебе написать, но не успели. Карета, в которую у них были куплены билеты, отходила через полчаса.
Теперь рассмеяться захотелось и мне, потому что я представляла, с какой скоростью Фиона и Ромео добирались на нужную площадь.
— Ты бы поторопилась. Сдается, что Ирас не будет ждать час, — намекнула Огана.
— Не знаешь, куда он задумал со мной отправиться?
Глаза у саламандры стали огромными от удивления, и она, не выдержав, хихикнула.
— Так ты же ему каникулы в горах обещала.
— Ой! У меня совсем из головы вылетело.
— Ты, главное, принцу это не говори, а то разругаетесь. Он и так как голодный волк с рассвета ждал, когда ты проснешься.
Я потрясла головой, пытаясь прийти в себя.
— Ты лучше не думай, Варь, а собирайся.
Я последовала ее совету. И когда увидела свое лицо в зеркале, то поняла, что Ирас точно испытывает ко мне сильные чувства. Хотеть целовать такое… Волосы как у ведьмы, летавшей всю ночь на метле. Их даже можно не пытаться расчесать, не выйдет. Глаза огромные, но тушь растеклась, и черные круги выглядят устрашающе. Если добавить к этому размазанную красную помаду, то я та еще красавица. Вздохнула и покачала головой, решив действовать. Приняла душ, почистила зубы и, закутавшись в полотенце, открыла дверь, намереваясь быстро перекусить и собрать вещи.
— Мне определенно нравится, как ты сегодня выглядишь.
Я споткнулась и уставилась на Ираса. Он сидел в кресле, закинув нога на ногу, одетый в белую рубашку и темные штаны. Я даже замерла, забыв, как дышать. Он был так прекрасен. Или же дело в том, что я просто ни разу не видела его одетым так просто?
— Спасибо, — ответила я, переводя взгляд на часы.
Прошло всего двадцать минут.
— Раз уж я здесь, можешь не торопиться. Собирайся, я подожду.
Понятно, значит, выгнать его не получится. Я покачала головой, достала нужную одежду и пошла в ванную переодеваться. Перекусить принц мне не дал, сообщив, что обед уже нас ждет.
— Мне на неделю вещи брать?
— Да. Но если что-то забудешь, купим. Неподалеку есть деревенька — Хрустальные Ключи, там каждую зиму ярмарка.
Так, значит, и деньги нужно взять. С них-то я и начала. Пересчитала и задумалась. Двенадцать золотых. Мне будет нужно покупать тетради и карандаши, да и сумка износилась. Из всех рубашек в нормальном состоянии только две, а остальные…
— Варя… Хочешь, чтобы тебя собирал я? — вкрадчиво поинтересовался Ирас.
Да уж, догадываюсь, что именно он возьмет. Только те лоскуточки, что прилагались к бальному платью.
Я сунула кошелек в сумку, выгребла все вещи из шкафа — их у меня было немного, и аккуратными стопками сложила на кровати.
— Сумка нужна, — догадался Ирас.
Я кивнула. Он ненадолго исчез и вернулся с небольшим саквояжем. Едва вещи были сложены, как принц взял меня за руку и открыл портал.
Гостиная, в которой мы оказались, была светлая и уютная. Потрескивали в камине дрова, из больших окон, прикрытых парчовыми портьерами, виднелись горы со снежными шапками на вершинах. Мебель была изящная, и я подумала, что ее явно подбирала женщина. Ни один мужчина не купил бы такие красивые стулья на тонких ножках с овальной спинкой.
— Нравится?
— Да.
— А кто занимался интерьером? — поинтересовалась я, когда мы стали подниматься на второй этаж.
— Мама, — отозвался Ирас, останавливаясь возле одной из дверей и открывая ее. — Твоя комната. Моя — напротив.
И я вздохнула с облегчением. Признаться, до мурашек боялась, что спальня у нас в этом доме будет одна на двоих. И теперь радовалась, что мои предположения не оправдались, а принц проявил такт, понимание и не стал на меня давить. Приятно, черт возьми, что я в нем не разочаровалась.
Ирас пропустил меня вперед, позволяя все рассмотреть. В помещении преобладали розовые и золотистые тона. Кровать под белым балдахином казалась легкой и воздушной, шкаф занимал полкомнаты, и мне даже стало жаль, что я могу положить в него так мало вещей. Стулья, небольшой диванчик и мягкие пуфики были обтянуты белым атласом с золотистыми розами.
— Пообедаем или сначала хочешь разобрать вещи?
— Первое, — отозвалась я, скидывая полушубок.
В столовой, отделанной в светло-зеленых тонах, просторной и светлой, почему-то на столе стояли свечи в изящных золотистых подсвечниках.
— И зачем они нам? — Я обвела рукой пространство, намекая, что за окном в разгаре день.
— Традиция, — загадочно улыбнулся Ирас, отодвигая стул и помогая мне сесть.
Слуги, смотревшие на нас с любопытством, которое не получалось скрыть, принесли еду. Мы обедали, весело переговариваясь, и меня не отпускало ощущение, что Ирас ведет себя чересчур торжественно. Это смущало, напрягало и нервировало. Решив, что я обязательно позже поинтересуюсь, в чем причина такого странного поведения, отправилась разбирать вещи.
Впрочем, надолго Ирас меня одну не оставил. Через час мы осматривали дом, потом отправились любоваться видами гор. Я редко путешествовала, и в своем мире никогда не бывала в подобных местах, поэтому вершины, окружавшие нас со всех сторон и терявшиеся где-то в пушистых облаках, произвели неизгладимое впечатление. Наверное, впервые от восторга я не могла найти слов. Принц же рассказывал, как каждая из гор называется, что за ними находится. Мы прогулялись до небольшого лесочка, росшего на склоне.
— Там — пещеры, — Ирас показал в сторону. — На днях сходим. Они красивые. Тебе точно понравятся.
Всю обратную дорогу падал снег, красивыми хлопьями засыпая это уединенное место. Я ловила снежинки, рассматривала и стряхивала с пушистых варежек. В первый раз за последнее время я чувствовала себя в Чарде спокойно и умиротворенно.
После ужина мы с Ирасом уселись возле камина, расстелив теплый плед. Он открыл бутылку с вином, разлил рубиновую жидкость по бокалам.
— Ты, конечно, вчера уже отметила успешно сданную сессию, — заметил Ирас, откидывая прядь волос на спину. — Но раз обещал, выполняю.
Я взяла из его рук бокал, улыбнулась.
— За тебя, чудо.
Вино было сладким, с легкой горчинкой и приятным послевкусием.
— У меня для тебя подарок, — сказал Ирас, поднимаясь. — Сейчас принесу.
Он исчез быстрее, чем я успела что-то сказать.
Бумага у свертка была шуршащая, перевязанная шелковой лентой, и когда я увидела корешок книги, улыбнулась. Наверное, подари Ирас что-то другое, драгоценности или еще одно платье, я бы отказалась. Но книга…
— Знаешь, глядя сейчас на твое радостное личико, я, пожалуй, готов смириться со всей несправедливостью этого мира.
Я смутилась и покраснела, отложила фолиант с легендами и сказками этого мира, улыбнулась.
— И еще я думаю, что заслуживаю благодарности за старания.
Он придвинулся ближе ко мне, молчаливой и растерянной. Все же его поведение казалось странным и необъяснимым. Когда привыкаешь к решительному, слегка самонадеянному и независимому Ирасу, его нежность и осторожность в отношении меня пугают.
Принц легко коснулся моих губ, и реальность исчезла. Я даже не подозревала, что так бывает. И ошибаться на этот раз оказалось приятно. Мир перевернулся, растворился, оставляя только жар его губ, сбившееся дыхание, далекий треск поленьев в камине. И так не хотелось, чтобы это волшебство заканчивалось. Послышался стон, и я с удивлением поняла, что он принадлежит мне.
Ирас оторвался от моих губ, посмотрел в глаза, и я почувствовала себя от этого взгляда едва не пьяной.
— Спать? — хрипло уточнил он, и прозвучало это предложение настолько двусмысленно, что я мигом протрезвела и попыталась отстраниться.
Стало стыдно за то, что мои руки забрались к нему под рубашку. Хотя, когда такое случилось, я не помнила, и от этого стало еще хуже.
Не знаю как, но мое состояние Ирас понял, осторожно отпустил и поднялся, протягивая руку. Его ненавязчивость и уступчивость поразили.
Я долго потом ворочалась в постели, прислушиваясь к разыгравшейся за окном вьюге, прежде чем заснула.
На следующее утро небо было безоблачным и пронзительно-синим. Мы позавтракали и перенеслись в Хрустальные Ключи.
Деревенька мне показалась сказочной, что и неудивительно. Она словно затерялась в горах, вдали от остального мира. Здесь все казалось иным: неспешный бег времени, умиротворенные и довольные жители, морозный воздух. Домики же, разбросанные по равнине, украшенные разноцветными фонариками и укрытые снегом, походили на пряничные. Пару раз я порывалась подойти к какому-нибудь из них, потрогать и убедиться, что они настоящие, построенные из дерева и камня.
На широких улицах, с которых сметали снег, обнажая мостовые, пахло сдобой, горячим шоколадом и хвоей. Ароматы будоражили и поднимали и без того чудесное настроение. Прекрасное место!
Женщины, одетые чаще всего в полушубки и яркие красные и зеленые платки с кистями, казались мне пришедшими из пятнадцатого века моего мира. Смешно, конечно. Это я в Чарду попала к ним, а не они — ко мне. Мужчины носили теплые, подбитые мехом плащи, а ребятня бегала в привычных валенках.
— А почему деревня так называется — Хрустальные Ключи? — поинтересовалась я, когда мы отправились гулять вдоль торговых рядов.
Сознаться, я с любопытством смотрела по сторонам, чем изрядно веселила Ираса.
— Неподалеку есть горячие источники.
— Правда?
— Дай угадаю: ты хочешь на них взглянуть.
— Хочу, — не стала отпираться я.
Ирас коварно улыбнулся.
— Покажу, но при одном маленьком условии, — прошептал он, и я сразу поняла, что в этом предложении есть подвох.
Я пожала плечами, делая вид, что мне неинтересно. Вот ни капельки. Совсем.
— Каком?
Смех на этот раз он даже не попытался скрыть, не счел нужным.
— Там купаются. Составишь мне компанию?
— Что? Ты с ума сошел? Там же холодно! Я похожа на ту, что будет нырять в прорубь? Простыну же!
— Источники горячие, а если накрыть их куполом, то не замерзнешь.
— Или ты согреешь, — съязвила я.
Ирас пожал плечами и ничего не ответил. К этому разговору мы, что удивительно, не возвращались. У нас и другие поводы нашлись для спора. Первый из них — «я тебе сам все куплю».
— Ирас, нет!
— Ну почему? — в сотый раз возмущался он.
— Да не хочу я быть тебе что-то должна! Знаю, чем придется расплачиваться.
Он зарычал, затащил меня в проулок и приподнял над землей.
— На помощь! — пропищала я, испуганная его сверкающим взглядом, не обещавшим мне ничего хорошего.
Проулок остался пустым, и я зажмурилась. Ругаться будем. Долго и со вкусом.
— Ты такая забавная.
Я приоткрыла один глаз, потом второй, рассматривая Ираса, который безуспешно пытался спрятать улыбку.
Похоже, скандал отменяется.
Меня отпустили, мы вернулись на ярмарку, и он позволил мне самой совершать покупки. Пожалуй, меня должно было насторожить, что Ирас так легко сдался, но тогда, окрыленная неожиданной победой, я не придала этому значения. Мы чудесно провели остаток дня, заглядывая в магазинчики и лавочки, которых было полно в центре деревеньки, и отогреваясь горячим шоколадом с булочками в кондитерских.
А утром следующего… Свертки в моей комнате были везде. На полу возле кровати, креслах, стульях, диване, столе и даже в ванной. Я помчалась вниз в одной пижаме, негодуя, и вежливый дворецкий мне сообщил, что принц будет завтра к вечеру. Сбежал, гад!
До обеда я злилась на Ираса и его нелепую выходку. Когда же он будет прислушиваться к моему мнению? Сдается, не доживу я до такого радостного момента. Потом я прогулялась на морозном воздухе, слепила парочку снеговиков и отправилась разворачивать подарки. Чего там только не было! Туники, платья и нижнее белье, поражавшее воображение. В нескольких шкатулках обнаружились заколки для волос с разноцветными камушками. С десяток разных книг, о которых я так давно мечтала, но не могла себе позволить. Всего сорок семь свертков. Да уж, Ирас не поскупился. И когда только успел? И что мне с этим делать? Как поступить? Отблагодарить или прибить?
Я невольно улыбнулась. Прямо праздник какой-то устроил! День рождения у меня летом, но даже на него столько подарков я не получала. Новый год, точно! Правда, в Чарде подобного праздника не существовало. Но что мешает мне его создать? Старался же, зараза такая! Ради меня…
Я еще немножко подумала и решила, что надо действовать. Новый год в благодарность — чудесная идея. И повеселимся заодно! Моя очередь его радовать! Вот! Я оделась, разыскала дворецкого и попросила у него топор, веревку и санки. Он если и удивился, то вида не подал. А вот слуги, едва я оказалась со своей поклажей на кухне, от меня шарахнулись. Если веревка и санки их не смутили, то топор в моих руках притягивал взгляды и изрядно напрягал.
Я покинула дом и направилась по тропинке в лес. Найду хорошую елочку, срублю, украшу… чем-нибудь. А еще можно будет зажечь свечи и запустить по комнате разноцветные магические шарики. Красота получится! И еще ужин приготовить. Интересно, а мандарины в Шелдронии растут?
С такими мыслями я и пробиралась к заветной цели. Обошла большую часть склона, утопая по колено в снегу, но елки, при виде которой хочется сказать «ах», не обнаружила. Пришлось спускаться ниже, заворачивать за угол. Хм… а это, похоже, те самые пещеры, о которых говорил Ирас. Но лезть в них я пока что не буду, как бы ни хотелось. У меня сейчас главная цель — елка.
Мне на мгновение показалось, что за мной кто-то наблюдает. Я обернулась, огляделась. Никого. Странно. Ощущение давящего взгляда не исчезло.
— Эй, кто тут?
Вот чего не стоило делать в горах, так это кричать. Откуда-то возник жуткий грохот, как будто бы сверху катился…
— А-а-а!
Эхо разнеслось повсюду, прошлось по верхушкам гор, и второй поток снега устремился с вершины. Я оцепенела от ужаса. Лавина! Ой мамочки! Куда спрятаться? Что делать? Не хочу быть погребенной заживо! Я с трудом прекратила истерику и рванула к ближайшему лазу в пещеры. И в следующее мгновение меня окутала темнота. Я поднялась, отряхиваясь от снега и дрожа как осиновый лист, зажгла магический огонек. Он вышел слабым, и почему-то я почувствовала, что мои чары закончились. Попасть в место, где не действует колдовство… Ирас меня убьет. Или добьет, если останусь жива.
Так, Варь, успокойся. Я огляделась, рассматривая пещеру, которая уходила в темноту. Надеюсь, тут нет горных медведей? Вдох. Выдох. Меня найдут. Нужно только подождать. Слуги же знают, что я ушла… с топором, санками и веревкой. Я застонала и выругалась. В их глазах я выглядела сумасшедшей. Новый год-то в Чарде не празднуют. Значит, сразу меня искать не станут, только к вечеру. И хорошо, если сообщат Ирасу, что я пропала. Впрочем, его я могу позвать и сама. Не сидеть же тут и ждать помощи.
Я полезла за кольцом и поняла, что Ирас меня точно придушит. Заветный артефакт я сняла, когда принимала душ, и, по закону подлости, не надела. Видимо, чары, что были наложены на колечко, ослабли, поэтому и вышло от него избавиться. Снимала, естественно, машинально, не задумываясь, но Ирасу точно это не докажешь. Он придет в ярость.
Я вздохнула. И что теперь? Попытаться вырыть туннель? Я представила, что снег в любое мгновение может на меня обрушиться, погребая под собой, и поняла, что этого делать точно не стану. И вообще… странная какая-то лавина! Может, не зря я ощущала чей-то взгляд? Если злодеи прознали, где я и Ирас, то что им мешает нас убить?
Я снова ощутила, как трясусь от страха. Нет, так дело не пойдет. Я сделала несколько глубоких вдохов и постаралась успокоиться. Надо искать выход. А лавина… да мало ли какие у меня ощущения могли быть? Никого же не видела. Значит, все мои подозрения будем считать беспочвенными. Не хватало себя до паники довести.
И почему моя магия исчезла? Может, это какие-то особые пещеры? Я бы растопила снег и выбралась наружу. Что ж, признаться, я попала! Захотелось поплакать, пожалеть себя, но, боюсь, выбраться данный способ мне не поможет. Получается, что я либо сижу и жду, либо… иду дальше, пытаясь самостоятельно найти выход. Я в который раз подавила рвущуюся наружу истерику. Первый вариант вызывал большие сомнения. Замерзнуть тут легко, да и непонятно, насколько хватит воздуха. А если пойти вглубь… Страшно. Так страшно, что коленки дрожат. Да чтоб я еще раз отправилась в горы!
Я подышала на руки, пытаясь их согреть. Варежки, увы, в тот момент, когда я ныряла в пещеру, выпали из карманов. Я глубоко вдохнула и еще раз осмотрелась. Пещера была покрыта льдом и засыпана снегом. Прислушалась. Тишина. Давящая, тяжелая. Если я отсюда выберусь, то обещаю, что отправлюсь купаться с Ирасом на те ключи. Даже если он захочет, чтобы я ныряла голышом. Обещаю.
Я шмыгнула носом, силясь не разреветься. Когда я подходила к русалкам на озере, мне было не так страшно. Что-то вспыхнуло передо мной и упало под ноги. Я приблизила огонек и с удивлением обнаружила мой собственный клубок. Ничего не понимаю. Точно же не призывала. Может, он путь может указывать, как в старых добрых сказках? В такой момент я была готова поверить в любое чудо.
Клубок слабо мерцал и не двигался. Я наклонилась, подняла его и намотала нить на острый камень, намертво завязав. По крайней мере, я смогу вернуться. Мне вспомнился известный миф о Тесее, и я понадеялась, что меня не ждет похожий подземный лабиринт и в его центре — чудовище.
Пещера оказалась небольшой и перешла в следующую. Я ахнула. Сверкающие сталактиты свисали с потолка, завораживая своим блеском. Я даже на время забыла, что попала в передрягу, и с удовольствием побродила, рассматривая эту красоту. С сожалением пошла дальше. Третья пещера напоминала предыдущую, и следующие, через которые я шла, были похожи как капли воды. Нет, по величине они отличались, да и сталактиты были разными, но через какое-то время красота стала казаться жутковатой, а потом пещеры слились в одну. Я устала, замерзла и хотела есть.
На очередной развилке остановилась, присела на камень, отдыхая. В который раз прислушалась. Показалось, что в правом проходе плещется вода. Я направилась туда и обнаружила подземное озеро. Со стен и потолков здесь свисали кристаллы. Горный хрусталь? Я постояла на небольшом уступе, полюбовалась на эту красоту и повернула обратно. О том, чтобы переплыть озеро, не могло идти и речи. Во-первых, холодно, а во-вторых, страшно. Откуда я знаю, кто там может прятаться в глубине этих темных неподвижных вод?
Поняв, что разницы, куда идти, нет, свернула в соседний проход. Пещеры там не было, только узкий коридорчик с обледенелыми стенами. Я прибавила шагу, потому что замерзла настолько, что, если не двигаться, стану сосулькой, которая навсегда здесь останется. Вскоре я вынырнула из коридора и зажмурилась. Яркий свет озарил все пространство, и множество прозрачных кристаллов ловили отблески и сияли, поражая воображение. Я остановилась, пытаясь найти источник. Примерно посередине пещеры на полу что-то лежало. Я подошла ближе, наклонилась. Пуговица?
М-да… Сияние угасло, едва я взяла находку в руки. Повертела, вздохнула и хотела зашвырнуть подальше. Сдается, что я ввязываюсь во что-то нехорошее. Иначе откуда у меня уже четвертая пуговица? Полупрозрачная, с витиеватым узором. Красивая. Такую жалко выкидывать. Я спрягала неожиданное сокровище во внутренний карман. Раз уж нашла, пусть будет. Может, пригодится, пришью на какую-нибудь рубашку. Сдается, таких ни у кого точно не будет.
Я зевнула. Сколько времени я плутаю по пещерам? Мне кажется, что прошло уже несколько часов. Безумно захотелось спать. Я присела на очередной валун, чтобы отдохнуть, и вздрогнула. Где-то отчетливо послышался страшный гул. Я вскочила, дрему как рукой сняло. Звук прекратился, но послышался страшный шорох. Я оглянулась и не завизжала только от шока. Вы видели когда-нибудь белоснежных пауков размером с ладонь, ползущих в твоем направлении со всех сторон? Вот и мне показалось, что я сплю.
— Мамочки… — Слова я произнесла шепотом, наблюдая, как это шевелящееся море движется ко мне.
Тот, кто создавал сцену в «Гарри Поттере и тайной комнате», явно побывал в этом месте. Для вдохновения.
Паучки ползли, я визжала.
И пещера как-то преобразилась. Мгновенно, словно кто-то снял иллюзию. И не было в ней ни сверкающих кристаллов, ни валунов. Лишь тонкая ажурная паутина. Она покрывала стены, пол, потолок… Я снова завизжала, увидев, как надо мной копошатся белоснежные паучки.
— Я обещаю, что пойду на эти горячие ключи. И даже буду купаться голышом, если Ирас захочет. Только, пожалуйста, исчезните.
Я стояла, тряслась и не могла сдвинуться с места, парализованная ужасом. Еще метр и окажусь…
— Плата принимается, — раздался спокойный голос Ираса.
Я обернулась, и весь мой страх ушел. Хотелось кинуться, обнять, прижаться…
— Замри и не двигайся.
Этот приказ я послушно выполнила. Послышался шепот Ираса, потом пауки стали отступать, но он им не дал этого сделать. Мгновение — и они осыпались ледяными осколками, а паутина превратилась в белую пыль, падая сверху. Я с ужасом стала стряхивать с себя эту муку, продолжая трястись и готовая в любой момент сорваться в истерику.
Настолько увлеклась, что даже не заметила, как Ирас оказался рядом. Пыль, что была на мне, исчезла. Я посмотрела в темные глаза принца, метавшие молнии и грозившие мне всевозможными карами, и вцепилась в него мертвой хваткой.

ГЛАВА 23

Я проснулась глубокой ночью. Плотные шторы были распахнуты, и сквозь тонкий тюль виднелась огромная луна. Я снова зажмурилась, пытаясь вспомнить, как оказалась в постели. Не получилось. Голова хоть и не болела и была ясной, казалась совершенно пустой. Последнее, что я помнила, как прижалась к Ирасу. Может, он просто усыпил меня и перенес в дом? Но к чему такие сложности? Маг, конечно, не терпит женских слез, но, сдается, в этот раз он просто не желал очередного скандала. Был зол. Настолько, что решил просто применить одно из простых заклинаний.
Я осторожно выбралась из-под одеяла, села. Ноги утонули в пушистом ворсе ковра. Ужасно хотелось пить, и я решила, что спущусь на кухню. Там все равно никого нет, да и с Ирасом я точно не встречусь. Опасаться его гнева мне стоит завтра. Но при свете дня будет не так страшно, поэтому…
Тапочки я надевать не стала. Мало ли… вдруг у него слух, как у кота. По коридору, правда, несмотря на все меры предосторожности, я кралась, постоянно оглядываясь, и пару раз едва не вернулась обратно. На лестнице было темно, а вот в огромном холле в нескольких подсвечниках горели свечи. Я подошла поближе к одному из них и почему-то подумала: как это странно, что Ирас пользуется таким устаревшим способом освещения. Магические огоньки были удобнее и не грозили спалить твое жилище. Впрочем, на свечи наверняка наложено какое-то заклинание, которое делает их абсолютно безопасными. Может, мой маг романтик? Или мне просто настолько нравится волшебство, что я предпочитаю его использовать? Я потрясла головой. Придут же мысли в голову посреди ночи.
На кухне я нашла кувшин с водой, жадно выпила две кружки и уже возвращалась обратно, когда послышались голоса. Ирас с кем-то говорил? Или все же слуги? В любом случае я никому не хотела попадаться на глаза, потому что из одежды на мне была лишь, судя по всему, рубашка Ираса. У меня точно таких огромных и пахнущих апельсинами нет.
Я нырнула в первую попавшуюся дверь, решив переждать, и оглянулась. Библиотека. В полумраке полки с книгами казались огромными, как-то мрачно нависали и почему-то страшили. Шаги раздались совсем близко, и я быстро прошла вглубь, ругаясь про себя. И зачем нужно идти глубокой ночью именно сюда?
— Отец, я же объяснил, — раздался голос Ираса.
Я зажмурилась. Вот же что такое «не везет»! Мысль о том, что можно просто выйти и сказать, что я слышу их разговор, я сразу отмела. В голосе Ираса звучало явное раздражение. Значит, не успокоился после моего приключения. Это плохо.
— Мы услышали тебя, Ирас! — Женский голос, судя по всему, принадлежал маме принца.
Я прикусила губу.
В библиотеке зажглись магические огоньки, и мне пришлось опуститься на пол и спрятаться за толстыми фолиантами, что стояли на нижних полках.
— Так женись, — как-то устало сказал король, наливая себя вина из темно-зеленой бутылки.
На ком? Воображение сразу же нарисовало образ асканийской принцессы, и мне захотелось расплакаться. Нет, понимаю, что у нас с Ирасом все не всерьез, когда-то он женится, забудет меня как сон, потому что на роль любовницы я не соглашусь, но… так не хочется! Я с трудом подавила всхлип.
Ирас ничего не ответил, взял из рук отца бокал, залпом выпил и даже не поморщился.
— Мама! — Он развернулся к королеве, сидящей в кресле и старательно разглаживающей складки на платье. — Что она от меня хочет, скажи мне? Что я делаю не так, что она от меня постоянно сбегает?
— Ты преувеличиваешь, сын. Девушка просто хотела прогуляться.
— С веревкой и топором? — прошипел Ирас.
У меня чуть сердце не остановилось. Пожалуйста. Только не это! Не надо обсуждать мои поступки и меня, когда я сижу за стеллажами с книгами и при этом бессовестно подглядываю и подслушиваю.
Королева улыбнулась и ласково потрепала Ираса, севшего рядом, по макушке.
— Сдается, у твоей избранницы характер не лучше, чем у твоей матери, — усмехнулся его величество.
— Эридан! — воскликнула матушка мага.
— Я чего-то не знаю? — поинтересовался принц, наливая вина и снова поворачиваясь к королеве.
— Ну что, Изабелла, расскажешь ему историю нашего знакомства?
В голосе отца Ираса отчетливо слышался смех.
— Я, конечно, не прочь ее услышать, но сейчас меня больше волнует…
— Твой отец охотился в Северном лесу.
— Где? — Ирас поперхнулся вином и уставился на родителей.
— Хотел поймать золотую лань, о которой ходят легенды.
— Поймал?
— Как же! — улыбнулась королева.
Ее глаза сверкнули изумрудами, и я подумала, что Ирас явно пошел внешностью в отца. На мать он не был похож ни капли. Но проверить свою догадку я не могла. Мне никак не удавалось разглядеть короля, потому что он сидел спиной к стеллажу, за которым я пряталась.
— Он попал в ловушку, расставленную другими охотниками!
— И твоя мать меня спасла.
Король поднялся, тоже налил себе вина, вернулся к жене и сыну.
— А как ты оказалась в лесу? — удивился Ирас.
— Меня за земляникой отправили.
Тишина на этот раз стала почти ощутимой, нарушаемой лишь тиканьем часов.
— Я не королевских кровей, сын. Дочь зажиточного крестьянина.
— Для меня это не имело никакого значения. Я влюбился как мальчишка, едва увидел. Пока твоя мать, Ирас, меня выхаживала, а мы дожидались Лиса — этого старого прохвоста, — чтобы залечить раны, я сделал ей предложение.
Король посмотрел на бокал вина, поставил его на столик и светло улыбнулся. Он выглядел счастливым и сейчас казался моложе своих лет. Словно воспоминания о знакомстве с королевой стерли годы.
— Как хорошо, что все сложилось именно так, — ответил Ирас, запуская руку в волосы.
Комнату огласил чистый звонкий смех королевы.
— Ирас, так ведь я ему отказала!
— Что?
Я не удержалась и осторожно отодвинула фолиант, очень уж хотелось посмотреть на выражение лица Ираса, изумленное и немного растерянное.
— Представь себе, сын! Твоя мать не просто мне не поверила, в ней еще и гордость взыграла.
— А ты, отец… что сделал ты?
— Засыпал подарками, — ответил король Эридан.
— Которые постоянно к нему возвращались.
Родители Ираса переглянулись и ласково друг другу улыбнулись, явно вспоминая те времена. Мне стало неловко. Очень уж беседа получалась личной, семейной…
— Помогло?
Король и королева рассмеялись.
— Значит, нет.
— Твой отец взялся за меня всерьез. Исполнял любое желание, даже как-то починил забор, до которого никак не мог добраться отец.
Изабелла подмигнула, отчего Эридан покраснел.
— Твоя мать постоянно вспоминает, как я держал в руках топор, а она потом перевязывала мне побитые пальцы, — доверительно сообщил сыну Эридан.
Ирас молчал, словно не зная, что сказать.
— И… как ты добился взаимности? — серьезно спросил он.
— Хочешь знать, на чем именно я сдалась, да? — Изабелла вздохнула и снова потрепала сына по макушке.
Для нее принц был ребенком, мальчишкой, который нуждался в заботе и любви матери. И не беда, что он вырос.
Королева выдержала небольшую паузу, потом потрогала кольцо на пальце.
— На этом. — Она показала украшение. — Твой отец оказался настолько безрассудным, что отправился нырять за ледяной жемчужиной.
— И меня еще за это побили… кажется, поварешкой?
— А незачем было рисковать собой! — возмутилась мама Ираса.
— Я просто тебя люблю, Иза. И если твои чувства остынут, снова нырну, чтобы о них напомнить.
— Дан, ты что, с ума сошел?
Королева поднялась, подошла к мужу, наклонилась и нежно его поцеловала.
В этот неподходящий момент, когда я просто не знала, куда деться, в носу у меня засвербело, и я оглушительно чихнула.
Ирас оказался рядом в мгновение ока, я потерла нос, рассмотрела его черные сапоги и стала медленно отползать. Он не двигался, просто смотрел так, что на моем месте должна была уже остаться горстка пепла. А потом я резко поднялась и рванула к двери.
Ирас поймал меня у лестницы, закинул к себе на плечо и как законную добычу понес в библиотеку.
— Пожалуйста, отпусти! Ирас, нет! — Я заколотила кулаками по его сильной и могучей спине.
Поняв, что на мои просьбы принц не обращает внимания, я возмутилась:
— Гад! Негодяй! Изверг! Варвар!
Последние слова прозвучали, когда мы входили в библиотеку, и я отчетливо поняла, что их слышали король и королева. Меня поставили на ноги, развернули.
— Мама, папа, знакомьтесь, это — Варвара Мальцева.
У меня задрожали коленки, которые лишь слегка прикрывала рубашка с чужого плеча, руки тряслись, щеки пылали, и я решительно не знала, что делать.
Боюсь, мою попытку сделать реверанс их величества не оценят.
— Д-доб-брой н-ночи, — пролепетала я, не поднимая глаз.
— Ирас, а почему она нас боится? — спросил король, а я дернулась и встретилась с ним взглядом.
Глаза у него были черные, такие же, как и у моего Ираса.
В них плясали смешинки, которых, на мой взгляд, точно не должно быть у короля.
— Так в чем причина страха? — Его величество мягко улыбнулся.
— Вы же король, — возмутилась я, — вас положено бояться.
— А принца, значит, не положено? — ехидно спросил Ирас, и королевская чета рассмеялась.
Я окончательно смутилась и пожелала стать маленькой и незаметной серой мышкой. Жаль, что фея, которая исполняет желания, явно не спешила появиться в комнате, чтобы меня услышать.
— И чего же именно надо бояться? — поинтересовался Эридан.
— Э-э-э… а вы точно хотите знать? — уточнила я.
Ирас вздохнул, и я встретилась взглядом теперь с королевой Изабеллой, которая открыто и радостно улыбалась.
— Хотим, — ответили родители принца хором.
— Ну, вы можете казнить, посадить в тюрьму и… силой выдать замуж, — выпалила я.
— И почему ты последнее считаешь наказанием? — возмутился Ирас.
— Так я же кому-то достанусь, поэтому можно заранее начать переживать.
Королева засмеялась, а король улыбнулся. Теперь он почему-то не казался мне страшным и грозным. Правда, тот факт, что я знакомлюсь с родителями Ираса посреди ночи, стоя в одной рубашке, застуканная за подслушиванием чужого разговора, меня сильно смущал.
— Извините, что я тут оказалась. Честное слово, не специально. Я просто не хотела с Ирасом встречаться. Он же злой как черт, а мне жить хочется.
— Что? — Принц зарычал, притягивая меня к себе.
Я сдавленно ойкнула, поняв, как глупо прозвучало мое извинение. Да и было ли оно вообще таковым? Я банально нажаловалась родителям принца на его поведение, пусть это и было предсказуемым и оправданным.
— Нам пора, время позднее, — раздался голос королевы, в изумрудных глазах которой плясали смешинки.
— Загляни к нам, как сможешь, сын.
Король Эридан тоже поднялся и открыл воронку портала.
— До свидания! — пискнула я, так как Ирас промолчал.
— Рады были познакомиться, — вежливо отозвался его величество, исчезая вместе с женой.
И на этот раз мне точно захотелось сбежать, потому что оставаться наедине с разъяренным, как гризли, Ирасом было страшно. Но я понимала, что он меня не отпустит. Но помечтать-то можно, правда?
— Ирас, а давай мы завтра поговорим, когда ты успокоишься? — тихо предложила я.
Меня резко развернули, смерили взглядом, который бы мог убить на месте любого, и нежненько так прорычали:
— Нет!
Я не вздрогнула, лишь почему-то вздохнула и прикрыла глаза. Пусть ругает. Я даже возражать не стану. А потом он затихнет, и я расскажу, как оказалась в пещерах.
— Впрочем, со мной можно договориться.
— Правда? — недоверчиво уточнила я, открывая глаза.
Его взгляд прошелся по мне, и я ощутила себя раздетой.
— Снимай рубашку, и я не стану тебя наказывать.
— Что?
— И интересоваться, зачем тебе понадобился топор и веревка, тоже не буду, — пообещал он.
Глаза принца стали совсем темными, но я смотрела в них и не могла оторваться. И так захотелось подойти, прижаться, поцеловать, что стало жарко.
— Боишься? — поинтересовался Ирас, не двигаясь с места.
— Чего? — поразилась я, ловя себя на мысли, что мне хочется скользнуть губами по его щеке и спуститься по шее к сильным плечам, за которыми так приятно прятаться от всех бед и напастей.
— Наказания.
Я встретилась с ним взглядом, пытаясь понять, о чем вообще мы разговариваем. Просто желание прикоснуться к нему на данный момент было сильнее.
— Ты меня не слушаешь! — возмутился Ирас, сверкая глазами.
Затем быстро сократил между нами расстояние, подхватил меня на руки и усадил на стол. Рубашка при этом задралась, и, когда я попыталась ее поправить, Ирас зло откинул мои руки. И тут я поняла, что все, меня сейчас будут бить. Довела. Я зажмурилась.
— Как же мне хочется перевернуть тебя на этом столе и отшлепать, — совсем спокойно сказал он, подтверждая мою догадку.
Я открыла глаза, стараясь успокоиться.
— И что же тебя останавливает?
— Ты боишься.
— Сам же хотел, чтобы я испытывала по отношению к тебе страх, — напомнила я. — Только я все равно не понимаю, почему ты злишься!
— Не понимаешь, почему я злюсь?
Принц опрокинул меня на стол, и тут я поняла, что пора действовать, иначе мне будет ну очень плохо. Притянула его, разозленного и едва не метающего молнии, и поцеловала. Ирас не ответил. И мне стало так обидно за себя — такую маленькую, смелую и доверчивую, что я чуть не расплакалась.
— Ты издеваешься, да? — хрипло уточнил он.
— Нет, — возмутилась я. — Я прошу прощения.
Ирас напрягся и зло посмотрел на меня.
— А просто поцеловать, потому что хочешь, нельзя, да? Обязательно только в том случае, когда ты боишься? Только…
О боги Древней Греции, почему же я влюбилась в этого рычащего дурака? Притянула к себе и снова поцеловала. На этот раз он ответил. Но лучше бы… Ой мамочки! Что же происходит-то? У меня все горит от его жадных поцелуев — губы, кожа, сердце… И какие же мягкие у него волосы! Тысячу лет желала потрогать.
— Правда?
Елки зеленые! И когда же я разучусь мыслить вслух?
— Почему ты молчишь? — Ирас коснулся моих губ.
А я в состоянии думать, когда занята им?
— Улыбнись, — попросил он. — Пожалуйста. Я так люблю целовать твою улыбку.
И все. Этих слов хватило, чтобы я почувствовала себя самой счастливой на свете. Он мой. Единственный. Желанный. Я застонала и снова притянула его к себе, решив продолжить безумие.
— И зачем ты пыталась сбежать? — прошептал Ирас.
— Это был не побег, а сюрприз, — ответила я, сдерживая очередной стон.
Ирас как-то сразу замер и остановился. Встретился со мной взглядом, явно пытаясь понять, шучу я или нет.
— Я не ослышался? Не побег, а сюрприз? — уточнил он.
— Да.
Как же хочется его поцеловать — аж губы начали зудеть. Что за наваждение? Как можно сойти с ума от страсти за какой-то миг? Так не бывает. Так точно не бывает.
Ирас притянул меня к себе, приподнял, заставил сесть, медленно поправил мою рубашку и вздохнул. Потер руками виски, прикрыл глаза, явно пытаясь прийти в себя.
— Еще раз, пожалуйста, повтори.
— Хорошо.
Я не стала с ним спорить. Нежно поцеловала, слегка прикусив нижнюю губу.
Принц отдышался, посмотрел на меня каким-то странным взглядом и хриплым голосом сообщил:
— Я не это имел в виду.
Я покраснела, и все незаметно вернулось на круги своя. Мне снова стало страшно и стыдно. Больше даже последнее, потому что через боязнь я переступать научилась, а вот через стыд — нет. Я как-то вдруг и сразу осознала, в каком виде нахожусь, перед кем и, главное, что сама поцеловала Ираса. И откуда смелость взялась? Вернее, куда сейчас делась?
— У тебя ноги замерзли, — заметил Ирас.
После этого подхватил меня на руки, открыл портал и опустил на постель чересчур бережно, словно я была хрустальной статуэткой, закутал в одеяло и лег рядом.
Улыбнулся, поймав мой растерянный взгляд.
— Прошение просить ты научилась, вынужден признать. И все же я просто жажду, да нет, я уже сгораю от любопытства узнать, — Ирас говорил спокойным тоном, но под конец перешел на шипение, — зачем тебе был нужен топор? Уж приоткрой мне завесу этой тайны! Будь любезна.
— Елку срубить, — честно созналась я.
Сдается, принц уже придумал сотни вариантов, объясняя себе мои действия, но сейчас они пришли в негодность.
— Зачем?
— Ну ты же мне подарки сделал! — напомнила я, решив не возвращаться к тому, что хотела их вернуть.
— И ты взамен решила подарить мне елку? — поразился он, явно сочтя меня сумасшедшей, но уже представляя, как дерево будет смотреться в его покоях.
— Да нет же! — разозлилась я. — Какой же ты непонятливый! У нас на Земле празднуют Новый год. Правда, я уже сбилась с датами и точно не знаю, какой сегодня день в моем мире, но… В общем, на праздник наряжают елку, приглашают гостей, готовят вкусную еду, мандаринами пахнет… И да, делают друг другу подарки. И в полночь пьют шампанское, загадывают желание и целуются под бой часов. А еще…
— Погоди, ты что, мне праздник хотела устроить? — прервал Ирас.
И глаза у него стали такими огромными, темными, какими-то яркими.
— А ты против?
— Нет, — быстро ответил он. — Только расскажи, как ты в пещерах оказалась.
Я вздохнула и принялась каяться.
— Хорошо, что веревку додумалась привязать. Иначе я бы долго плутал, — заметил Ирас.
— А ты сам вернулся или…
— Гаран вызвал, дворецкий. Его слишком напугал топор в твоих руках и решимость, с которой ты покинула дом.
— И ты подумал про побег?
— Это было самым логичным объяснением.
— Логичным?
— Тебе припомнить озеро с русалками и аскарая? — весело спросил Ирас.
Я промолчала. Убийственный аргумент, если честно.
— К слову сказать, наказание за безответственность все же будет.
— А может, я тебя просто поцелую еще раз, — с надеждой прошептала я.
— Кто-то предлагает сделку? — ехидно уточнил его высочество.
— Ты не имеешь никакого права меня наказывать! И я уже расплатилась сполна за свою глупость!
— Да неужели? Купание в горячих источниках никто не отменял, — спокойно заметил он. — И твои извинения я принял и даже не злюсь.
— Какой прогресс, — не удержалась я от очередной колкости.
— Но вот за то, что сняла мое кольцо, накажу.
И я поняла, что теперь Ирас точно не шутит, попыталась отползти на безопасное расстояние, но сделать это в коконе одеяла было затруднительно. Ирас, впрочем, не мешал, лишь наблюдал за моей бесполезной попыткой, а потом что-то прошептал, и я не смогла сдвинуться с места.
— Ирас, — пискнула я.
Он поднялся, обманчиво мягкой походкой обошел кровать, остановился возле меня, взял за ладонь.
— Что ты собираешься делать? — с ужасом прошептала я.
Когда в его руке вспыхнул нож, я запаниковала настолько, что всхлипнула. Ритуальный. Нам Арар про такие рассказывал.
— А теперь скажи, что ты согласна, — велел он.
— На что?
— На наказание, — проникновенно прошептал он.
— Ирас!
— Соединим кровь, и я смогу услышать тебя без всякого артефакта, если позовешь, — сдался принц. — Но нужно добровольное согласие.
— А если я скажу «нет»?
— Будешь носить на себе все артефакты, которые найдутся в королевской сокровищнице. Их там всего с десяток сундуков.
Перспектива впечатляла.
— Я согласна.
Ирас усмехнулся, поднес орудие пытки к моему запястью, провел по нему, но почему-то я не почувствовала боли. То же самое сделал с собой. Соединил их вместе, прошептал заклинание, порез затянулся, а я почувствовала, что снова могу двигаться. И да, драться! Ненавижу, когда меня шантажируют! Особенно так подло и…
— Ты Новый год обещала! — крикнул Ирас, уворачиваясь от подушки.
— Я тебе покажу, Кощей Бессмертный, как мной командовать!
— Это кто?
Ирас сел и терпеливо, как истинный мужчина, перенес подушку, которая на него свалилась.
— Злой, страшный, костлявый эгоист! — пояснила я, откидывая волосы, которые лезли на лицо.
— А ты умеешь делать комплименты, чудо, — рассмеялся он. — Познакомишь меня с этим Кощеем? Сдается, он не так плох, как ты говоришь, и мы вполне найдем общий язык.
— Это сказочный злодей, — возмутилась я.
Но меня уже не слушали, притянули к себе, ласково поцеловав в макушку. И я как-то сразу успокоилась и перестала возмущаться. Так приятно, оказывается, когда под твоей щекой бьется сердце единственного мужчины.

ГЛАВА 24

— О! Они и вправду вкусные! — воскликнул Ромео, пробуя мандарины, которые я вышила.
Все пальцы, между прочим, исколола, чтобы порадовать друзей!
— Я тоже хочу! — Фиона, с ног до головы усыпанная разноцветным конфетти, подошла к нам, отняла у рыжика фрукт и проказливо улыбнулась.
Рыжик хмыкнул, подмигнул нам обеим и потянулся за следующим мандарином.
Друзей сегодня после обеда переместил Ирас. Мне уже к этому моменту начало казаться, что я с Ромео и Фионой вечность не виделась и безумно соскучилась. Мы и наобниматься-то толком с ними не успели, как Ирас сообщил, что они с Ромео идут за елкой, а мы с Фионой готовим праздник.
Ромео удивленно посмотрел на меня, но спорить с принцем не стал, а вот Фиона, сгорая от любопытства, едва наши мужчины скрылись в портале, тут же принялась за расспросы. Пришлось честно рассказывать, как я додумалась до праздника, попутно создавая разноцветные гирлянды на перилах лестницы и под потолком.
— А как у вас с Ромео прошло знакомство с родителями?
— Хорошо, — прошептала подруга, краснея.
— Нет, так нечестно! — возмутилась я. — Я тебе все про нас с Ирасом рассказала.
Фиона смущенно теребила ленту на длинной косе.
— Ну, почти все, — созналась я.
Подробности все же опустила, решив оставить при себе. Это чересчур личное, касается лишь нас с Ирасом. Есть моменты, которыми мне ни с кем, кроме принца, делиться не хочется. Даже с лучшей подругой.
— Родителям Ромео понравился. Он рассказал о своих планах, заявив, что честно будет ухаживать, а потом женится, если я соглашусь.
— Какая чудесная новость, Фиона! — порадовалась я за нее и рыжика.
— Они его как родного встретили, представляешь? И столы накрыли, и всю родню позвали, будто у нас уже сейчас свадьба. Отец даже не вспомнил, что я учусь в МыШКе. Он всегда был против, чтобы я уходила из нашей общины, а тут…
Подруга улыбнулась, и я с облегчением вздохнула. Хорошо, что родным Фионы рыжик пришелся по душе! Я переживала, что все может пойти не так гладко, как хотелось бы. Да и Ромео с Фионой волновались перед отъездом так, что Огана подливала им пару раз в чай успокаивающего настоя.
— Папа с Ромео о чем-то долго беседовали, но мне не сказали. Полагаю, что отец расспрашивал его о заработке и о тебе. — Фиона улыбнулась. — На следующие каникулы после практики поедешь к нам в гости? Все мои родные будут рады тебя видеть, Варь.
— Не знаю, — отозвалась я.
Подруга как-то сникла.
— Мне хочется, — быстро сказала я. — Правда, очень хочется. Но ведь может сработать портал, и я вернусь в свой мир.
— Но ведь если ты захочешь, снова окажешься в МыШКе! — воскликнула Фиона. — Мы с Ромео не знаем, как вызвать ураган Морганы, не сможем, но твой принц…
Я вздохнула, слушая взволнованное щебетание подруги. Решать что-то сейчас мне не хотелось. Пусть все идет, как идет, а дальше — видно будет.
— Елка! — весело воскликнул Ирас, выходя из портала и рассматривая преобразившуюся гостиную.
Удачно появился, ничего не скажешь. Непростой разговор с Фионой прервался, и я втайне надеялась, что мы к нему пока что не вернемся.
— Подойдет? — поинтересовался Ирас.
— Красавица, — восхитилась я, прикасаясь к колючим ароматным веткам.
— А где Ромео? — заволновалась Фиона.
— Мы с ним прогуляемся немного, пока вы хозяйничаете.
Ирас поставил дерево посреди комнаты, закрепил магическими нитями и открыл портал.
— Только не пить! — крикнула я вдогонку.
Принц, не ответив, исчез, а подруга хихикнула, поглядывая на елку.
В гостиной теперь пахло хвоей и снегом. Я вспомнила, как мы праздновали Новый год дома, дружно всей семьей, и решительно отправилась на кухню. Главный повар был вовсе не против приготовить новые блюда. Я подробно рассказала, что и как делается, и вернулась помогать Фионе создавать елочные украшения.
День пролетел в хлопотах, но, когда к вечеру вернулись Ирас и Ромео, трезвые, но чересчур веселые, что нас с Фионой весьма удивило, все уже было готово. Елка, сияющая шарами и сосульками, сверкала и притягивала взгляды, по дому летал аромат новых для друзей, но привычных для меня блюд, а я вышивала ведро с мандаринами.
Мы посоветовались, и Ирас переместил всех, кого мы хотели бы видеть на празднике. После дружных охов, расспросов и радости от встречи началось веселье. Сначала мы лепили снеговиков, число которых вскоре перевалило за десяток. Я все время пыталась их сосчитать, но сбивалась со счета. Видимо, вишневая наливочка, прихваченная Красавой из дома, давала о себе знать. Глеб и Арар долго и скептически смотрели на наше ребячество, но, едва мы принялись играть в снежки, сдались и присоединились к забаве. Впрочем, победить у них не получилось, потому что на сторону мастериц встал Ирас. Это вызвало необычайный ажиотаж среди девушек, которые тут же предложили устроить битву снежками, разделившись на две команды. В бою «мальчики против девочек» мы получили сокрушительное поражение. Правда, настроение это не испортило.
Мы вернулись в дом, переоделись, уселись за столы, подшучивая друг над другом и делясь хорошим настроением. Гвен и Дира дружно хохотали, слушая байки Арара, а Айре мечтательно улыбалась, поглядывая на Глеба. Было жаль, что с нами не было Дарии. Ирас сегодня ее навестил, передал корзинку с гостинцами. Меня мастерица по-прежнему видеть не желала.
После застолья начались танцы. Ромео играл и пел, к нему присоединилась я, исполняя новогодние песни, которые вскоре выучили все, и время до полуночи прошло совсем быстро. Шампанского, правда, не было, но нежный поцелуй от Ираса под бой часов я получила. Легкий, мимолетный, потому что если ему было все равно, что подумают гости, то я смущалась. Одно дело, когда нас вместе видят Ромео и Фиона, другое дело — все остальные. Ирас, правда, проявил небывалое понимание (или так сильно хотел целоваться?) и на время создал иллюзию, поэтому никто нас в этот щекотливый момент не видел.
— А что ты загадала? — спросил Ирас, когда мы отправились смотреть магические фейерверки, что запускали Глеб и Арар.
Передо мной вспыхивали разноцветными огнями жители этого мира, географическая карта и даже порхающие снежинки. Салют был грандиозным, чудесным и нескончаемым.
— Не скажу, иначе не сбудется.
— Тогда и я не скажу.
Ирас слегка меня приобнял.
— Твой подарок лежит под елкой, — заметил он.
— Еще один?
— Да. Но откроешь его завтра, — попросил Ирас.
— Почему?
Я уже сгорала от нетерпения.
— Потому что я тебя похищаю, — прошептал в самое ухо Ирас, открывая портал.
Я и опомниться не успела, как на нас обрушилась тишина. Оглушающая, странная после шума и веселья, непривычная. Я оглянулась.
Мы находились на поляне, которую со всех сторон окружали деревья. Ветки от снега были тяжелыми, клонились к самой земле, создавая странное ощущение, будто ты находишься в дремучем лесу. Ярко светила луна, и звезды были настолько близко, что захотелось протянуть ладонь и собрать горсть, чтобы раздарить тем, кто нуждается в исполнении желаний.
Единственное, что нарушало эту сказочную зимнюю идиллию — шум воды за спиной, и я обернулась. Уж чего-чего, а водопад я здесь увидеть не ожидала! Вода в нем была прозрачной, переливалась, как горный хрусталь. Я стянула варежку, наклонилась… Хм… Теплая.
— Это те самые источники? — спросила я, отскакивая.
— Да. Сейчас купол поставлю.
Я прикрыла глаза. Мне безумно хотелось сбежать. Нет, я понимала, что плату нужно отдать, но данное в минуту опасности обещание теперь казалось верхом моей глупости.
— Боишься?
Ирас оказался за моей спиной, обнял и поцеловал в макушку.
Я вспомнила паучков, которых он превратил в ледяные осколки. Вот их я точно боялась, а сейчас мне просто хотелось сбежать, потому что сердце колотилось как бешеное. И сдается, что от предвкушения.
— Нет.
Ирас рассмеялся, снова поцеловал мои волосы, потом отпустил меня и отошел в сторону. Скинул плащ, расстегивая пуговицы на камзоле. Когда он избавился и от рубашки, его брови поползи вверх. Я же, откровенно говоря, на него смотрела в упор, не отрываясь, забыв все приличия. Захотелось подойти и потрогать все эти мускулы.
Красавец! Никакие мужчины с обложек модных журналов с ним не сравнятся. Там все какое-то ненастоящее, преувеличенное… Я же сейчас смотрю на боевого мага и наслаждаюсь его силой, естественностью… Мм! Вот это мышцы! И как я их раньше-то не разглядела? Это я зря! Ой как зря!
— Нравлюсь? — вкрадчиво поинтересовался Ирас, скидывая сапоги и отвлекая меня от моего увлекательного занятия.
Я сглотнула и почему-то облизнула губы, тут же отворачиваясь. На Ирасе из одежды уже почти ничего не осталось.
Стыд пришел запоздало, заливая пунцовым щеки. И теперь я просто стояла спиной к Ирасу, стараясь незаметно отдышаться и прийти в себя.
Вскоре послышался тихий всплеск.
— Даю тебе пять минут, — услышала его голос.
— А потом что? — уточнила я.
— Буду смотреть.
Гад!
Надо ли говорить, что раздевалась я гораздо быстрее, чем хотела? С разбега прыгнула в воду, нырнула и проплыла до камня, торчащего неподалеку. Ираса нигде не было видно. Я выглянула из своего укрытия.
— Нехорошо прятаться.
Я взвизгнула и окатила Ираса сотней брызг.
— Наперегонки? — коварно предложил он, создавая магические разноцветные шарики, которые придали источникам сказочного волшебства.
Я посмотрела, как играют блики на воде, и поняла, что оставаться раздетой рядом с Ирасом опаснее, чем плавать.
— Только тебя я ловить буду, — быстро сказала я, осознав, чем мне эти салочки грозят.
— Хорошо.
Ирас нырнул и исчез под водой. Я нашла его мгновенно, получила нежный поцелуй в плечо, и он меня отпустил.
Когда в четвертый раз я его догнала и поймала, заподозрила подвох. Ну не может боевой маг, а тем более Ирас плавать так медленно! Получается, он просто мне поддается. Я не выдержала и хихикнула.
— Меня больше не будут искать? — Он вынырнул рядом и возмущенно уставился на меня.
И выражение лица у него было таким забавным, что я рассмеялась.
— Там за струями воды есть небольшая заводь с серебрянками.
— Это что? — тут же поинтересовалась я.
— Поплывем, покажу.
Предложение звучало настолько заманчиво, что я не стала отказываться.
Серебрянками оказались цветы, похожие на кувшинки, которые слегка светились в темноте. У них только были не желтые сердцевинки, а ярко-голубые, и аромат тонкий, сладкий, как у горных цветов. Удивительно, что они среди зимы цветут на горячих ключах.
Но как следует рассмотреть серебрянки мне Ирас не дал. Я даже не сразу поняла, что попала в ловушку. В тесном пространстве, когда со всех сторон тебя окружают своды пещеры и стена воды отгораживает весь остальной мир, оказалось очень уютно и удобно целоваться. Магические шарики погасли, оставленные без присмотра, а темнота совсем не пугала, даже как-то, наоборот, радовала. Не видно было моего смущения и красных щек.
На этот раз, когда Ирас полез с поцелуями, я не возражала. Подумалось, что ради этого он меня сюда и позвал. Я даже не вспоминала о снежных паучках и своей наготе, пока Ирас не прижал меня к себе. Наверное, если бы он настаивал на продолжении, а бы испугалась, попыталась сбежать, а так… Что может быть плохого в поцелуях в темноте? Сейчас его жадные губы и сбившееся дыхание казались такими правильными и желанными. И я доверилась ему, позволяя себе просто наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас.
Одевалась я медленно, сгорая от желания вернуться в тот небольшой грот, где остался Ирас. Но было стыдно. Ладно целоваться, но мои руки гладили его плечи и спину. И я боялась даже представить, что Ирас теперь обо мне думает. Мой отец точно ремнем бы пригрозил непутевой дочери, узнав о таком поведении. Но жалеть о том, что было, не получалось, сколько ни старалась.
— Моя рубашка тебе безумно идет, — заметил Ирас, подплывая к берегу, и я замерла.
Как можно было настолько задуматься, чтобы не обратить внимание на то, что надеваю? И как теперь снимать?
— Можешь оставить себе.
Я прикусила губу. Как объяснить нашим гостям, почему я в рубашке принца? Я прекрасно осознаю, что все подумают. Самое смешное, ничего ведь не было. Покосилась на Ираса. Он вздохнул и прикрыл глаза. Его деликатность и сговорчивость меня в который раз за сегодняшний вечер поразили. И почему так нельзя всегда? Эх, не то я желание загадала в новогоднюю полночь!
Я быстро переоделась и кашлянула. Ирас открыл глаза, хмыкнул и стал выходить из воды, а я отвернулась. Понимала, что выгляжу глупо и нелепо, но ничего с этим поделать не могла.
Когда мы вернулись, Айре и Нэт допивали вино, Дира и Гвен сладко спали возле камина, Фиона и Ромео целовались, сидя под елкой, а остальных попросту не было видно. Ребята оглянулись, рассматривая нас, едва открылся портал. И мне снова захотелось провалиться сквозь землю.
— Открываем подарки? — Ромео все же пришел на помощь, озорно подмигивая и обнимая Фиону, которая пыталась сдержать смешок.
Наверное, я выгляжу совсем глупо. Или все же не стоило столько вина пить? Хм…
— Давайте! — Красава появилась в гостиной с раскрасневшимися щеками. — Там, наверное, столько всего интересного!
Ирас и Ромео улыбнулись и сели вдвоем возле камина, наблюдая, как мы с шумом и восторгом разворачиваем подарки, которые они нам приготовили. Удивительные у нас мужчины, лучшие на свете.
— Какая прелесть!
— Асканийский шелк!
— А мне бусы, о которых мечтала.
— Ромка, — не удержалась и восхитилась я, разглядывая белые туфельки с небольшим каблучком, расшитые бисером. — Какая красота!
— Нравится? Я же обещал тебе подарок, — улыбнулся рыжик.
— Очень. А Фионе ты что подарил? — Я оглянулась на подругу.
— Обручальное кольцо, — шепотом признался он.
— Правда? Но она мне ничего не говорила!
— Так вас с Ирасом не было, — ответила Фиона, рассматривая резную шкатулку и улыбаясь.
— Поздравляю вас! Это так прекрасно!
Я обняла друзей, пряча слезы. Уж больно сильно растрогалась!
— Слушай, а вы что, заранее решили всех пригласить? — спросила я Ираса, вспоминая, что идея отметить праздник всем вместе пришла гораздо позднее, а подарки наверняка выбирались раньше.
— Да, чудо. Не хочешь и на мой подарок взглянуть?
— Хочу, — улыбнулась я. — Ром, твои два вон там. Фиона, а твои рядом, в большой коробке.
— А когда ты успела? — услышала я голос подруги.
— Мы на ярмарку ходили, — отозвалась, стягивая ленту с небольшого свертка.
Ткань была переливающейся, тонкой, гладкой.
— Ирас, какая красота, — прошептала я. — Спасибо!
— Могу я попросить сшить из нее костюм для танца?
Я обернулась, встретившись с его потемневшим взглядом. Сдается, он уже представляет меня в этом платье.
— Хорошо. — Спорить с ним сегодня совсем не хотелось. — А у меня для тебя нет подарка.
Я смутилась, потому что на ярмарке он не отходил от меня ни на шаг, а сюрприз с елкой перерос в путешествие по пещерам. Да и что можно подарить принцу? У него все есть.
Ирас как-то странно вздохнул.
— Сегодня я получил от тебя даже больше, чем рассчитывал, чудо.
Выглядел он как-то грустно и устало.
— Что-то не так? — Я отложила сверток, подошла ближе.
— Завтра после обеда ты возвращаешься в МыШКу. Мне нужно уехать. Извини, что…
— А куда?
— Не могу сказать. Это не моя тайна.
Праздничное настроение стремительно таяло, а на глаза почему-то чуть не навернулись слезы.
— Ты что, переживаешь, чудо? — Ирас, кажется, удивился.
— Все хорошо.
Врать получалось с трудом. Не говорить же ему на самом деле, как не хочется его никуда отпускать! Даже как-то странно было, что пол года назад я не знала о том, что он существует.
— Когда вернусь, сходишь со мной на свидание?
Я хихикнула.
— Варвара! — Ирас чуть ли не прорычал мое имя.
— Если будешь хорошо себя вести, — не удержалась я от того, чтобы его снова не подразнить.
Он закатил глаза, и меня тут же отвлекла Фиона.
Еще с час мы рассматривали подарки друг друга, восхищались, потом доели торт и отправились по комнатам спать.
На следующий день Ирас перекинул всех через портал по домам, а меня — в МыШКу. Прочитав длинную лекцию (и не лень же было!) о том, чтобы я не вздумала влипать в неприятности, он нежно меня поцеловал на прощанье и исчез. Прошло минут десять, и я соскучилась. Подумала-подумала, сосредоточилась и…
— Звала? — Ирас в черном костюме с широким поясом появился рядом.
Простая походная одежда ему безумно шла. Она подчеркивала фигуру, делала его еще стройнее. Хотя, казалось бы, куда больше?
Я улыбнулась, чувствуя, как сильнее заколотилось сердце.
— Посиди, я сейчас сделаю тебе еще один амулет, — сказала я, вздыхая.
Моей нитки с узелками на маге уже не было. Уж не знаю, когда он ее использовал. Мне точно не сознается.
Пока я призывала клубок, старательно завязывая на нитке узелки и шепча нужные заклинания, Ирас сидел молча, но я чувствовала на себе его пристальный и какой-то изучающий взгляд.
— Вот! — Я завязала нить на запястье. — Я пока ничего стоящего не научилась делать, но…
— В прошлый раз твой амулет спас меня от…
Он резко оборвал себя на полуслове и улыбнулся, стараясь спрятать неловкость, но я не из тех, кто так легко и быстро сдается.
— И от кого же?
— Забудь!
— Ирас!
— В общем, спасибо, чудо.
От того, как он произнес эти слова, внутри все задрожало. Почему-то создалось странное ощущение, что я его на войну провожаю. И в горле в который раз запершило. Да что со мной такое-то?
Ирас поднялся, притянул к себе и поцеловал. Страстно и сильно, не давая мне возможности ответить на эту жадную ласку.
— Береги себя, чудо.
Он открыл портал и ушел, а я осталась стоять, растерянная и снедаемая недобрыми предчувствиями. Чтобы хоть как-то отвлечься, стала разбирать вещи.
Хм… вроде бы шкатулка с бисером не на полке стояла, а на столе. И ленты я сворачивала. Кажется? Вряд ли кто-то рылся в моих вещах. Доступ к чердаку есть у меня, Оганы, Фионы, Ромео и Ираса. И мы все были далеко от МыШКи в эти дни. Но почему же у меня ощущение, что все как-то не так, будто бы просматривали мои вещи. Нет, они стояли на месте, но… вот ваза точно сдвинута, даже пыльный след остался, и тетради с лекциями я обычно аккуратной стопкой на учебники кладу, а они рядом с книгами оказались. Странно.
— Огана!
— О, вернулась! Здравствуй, Варя!
Саламандра вспыхнула в отблесках пламени и превратилась в миловидную девушку.
— Привет! Как у тебя дела?
— Хорошо отдохнула?
Спросили мы друг друга одновременно и тут же рассмеялись.
— Чуть позже расскажу. У меня странное ощущение, что кто-то просматривал мои вещи.
— Да? — поразилась Огана.
Она прошлась по комнате, нахмурилась, создала какие-то странные огненные шарики, которые поплыли по чердаку.
— Никого из чужих, — заметила саламандра.
— Значит, показалось.
— Рассказывай, как там в горах.
Огана обернулась в ящерку, сверкая черной пятнистой шкуркой, обвила себя хвостом, как кот, и растянулась возле камина. Я принялась рассказывать о каникулах с принцем.
— Я рада, что у вас все наладилось, Варь. Ирас — хороший мужчина. Уж поверь мне, я стольких повидала.
— Не знаешь, куда он отправился?
— Тревожишься?
— Да. Странные предчувствия, — созналась я.
— Не волнуйся. Он — взрослый мужчина, сможет за себя постоять. Да и амулеты у тебя сильные получаются. В тот раз твой обрег полчище мавок выдержал!
— Что? Ирас же в Аскании был! Какие там мавки? Этот вид нечисти только на болотах селится да в чащах непроходимых, а там, в Аскании — пески.
— Хм… Вот уж не знаю. Я просто дух мавок учуяла на нем и подумала, что твой амулет сработал. Очень уж характерные остаточные следы были.
— Обманул! — возмутилась я.
Ну, сейчас ему мало не покажется. Я решительно встала, сосредоточилась, позвала… и связи не почувствовала. Недавно только был отголосок, а сейчас…
— Скорее всего, принц в месте, где нет магии. Или очень далеко от тебя. Даже не в Шелдронии, — пояснила саламандра.
— Какой же он…
Огана зажала лапками уши, чтобы не слушать мои ругательства. Решив, что мне нужно успокоиться, я отправилась к Арнавию в библиотеку. Старик был рад со мной пообщаться и повидаться. Мы попили чаю, посплетничали о том, что творится в МыШКе, посмеялись.
Следующий день у меня прошел в праздном безделье. Я от скуки навела порядок на чердаке, не используя магию. Огана, наблюдая, как я вытираю с полок пыль и намываю полы, весело фыркала. Чаще всего уборкой занималась саламандра, потому что у меня просто не хватало на это времени.
Еще через день вернулась счастливая Фиона, и мы отправились гулять в город. Прикупили тетрадей и карандашей, посидели в кондитерской, наблюдая за порхающими за окнами снежинками. Подруга вся светилась от радости, но немного переживала за Ромео. Рыжик отправился навещать родных, которые ему были не рады. В МыШКе он оказался к вечеру. Мы затащили его на чердак, радуясь возвращению.
— Задушите, — засмеялся он.
— Ну как ты?
— Ну что ты?
— Соскучился без вас, — сознался Ромео, обнимая нас по очереди.
Фиону он ласково поцеловал в щеку.
— Марика мне очень обрадовалась.
Рыжик улыбнулся светло, явно вспоминая встречу с младшей сестрой.
— Она выросла, повзрослела, учится управлять даром. Сдается, что из нее не выйдет мастерицы, скорее получится боевой маг.
— Это же чудесно!
— Она тоже радуется. Говорит, что будет меня защищать.
Мы дружно рассмеялись.
— Правда, наше хозяйство лишилось уже двух сараев и половины поленницы, потому что заклинания у Марики не всегда срабатывают так, как ей хочется. То пожар, то потоп, то со всей округи бабочек приманит! — улыбнулся рыжик, в глазах которого светилась нежность и теплота.
Я вспомнила свои мучения с клубком и улыбнулась.
— Сестра, кстати, хочет с вами познакомиться, — весело заметил Ромео, откусывая пирог с морковкой, который добыла заботливая Огана.
— А родители? — осторожно спросила я.
— Мама мне обрадовалась. Все время обнимала и кормила вкусностями, а отец…
Ромео вздохнул, в синих глазах появилась грусть.
— Он так и не простил мне того, что Марика чуть не умерла. Почти не разговаривал, когда был дома. Про братьев они ничего не знали, поэтому мне пришлось рассказать.
— Расстроились?
— Да.
Рыжик снова откусил пирог и задумался.
— Но они сами виноваты. Никто не заставлял их становиться нечестными.
Что верно, то верно.
— Мама и Марика сказали, что всегда будут рады меня видеть. И я пообещал, что приеду к ним на летние каникулы после практики. Правда, не один, а с вами.
Мы с Фионой дружно застонали, представив, как будем все лето разъезжать по гостям. Вчера нас к себе еще Красава пригласила и Гвен. И мы с подругой согласились, о чем и сообщили рыжику. Он пожал плечами, стащил с блюда последний пирожок и провокационно улыбнулся.
Остаток дня мы делились новостями, готовились к завтрашним занятиям и веселились как могли.

Расписание на семестр меня впечатлило. До обеда лекции и практики, после — физические тренировки. И ладно бы на этом все, но почему-то добавился новый предмет со странной аббревиатурой. Вот что такое ЭМТ? Я с сомнением заглянула в аудиторию, где должна была проходить эта пара, заметила профессора Рума, сидевшего за столом и читающего книгу, вздохнула.
— Этикет, музыка, танцы, — расшифровал Арар, появляясь рядом. — Лучше отправьте меня на болота к нечисти!
— И не мечтай.
Глеб, высокий и сильный, одетый в черную тунику с золотой вышивкой и кожаные штаны, на которых крепились странные потертые ножны, зашел в аудиторию.
— Арар, на тебя глаз положила сама асканийская принцесса! — хмыкнул Глеб.
— То есть Ирас ей безразличен? — поразилась я.
Немыслимо же просто!
— Привет, Варвара, — хором поздоровались боевые маги, когда я привлекла их внимание.
— Скорее, она ему…
— Арар… Мы обещали.
Глеб нахмурился и уселся за парту, а я с любопытством посмотрела на его напарника.
— Где Ирас, не знаете?
— Нет, а что? — Арар скинул черный, изрядно помятый плащ, оправил тунику.
— Дозваться не могу.
— А что-то случилось?
Оба мага уставились на меня, напрягаясь, готовые кинуться в бой.
— Да нет. Хочу узнать про историю с мавками, — честно ответила я.
Арар и Глеб переглянулись.
— Нам не рассказывал, а с чего ты…
Ответить я не успела, потому что прозвенел звонок и началась лекция. Нудная, скучная и неинтересная. Ну какая разница, какого оттенка будут шторы у слуги советника, который прибыл из Аскании? Хоть убейте, не понимаю, зачем мне эти знания. Лучше бы астрономию ввели.
Я вспомнила наши свидания с Ирасом на крыше и в башне звездочета, мечтательно улыбнулась. Потом фыркнула. Я же на него сержусь, что не рассказал про мавок. Вздохнула и принялась досконально записывать лекцию.
На паре у Бастинды, которая ничуть не изменилась за эту неделю ни внешностью, ни, увы, характером, пока Арар, скрипя зубами, вышивал какой-то цветочек, я старательно наносила заклинания на рисунок. Едва ткань слабо засветилась, прошептала формулу закрепления.
— А вам, Мальцева, пора переходить к более сложным вышивкам.
Профессор Бастинда рассматривала мою ромашку с бабочкой, стоя совсем рядом.
— К каким?
— Со следующего занятия будете вышивать вазу с цветами, на каждое растение нанося общие заклинания и те, что используют лишь мастерицы.
— Хорошо, — смирилась я с неизбежным.
— И после пар задержитесь.
Недоумевая и гадая, что же такого я натворила, чем заслужила такое внимание профессора Бастинды, я вышивала и рассматривала заспанные лица подруг по несчастью, попавших на факультет вышивальщиц.
Как оказалось, волновалась я зря. Преподавательница дала мне две толстые книги.
— В первой — основные знания об искусстве кудесниц. Магия, которая отличается от чар мастериц. Вы уже знаете, что она на порядок выше и сильнее. Даже амулет, сплетенный кудесницей, бесценен, не говоря уже о вышивках. Советую внимательно прочитать и запомнить. Вскоре вернется директриса Моргана, и она лично будет с вами заниматься.
— А…
— Вы, наверное, слышали, что в МыШКе, кроме нее и вас, нет кудесниц.
Я этого не знала, но благоразумно промолчала.
— Вторая книга посвящена работам кудесниц. Вы найдете много интересных и познавательных историй о ваших предшественницах, которые использовали силу во благо. При помощи своего искусства они исцеляли, спасали жизнь, уничтожали зло.
— Кудесницы? — в который раз поразилась я.
Профессор Бастинда поправила очки и посмотрела на меня весьма колючим взглядом.
— К вашему сведению, Мальцева, не обязательно являться боевым магом или целителем, чтобы сделать мир лучше. На такое способны и обычные люди. Возьмите хотя бы нашу королеву Изабеллу. Как вы знаете, она не обладает магической силой, но это не мешает ей строить приюты и заботиться о своем народе.
Я покраснела и смутилась.
— Можете идти.
— Спасибо, — поблагодарила я, прижимая к себе два тяжелых фолианта.

ГЛАВА 25

Прошло еще две недели. От Ираса не было никаких вестей. Я гнала от себя тревожные предчувствия и усердно занималась, пытаясь отвлечься. Ромео и Фиона вечерами приходили ко мне на чердак, и мы вместе готовились к парам. Так было гораздо веселее, и для грусти не оставалось места.
Фиона за последнее время изменилась. Стала увереннее, смелее и еще красивее. Длинные прямые волосы подруга заплетала в косу, украшая разноцветными лентами. Свободные платья сменила на приталенные, подчеркивающие фигуру. На щеках играл румянец, а глаза блестели. Расцвела, как яблоня по весне. Рыжик на нее наглядеться не может! Я не раз замечала, как в его взгляде сквозит то нежность, то теплота по отношению к Фионе, и чувствовала себя лишней. Это на своем-то чердаке!
Алора и Белора после нашей маленькой мести притихли. Злились, конечно, но молча. Мы с Ромео в такие моменты переглядывались, старательно прятали улыбки и были горды, что защитили Фиону.
Ромео, выбравший себе специализацию башмачника, постоянно возился с лоскутками кожи, и в комнате стоял специфический запах. Но он, что-то бормотавший себе под нос и увлекшийся учебой, не замечал порой ничего вокруг. Даже того, как над ним подшучивали я или Фиона! Зато обувь теперь можно было не покупать. Сдается, что через год Ромео сможет открыть собственную лавочку и по выходным торговать туфельками и сапожками. Отбоя не будет от покупателей, да и денег на свадьбу с Фионой накопит.
У меня же все свободное время уходило на дополнительные тренировки с Глебом и Араром, подготовку домашнего задания и чтение книг, что дала Бастинда. Они оказались интересными.
Кудесницы, как выяснилось, не только огромной силой обладали, но и большими возможностями. Если мастерица — это умение, то кудесница — талант. И у каждой волшебницы он был свой, особенный!
Ария Квесская, к примеру, при помощи вышивки создавала иллюзии. Они были настолько яркими и правдивыми, что можно было почувствовать запах розы, ощутить песок под ногами или услышать, как поет птица. Ее дар помог боевым магам выиграть одну из важнейших битв в прошедшей войне Шелдронии с Ваской. Иллюзии Арии — дремучий лес и болото там, где всего этого не должно быть, заставили врагов растеряться. И это дало войску Шелдронии преимущество.
А Индира Лисская, еще одна кудесница, могла зачаровывать нити так, что стоило ими обмотать рану — и человек исцелялся. Она так половину шелдронской армии спасла!
На самом деле подобных историй в книге было немало, одна другой удивительнее. Я даже почувствовала себя немножко гордой от того, что оказалась кудесницей.
Правда, с самими формулами стандартных заклинаний кудесницы разобраться не получилось. Я так и не поняла, по какому принципу они строятся. Пришлось рассказать об этом профессору Бастинде. Ответ был удивительным: все зависит от моих намерений, желания и воли! То есть, чем сильнее я желаю чего-то, тем лучше! Вот только как объяснить тогда вышивки с ожившими лягушками и крапивой?
— А сосредоточенность и внимательность никто и не отменял, Мальцева! — поправляя очки, заметила профессор Бастинда.
И после этого дала мне еще парочку книжек. Увесистых таких, объемных. Я только успела прочитать названия, как мне передали послание директрисы Морганы о том, что после ужина она ждет меня к себе на дополнительные занятия.

Кабинет, в котором я снова оказалась, навевал не самые теплые воспоминания. Именно сюда нас всех дружно привел Глеб после попытки спасти Дарию. Девчонки поочередно навещали подругу, но меня мастерица по-прежнему видеть не хотела. Зато, как мне рассказала Красава, подружилась с Айре. Никогда бы не подумала, что такое возможно! Глеб и Арар, каждый раз открывавшие переход во дворец при помощи специального амулета, оставленного им с этой целью Ирасом, только плечами пожимали и никак не комментировали странную дружбу.
— Добрый вечер, Варвара!
— Добрый вечер, директриса Моргана, — поспешно поздоровалась я, отвлекаясь от воспоминаний.
— Не возражаешь, если мы перейдем на «ты»?
Я удивленно захлопала глазами. Очень уж странное и неожиданное предложение. Преподавательница все же… Директор МыШКи!
— Кудесницы не говорят друг другу «вы», потому что в своей силе всегда равны, — пояснила она. — И когда-нибудь ты это поймешь.
— Я… хм…
— Хорошо, сделаем скидку на твой юный возраст. Кажется, у вас на Земле принято к старшим по возрасту обращаться на «вы»? Тогда будем отчасти соблюдать эту традицию, чтобы тебя не смущать. Но если встретишь кудесницу, чтобы не было недопонимания, опирайся на обычаи Чарды, пожалуйста.
— Хорошо, — растерянно ответила я, ошарашенная тем, что директриса Моргана сейчас вовсе не похожа на ту, что отчитывала меня за битву с русалками.
— Книги, что дала профессор Бастинда, прочитаны?
— Да. Но только две. Остальные я получила сегодня и даже не открывала, — честно созналась я.
Директриса приветливо кивнула, поднимаясь из-за стола, на котором лежали ровные стопки бумаг. Сама она казалась немного уставшей и задумчивой. Темно-синее платье с брошью-мышкой придавало ей весьма строгий вид, и лишь темные волосы, небрежно собранные в пучок, слегка портили безукоризненный образ главы МыШКи.
— У тебя есть вопросы по прочитанному?
— Профессор Бастинда на них ответила, — сказала я, вспоминая, что составила целый список, изрядно помучив (или порадовав) преподавательницу.
— Хорошо, Варвара. Тогда мы…
— Извините, один все же есть.
Я немного помялась под взглядом Морганы.
— Профессор Бастинда сказала, что вы в МыШКе — единственная кудесница.
— Нас уже двое, — приветливо улыбнулась она.
Я немного смутилась. Какая из меня волшебница? Только лягушек да аскарая могу вышить, если сильно разозлюсь.
— Так что за вопрос? Какой силой я обладаю?
— Да. — Я окончательно растерялась из-за прозорливости Морганы.
— Умею создавать порталы в другие миры.
— Ой, и правда. Ваше веретено перенесло меня в Шелдронию!
Профессор Моргана удивленно приподняла брови.
— Я, конечно, запускаю его иногда для поиска мастериц, но в этот раз наплыв желающих учиться в МыШКе был большой, поэтому я не использовала свои силы. Да и на тот момент я находилась в Аскании, а там мои чары не всегда действуют.
Я поморгала, осмысливая информацию.
— То есть меня не вы перенесли в этот мир? — все же поинтересовалась я.
— Нет.
— А кто?
Мысли заметались в голове испуганными птицами, главная из которых, а смогу ли я вернуться домой?
— Думаю, что всему свое время, Варвара. Одно я тебе точно скажу — если бы ты была не нужна этому миру, ты бы в нем не оказалась.
И что мне с этим делать?
— Погодите, — попросила я. — Если вы умеете открывать порталы в другие миры, то, получается, можете перенести меня домой?
Директриса Моргана вздохнула.
— Если это не первое возвращение, Варвара. Есть магия гораздо сильнее моей.
Надежда, что горела во мне с небывалой силой минуту назад, исчезла.
— Давай приступим к занятиям, хорошо?
Я кивнула, пытаясь унять панику.
— Несмотря на то что каждая кудесница обладает своим уникальным волшебством, есть знания, которые являются общими для всех, — сказала директриса Моргана, зажигая взмахом руки огоньки на огромной люстре.
— Какие? — не удержалась я от вопроса, который так и просился.
— Некоторые обряды и защитная магия. Первые мы пока что не будем изучать, потому что они сложные и трудоемкие, поэтому пару лет стоит подождать. Если ты захочешь вернуться в этот мир, то знания, которые получишь в школе, позволят тебе освоить обряды кудесниц, — продолжила Моргана, призывая клубок ниток.
Надо же! И она добыла его у русалок! Впрочем, чему я удивляюсь-то?
— А вот насчет защитных чар…
Она внимательно посмотрела на меня, оценивая мое любопытство.
— Меня настойчиво просили научить тебя ими владеть.
— Ирас? — шепотом спросила я.
— И не только его высочество, — усмехнулась она, не обращая внимания на явное нарушение правил этикета.
Все же принца не стоило звать по имени.
Я прикусила губу, все же не утерпела и спросила:
— А кто еще?
Преподавательница вздохнула и не ответила. Расспросить? Поинтересоваться? Сдается, что она сказала бы, если бы могла. Только тишина эта напрягала, тревожила. Гадай теперь, кто еще так сильно небезразличен к моей судьбе!
— О магических щитах слышала?
— Их же только боевые маги могут создавать! — поразилась я.
— Ну почему же. Мастерицы тоже отчасти владеют крупицей подобного волшебства. Есть обережная вышивка, к примеру. Амулеты опять же, — улыбнулась кудесница, касаясь едва заметного нитяного браслета на запястье. — Но в таких случаях просто вплетаются заговоренные нити или вяжутся узелки. Боевые маги способны поставить силовой барьер, закрепляя его заклинаниями. Я хочу научить тебя делать то, что доступно лишь кудесницам.
Выражение лица директрисы Морганы стало таким торжественным, что мне захотелось попятиться. Отец таким тоном обычно сообщал маме о неприятностях вроде ее любимой сгоревшей кастрюли, в которой он пытался приготовить романтический ужин.
— Щит кудесницы, Варвара, иной. Он похож на вышивку и в то же время накладывается слоями.
— Мм…
— Давай покажу на деле. Сначала применяется заклинание левитации.
Моргана позволила клубку зависнуть перед собой.
— Теперь нужно произнести особое заклинание. Запоминай.
Она иголкой вывела три непонятных слова, которые запылали красными буквами и исчезли, едва я их выучила.
Директриса применила заклинание, и клубок засветился ярко-белым цветом, вспыхнул и рассыпался на разноцветные нити.
— Сам клубок никуда не исчез, — спешно пояснила Моргана. — Призовешь, и снова появится.
Я в который раз не нашлась, что сказать. Просто завороженно смотрела на раскиданные в пространстве нити, замершие в воздухе.
— А теперь… нужно всего лишь сплести узор, — добавила она. — Основное полотно создается из белой нити. Так как у тебя клубок, добытый у русалок, заклинания накладывать не нужно. Узор простой, но важно сделать его идеальным, потому что на нем все держится.
Моргана притянула иголкой белую нить и стала медленно, разъясняя и поясняя каждое свое движение, переплетать ее в воздухе.
У нее получилась небольшая полоска сантиметров на двадцать.
— Запомнила?
— Вроде бы, — с сомнением заметила я.
— Если что, я напомню. В основной узор вплетаются самые разные нити, — продолжила преподавательница. — Но на них уже накладываются заклинания. Сложность в том, что нужно учитывать цвет нити. Красная убережет от сглаза и порчи, синяя — от разрушения, желтая — от нечисти, зеленая — от любого физического вреда вроде брошенного камня или пущенной стрелы. Оранжевая позволит на несколько минут сделать тебя невидимой, но ослабит щит, розовая способна накинуть иллюзию, которая пусть и недолго, но продержится, а вот черная… самая нужная и важная — она закрепляет твой созданный рисунок. На ней ты вяжешь узлы, заговаривая их на прочность и увеличение щита до нужного тебе размера.
— То есть я могу накинуть защиту еще на кого-то? — поразилась я.
— Разумеется. Хоть на всю МыШКу, Варвара. Только, главное, правильно сплести.
— А как понять, будет ли щит действовать?
— Ты заметишь по рисунку. Если нити вплетены неверно, сразу увидишь, — ответила кудесница.
— В щит нужно вплетать все разноцветные нити? — уточнила я.
— Нет. Щитов существует великое множество. Основной тот, в котором есть белая и черная нити.
Директриса Моргана притянула к себе вторую основную нить, завязала на ней узелки, нашептав заклинания. Потом показала мне, как вплетать ее в основной узор, скрепила нити на конце и коснулась узора иголкой. Тот увеличился в размере, растянулся и накрыл нас куполом.
— Ох! — только и смогла вымолвить я.
— Он защитит, пусть и ненадолго, от любой напасти.
— А другие?
— Разноцветные нити продержат щит столько, сколько нужно. Такую защиту быстро не создашь, а вот основную… Если потренируешься, то хватит и нескольких минут, чтобы создать новый, когда вложенные в старый щит чары начнут таять.
— И сколько этот продержится?
Я рассматривала сияющие белые и черные нити полотна, завороженная зрелищем.
— Минут двадцать.
Я кивнула.
— Сейчас попробуй сплести сама. Как научишься, перейдем к дополнительным нитям. Я дам список заклинаний, которые на них наматываются, чтобы ты выучила.
— Хорошо. Спасибо.
— Приступай!
Клубок оказался послушным, разлетелся на нити. Правда, отсутствие опыта и сноровки давало о себе знать. И белую нить я превращала в узор час, почти столько же провозилась с черной. Вспотела, ощущая себя ломовой лошадью, терла уставшие глаза рукавом, а от напряжения уже сводило спину и руки. Но справилась же! И этой радости просто не было предела!
— Неплохо. Потренируйся в свободное время, будет получаться быстрее.
Директриса Моргана протянула мне небольшой фолиант с заклинаниями и приветливо улыбнулась.
— Совсем забыла сказать. Щиты можно закреплять, чтобы использовать тогда, когда надо. Для этой цели я использую обычный гребешок.
Преподавательница извлекла его из воздуха и показала мне. На расческе виднелись самые разные нити.
— Для того чтобы уменьшить щит до обычной нитки, достаточно ткнуть в центр плетения иголкой. Там обычно располагается узел, позволяющий свернуться щиту до нити. Никаких заклинаний не требуется, действует русалочья магия.
Моргана быстро сплела еще один основной щит, свернула его и намотала обычную нить на гребешок.
— Советую купить несколько расчесок с частыми зубцами. Иметь щиты про запас никогда не помешает, Варвара. Пусть будет один основной гребень, на котором сохраняются разные виды щитов. В него обязательно включи тот, в котором присутствуют все нити, о которых мы говорили. Остальные же гребешки… Плети в свободное время щиты, закрепляй каждый вид на отдельной расческе, храни в шкатулке. Едва гребенка с разными защитами будет использована, всегда сможешь перекинуть нужные, уже готовые, щиты, — посоветовала она.
— А как такой щит заставить развернуться? — нашлась я.
— Берешь нитку, кидаешь в воздух и…
— Заклинание?
— Нет. Еще проще. Слегка подуй.
Преподавательница снова мне показала, как это действует, а после мы распрощались на неделю.
В следующие дни несложно догадаться, чем я занималась. Да-да, создавала щиты. Увлекательное оказалось занятие, сознаюсь честно. И к тому же, как мне кажется, от этого был хоть какой-то толк, чем от вышивки. Правда, профессор Бастинда со мной не соглашалась, задавая очередную домашнюю работу. Приходилось тратить время на создание букетов цветов и композиций, вплетая в нити разные заклинания. Как ни странно, вышивка теперь давалась легче. Да и сеть, которую так старательно показывал Глеб, тоже стала получаться.
Еще бы выспаться хоть раз…
Спустя неделю директриса Моргана снова позвала меня в свой кабинет, проверила, чему я научилась, поразилась, что я могу создавать основной щит за десять минут, и показала, как вплетать дополнительные нити. И я пропала… Даже Ромео и Фиона стали подшучивать над моим энтузиазмом. А мне хотелось… научиться чему-то стоящему, нужному, способному защитить и отвлечь от мыслей об Ирасе, который не давал о себе знать. Совсем. Месяц почти прошел, а от него ни слуху ни духу. Я мысленно его звала, но не получала никакого отклика. Куда он запропастился? Что могло случиться?
Когда пришла весна, я не выдержала и напрямую спросила у Арара с Глебом, знают ли они, где Ирас. Боевые маги переглянулись, но не ответили. Мол, не их это тайна. Конспираторы, елки зеленые! А мне гадай, что происходит. Может, принц в беду попал? Или просто не желает со мной общаться и таким образом порвал отношения? Некрасиво, но… банально, я бы сказала.
Я воткнула иглу в ткань и потерла глаза. Третий час ночи, а мне еще один василек вышивать! Зато за этот месяц в моей шкатулке появились гребенки, на каждой из которых было по десять щитов, не считая той основной расчески, где намотаны семь нитей, способные превращаться в щиты. Шесть из них защищали от разных напастей, а одна — от всех бед разом. И ерунда, что на это занятие я потратила много времени. Теперь мне и друзьям не будут страшны встречи с нечистью, сглазы и порчи, а также стрелы и мечи. О том, что я способна создать сильную защиту, знали только Фиона, Ромео и Огана, а из преподавателей — профессор Бастинда и директриса Моргана. Думаю, что Чернавий и Глеб с Араром подозревали о моих изменившихся способностях, но помалкивали и только подбадривали окриками на тренировках, едва я становилась задумчивой и рассеянной.
Я потянулась, решив, что в следующие выходные обязательно высплюсь. Организм усиленно требовал отдыха, а пришедшая весна — новых сил. Отложила незаконченную вышивку, встала и вздрогнула от звука колокола, раздавшегося на чердаке.
— Всем студентам и преподавателям срочно собраться в главном холле Магической Школы Кудесниц.
Голос директрисы Морганы звучал громко и твердо.
— Всем студентам…
Я подскочила, в который раз прослушала сообщение и рванула вниз, накидывая ярко-синий плащ. Форму, разумеется, в МыШКе мало кто носил, предпочитая другую одежду — платья длиной до колена или свободные туники с брюками, и одевались так, как положено по уставу, только на торжественные мероприятия, но сейчас она казалась весьма кстати. Удобный яркий плащ и мягкие туфельки, как позже выяснилось, надели почти все студенты. Похоже, не мне одной школьная форма подвернулась под руку. Я на ходу пригладила волосы, поправила значок мышки, несущей клубок на спине и иголку — в зубах, и поспешила вниз.
Заспанные студенты зевали и волновались, то и дело спрашивая друг друга, что случилось, и делая самые неожиданные и страшные предположения.
— Нечисть наступает?
— Война началась?
— Что-то с королевской семьей?
— Опять Мальцева что-то натворила?
Последнее меня просто убило наповал. И почему, если что-то в МыШКе случилось, снова я виновата?
— Варя! — окликнули меня Фиона и Ромео, пробравшиеся через толпу.
— Не знаете, что произошло?
— Нет. А ты?
Я только вздохнула. Откуда? Весь вечер безвылазно просидела на чердаке, вышивая.
Директриса Моргана возникла посреди зала, оставляя за спиной встревоженных преподавателей. И шум сразу стих.
— Король Эридан попал под темное проклятие, — коротко сообщила профессор, окидывая взглядом всех нас и моментально этим прекращая начавшийся шум. — Оно вытягивает из него силы. Сначала проклятие было незаметно, действовало медленно — по капле в день. И магия целителей его замедляла. Но проклятие усилилось. Спустя пару недель его величество умрет, если мы ничего не предпримем.
В холле повисла напряженная тишина. Ромео сжал мою руку, но его прикосновения я не почувствовала. В голове не укладывалось, что отец Ираса смертельно болен. И как-то сразу стали понятны странные отлучки принца и тогда на балу, и в горах. Он знал о проклятии, искал врага и способ помочь отцу! Наверняка и в той таверне, где мы встретились, оказался по этой причине. То ли напал на след того, кто проклял, то ли нужное средство искал!
И мне ничего не сказал. Да и чем я могла помочь? Только проблем добавляла.
Ирас! Я мысленно уже не звала, кричала, надеясь на его отклик. Как же хочу его увидеть, обнять, сказать, что сделаю все возможное, чтобы помочь!
Ирас! И холодной змеей в сердце прокралась мысль, что он в беде. И надо действовать, спасти… Только где искать принца?
— Сейчас боевые маги организовывают группы, которые отправляются на поиски волшебного источника. Воду из него можно взять лишь один раз, но она снимет проклятие с короля Эридана.
— А его высочество?
— Принц тоже отправился на поиски, — подтвердила мою мысль директриса Моргана, и мне захотелось взвыть!
Что же Ирас мне не сказал? Что же он…
— Варь, — Ромео снова сжал мою ладонь, — все будет хорошо.
— Он просто тебя не хотел тревожить, — прошептала Фиона, сжимая мою другую ладонь.
А я стояла и тряслась. Недоверие принца меня сводило с ума, но то, что он пропал…
— Все будет хорошо. Ирас вернется. — Это снова Фиона, чутко уловившая мое настроение.
— Или сами найдем, — добавил Ромео.
Замечательные у меня друзья, понимающие. Только противоречивые эмоции рвут душу на части. И я даже не знаю, что сделаю, когда увижу Ираса. То ли убью за скрытность, то ли зацелую, так соскучилась. Главное, чтобы был жив…
— Королевская семья исполнит любое желание того, кто вылечит правителя Эридана, то есть добудет воды из волшебного источника. Согласно предсказаниям, находится он в Великой пустыне. На поиски могут отправиться маги и мастерицы, достигшие двадцатилетнего возраста.
Что? Я так поразилась, что все печальные мысли схлынули.
— Я отпущу любого, но вы должны осознавать, на что идете. Великая пустыня хранит много тайн и чудес, но в то же время еще больше опасностей. Подумайте, все взвесьте и можете прийти в мой кабинет. Я перенаправлю вас порталом на место сбора составных групп. Первая отправляется через час. Поторопитесь.

— Нет, Мальцева. Даже думать об этом забудьте!
Профессор Бастинда была непреклонна в своем решении, как скала. Директриса Моргана пила чай, пахнущий ромашкой, и молчала. Она выглядела измотанной и уставшей.
— Ну почему? При чем тут возраст?
Спор не прекращался уже минут десять, едва я сообщила о своем желании отправиться на поиски волшебного источника и заодно принца Ираса.
— Великая пустыня опасна!
— И что?
— Да вам элементарно знаний не хватит, Мальцева! — воскликнула профессор Бастинда. — Забудьте эту идею и освободите кабинет директора МыШКи. Там очередь из таких же желающих, как вы.
Что верно, то верно. Все мастерицы решили отправиться на поиски волшебного источника. И я догадывалась, что именно они попросят в награду, если смогут добыть воды. Ираса. Отдавать его кому-либо не хотелось. И не вещь он, чтобы кому-то принадлежать. Живой человек, который имеет право выбора.
Я посмотрела на директрису Моргану.
— С меня его высочество перед отъездом клятву взял, что я тебя не пущу, — пояснила преподавательница. — Так что извини, Варвара. Я не могу тебя включить в группы.
Ну, Ирас… Елки зеленые! Вот теперь точно и окончательно, как встречу эту черноокую заразу, придушу собственными руками. Гад! Диктатор! Собственник!
— Не пустили, да?
Огана, Фиона и Ромео сидели возле камина и вскочили, едва я закрыла за собой дверь.
— А я сразу говорила, что идея бесполезная, — заметила саламандра.
— Но должна же я была попытаться хоть раз поступить по-честному и не в обход правил!
Фиона хихикнула и тут же замолчала под моим хмурым взглядом.
— Отправимся сами, я верно понимаю? — Ромео задумчиво почесал нос и подмигнул.
— Ты нас не сдашь? — повернулась я к Огане.
— Вот еще! — хмыкнула саламандра. — С меня Ирас, к счастью, забыл такую клятву взять.
Она подмигнула и села возле камина.
— Итак, уходить надо сейчас, пока всем не до нас, — деловито потирая руки, заметила Фиона.
— Что берем?
У Ромео всегда вопросы по существу.
— Две смены одежды, немного еды, денег и клубки с оружием, — ответила саламандра. — Остальное будет лишним и ненужным. Варь, ты захвати гребенки со щитами, а ты, Ромео, свой летающий ковер. Он точно пригодится.
— На нем только один сможет лететь.
— Примените заклинание увеличения, и ковер вас троих выдержит. Только поднимется метра на три над землей, не больше.
— Ух ты! И правда! Как я не подумал-то?
— Иначе просто догонят, — добавила Огана, прожигая от волнения пятно на половице. — А вам нужно время. До утра не хватятся, но на первой паре…
— Мы собираться. Встречаемся через пятнадцать минут на чердаке, — крикнула Фиона.
Едва друзья исчезли, я принялась доставать вещи. Взяла две пары легких светлых штанов, три туники, нижнее белье, легкие сапожки, подаренные неделю назад Ромео.
— Платок на голову и крем от ожогов, — напомнила саламандра. — И аптечку.
По совету Оганы все сложила в небольшой рюкзак.
— Я принесу еду и фляги с водой. До Великой пустыни на ковре вы доберетесь через трое суток. В городе купите провизии, наберете воду…
— Хорошо. Спасибо, Огана.
— Варь… — Саламандра остановилась возле огня, посмотрела на меня. — Великая пустыня полна опасностей. Понимаю, что когда это говорят, то слова кажутся пустым звуком, чем-то незначительным, и все же… Там не будет действовать никакая магия, кроме трех-четырех заклинаний, вернее, вещей, на которых они будут.
— То есть? — Я уже начала догадываться, в чем подвох.
— У тебя останутся щиты, но плести ты их не сможешь. У Ромео будет ковер. Пусть он не снимает заклинание увеличения. Оно будет там действовать и вам передвигаться станет проще. Фиона… она сможет, если нужно, превратиться в кентавра. А остальное… ни одно заклинание не сработает, понимаешь?
— А…
— Я была в Великой пустыне, — вздохнула Огана. — Безумно красиво, но выжить в ней непросто. Магия Арии все еще сильна там, она перебивает любое волшебство. Каким-то чудом держатся те немногие заклинания, что наложены до того, как твоя нога коснется песка Великой пустыни. Но больше трех вещей с заклинаниями использовать нельзя! Иначе все, абсолютно все наложенные чары исчезнут!
— Амулеты тоже? — поинтересовалась я, прикидывая, как выдержать огромный путь.
— Нити с узелками на запястье повяжите, но только по одной. И иголки сразу увеличьте. И сети сплетите и возьмите. Мало ли… В пустынях тоже есть нечисть.
— Ладно. Пока летим, будет чем заняться.
— И Варь… я тут подумала. Я могу немножко помочь. Я не найду Ираса и не скажу, куда идти. Я этого просто не знаю, — вздохнула Огана. — Но есть одно заклинание, которое саламандра может использовать только раз за свою жизнь. В крайнем случае. Мне кажется, что он настал.
— Но ты же…
— Заклинание позволит тебе сделать три вышивки, зачаровать, и они будут действовать даже в Великой пустыне! — перебила меня она. — Только они не должны быть сложными.
Я кинулась к саламандре и растерянно замерла. Когда перед тобой девушка, состоящая из пламени, ее даже не обнимешь!
— Ну что ты, не переживай. Твое верное сердце найдет путь к тому, кто тебе дорог. Верь в это, не сдавайся. А захочешь сдаться, вспомни, ради чего до этого держалась.
— Спасибо, Огана. Ты — самая лучшая саламандра на свете! И подруга из тебя чудесная.
Я жалобно всхлипнула, стараясь не расплакаться.
— С вышивкой определись, чтобы я могла добавить в заклинание нужные слова.
— А как ты думаешь, что нам нужно?
— Вода, — отозвалась саламандра.
— Значит, я вышью…
— Ручей. И перенесешь готовый рисунок на флягу. В ней всегда будет вода — раз, достаточно трижды встряхнуть и открыть крышку, выльется ручей — два. Только наложи заклинание закрепления обязательно.
М-да… Сама бы я до такого вряд ли додумалась.
— Хорошо. Еду тоже надо. Мы не унесем много. А сколько плутать будем по пустыне — не ясно.
— Это да, но с едой сложнее. Советую вышить что-то простое.
— Сухари? — предложила я, кусая губы.
— Да. Купите в Арде, столице Аскании, вяленого мяса на первое время и сухофруктов. Можете наложить на них заклинания, которые не позволяют еде испортиться. Пару дней они продержатся, — заметила Огана, начиная взволнованно ходить по комнате.
— А третью вышивку какую сделать? Щиты выстоят против змей и скорпионов?
— Да. И даже против остальной нечисти. Я бы посоветовала вышить огонь или магических светлячков. Лучше второе. Первое вам особо не нужно в пустыне, раз будет еда. Да и дров брать там негде. А вот свет пригодится.
Огана создала огонек, что-то на него нашептала, и он сразу же рассыпался на искры.
— Готово! Едва сделаешь все три вышивки, он активируется.
Я снова поблагодарила саламандру, оглядела комнату, вспоминая, не забыла ли чего.
— Ты пуговицы не пришила на последнюю тунику, — решила отвлечь меня от тяжелых мыслей саламандра.
Я вздохнула. Пуговицы с одежды в качестве наказания за невнимательность срезал Арар еще неделю назад. И добраться до туники я не находила времени.
Я порылась в шкатулке, перебирая всякие швейные мелочи, но пуговиц не обнаружила. Подумала и вспомнила, что у меня есть те странные, что находила в самых неожиданных и непредсказуемых местах. Лежат без дела. Пусть хоть на что-то сгодятся!
Я достала полупрозрачные, с узором по каемке пуговицы, повертела в руках и пришила первую, а потом остальные три. Обрезала нитку, и туника вспыхнула у меня на коленях ярким голубовато-зеленым светом.

ГЛАВА 26

— Варя, Варя, успокойся!
Ромео, непонятно как оказавшийся в комнате, тряс меня за плечо. Я перестала кричать как резаная и уставилась… на карту. Да-да, моя туника превратилась именно в нее.
— Ром…
Имя друга я прошептала как-то жалобно и, ткнув пальцем в мерцающее полотно, хрипло спросила:
— А это что?
— И мне тоже интересно! — воскликнула Фиона, появляясь на пороге моей комнаты.
Она плотно закрыла дверь и подошла к нам, скинув походную сумку. Любопытная подруга склонилась над тканью, задумчиво почесала нос и выпрямилась, стараясь скрыть смешок.
Огана, с того момента, как вспыхнула туника, неподвижно стояла на месте и смотрела на меня огромными от удивления глазами.
— Что ты делала? Сознавайся, Варь! — весело хмыкнул рыжик.
— П-пуговки п-пришила.
— Те самые?
Ромео, кажется, даже не удивился.
— Да.
Он обошел карту, что я кинула на пол, когда испугалась.
— Ага, значит, каждая пуговица обозначала стороны света. И, пришив их, ты создала карту, на которой…
Ромео почесал рыжую макушку, оглядел нас.
— И что на ней? — Любопытство Фионы снова дало о себе знать.
Причем она даже не поинтересовалась, что за пуговицы и откуда те взялись. Лишь жадно рассматривала мерцающую карту, чуть ли не потирая руки от предвкушения.
— Не знаю, — пожал плечами Ромео. — Но сдается, что важное что-то, иначе бы за ней не охотились.
— Ты про разбойников? — уточнила я, начиная приходить в себя.
— И про ту, что прокляла короля Эридана.
— Там волшебный источник! — озарило меня.
— С чего вдруг? — поразился Ромео, сверкая синевой во взгляде.
— Смотри, король болеет, все ищут лекарство.
— И?
— Так Ирас и искал эту карту! Помнишь, я говорила, что кто-то рылся в моих вещах. Осторожненько так…
— И никого в комнате точно не было, кроме вас и Ираса, — добавила Огана, тоже рассматривая мерцающую карту.
Хм… А я даже не заметила, как саламандра оказалась рядом.
— То есть ты хочешь сказать, будто Ирас заподозрил, что у тебя были пуговицы, проник на чердак, взял их на время, создал карту и вернул? — поразился Ромео.
— А почему бы и нет? Если на карте есть то, что ты желаешь найти, — задумчиво сказала Огана, обходя полотно.
— Правда? То есть мы можем найти Ираса? Все же сходится! — воскликнула я, едва сдерживаясь от желания сорваться и немедленно отправиться в путь.
— Но ведь враг мог просто не оставить следов на чердаке, — предположил Ромео, все еще сомневаясь.
— Исключено! Я бы все равно учуяла, — твердо заметила саламандра.
— Значит, все же Ирас…
— А почему он просто у Вари пуговицы не попросил? — удивилась Фиона, которой наконец удалось вставить слово в наш эмоциональный разговор.
— Вот найду и спрошу, — сказала я, начиная злиться.
Нет, правда! Я даже не знала, что мне достался такой чудесный артефакт. Неужели Ирас думает, что я бы не дала ему эти пуговицы? Зачем было так поступать?
— Значит, принц отправился на поиски волшебного источника, добыв воду из которого…
— Волшебный источник карта не покажет. Это, пожалуй, единственная вещь, которую он не покажет. Магия Великой Мастерицы не даст, — вздохнув, пояснила Огана.
— А ты знаешь…
— Это очень древний артефакт, — снова перебила Ромео саламандра. — Раньше таких карт было несколько, но их волшебство истончилось. Не факт, что и у этой чары будут долгими. Советую определиться, что бы вы хотели найти.
— А что искал Ирас, как думаешь? — спросила я Огану.
— То, что укажет путь к волшебному источнику.
— И что же?
Я оглядела друзей.
— Призрачный маяк.
Голос Фионы звучал глухо.
— Что?! — воскликнули мы с Ромео.
— Неужели о нем не слышали? Варь, ты же доклад для профессора Злотария делала. Вспомни! — поразила подруга, улыбаясь.
— Хм… Ты про то, что раньше на месте Великой пустыни было море?
— Вот именно! И там маяк был, который исчез вместе…
— Но сейчас-то его нет! — прервал нас Ромео.
Фиона вздохнула, немного поколебалась, прикусила губу.
— Дедушка Феофил, самый старый кентавр в нашей общине, — пояснила подруга, — бывал в этой пустыне. Он отправился с караваном за огнецветом для своей невесты. Вернее, тогда Арахна еще не была его невестой, но обещала стать, едва он достанет для нее цветок.
— И он достал?
— Да, — ответила Фиона. — Дедушка Феофил часто вечерами рассказывал нам о своем путешествии. Вышло так, что караван, с которым он отправился в оазис, попал в песчаную бурю, и они заблудились.
— Чушь! — возмутилась Огана. — Любой караван имеет опытного проводника. Иначе просто не смогут найти путь обратно!
— Это да. Но в тот раз проводник заболел, и караван повел его сын. Он был новичком в этом деле, учился многому у отца, но не имел большого опыта. А караван не мог ждать.
— И как же они нашли путь? — поинтересовалась я.
— Увидели призрачный маяк.
Мы с Ромео переглянулись.
— Беда только одна…
— Только призрак может войти в призрачное место, — хором вспомнили мы с Ромео.
— Лесовичок, — напомнила я друзьям. — Мы встретили его в лесу, и он нам дал этот странный совет.
— То есть для того чтобы найти призрачный маяк, нам необходима эта карта, — заметил Ромео.
— А для того, чтобы войти в маяк и найти направление, нужно…
— Умереть, — завершил Ромео.
Прекрасная перспектива! Во всех отношениях.
— А как же тогда мы узнаем направление? — удивилась Фиона.
Подругу почему-то абсолютно не смутил тот факт, что кто-то из нас должен умереть. Ее волновала конечная цель.
— Призрак и укажет, — заметила Огана.
— А как же Ирас? — шепотом спросила я. — Если он нашел маяк, то…
— Есть зелье, древнее, но могучее. Оно заберет жизнь на час, но не позволит душе покинуть пределы этого мира.
— И как его добыть? — спросили мы хором.
Умирать отчаянно не хотелось.
— Используете заклинание поиска.
— Чего? — Мы переглянулись и дружно уставились на саламандру.
— Бросишь клубок на землю и скажешь, чтобы нашел зелье. И он укажет путь. Неужели не знала? Магия русалок же!
Я покачала головой. Огана возмущенно уставилась на меня.
— Давно тебе пора почитать про чары своего клубка, Варь! Я добуду книгу к твоему возвращению.
— Если я вернусь…
— А куда ты денешься? Сдается, что это и есть твоя миссия — спасти короля Эридана от смерти. Поэтому зелье пьешь ты. Тебе было дано это пророчество, тебе его исполнять. Это первое, — серьезно сказала Огана, глядя на нас. — Второе. Воду из источника тоже наберешь ты.
— А мы тогда для чего? — поразилась Фиона, явно желая оказаться на моем месте.
— Ты не хочешь ехать? — удивился Ромео, обнимая подругу за плечи и целуя в макушку.
— Хочу. И помочь принцу и Варе, но…
— Без вас она не справится, — заметила саламандра.
Я украдкой посмотрела на друзей.
— Да мы и не отказываемся, — тихо сказал Ромео, еще крепче прижимая Фиону к себе. — Ста смертям не бывать, а одной не миновать. Если суждено погибнуть, то…
— Даже думать не смей! — зашипели мы с Фионой.
— Значит, я продолжу, — улыбнулась саламандра. — Воду из источника можно набрать один раз. И что бы ни случилось, помните, что другого шанса не будет. Вы берете ее для спасения короля.
— Спасибо за советы, Огана. И за помощь, — вздохнув, прошептала я.
— А мне вот интересно, откуда у вас пуговицы и почему я о них ничего не знаю? — спросила Фиона.
Мы с Ромео переглянулись и дружно опустили головы. Так ведь и не рассказали подруге о своих находках. Сначала никому не доверяли, а потом как-то все закрутилось…
— Мы расскажем. Обещаю. Просто сейчас время поджимает, — быстро выпалила я, надеясь, что подруга если и обиделась, то не сильно.
Фиона смерила нас многообещающим взглядом и махнула рукой. Я порывисто ее обняла, радуясь, что она отходчивая и по натуре добрая. Не то что я! Ох и поговорю я с Ирасом, когда найду!
Мы дружно склонились над мерцающей картой.
— И как она действует? — спросила я.
— Просто назови место, — посоветовала Огана.
— Призрачный маяк.
Над картой возник дымок, а потом… М-да… никогда не думала, что волшебство может быть таким. Карта стала объемной, заставив нас дружно охнуть от восторга. Сознаюсь, мне даже захотелось коснуться полупрозрачных гор, казавшихся такими манящими. Но от пустыни, куда нам предстояло отправиться, они были далеко. Интересно, это та самая гряда, где находится домик Ираса?
— Варь, не отвлекайся, — прошептал Ромео.
Я взглянула на карту. Обветшалый маяк, похожий на разрушенную башню, оказался в центре Великой пустыни. Пока я рассматривала полупрозрачное изображение, ничего, кроме ужаса, не внушающее, Ромео и Фиона молчали.
— Невесело. Оазисов нет, ориентиров тоже, — заметил Ромео, разрушая воцарившуюся тишину. — А нам нужны продукты хотя бы.
— Проблему с едой и водой мы с Оганой решили.
Я быстро рассказала ребятам о том, что сделала саламандра. Фиона и Ромео от души поблагодарили смущенную Огану, и мы снова стали рассматривать карту. Тяжело запоминать путь, если вокруг одни пески. Но прежде чем произносить путевое заклинание, нужно четко представлять дорогу к желаемому, иначе ничего не выйдет.
Карта неожиданно вспыхнула и исчезла. Перед нами на полу лежала смятая туника без пуговиц.
— Ой. — Фиона растерянно посмотрела на меня.
— Ничего, главное, мы знаем направление, — подбодрила я друзей. — Осталась сущая ерунда, — хмыкнула я. — Добыть зелье, чтобы стать призраком, найти источник, спасти короля…
Ромео попытался скрыть смешок, но ничего не вышло. Фиона тоже улыбнулась.
И как же жаль, что я не смогла найти Ираса!
— Карта бы принца не показала, Варь, — тихо сказала Огана, угадывая мои мысли. — Думаю, что Ирас уже там, где источник. И раз не вернулся… Будьте осторожны, — попросила саламандра, едва мы подхватили свои походные сумки.

По коридорам МыШКи наша дружная компания шла с опаской. Но на нас, к счастью, никто не обращал внимания. Студенты были взволнованы новостями. И либо обсуждали, что брать с собой в поход, либо жаловались на то, что их не взяли. Приключения им подавай, исполнение желания! Хотя бы кто-то подумал об умирающем короле? Или Ирасе? Это же их королевство, их правители!
Мы проскользнули к выходу, на прощанье дружно оглянулись и направились через лес к Наре. По пути рассказали Фионе о том, как нашли пуговицы. Подруга немного повозмущалась, что мы ей не доверяем, но быстро успокоилась и только немного ворчала остаток пути.
Я поеживалась от ночного холода, зевала и мечтала о том, чтобы наше путешествие побыстрее закончилось. На сердце было тревожно и тоскливо. Время от времени я еще пыталась докричаться до Ираса и, когда не получала ответа, с трудом унимала панику. Я отказывалась верить в то, что сильный и смелый боевой маг попал в беду. Но какое еще можно найти объяснение тому, что его до сих пор нет?
Когда мы прошли через город по почти пустым улицам, начало светать. В булочных и пекарнях засветились окошки, запахло сдобой, и я порадовалась, что Огана оказалась предусмотрительной и положила нам с собой еду. Я по-прежнему куталась в плащ, безуспешно пытаясь согреть озябшие руки, и продолжала думать об Ирасе, о своем скором, но уже не таком желанном возвращении домой, о том, как изменилась моя жизнь за это время.
Потрясла головой, прогоняя все нехорошие мысли. Настроения и так никакого нет, а тут я еще нагнетаю. Все будет хорошо. Надо в это только поверить!
Мы покинули город, нырнули в чащу леса, Ромео прошептал заклинание, которое увеличило ковер. Забрались, с опаской смотря по сторонам. Ковер поднялся на три метра над землей и стал петлять по лесу.
— Может, щит все же наложим? — предложила я, всматриваясь в окружавшие нас деревья.
Они, как назло, казались мрачными. И за каждым из них лично мне мерещились чудища.
— Давай. Нечисть обычно днем редко встречается, но сейчас перед рассветом самое оно, — заметил Ромео.
Он прикусил губу, о чем-то задумался. Я сняла с гребенки нужную нить, растянула щит, покосилась на друзей.
— Займусь вышивкой, но нужен огонек.
— Нечисть точно сбежится, — вздохнул Ромео.
— Щит выдержит, — неуверенно заметила Фиона.
— Хорошо. Создавай. Нам вышивки нужны и щиты, и чем больше, тем лучше. Если можем чем-то помочь…
Я кивнула, но решила, что сама справлюсь. Друзья принялись смотреть по сторонам, а я зажгла светлячок и принялась за дело.
Если кому-то придется вышивать, сидя налетающем ковре, который плывет между деревьев, заранее сочувствую. Он мало того что петляет, поэтому постоянно приходится уворачиваться от веток, так еще и двигается рывками из-за препятствий. И никакой щит от колючих веток, холодного снега, что сыплется за шиворот, и сосновых иголок вас не спасет. И от пронизывающего ветра тоже.
Руки у меня в мгновение заледенели. Все-таки ранняя весна в Шелдронии достаточно суровая. Снега лежат глубокие, таять еще и не начинали. Черные ветки кажутся жутковатыми в рассветных лучах, а из птиц только воробьи чирикают.
Я полюбовалась минут пять на все это, а потом вернулась к вышивке. Куда деваться, если надо действовать?
На наше счастье, нечисть в лесу либо пребывала в спячке, либо просто нас не заметила, поэтому щит я вскоре сняла. Фиона легла подремать, а Ромео остался смотреть по сторонам, оберегая меня.
К обеду нужные вышивки были готовы, а заклинание саламандры активировалось. Мы поели созданных сухарей, чтобы убедиться в их съедобности, посмотрели на прозрачный ручей и яркий магический огонек, а потом снова забрались на ковер.
— Удивительно, что за нами нет погони, — заметила Фиона, когда я укладывалась спать.
— Им не до нас. Да и директриса Моргана обещала Ирасу не включать меня в состав группы. Она так и сделала.
— Все равно надо быть начеку. И ночью лучше передвигаться по тракту. Он будет пустым. Ковер полетит быстрее.
Сейчас мы тоже нашли хороший вариант — парили вдоль русла реки, тем самым делая полет плавным. От воды, правда, тянуло холодом и сыростью, но мы не жаловались, стойко перенося трудности. Я закуталась в плащ, прикрыла глаза и зевнула.
К вечеру, когда я проснулась, погода изменилась. Пошел тяжелыми хлопьями снег, и мы не закоченели только благодаря заклинанию обогрева, которое я умудрилась вплести в защитный купол от нечисти. Просто добавила в щит еще один узелок. Мы поели пирогов, запивая их горячим чаем, и Ромео отправился спать.
Фиона смотрела на пустую дорогу, вдоль которой мы двигались, я же плела щиты.
Нечисть — мавки и вертихвосты — юркие ящерки, которые за пять минут способны обглодать до костей коня, появились к полуночи. Кинулись на нас скопом, но щит выдержал. Жалко было только, что Ромео мы с Фионой своим визгом разбудили. Спать он больше не лег. Через полчаса на дороге оказались еще и два загрызня, три болотника и парочка эльноров.
— Слушай, а почему их не было, когда мы в лесу ночевали? Ну помнишь, при первой встрече?
— Они магию чуют, вот и идут, — пояснил Ромео, зевая.
Я покосилась на чудищ, стараясь успокоиться. Но, смотря на нечисть, этого сделать, естественно, не удавалось. Ираса бы сюда! Как же я по нему соскучилась! Я закусила губу и решила отвлечься, создавая очередной щит. Через час нечисть, количество которой увеличилось раза в три, стала завывать на все лады, а еще через час мы окончательно смирились с ее существованием. Я плела щиты, Ромео шепотом рассказывал Фионе какие-то истории. Так мы и встретили рассвет.
Второй и третий день ничем не отличались от первого. Ничего интересного не происходило. Разве что нечисти по ночам прибавилось. Но что тут поделать? Только радоваться, что мои щиты держатся. Нам даже за эти дни не встретился никто на тракте, что было странно. По этой дороге всегда шли обозы с товаром и продовольствием. И погони за нами тоже не случилось. Даже обидно стало! Сбегаешь из родной школы, а тебя не ищут.
— Я поисковые чары сбил, — сознался Ромео. — Оставил только те, что направление выдерживают. К утру должны быть в Арде.
— Нас так легко пропустят на границе? — поинтересовалась я.
— Мы не замышляем зла, значит, охранные чары не сработают, — отозвался Ромео. — Поспите лучше, вам нужен отдых. Щит выдержит до утра?
— Да, — отозвалась я. — Если что, буди.

Арда, где мы оказались на рассвете, была наполнена шумом повозок и нескончаемым гамом детских голосов. Звуки казались чересчур резкими, громкими. То тут, то там мелькали яркие пестрые одежды, в которых ходили жители. Мы выглядели среди них в легких белых туниках и бежевых брюках как вороны в стае попугаев. Пришлось разориться и купить в первой попавшейся лавочке с одеждой по легкому цветастому платью нам с Фионой, а Ромео обрядить в какой-то салатово-оранжевый балахон. На мой взгляд, вкуса у асканийцев не было никакого. Даже в восточных странах вроде Индии среди многообразия разноцветных тканей чувствовался определенный стиль, уклад жизни, традиции, а тут… Ощущение, что рядились в то, во что хотели.
Воздух же был жаркий, душный, впитавший в себя аромат множества специй и приторно-сладкий запах дынь, которые продавали на каждом углу. Мы немного прогулялись среди низеньких домиков, покрытых черепицей и сплошь утопающих в кустах цветущего жасмина, привыкая к незнакомой атмосфере и разминая затекшие ноги.
В Арде после унылого серого пейзажа, к которому мы привыкли, все казалось чересчур ярким, каким-то бесстыдно праздничным. Я заподозрила, что в этом месте не только климат изменился, но и явно волшебство Великой Кудесницы действует. Как иначе объяснить тот факт, что ты летишь на ковре, растирая руки от холода, а через мгновение мир меняется? Тебя окружают кустарники с толстыми мясистыми листьями и острыми колючками, в нос забивается песок вместо пыли, а горло наполняется жарой, обжигая легкие. И потом резко приходят запахи и звуки, оглушая, погружая в другой, неведомый тебе мир.
Мы с Фионой и Ромео обсудили, как действовать дальше. На сон и отдых решили время не тратить, перекусить, прикупить припасов в дорогу и отправиться добывать нужное зелье, запустив мой клубок.
Быстро, увы, не получилось. Пришлось ждать, пока приготовят еду, а потом толкаться на шумном базаре, смотря в оба глаза. Всю имевшуюся у нас наличность мы на всякий случай разделили на три части, и все равно я умудрилась заглядеться на асканийские наряды для танцев и лишилась своего кошелька. Ромео и Фиона к краже отнеслись спокойно и как-то философски, а я подумала, что в следующий раз обязательно попрошу преподавателей научить меня зачаровывать вещи от воров. Должно же существовать какое-то простое бытовое заклинание!
Мы, поторговавшись, купили мешок сухофруктов, ржаных лепешек и решили, что Фиона останется все это сторожить в одной из таверн, пока мы с Ромео будем добывать нужное зелье.
Клубок, который я запустила, долго плутал по узким каменным улочкам, пока не вынырнул на другом конце города возле неприметной хижины.
— Заходим? — спросил Ромео.
— Давай постучимся, — предложила я, надеясь, что волшебный клубок меня не подвел и мы точно пришли туда, куда нужно.
— Я вас слышу, проходите, — раздался женский голос.
Дверь распахнулась, и на пороге показалась древняя старушка, кутавшаяся в шаль, несмотря на адскую жару. Волосы у нее были седыми настолько, что казались белыми, а морщинистое лицо перечеркнул шрам. Лишь глаза ярко-синие, ясные смотрели на нас, слегка прищурившись и явно оценивающе.
— Добрый день, — осторожно сказал Ромео.
— Зелье, чтобы стать призраком, не дам.
Мы с Ромео недоуменно переглянулись. Похоже, к волшебнице заглядывали боевые маги. И слишком часто, судя по ее плохому настроению.
— Почему? — Я была не столь вежлива и сразу перешла к делу, получив за это тычок в бок от Ромео.
Ну а что? Мы, между прочим, торопимся. Где-то там, в Шелдронии, умирает король, у которого почти не осталось надежды. И Ирас тоже в беде! А я тут буду рассыпаться в любезностях.
— Один молодой человек заплатил мне за эту услугу алмазами, — просто ответила старушка.
— Ирас…
Я прошипела имя принца сквозь зубы, но ведь кто еще мог до такого додуматься-то?
— Он не представился. И лицо скрывал плащ. Я продала ему нужное зелье…
— За сколько?
— За пару камней.
Ромео присвистнул. Нам камушки ни за что не добыть. Ирас мог бы даже не стараться подкупать колдунью.
— Все по-честному. Старая Гариса еще никого не обманывала. Толченый камень нужен для создания зелья, — пояснила она.
— У нас нет алмазов. Мы бы все равно не купили, — созналась я. — Ирас только зря деньги потратил.
Я от злости сжала кулаки, лихорадочно пытаясь найти выход. Может, попытаться найти еще одну волшебницу, способную создать нужное нам зелье? Но клубок привел именно сюда. Значит, других нет. Да и где гарантия, что Ирас не навестил и остальных колдуний? С него станется! А мы же… только время потеряем, силы и нервы. Но без зелья призраком не станешь… Вернее, станешь, но заплатишь за такое превращение жизнью.
— Он был уверен, что вы придете. Описал вас настолько точно, что я бы даже распознала иллюзию. Так что зелья вам не дам. Уходите, — велела колдунья.
— Но…
— И…
— А нам?
Мы с Ромео резко обернулись и уставились на Арара и Глеба, стоящих позади нас.
— Насчет вас указаний не было. Если заплатите, продам.
Арар вытащил из-за пазухи шелковый мешочек, высыпал на ладонь парочку камней и протянул старухе. Она взяла, повертела в руках, что-то прошептала, кивнула и ушла в дом. Через минуту вернулась и протянула темно-зеленый флакон.
— Действует час, — напомнила она.
Арар кивнул, поблагодарил и посмотрел на нас с Ромео.
— Далеко забрались. Хвалю.
Я фыркнула.
— И откуда только узнали про призрачный маяк? Фиона, полагаю, тоже с вами?
Ромео хмуро посмотрел на боевого мага, недовольный тем, что тот интересуется его невестой.
— Да не ревнуй ты. Она только на тебя смотрит, — отмахнулся Арар, рассматривая почему-то не Ромео, а меня. Пристально, задумчиво. Дыру так сделает!
Ромео же покраснел и опустил голову, а я вздохнула. Как-то я выпустила из вида тот факт, что он испытывает чувство ревности по отношению к Арару. Фиону потерять боялся.
— Пошлите за вашей подружкой, — предложил Арар, поправляя лямку походной сумки на плече.
Глеб же за все это время не произнес ни слова, постоянно принюхиваясь и о чем-то задумываясь.
Мы с Ромео переглянулись и порадовались, что пока боевые маги не заговорили о нашем возвращении в школу под крыло директрисы Морганы. Фиона, изрядно нервничавшая и кусающая губы, при нашем появлении вскочила и тут же растерянно уставилась на Глеба с Араром. Потом подобралась, явно готовясь к побегу, но я покачала головой в ответ на ее немой вопрос. От боевых магов скрыться проблематично. Да и зелье мы не добыли. Что же делать-то?
Глеб с Араром тем временем заказали еды, накинули полог тишины и уставились на нас.
— Вам придется вернуться в МыШКу, потому что…
— Мы знаем, где находится призрачный маяк. И дух-путник сказал нам о том, что в него может попасть только призрак. А Огана подтвердила, что в это место всем путь заказан, кроме меня. Отправите нас обратно — погубите и короля, и Ираса, — припечатала я, скрещивая руки на груди.
Арар с Глебом переглянулись.
— Рассказывайте обо все и по порядку.
— А потом нас под крыло Морганы спровадите? Нет уж, я не согласна!
— Погибнете ведь, — заметил Арар, вздыхая.
— А если спасти отца Ираса и есть моя миссия в этом мире?
— И мы не привыкли сидеть сложа руки! — возмутился Ромео.
— И все равно сбежим! — припечатала Фиона, гневно глядя на боевых магов.
Ромео взял ее за руку. Арар забарабанил пальцами по столу.
— Что скажешь, Глеб? Возьмем этих желторотиков с собой?
Я фыркнула.
— У нас нет выбора.
— Ирас нас прибьет, — вздохнул Арар, откидывая пряди волос, лезущие на лицо.
Подавальщики принесли еду, и Арар внимательно нас оглядел.
— Ешьте. Нам предстоит долгий путь.
Мы не смогли скрыть улыбки, как ни старались. Маленькая победа воодушевила.
— Но ваш шантаж мне не нравится.
— Кто бы говорил, — усмехнулась я.
Обедали мы молча. Боевые маги расплатились и поднялись.
— Посидите тут, мы закупим провизии, возьмем воды, пообщаемся с караванщиками. Глеб, ты прогуляешься на рынок? А я пока поговорю с проводником. Нельзя соваться в пустыню самим.
При этом Арар, как ему показалось, незаметно стянул браслет с руки Глеба. Да-да, тот самый браслет, который способен открывать порталы в определенные места. И у меня закралось подозрение, что нас обманывают. Очень уж легко Глеб и Арар согласились взять нас в весьма опасное путешествие. Как пить дать, сейчас вызовут кого-нибудь из МыШКи!
— У нас все есть. Поделимся, — сказала я.
— Вижу. Но этого не хватит. И к тому же нам еще нужна легкая одежда для пустыни.
Ромео пихнул меня в бок, тоже явно догадался, что маги хотят от нас избавиться.
— Можете сумки здесь оставить, покараулим, — невинно предложила я, прикидывая, как бы сбежать.
— Нам самим нужны, — отозвался Арар, подкрепляя мою догадку о том, что в Великую пустыню нас боевые маги не пустят.
Наверняка и они Ирасу дали какую-нибудь клятву. Чтоб его!
Я вздохнула, покосилась на Ромео с Фионой и сделала то, чего не должна была делать: прошептала сонное заклинание. Боевые маги положили головушки на стол и захрапели.
Ромео вытаращился на меня. Я приложила палец к губам и позвала подавальщика. Быстро объяснила, что господа маги сомлели от жары, да и вино для них, непривычных к алкоголю, оказалось крепким. Попросила уложить их в комнаты наверху. За помощь пришлось отдать последние деньги, что у нас оставались, но Ромео и Фиона промолчали.
— Давайте я помогу вам вещи донести, — предложила я двум грузным работникам, что взвалили себе на плечи боевых магов, направляясь к лестнице.
Комнаты, которые сдавались на постой, находились на втором этаже, без помощи мы бы точно не справились. Да и подозрения вызывать лишний раз не хотелось. Кто знает, сколько продержится это сонное заклинание. Я никогда его не применяла.
Подавальщик, которому я с самого начала представилась троюродной сестрой Арара, ничего плохого не заподозрил. Я же, пока поднималась, осторожно вытащила из сумки Глеба флакон с нужным зельем и пообещала, что потом буду долго и слезно вымаливать прощение у магов. И даже Ираса попрошу за меня заступиться. Ох, Варька, опустилась ты ниже некуда. Воровать начала! И это просто чудо, что смогла достать из сумки боевого мага нужную вещь, там же заклинания наверняка навешены. Интересно только, почему сонное заклятие сработало? Сдается, что маги ставили защиту от чего и кого угодно, но не от этого простого бытового заклинания. Повезло, не иначе.
Убедившись, что магов положили на постель, заботливо поставив им кувшин с вином, чтобы опохмелиться, как думал хозяин таверны, я положила рядом их вещи. Мило улыбнулась и сказала, что немного прогуляюсь, пока брат и его друг спят.
Ромео и Фиона, ждавшие меня у входа, молчали.
— Ром, у меня выхода не было. Сам же знаешь!
Друг насупился. Он не терпел откровенной лжи, а уж воровства…
— Она права. Нас бы вернули в МыШКу. Арар уже браслет у Глеба взял. И что потом? Или ты думаешь, что, окажись ты на месте Ираса, я бы поступила иначе? — спросила Фиона, сверкая глазами.
Ромео промолчал и смерил нас недовольным взглядом.
— Ну хочешь, с ними останься! — предложила я.
— И кто вас защищать будет?
Мы с Фионой хмыкнули. Наша взяла. А Арар и Глеб… Ирас, надеюсь, не даст меня в обиду. Главное, чтобы и он не рассердился. Или успел отойти. Прятаться от троих боевых магов будет сложнее. Тут точно окопчик нужно будет рыть.
Мы быстро добрались до окраины города, переглянулись.
— Вода, еда, магический светлячок есть. Увеличиваем иголки, достаем магические сети, — распорядился Ромео. — Я разберусь с ковром. Полетим на нем, чтобы не оставлять следов. Да и передвигаться так будет гораздо удобнее и быстрее, чем вязнуть по щиколотку в песке.

ГЛАВА 27

Воздух в пустыне казался горячее, чем в городе. Он словно плавился перед глазами, плыл и дурманил ни на что не похожими запахами. Песок блестел, напоминая чешую золотой рыбки из сказки. Он проникал сквозь одежду, касался губ, создавая ощущение нереальности происходящего. И небо тоже было другим. Огромным, пронзительно-синим.
И когда Арда совсем скрылась из вида, мощь и красота пустыни буквально обрушились на нас. Несколько минут мы летели на ковре, ошеломленные и потрясенные какой-то странной безграничностью. Ветра не было, но тишина стояла такая, что казалось, можно ее потрогать и пощупать. Такой она была яркой, непривычной.
— А кто-то постоянно любуется этой красотой, — заметил Ромео спустя время. Он растянулся на ковре, свесив голову вниз, и рассматривал барханы.
Они казались одинаковыми, но в то же время я поймала себя на ощущении, что мне постоянно хочется узнать, что же там, за следующим. На всякий случай я накинула один из щитов. Пустыня волшебная, в ней может быть что угодно.
Первый мираж с пальмами и верблюдами возник спустя пару часов. Мы жадно вгляделись в него. Я почувствовала, как хочется вскочить с ковра и помчаться, утопая ногами в горячем песке, чтобы самой убедиться, что желанная прохлада и журчащий родник всего лишь чудятся. Но стоило на мгновение закрыть глаза, как чудесная картинка исчезла. Спустя время появилась вторая, не менее яркая и красочная. Огнецветы! Пылали красно-желтым пламенем цветы, качались на невидимом ветру. Кажется, руку протяни — и вот они! Но сколько ни гонись за таким миражом, не достанешь волшебного цветка.
Я тряхнула головой и вздохнула.
Солнце палило нещадно, нам постоянно хотелось пить, а песок, каким-то немыслимым образом оказываясь на ковре, забивался в одежду. Спать было невозможно. Магия здесь не работала. И время, казалось, замедлилось. Скучно… Делать было нечего, поэтому мы просто наслаждались тем, что дарила пустыня.
— Как думаешь, эти люди и маги когда-то действительно проходили тут? — спросил Ромео, отвлекая меня от очередного иллюзорного каравана, тянущегося на запад.
— Наверное, — отозвалась я, поправляя на голове платок и натирая лицо, шею и руки мазью от солнечных ожогов.
В этот день мы разговаривали мало. Больше смотрели на миражи, каждый вспоминая о своем. Я думала о доме, об оставленных родителях, и к вечеру тоска настолько усилилась, что, если бы не Ромео с Фионой, я бы точно расплакалась.
На закате, который в пустыне был огненно-красным и огромным, мы спустились на песок, призвали ручей, умылись, поужинали и решили, что ночевать тоже будем на ковре. Так безопаснее. Да и время терять не хотелось.
Ночью в пустыне стало прохладнее. Но теплый, как из фена, воздух остался. Тишина сменилась легкими шорохами, которые приносил ветер. Небо тоже изменилось. Стало как-то ближе, словно нас накрыл черный купол с мерцающими звездами. Дотянуться бы, собрать горсть, но это ощущение, разумеется, ложное. Нам оставалось только смотреть, наслаждаться и восхищаться, прислушиваясь к ночным звукам. В пустыне они тоже кажутся особенными. Слишком громкими.
Я натянула очередной щит. За день мы уже использовали четыре. Защитные чары почему-то рассеивались в волшебной пустыне быстрее. Словно это место впитывало магию, хотя, на мой взгляд, если раньше тут было море, в которое попала нить Арии, волшебства в пустыне должно быть с избытком.
Но за день мы ничего, кроме песка и миражей, не заметили. А где гадюки и вараны? Или хотя бы растительность? Песок, палящее солнце да синее небо. И ничего больше. Жуткое ощущение.
Я посмотрела на рассыпавшиеся звезды, отыскивая созвездия, о которых слышала и читала. Постаралась подавить горький ком в горле. Найду Ираса, и мы снова отправимся на крышу, чтобы загадывать желания. Для этого не обязательно дожидаться звездопада. Где он? Что с ним? Я в очередной раз попыталась мысленно до него дозваться, но в ответ снова была тишина. И легче не стало. Я прикрыла глаза, проваливаясь в беспокойный сон.
Утром в пустыне появились растения.
— И что это за невзрачные кусты? — уточнила я, рассматривая коричневые заросли, стелющиеся под нами.
Листьев не было, только стволы, усыпанные ярко-желтыми шипами. Брр!
— Архарисы. Ядовиты, — коротко пояснил Ромео, грызя сухарь и запивая его водой из фляги. — Из его колючек добывают яд для стрел. Противоядия не существует.
Я потянулась за орехами.
— А это?
Показала пальцем на странные, ползущие по пескам темно-зеленые мясистые ветки с черными, блестящими на солнце ягодами.
— Апурии.
— Тоже ядовиты? — не удержалась я.
— Хуже. Оплетут так, что…
— Можешь не продолжать, — быстро заметила Фиона. — Я тоже поняла, что к ним нельзя прикасаться.
— А вон тот синий цветок, похожий на лютик?
— Магию вытягивает.
Понятно, безопасного в пустыне ничего нет.
— Смотрим в оба. Там, где кусты, обычно…
Договорить Ромео не успел, потому что я заверещала и чуть не свалилась с ковра.
— Успокойся. Обычная гадюка. Она даже на тебя внимания не обратила. Варя!
Ромео крепко держал меня, а Фиона брызгала на макушку холодной водой.
— Я до ужаса боюсь змей. И скорпионов. И пауков.
Да вообще проще перечислить, чего я не боюсь.
— Лучше бы ты пустынника боялась, — тихо сказал Ромео.
Фиона на него шикнула, напоминая, что не стоит говорить о хозяине пустыни. Накликаем так беду.
— А это кто?
Любопытство взяло верх, и я не удержалась от вопроса. Вниз теперь не смотрела, опасаясь увидеть еще кого-нибудь ползающего или прыгающего, а вот расспрашивать друга не перестала.
— Дух, который создает песчаные бури. Вот с ним лучше не встречаться и его не злить.
Рыжик безуспешно попытался отцепить мои пальцы от его туники, но потерпел поражение. Лишь вздохнул, смиряясь с неизбежным, и стал смотреть вокруг.
Через час полета кустарники исчезли, и мы ненадолго спустились.
— Как думаете, еще далеко? — поинтересовалась Фиона.
Время в пустыне текло иначе. Замедлялось, растягивалось. Я читала, что можно провести здесь сутки, а в той же Аскании пройдет месяц. Или наоборот. Как определить, что мы окажемся в самом центре пустыни? Вся надежда только на путеводную магию клубка.
— Четверо суток пути, — ответил Ромео.
— А как ты определил? — удивилась я.
— Путеводная нить уменьшилась на одну пятую. Значит, точно четверо суток.
— У меня может не хватить щитов, — с ужасом созналась я.
— Придется поторопиться. Я могу пойти, а вы полетите.
— Думаешь, что так будет быстрее? — поразилась Фиона, с которой я была согласна.
Ромео вздохнул, почесал рыжую макушку.
Фиона отряхнула с белой туники песок, втерла мазь и завязала на голове косынку.
— И насколько хватит щитов? — деловито уточнила она.
— На три дня, — созналась я.
— До маяка можем успеть добраться, если прибавим скорости.
— Скинем ненужные вещи? — уточнил Ромео.
— А почему бы и нет?
— Но до волшебного источника щитов не хватит, — вздохнула я.
— Смотря сколько до него добираться. — Фиона забралась на ковер, осмотрела наши пожитки. — Давайте просто не будем тратить время.
Мы с Ромео сели на ковер, который за это время успел всем опостылеть. Мешок с едой кинули вниз, не сговариваясь. Обойдемся без сухофруктов, раз есть сухари, потерпим. Следом полетела вся запасная одежда, плащи и обувь, кроме одного комплекта на каждого. Сбросили два рюкзака и даже одну флягу. Мазь от ожогов и небольшая аптечка остались. Ковер поднялся выше, скорость увеличилась.
А я-то мечтала, что вечером мы будем сидеть на остывающем песке и можно будет призвать ручей, постирать одежду… Вздохнула и вытерла грязным рукавом лоб. Что-то ты, Варь, размечталась.
Я попила воды, чувствуя неимоверную усталость. Жара отнимала много сил, и только мысль о том, что вскоре я доберусь до Ираса, помогала держаться.
На третий день мы попали в долину кактусов.
— Зажимаем нос, — прокричал Ромео.
Мы послушались, вдыхая горячий воздух ртом.
Кактусов было много. Но они существенно отличались от тех, что я видела на картинках или в горшках на подоконнике у себя дома. Кактусы выращивала бабушка. Она часами могла о них рассказывать и смотреть на бутоны цветов. Радовалась, как детям, когда те появлялись и наполняли дом дивным ароматом.
В волшебной пустыне кактусы были темно-зелеными, покрытые черными длинными иглами и огромными, как деревья.
— Создают миражи, едва вдохнешь воздух, — пояснил всезнающий Ромео.
— Страшные? — уточнила я, вспоминая, что миражи нас все эти дни совсем не напрягали, лишь развлекали.
Где такое еще увидишь? Для того чтобы была иллюзия, ее надо создать при помощи магии, а тут… миражи возникают сами собой, рассказывая о тех, кого пустыня запомнила. Может быть, они и есть то истинное, настоящее волшебство? Кто знает…
— Слишком правдивые, — ответил друг. — Человек верит в то, что видит, остается среди этих колючек навечно.
Да уж! Такого счастья нам не надо. Короля бы спасти от смерти, Ираса отыскать, родных повидать… Я снова потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли. Что-то слишком часто в этом месте мне становится тоскливо. Будто пустыня вытягивает все тщательно скрываемые желания наружу, обнажает сокровенное, усиливает страхи во много раз. Или мне все это кажется?
Я оглянулась на оставшуюся позади долину с кактусами, отбрасывающими тени. Но назад уже не повернешь, как бы ни хотелось.
И снова потянулись бесконечные пески. К ним мы тоже быстро привыкли, перестали удивляться, только рассматривали изредка шнырявших ящериц и ползущих змей. А вот жара сводила с ума. Воздух нагревался настолько, что казалось, мир растворяется перед глазами, сливается в одно желто-синее пятно. День выдался тяжелым, длинным. Мы по очереди дремали, мечтая быстрее оказаться возле призрачного маяка.
Последний щит лопнул на рассвете, и я, вздохнув, полезла за запасными гребенками. Но достать их не успела, потому что ковер неожиданно замер.
— А почему мы…
— Прибыли, — ответил Ромео, задумчиво потирая нос.
— Да? — мы с Фионой оглянулись.
Кроме песка, вокруг ничего не было.
— Спускаемся? — уточнила подруга.
— Разумеется.
Мы осторожно сошли с ковра, собрали оставшиеся вещи.
— И где здесь маяк? — спросила Фиона, утирая мокрый лоб и откидывая грязные пряди волос за спину.
— Поисковое заклинание не может ошибиться. Мы же нить из клубка, как нас научила Огана, привязали к ковру, — ответила я. — Наверное, увидеть маяк может только призрак.
Ромео сверкнул синими глазами, задумался.
— Думаю, что нужно выпить зелье, — предложил он, доставая флакон.
— Хорошо, — сказала я, стараясь не паниковать. — Какой знак вам подавать?
Не то чтобы я опасалась, что зелье не подействует, но на всякий случай подстраховывалась.
— Ты же призраком будешь, верно? — Фиона поежилась от этой мысли.
— Да.
Я с трудом себе представляла, как это, поэтому посмотрела на подругу с сомнением.
— Тогда спустишься к нам и укажешь направление, если что…
Ромео не договорил и вздохнул.
— А если вы меня не увидите?
— Хорошо. Тогда я положу на песок свою иглу, а ты попытаешься ее повернуть. Но, по логике, мы должны тебя видеть.
— Дедушка Феофил говорил, что сына проводника они тогда заметили, — тихо созналась Фиона.
И у меня появилось нехорошее подозрение, что караванщики разглядели призрака только потому, что юноша был мертв. С зельем это может не прокатить.
Видимо, друзья подумали о том же самом, поэтому поправили иголку.
— Ох, Ромка! А как Ирас справился-то? Может, не будем мудрить? Я просто перестану быть призраком и покажу направление. Сдается мне, магия в пустыне такова, что я в любом случае запомню путь.
— И то верно. Мы что-то заволновались. — Ромео протянул флакон с зельем. — Пей и иди.
— И ни о чем не думай! — велела Фиона, крепко меня обнимая.
Но тут же выпустила из объятий и смутилась.
— Без прощаний, да?
— Разумеется. — Ромео хмыкнул, а Фиона робко улыбнулась.
— Не волнуйся. Все будет хорошо. Верь в это. Ты же можешь.
Я открутила крышку, понюхала зелье, которое абсолютно ничем не пахло, и выпила одним глотком.
По горлу побежал холод, мир расплылся и покачнулся, я почувствовала, что падаю, а затем пришла странная легкость. Я моргнула и посмотрела на друзей, склонившихся надо мной. Непривычно быть привидением, если честно. Я попыталась принюхаться, но никаких запахов не уловила. Ощущение жары и духоты тоже исчезло. Даже песок под ногами не чувствовался. Странное ощущение. Будто я и вправду неживая. Эмоции, правда, остались.
И особенно жутко смотреть на свое тело, оставшееся внизу.
Ромео подхватил меня на руки и перенес на ковер. Фиона тревожно вгляделась перед собой, и я помахала ей рукой. Она на этот жест не ответила, значит, меня не видит. Что ж, не буду терять время!
Я огляделась и охнула.
Маяк, сотканный, казалось бы, из тонких полупрозрачных нитей, был в нескольких шагах от меня. Высокий, полуразрушенный, но, как великан в дозоре, не растерявший своей мощи, он поражал. Наверняка когда-то был выстроен из огромных булыжников. Я подошла к двери, болтающейся от невидимого ветра, обернулась в последний раз на друзей и вошла.
Внутри почему-то часть ощущений вернулась. Не знаю, как это было возможно у призрака, но я чувствовала холодный и мокрый каменный пол, шершавые стены и ступени, пока поднималась на самый верх. Торопилась, зная, что времени у меня немного.
Наверху дул пронизывающий ветер. Там внизу, в песках он не чувствовался, а здесь… Порывы были сильными, холодными, доносили соленые запахи моря. Я вдохнула этот ни с чем несравнимый аромат. Обязательно потом поинтересуюсь, что это за зелье такое необычное. Огромный костер из дров был сложен прямо посередине ровной площадки. Рядом в обычном фонаре горел призрачный огонек. Темно-сизый, непривычный.
Его нужно зажечь? Для чего? И как найти путь к источнику?
Я подошла к полуразрушенной стене, старательно обходя разбросанные камни, выглянула и вздрогнула. Пустыни не было. Да какое там! Даже воспоминания о ней не осталось. Внизу бушевало призрачное море. Волны разбивались об огромные черные и скользкие валуны, шипели, как змеи, лизали призрачные стены маяка. Небо казалось черным, бездонным, как пропасть. Я ожидала увидеть сверкающие молнии, но их просто не было.
Отошла, вспомнив, зачем я здесь, споткнулась о камень и уставилась на надпись: «Не слушай их голоса, чудо. Просто зажги маяк».
Ирас! И сердце ухнуло вниз от какой-то безудержной радости, но тут же раздался слабый шепот, и я как будто бы очнулась ото сна. Кинулась к призрачным дровам, разбила фонарь, выпуская огонь.
Голоса стали громче, пока разгоралось пламя. Мне чудилось, что они зовут, манят, утешают, дарят надежду. Не оборачиваться. Не смотреть на призрачное море. Стало казаться, что шепчет уже сама вода, ползет по стенам. Ой мамочки! Бежать! Не ждать. Вниз немедленно!
«Не слушай их голоса, чудо».
Я осталась на месте, постоянно повторяя эту фразу, надеясь, что выстою и не сойду с ума. Другого шанса добраться до источника не будет.
Столб пламени взвился ввысь и резко исчез, оставляя светлый луч.
— Волшебный источник, пожалуйста, — интуитивно попросила я, рассматривая рассыпавшийся уголь.
Луч изогнулся и показал направление, почти сразу же исчезая. Я осталась в кромешной темноте, и голоса, на некоторое время исчезнувшие, вернулись. Я не мешкая рванула вниз, но мне чудилось, что меня преследуют. И ноги, которые казались теперь вовсе не призрачными, скользили по холодным ступеням. Магия этого места или все же зелья? Почему я вдруг стала чувствовать себя почти живой? Дверь хлопнула перед носом, шепот окутал. Я резко бросилась на выход, помчалась по привычной уже пустыне, добежала до встревоженных Ромео и Фионы и упала.
Боль была резкой, сильной, практически нестерпимой.
— Варя, Варя! Очнись же!
Ромео теребил меня за плечо, и первое, что я увидела, — его сапфировые глаза. И безумно захотелось расплакаться, но я не смогла. Осторожно села, дожидаясь, когда голова перестанет кружиться.
— Ты как? — Фиона протянула воды, и я жадно ее хлебнула.
— Нам туда. — Я пальцем указала направление. — Летим, я по пути расскажу, что произошло.
Мы сели на ковер, поднялись в воздух.
— Направление понятно, но…
— Не собьемся, — твердо сказала я. — Там особая магия. Ее не объяснить словами, можно только почувствовать. Так вот, направление запоминаешь мгновенно, а потом уже невозможно свернуть, даже если захочешь.
Я рассказала друзьям о том, что видела и слышала, об оставленной надписи Ираса.
— Интересно, как он смог написать предупреждение?
— Понятия не имею, — честно созналась я. — А правда час прошел? Там время совсем не чувствуется.
— Мы так за тебя переживали, — прошептала Фиона, на глазах которой заблестели слезы.
Я крепко ее обняла и улыбнулась Ромео. Выбралась! И это главное.
Неприятности начались слишком быстро. Едва мы отлетели, по земле поползли змеи. Не одна и не две, а пара сотен. Копошащиеся гадюки вызывали у меня священный ужас.
— Давай накинем не простой щит, а против нечисти, — предложила Фиона, помогая мне достать гребенку.
Увы, он не помог, только разозлил змей, которые теперь начали шипеть.
— Просто летим. Они не допрыгнут, тут метра четыре над землей точно есть, если не больше, — спокойно сообщил Ромео, оттаскивая Фиону от края ковра.
— А как будем спускаться? — шепотом спросила я, когда к вечеру мы замерли на месте возле огромного бархана, в котором темнел провал.
— Накидывай общий щит. Должно помочь — Ромео был непреклонен и решителен как никогда.
— У меня их всего два, — напомнила я. — Больше часа не выдержат.
— Выхода нет, Варь. Нам надо спуститься, попасть внутрь и найти Ираса и источник.
Я отчаянно боролась с непрошеным страхом, который не позволял мне спуститься. Пусть даже под щитом. Ромео посмотрел на меня, вздохнул и сдался.
— Хорошо, до пещеры донесу на руках. Только не цепляйся мертвой хваткой. У меня на тунике уже две дырки! — возмутился он.
— Фиона, ты сможешь дойти?
— Да. — Подруга бледнела, но храбрилась.
Мне сильно хотелось зажмуриться, когда Ромео спрыгнул на землю и, укрытый моим щитом, улыбнулся. Я бы его треснула, если бы не кинувшиеся со всех сторон змеи. От страха я не смогла даже кричать. Но защита, слава всем богам этого мира, сработала. Хотя я все равно позволила себя отнести к пещере, дрожа как осиновый лист. Затем сжала руку Фионы, наблюдая, как Ромео невозмутимо скатывает ковер, закидывает на плечи рюкзак.
И вдруг змеи неожиданно исчезли как не бывало.
— И что это было? Мираж? Иллюзия?
— Нас предупреждали, что пустыня волшебная, — невозмутимо заметил Ромео, пытаясь пригладить спутанные волосы.
Темный провал пещеры нас тоже не радовал, но куда деваться? Я запустила единственный маячок и обомлела. Нет, там змей не было. Только пауки по стенам, потолку и полу. И паутина, естественно. Повсюду.
Ромео присвистнул.
— Защита действует, — заметил он.
— Идем? — шепотом спросила Фиона.
— Бежим, — предложила я. — Пока щиты держатся.
Через полчаса мы остановились, пытаясь немного отдышаться. Спасибо викингу и боевым магам за тренировки, без этого мы бы такой забег не осилили.
В пещере пахло сыростью и морем. Я невольно подумала, что она здесь явно с тех времен, когда на этом месте плескалась вода. Наверное, ее сохраняет и поддерживает волшебный источник. Остались же запахи и скалы, укрытые песком. И еще мне постоянно казалось, что чем дальше мы продвигаемся, тем больше становится пещера. Поднимаются выше своды, расширяются и удлиняются коридоры. И это место будто дышит волшебством — древним и могучим, заставляющим невольно замедлять шаги и чувствовать себя так, словно ты идешь по заброшенному храму. Давно забытому, но по-прежнему не растратившему свою силу.
Только пауки повсюду окончательно портят всю картину. Брр! Что ж они такие мерзкие-то!
— Смотрите, там что-то светлеет, — хрипло заметила Фиона, показывая пальцем в сторону.
Мы повернулись. И правда, чуть дальше виднелся огонек. Голубовато-белый, едва заметный.
— Давайте приготовим сеть и иголки на всякий случай, — предложил Ромео.
Так мы и сделали. Достали все необходимое и быстрым шагом, почти бегом, подобрались к скале, оказавшись в огромном зале, сплошь покрытом паутиной. И все бы ничего, но она была не белой и даже не серебристой, а черной, смолянистой. Особенно жутко это выглядело в слабом мерцании нескольких огоньков, плавающих по пещере.
— Варь…
Фиона позвала шепотом, и я оглянулась, с трудом подавив крик. Бледный Ирас, закутанный в черные нити, ужасал.
— Он жив, Варь. Я чувствую. Сердце бьется… Правда…
Ромео в мгновение ока оказался рядом, прижал меня к себе, пытаясь унять дрожь.
— Что с ним произошло? — просипела я, выпутываясь из объятий друга.
— На нем сильное проклятие. И долго он не протянет, — вздохнула Фиона. — Эта паутина…
Подруга нервно сглотнула, смотря огромными глазами на то, что можно было разглядеть при столь странном освещении.
— Она силы тянет. К ней нельзя прикасаться.
Как же хорошо, что мы укрыты моим щитом!
— Паутина здесь, сдается, не самое страшное, — тихо сказал Ромео.
— Это ты верно заметил, — раздался женский голос, и откуда-то из глубины пещеры, легко ступая босыми ногами по темной паутине, появилась его обладательница.
Черный плащ скрывал ее фигуру и лицо, но я не сомневалась в том, что эта та самая колдунья, с которой я столкнулась в королевской мастерской. И она же наслала проклятие на короля Эридана. И Ирас… Как же его освободить?
— Полагаю, передо мной Варвара Мальцева?
Мы промолчали.
— Невежливо с вашей стороны, — заметила она, скользя по нам взглядом. — Я могу ведь иначе действовать. Чуть сожму паутину на вашем принце и…
— Не надо, — не выдержала я.
— Что ж, так лучше. Даже удивительно, что вы добрались до этого места… живыми.
— А не должны были?
— Нет, разумеется, — ответила колдунья. — Я бы предпочла, чтобы вы погибли еще в лесу от рук нанятых мной разбойников.
— Зачем? — удивилась я.
— Ты изначально не вписывалась в мои планы, — меланхолично отозвалась незнакомка. — Мне предсказали, что ничего не получится, если появится попаданка из другого мира.
Волшебница приблизилась к нам, щелкнула пальцами, и я почувствовала, как щит лопнул.
— Против моих чар защитная магия кудесницы не сработает. Я — сильнее.
Я почувствовала на себе ее тяжелый злой взгляд, но спорить не стала. Зачем?
— Асканийское вино и лавина в горах — это ваших рук дело? — уточнила я, решив потянуть время.
— Конечно. Мне нужен был древний артефакт, указывающий путь. Но упрямые пуговицы, заколдованные этой шарлатанкой Арией, никак не давались мне в руки.
Колдунья замолчала, явно ожидая от меня хотя бы вопроса, но, поняв, что я не поинтересуюсь, что за магия Великой Кудесницы не давала ей прикоснуться к артефакту, продолжила:
— Видишь ли, Варвара, пуговицы может собрать лишь тот, кто ни разу не убивал, а взять их и использовать — тот, кто чист сердцем. Ирас вот смог, а я — нет. Пришлось усилить проклятие Эридана при помощи особого ритуала, который потребовал много магии.
Я бессильно сжала ладони, поняв, что она намекает на убитого эльнора. Успокоиться и не поддаваться на эти жалкие провокации.
— А уж потом, когда Ирас стал действовать, выследить его практически не составило труда.
Пока злодейка объясняла, я слушала и прикидывала, что делать. Страшно почему-то не было. Обманчивое чувство, скверное, но если бы меня сейчас затопил ужас…
— И почему ты не поинтересуешься, откуда я знаю Эридана и Ираса?
— Их все знают. Они — правящая семья, — тихо заметил Ромео.
Колдунья расхохоталась, но смех получился каким-то булькающим и жутким. Она резко откинула капюшон и подошла так близко, что нас разделял лишь шаг.
Лицо у нее было белым, словно выточенным из мрамора. Таким же гладким, неживым… Шрамы покрывали щеки, лоб, нос и даже губы тонкой паутиной. Глаза черные, острые и какие-то безумные.
— Неужели Ирас не рассказал? Не очень-то он тебе доверяет, смотрю.
— Не рассказал что? — не удержалась я, начиная злиться.
— Король Эридан — мой брат.
Новость была ошеломляющей. И сразу стало понятно, почему королевская семья действовала столь осмотрительно. Им не нужна была огласка.
— Достань мне воды из источника, и я пощажу вас всех.
— А сами? — Ромео отвлек от меня волшебницу, и я осторожно вдохнула.
— Я — не кудесница. И не чиста сердцем.
— Но у вас великая сила, — возразила я.
— Я всего лишь прокляла клубок, добытый у русалок, — заметила колдунья. — И поэтому мне подчиняются создания тьмы. Плюс часть сил от убитых мастериц досталась. Этого мало для того, чтобы взять воды из волшебного источника.
Колдунья облизнула губы и улыбнулась, снова окутывая меня взглядом черных глаз. И я подумала о том, скольких она убила. Среди них наверняка есть и те маги, что не вернутся в МыШКу. Елки зеленые! Что же делать? Как отказать, чтобы она никого не убила?
— Почему же вы не попросили об этом его высочество? — Вежливость Фионы меня поразила.
— Мой племянник никогда не отличался особым умом. Пошел в матушку. Говорила же брату, не женись на дочери крестьян! Но нет, не послушал. Привел в дом обычную девку, нацепил на ее палец кольцо, еще и за жемчужиной этой проклятой нырял!
Колдунья выругалась.
Так вот в чем причина всех бед!
— Вам не по нраву королева Изабелла? — спросила я, судорожно ища выход из ситуации, в которой оказалась.
— У меня тоже был жених, — неожиданно спокойно сказала она. — И он оказался, по словам брата, вором! Эридан его казнил, не дав мне с ним даже попрощаться. Да что уж там говорить! Я о его смерти узнала через неделю!
— Разве в Шелдронии казнят за воровство? — удивился Ромео.
Думай, Варь! Пока отвлекаем разговорами, думай.
— За обычное нет, но брат заявил, что Ар пытался ограбить королевскую сокровищницу. Даже мне слепки иллюзий предоставил. Смешно. Как будто они были настоящие!
В глазах колдуньи зажегся безумный огонек.
— Достань мне воды. Этот глупец отказался, решил умереть сам, погубить отца. В королевстве наступит смута.
— Зачем вам вода из волшебного источника? — спросила я, не зная, как отказаться от такой чести.
— Сниму проклятие, что наложила одна из умирающих кудесниц, свергну брата и буду править Шелдронией.
Прекрасный план. Во всех отношениях.
— А Ирас? — уточнила я.
— Отпущу, если даст клятву на крови, что не сунется ко мне, не станет мстить за смерть родителей и откажется от престола. Так и быть, если поможешь — живите.
Еще чудеснее.
— Я не смогу набрать воды, — тихо сказала я.
— Отказываешься? — как-то спокойно спросила колдунья.
— Да.
— Ну что ж, тогда я стану действовать иначе.
Она взмахнула рукой, что-то прошептала, и Ромео захрипел.
— Не трогай его! — крикнула Фиона.
Рыжика резко подбросило вверх, а потом он упал на пол. Подруга завизжала и кинулась к нему. Я бросилась следом, наклоняясь и чувствуя, как по щекам бегут слезы. Я отказывалась верить в произошедшее и в то, что только что стала убийцей лучшего друга! Как с этим дальше жить? Фиона что-то бессвязно шептала. Изо рта Ромео бежала струйка крови. Умер. Из-за моей глупости.
Я кусала губы, проклиная все на свете, и старалась не сорваться и не броситься на колдунью, что так легко играла нашими жизнями.
Поднялась.
— Пока что жив. На запястье был какой-то амулет, — сообщила злодейка. — Но мне несложно повторить. Девчонка будет следующей. А потом Ирас.
— А потом я? — Осознание, что Ромео спасли заговоренные мной узелки, придало решимости и смелости.
Фиона тоже перестала рыдать и затихла.
— Почему же? Ты мне нужна. Думаю, что многие доберутся до волшебного источника. Я знаю, что на его поиски отправились несколько групп. Займусь ими, а ты будешь смотреть, как я их убиваю, и думать.
Колдунья жутко улыбнулась потрескавшимися, почти белыми губами.
Я обернулась к Фионе.
— Не соглашайся, — прошептала она, трясущимися руками касаясь волос Ромео, голова которого лежала у нее на коленях. — Она погубит Чарду.
Бывают моменты, когда привычный мир рушится. Кажется, что тебя должны одолевать эмоции, но их нет. Просто остается какая-то пульсирующая внутри боль.
— Я добуду воды из источника, если ты оставишь в живых моих друзей и Ираса, — сказала я, отворачиваясь.
— Варя, нет! — Крик Фионы был отчаянным.
Она слишком хорошо представляла, во что теперь превратится наша жизнь. Но я не могла позволить умирать друзьям.
— Варя, остановись! Мы найдем выход! Я верю…
Колдунья усмехнулась, взмахнула рукой, и я перестала слышать подругу. Оглянуться тоже не могла.
— Клятву, что мои друзья не умрут, — напомнила я. — Если добуду воды из волшебного источника.
— Даю слово, что они останутся живы.
Злодейка вынула из складок плаща нож, порезала руку, и на земляной пол пещеры закапала кровь. Черная, маслянистая. И в какой-то момент я поняла, что передо мной стоит вовсе не человек.
— Видишь, даже кровью поклялась.
В голосе колдуньи слышалась насмешка.
— Что мне нужно сделать?
Оттягивать неизбежное я не собиралась.
— Порежь ладонь над тем камнем, — кивнула она. — Источник должен заработать. Наберешь воды в флягу, что у тебя на поясе. Ее хватит на один глоток, не больше. Сколько бы ни наливала. Источник иссякнет. Он и так долго берег в себе магию, и ее осталось мало.
Я подошла к валуну, исписанному древними рунами. Надеюсь, что Ирас и друзья поймут меня и простят. Колдунья протянула нож, но я отказалась. Сняла иголку, висевшую на поясе, полоснула по руке, с трудом не зажмуриваясь от боли и не кусая губы. Кровь закапала на камень. Тот засветился, выпустил струю воды, которая коснулась пореза, моментально залечивая рану. Я отдернула руку, достала флягу и обреченно посмотрела на источник.
— На твоем месте я бы не стала торопиться.

ГЛАВА 28

Я оглянулась и растерянно заморгала.
Передо мной стояла невероятно красивая молодая женщина. Серебристое длинное платье делало ее фигуру легкой и изящной. Волосы, заплетенные в косы и перевитые разноцветными лентами, сияли. Белое лицо с тонкими чертами и слегка заостренными скулами казалось верхом совершенства. Яркие зеленые глаза сверкали, и в них почему-то плескалось едва заметное беспокойство.
Я даже зажмурилась, чтобы убедиться: она мне не снится, не кажется, не мерещится. Открыла глаза, снова посмотрела на прекрасную незнакомку.
— Здравствуй, Варвара.
— Здравствуйте, — пролепетала я, растерянно оглядываясь по сторонам и абсолютно не понимая, что происходит.
Время словно остановилось. Или это действительно так?
Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Да-да, повод для паники есть, но этим я делу не помогу. Слегка смутилась, снова поймала взгляд красавицы и, не удержавшись, спросила:
— А вы кто?
— Ария.
Наверное, если бы мне сейчас сказали, что передо мной инопланетянин, я бы удивилась меньше. А так… стояла и откровенно не знала, что делать.
— Великая Кудесница? — все же на всякий случай переспросила я.
— Да.
Богиня щелкнула пальцами и передо мной оказалась неприметная девушка из королевской мастерской, одетая в рабочую форму, — синее платье с белым кружевным воротничком.
— Так лучше?
Я потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Не злись, Варь, только не злись! Ну подумаешь, богиня тогда тебе в королевской мастерской соврала, сказав, что паутинка на руке — знак принадлежности! И подумаешь, сбежала, едва запахло жареным. Она же знала, что там прячутся злодеи! Предупредила, но, может, Ария просто не имела права вмешиваться?
Я глубоко вдохнула, в который раз оглядела замерший мир.
— Я натянула нити времени. Надолго не хватит, но поговорить мы успеем, — спокойно сказала Великая Кудесница, как-то странно на меня глядя.
— Ирас, Ромео и Фиона…
Богиня вздохнула.
— Давай с начала, Варвара. Думаю, что у тебя немало вопросов, и на них я… — Ария слегка замялась, — должна ответить.
— Должны? — переспросила я.
— Боюсь, что так.
Великая Кудесница вдруг показалась мне безумно уставшей и встревоженной.
— Я вмешалась в твою судьбу, хотя не имела права этого делать. Может, поэтому все и пошло не так, как нужно, — призналась она.
— Это вы перенесли меня в Чарду? — догадалась я.
— Да.
— Зачем? — Я не могла не спросить.
— Чарду, как ты знаешь, создала я, — пояснила Великая Кудесница, потирая изящное запястье. — Мне небезразлична судьба этого мира, Варвара.
— И при чем тут я?
Богиня нахмурилась, прикусила губу, расправила складки темно-синего платья.
— Ирасу суждено было погибнуть, — тихо сказала Ария. — Но вместе с ним оказался бы уничтожен весь этот мир. Анесера, — богиня кивком показала на главную злодейку, замершую, как и все остальные, — ей суждено обратить Чарду в пыль.
— Вы хотите сказать, что она, — я снова не удержалась и ткнула пальцем в колдунью, — сильнее вас? Вы же богиня!
Ария как-то обреченно вздохнула.
— Есть закон, нарушая который, я теряю на время магию, — спокойно пояснила она.
— Что за закон?
— Я не имею права вмешиваться в судьбу созданий этого мира, — призналась Великая Кудесница. — У моего волшебства есть цена, Варвара, потому что оно слишком велико. И, увы, я уже несколько раз нарушила этот непреложный закон, за что и расплачиваюсь.
Богиня вздохнула, поправила воротничок на платье.
— Несколько лет назад я узнала, что Чарда в опасности. Не спрашивай, кто это мне предсказал. Не моя тайна. Так вот… спасти этот мир может лишь наследный принц Шелдронии — Ирас. Но опять же… ему суждено погибнуть.
— Что? — Я едва удержалась, чтобы не схватить богиню в охапку и не потрясти.
Как она может так спокойно об этом говорить? Да не нужен мне весь этот мир без Ираса!
— Варвара, я же не сказала, что желаю принцу гибели, — мягко заметила Ария.
Я снова вздохнула, и Великая Кудесница слабо улыбнулась. Странная она какая-то… Или все богини такие?
— Я стала искать выход из этой непростой ситуации. К нам в Чарду, как ты уже знаешь, попадали люди и маги из других миров, но у них были иные предназначения. Я несколько раз создавала ураган Морганы, чтобы найти ту, что станет избранницей Ираса. Только она сможет…
— Что? Так моя миссия заключается в том, чтобы стать его…
Я запнулась, не зная, какое слово нужно подобрать.
— Да. Боюсь, что именно так. До тебя были и другие девушки, но на них Ирас не обращал внимания. Уж не знаю почему. Ты была моей последней надеждой.
Руки у меня непроизвольно сжались в кулаки. Если бы передо мной не богиня стояла, не удержалась бы и чисто по-женски разобралась.
— Злишься? — не удивилась Ария. — Это логично. Я хотела сделать как лучше. Даже ураган призывала с этой целью, чтобы никто не заподозрил мое вмешательство. Только ты все равно разрушила все мои планы.
Она улыбнулась, слегка наклонив голову.
— Тебя сразу должно было в МыШКу перенести, а там был бы бал, танцевальный конкурс… И Ирас бы обратил на тебя внимание. Не смог бы иначе! Ты слишком сильно отличаешься от других мастериц. Все бы могло получиться, но…
Ария посмотрела на меня, едва ли не метающую молнии, и обреченно вздохнула.
— Мы с Ирасом встретились случайно? — хрипло спросила я.
— Нет. Мне пришлось столкнуть ваши путевые клубки дважды. В том трактире, где вас с менестрелем искали разбойники, и когда вы пили отравленное асканийское вино. Больше я ваших судеб не касалась.
Мы помолчали. Что мне ей на все это сказать? Спасибо? Не получается. Понимаю, что Ария хотела спасти свой мир, но…
— Я смогу вернуться домой?
— Да. Через неделю откроется портал.
— Но должен же в конце лета, — удивилась я.
— В Великой пустыне время течет иначе. В Чарде сейчас заканчивается август.
И она так легко об этом говорит?
— Но получается, что король Эридан уже мертв! Директриса Моргана говорила, что у него срок…
— Я замедлила проклятие, но вы должны вернуться сегодня. На большее моей магии не хватит. Я слишком во многое вмешалась. Опять. — В голосе Арии звучала неподдельная тоска и тревога.
Но раскаяния она не испытывала.
Я посмотрела на Фиону, склонившуюся над Ромео. Друг умирал, и шанса выжить у него не осталось. Я это точно знала. Перевела взгляд на бледного Ираса, запутанного в черную паутину, которая вытягивала силы. Вспомнила о короле Эридане, без которого в Шелдронии начнется хаос. Развернулась к волшебному источнику.
Выбирай, Варь. Между лучшим другом, любимым человеком и целым миром. Кого из них ты предашь? Кого спасешь? Чья смерть тяжелым камнем ляжет на твое сердце? Перед кем хочешь остаться виноватой? И кем ты хочешь быть? А кем — не желаешь?
Я не хочу делать такой выбор. Не желаю. Они все мне дороги! Как можно решить, кому из них умереть? Еще ведь есть и Анесера, а значит, глоток волшебной воды достанется ей, потому что она просто сильнее. И что будет потом?
Ария подошла к источнику, щелкнула пальцами, в ее руках появилась фляга. Она набрала воды, закрутила крышку, что-то прошептала, и фляга слабо засветилась голубым.
— Здесь глоток волшебной воды, которую может выпить только король Эридан, — тихо сказала она, протягивая мне фляжку. — Я отдаю свой долг за вмешательство в твою судьбу, Варвара.
Наши глаза встретились.
— Спасибо, — прошептала я, силясь не разреветься.
— Набирай в свою флягу волшебной воды. И спасай… Послушай сердце, — тихо сказала Ария. — Я, увы, больше ничем не могу помочь.
— Ромео… он умрет?
Богиня промолчала. И это стало красноречивее любого ответа.
— Клубок его жизни лишь слегка потемнел. Может быть, вы вместе найдете выход. Вспомни о своем мастерстве, Варвара. Поверь в свои силы ради тех, кто дорог. И когда наступит момент выбора, сделай его, не сомневаясь. Твое доброе сердце тебе поможет.
Ария улыбнулась, снова превращаясь в ту, что предстала передо мной несколько минут назад.
— Какая из меня кудесница? Сказать-то легко…
Мне безудержно хотелось плакать. Как выбрать между лучшим другом и тем, кого люблю? Как? И Фиона меня точно никогда не простит, будет до конца жизни ненавидеть. Да я сама себе буду противна после такого! Что же мне делать?
— Если бы ты не верила в волшебство, то никакие силы, даже мой ураган, не смогли бы переместить тебя в этот мир, — заметила Ария.
— Неужели вы и правда не можете больше ничем помочь? Мне в МыШКе говорили, что судьба человека — это нить и ее прядут боги.
— В корне неверное рассуждение, Варвара. Ты делаешь себя сама своими поступками, словами и мыслями. Я даже не могу заставить тебя кого-то полюбить, пусть я и богиня.
Голос Арии звучал мягко, как-то чересчур спокойно. И я ощутила, как меня волной накрывает какое-то странное умиротворение. Похоже, Великая Кудесница все же применила чары.
— Я могу попросить об одолжении? — спросила я, пока Великая Кудесница не исчезла.
— О каком?
— Скажите Глебу правду. Он этого заслуживает.
— Думаешь, порадуется, что я — его мать? — Богиня нахмурилась.
— Его отец был охотником на Таркских болотах, погиб, — вспомнила я. — Не лишайте Глеба еще и вашей любви. Думаете, если он боевой маг, лихо машет мечом, то в вас не нуждается?
Ария с сомнением посмотрела на меня.
— Да сколько бы тебе ни было лет, хоть пять, хоть пятьдесят, всем нужна мама, — вздохнула я, вытирая слезы, бегущие по щекам. — И это не мне необходимо, а в первую очередь вам и Глебу. Пожалуйста, скажите ему правду. А уж какое решение примет…
Я развела руками, некрасиво шмыгая носом.
Великая Кудесница молчала очень долго. Я не знала, о чем она думала, но голос ее прозвучал совсем тихо:
— Я рада, что избранница Ираса меня не разочаровала. Он сделал достойный выбор.
Скажет! Я с облегчением вздохнула.
— Нить времени натянулась слишком сильно. Я не могу ее удерживать, иначе порвется и будет… Плохо будет, — созналась Ария. — У тебя полминуты, чтобы сделать выбор, Варвара.
Я быстро набрала воды во фляжку, и источник тут же вспыхнул, исчезая. Валун, из которого он бил, распался на куски. Я сделала глубокий вдох, подошла к Ирасу и поднесла флягу к его губам. Он — единственный среди нас, кто сможет справиться с Анесерой и, будем надеяться, найдет способ спасти Ромео.
— За его спиной две дюжины боевых магов, которыми управляет Анесера, — на прощанье предупредила Великая Кудесница, тая в воздухе.
Черная паутина опала и рассыпалась, Ирас сделал вдох и открыл глаза. Мгновение — и меня просто отшвырнуло в сторону, а боевой маг уставился на колдунью.
— Глупая девчонка, что ты натворила!
Гневный голос Анесеры отозвался эхом по огромному залу.
— Ирас, за твоей спиной — боевые маги! — прокричала я.
Принц развернулся, призывая меч, а я кинулась к Ромео и Фионе, накидывая один за другими щиты.
— Прости, — прошептала я подруге, зная, что такое точно невозможно.
Фиона всхлипнула. Ненавидит? Оно и верно.
— Ты правильно поступила, Варь.
И от этих слов мне захотелось взвыть, разгромить эту проклятую пещеру, повернуть время вспять… Да хоть что-то сделать, чтобы Ромео — неподвижный и бледный, но такой родной — остался жить!
Я обернулась, наблюдая, как Ираса окружают маги в темных плащах. Справится? Меч засиял красным, коснулся первого врага, и тот упал как подкошенный. И сияние оружия тут же угасло.
— Не поможет, племянничек, — прошипела Анесера, не вмешиваясь в битву, а лишь наблюдая.
Я поднялась, достала иголку. Конечно, я мало что могу…
— Сеть, — прошептала Фиона.
— Думаешь, сработает?
— Задержит.
Спасибо Арару за то, что меткость довел до автоматизма. Да и злодейка не ожидала от меня ничего подобного.
Пока Анесера выпутывалась и ругалась, Ирас получил время, чтобы убить с десяток врагов.
— Не лезь! — крикнул принц, едва я сделала попытку вынырнуть из-под защитного купола.
Возразить я не успела. Пещеру наполнил странный шепот и шелест. Я сначала даже не поняла, что к чему, но потом увидела ползущих по стенам пауков. Черную паутину удерживал какой-то странный синеватый щит, сплетенный, казалось бы, из сотен сверкающих нитей. То ли Ария наложила, то ли Ирас успел какой-то артефакт применить. В любом случае — это чудесно. Упади хоть нить этой паутины на нас — и не останется шанса, чтобы выжить.
Пауки приближались. И почему на них не действует защитный купол, как на паутину? Мамочки! Как же страшно! Зажмуриться бы, сбежать, спрягаться, довериться тому, кто сильнее… Я стиснула зубы и остановилась.
А потом… да, наверное, я сделала глупость, покинув защитный купол, но я просто не могла бросить Ираса наедине с обезумевшей колдуньей, темными магами и этими мерзкими…
Первый паук упал передо мной, вспыхнул черным огнем, разросся и превратился в человека. Лицо у него было бледное, как у вампира, клыки черные, острые, глаза бездонные, а вместо рук когти.
Я замерла как парализованная, паук прыгнул и отлетел в сторону, запутавшись в сетях.
— Спина к спине, — скомандовала Фиона, оказываясь рядом. — Хотя…
В одной руке она держала иголку, в другой — еще одну сеть и каким-то немыслимым образом успела обернуться кентавром. Я накинула на нас щит от нечисти, надеясь, что он сработает. Подруга отшвырнула задними ногами второго превратившегося паука, встала в боевую стойку.
— С-спасибо, — пролепетала я.
На этом наше везение закончилось. Слава всем богам этого мира, что мой щит выдержал. Не так, как я планировала: он не давал паукам нас укусить и оцарапать, но главное, что хоть какая-то защита у нас теперь была. Но надолго ли ее хватит? И что будет, если Анесера доберется и разрушит щит?
— Копыта гоблина! — выругалась Фиона, отпихивая сразу троих, которые прыгнули сверху.
Пауки превращались быстро, тянулись к нам, и подруга только и успевала, что протыкать иголкой тех, кто прыгал сверху, а я неуклюже била оружием наступающих, дрожа от страха.
Сколько мы продержимся? У меня уже силы заканчиваются, а спину и руки так ломит, что я прямо сейчас готова сдаться. И самое ужасное, что за всей этой толпой я не вижу ни Ираса, ни Ромео, ни даже Анесеры!
Я промахнулась и, покачнувшись, упала. Вскочила, отталкивая иголкой очередного наука, и не поверила своим глазам.
В пещере что-то сверкнуло, потом открылся портал, и из него выскочили Арар и Глеб! Я даже сначала подумала, что они мне мерещатся, но едва боевые маги с нами поравнялись, Глеб прошептал:
— Скажи спасибо Арии, которой я пообещал простить твое воровство.
Так, а богиня, оказывается, успела поговорить с сыном. Шустра. Интересно, это она их сюда перекинула на подмогу? Впрочем, какая разница-то?
Очередной оборотень-паук отлетел в сторону. Глеб накинул на нескольких сети, которые появлялись у него из рукавов черной туники, как у фокусника кролики. Арар рубил нечисть мечом, лихо уворачиваясь от их когтей и клыков. Но пауков все равно было много, до безумия. И без магии с ними справиться было нереально.
— На землю! В глаза мне не смотреть! — приказал Ирас, появляясь неподалеку.
— Не сможешь, — прошипела Анесера, наконец-таки оказываясь в поле моего зрения.
Пещеру залило сиянием, мы с Фионой рухнули вниз, Арар и Глеб, оказавшиеся рядом, последовали нашему примеру, резко выдохнули и замерли. Я набросила универсальный щит взамен только что лопнувшего. Насколько его хватит теперь в этом странном месте? На неподвижном Ромео вроде бы все щиты держатся.
— Что он задумал? — не удержавшись, прошептала я.
— Лучше тебе не знать, — ответил Арар. — Не вздумай ему в глаза смотреть. Умрешь.
Пока я осмысливала то, что услышала от боевого мага, что-то ярко сверкнуло. Закричала Анесера, и мне послышалось в ее голосе отчаяние. Грохот сыпавшихся камней оглушал, а потом вдруг он прекратился, и исчезло давление на щит. Все же не выдержал камнепада! Но мы целы и невредимы, а это — главное.
Я приподнялась и в оцепенении уставилась на камни, которые нас окружали. А где пауки? Погребены под завалом? Я подняла голову, рассматривая свод пещеры. Целый. Надо же! Как странно-то! А откуда тогда камни взялись? Ничего не поняла. Повернулась к Ирасу и… Белая молния ударила в одного из боевых магов, что метнулся к принцу, и он мгновенно окаменел и рассыпался. Я зажала рот, чтобы не закричать.
— Варь, — прошипела Фиона, нащупывая мою руку и пытаясь утянуть меня обратно. — Не смотри. Нельзя.
Арар, не вставая, решил заставить меня наклониться, но тоже не преуспел. У меня никак не получалось оторваться от этого зрелища — боевых магов, рассыпающихся в мелкие камни от одного сверкающего взгляда Ираса. Анесера пыталась пробить щит, наброшенный на паутину, но тот оставался неподвижен. Она сжала кулаки, выпустила темные лучи тумана…
— Ирас! — крикнула я.
Маг обернулся, молния скользнула ко мне, и принц в мгновение ока побелел. Он метнулся вперед, но быстрее своей же магии быть не мог. Белая стрела засверкала, и я заморгала, озаренная вспышкой, но тут же пришла в себя.
— Черные щупальца! — прокричала я, решив предупредить принца об опасности.
Ирас вздрогнул, как будто увидел вместо меня заговорившее дерево. Он резко развернулся, встретился взглядом с проклятой колдуньей… Белая молния на этот раз была ярче и сильнее, чем предыдущая. Анесера вскрикнула, но получилось это глухо и тихо, потому что странная магия практически сразу превратила ее в камень, и через мгновение она просто рассыпалась в пыль.
В пещере стало тихо. А потом Ирас кинулся ко мне. Я вскочила и сделала попытку сбежать. Когда он рычит — лучше с ним не спорить. Принц меня схватил, затряс, как яблоню.
— Ты же в камень должна была обратиться! Ты… ты…
У него просто не осталось слов. И самое страшное — я чувствовала, как дрожат его руки на моих плечах. Это у сильного, уравновешенного и смелого Ираса!
— Как видишь, не сработало. Ты против? — нашлась я, думая, как бы и чем бы его отвлечь, чтобы успокоить.
Сейчас поцеловать или все же немножко подождать?
Я всхлипнула. Да нужна я ему?
— С ума сошла? Да у меня чуть сердце не остановилось, когда я…
— Ирас, отпусти меня. Больно, — просипела я. — И там Ромео… он умирает. Помоги ему, пожалуйста. Помоги! Я что хочешь для тебя сделаю, только…
Меня поставили на землю. Осмотрели с ног до головы, явно замечая трясущиеся руки, дрожащие губы и текущие по грязным щекам слезы.
— Нет! — Крик Фионы заставил меня обернуться и кинуться к рыжику.
Подруга рыдала, обнимая Ромео и бессвязно шепча признания в любви. Я опустилась рядом с ней, всхлипнула.
— Ирас…
А в ответ тишина. Неужели не поможет?
Я оглянулась. Он стоял и смотрел на нас. Глеб и Арар застыли на месте, не вмешиваясь.
— Если спасу, изменю его судьбу, — глухо сказал Ирас.
— И пускай! — хором воскликнули мы с Фионой.
— Цена моей помощи будет высока.
— Согласна на любую, — прошептала я, размазывая по щекам слезы.
— Меняя его судьбу, я должен буду изменить и свою, — тихо заметил Ирас. — Иначе просто не сработает. Он должен был умереть еще в трактире от яда, добавленного в вино. Такова его судьба. Ария тогда запретила помогать, я нарушил…
— Ты… ты…
— Его магия пробудилась, потому что ты вмешался? — спокойно уточнила Фиона.
— Да не было в нем магии! — вздохнул Ирас. — Я часть своих сил отдал, поэтому Ромео и смог стать…
То есть сделал то, что не смогла сделать Малика?
— А зачем? — шепотом спросила Фиона.
— Он Варваре несколько раз жизнь спас. Я был перед ним в долгу, — ответил принц, вздыхая.
Фиона снова склонилась над Ромео. Я встретилась глазами с Ирасом.
— Я согласна на помощь, готова отдать установленную плату — изменение своей судьбы, судьбы Ромео и принца Ираса, — спокойно сказал боевой маг. — Повтори, Варвара.
Я прошептала. Принц подошел, протянул мне открытую ладонь.
— Проколи иглой. Мне она в руки не дастся. Смелее, — велел он, видя мою нерешительность.
Вдох, Варь. И действуй.
— А теперь Ромео и себе.
Я дрожащими руками сделала, как он сказал. Ирас кивнул, пропел странное заклинание, и из моего пореза потянулась кровь, на глазах превращаясь в тонкую красную нить. То же самое происходило у принца и рыжика.
— Связующее заклинание, — невозмутимо приказал Ирас. — А теперь переплетай.
Я нервно сглотнула, рассматривая зависшие нити, и прошептала:
— К-как?
— Иголкой. Она пусть и велика, но сработает.
Провозилась я долго. Дрожащие руки и бежавшие слезы делу не помогали. Я неуклюже подцепляла нити и с трудом создала косичку.
— Одна судьба, одна жизнь, одна смерть, — произнес Ирас, и косичка, вспыхнув белым светом, растворилась в воздухе.
— Приняла, — выдохнул Арар, оказываясь рядом. — Твоя мать, Глеб, приняла их клятву.
Но нам с подругой до этого не было никакого дела. Мы смотрели на рыжика и ждали… чуда. Ромео сделал вдох и открыл глаза. Мы с Фионой кинулись к нему, обняли и разрыдались. Рыжик растерянно улыбнулся, прошептал что-то, но слов мы не разобрали, стиснул нас покрепче.
— Прости…
— А я думала…
— Но мы…
Разобрать наши с Фионой обрывки фраз Ромео даже не пытался, лишь поглаживал обеих по макушкам и глубоко дышал.
— Ты как? — додумался поинтересоваться Глеб спустя некоторое время.
— Жив, — коротко ответил рыжик и улыбнулся.
Я выпуталась из его объятий, наблюдая, как Фиона и Ромео целуются. Всхлипнула.
— Как будем возвращаться? — спросил Арар.
— Ты зачем их сюда пустил? — устало уточнил Ирас.
— А твоя… Варвара у нас зелье украла, — сдал меня боевой маг.
Я снова всхлипнула и посмотрела на Ираса, глаза которого потемнели, напоминая небо в грозу.
— И как же вы тогда здесь оказались? — поинтересовался он.
— Нам Ариадна помогла.
Интересно, это кто же такая?
— Когда мы очнулись на постоялом дворе, поняли, что нас твоя… — Арар снова остановился, явно пытаясь справиться с эмоциями, — Варвара обманула, отправились к асканийской принцессе. Рассказали, что нас… мм… обокрали, а ты — в опасности.
— И она помогла? — спросил Ирас, хмурясь.
— Представь себе! Дала алмазов, летающий ковер, оторвала от своего зачарованного клубка нить, наложив путеводное заклинание…
Боевые маги гневно уставились на меня.
— Они хотели нас в МыШКу отправить, — пожаловалась я Ирасу.
Правильно ведь говорят, что лучшая защита — нападение!
Глеб хмыкнул, но отрицать не стал. Значит, я тогда была права. И как бы все тут обернулось, если бы мы остались в МыШКе? Боюсь и представить.
— С этим потом разберемся. Сейчас главное — вернуться. Мама, наверное, после смерти отца…
— Он жив. Мне Ария сказала, — выпалила я, заметив, как меняется выражение лица Ираса.
В черных жемчужных глазах вспыхнули небывалая радость и надежда, но тут же угасли.
— Но волшебной воды у нас нет. Ты же мне ее отдала, — вздохнул он, бессильно сжимая кулаки.
Я в очередной раз всхлипнула, поднялась, отцепила флягу от пояса.
— Ария извиняется за то, что перекинула меня в Чарду, — прошептала я, оставляя флягу в ладонях оторопевшего принца.
Боевые маги улыбнулись и синхронно фыркнули.
— Наверняка твоя матушка, Глеб, боится, что этот мир не выстоит, если не помочь юной кудеснице, — хмыкнул Арар. — Портал бы еще открыть…
— Ирас, ты ведь можешь вытянуть магию из остатков паутины, — заметил Глеб.
— На полпустыни хватит, — устало ответил Ирас.
— Вам нужны артефакты, в которых волшебство есть? У меня магические щиты остались, — тихо сказала я, боясь, что маги рассмеются моей глупой и ненужной помощи. — И еще три заклинания, которые Огана закрепила.
— И мой ковер, если нужно…
Ромео поднялся, отряхиваясь, и протянул руку раскрасневшейся Фионе. Ирас оценивающе посмотрел на нас, прикрыл глаза.
— Отойдите к стене. Я не хочу, чтобы кого-то зацепило этой пакостью.
На этот раз мы послушались. Я не знаю, что сделал Ирас и как, но паутина исчезла, едва он поднял руки и что-то резко сказал. Не было ни света, ни вспышек, ничего.
— На полпути хватит, — сощурившись, сказал Ирас.
— Можно добраться до Аскании, попросить помощи…
— Потеряем время. Варвара, давай щиты.
Нити с гребенок я снимала одну за другой, радуясь, что они еще остались. Боевые маги молчали. Щиты лопались, как мыльные пузыри, и исчезали. Ирас глубоко вдохнул, сосредоточился и открыл портал.
— Сын! — Голос королевы, одетой в мятое голубое платье, сорвался на всхлип.
Она, по всей видимости, держалась из последних сил. И все же верила, что помощь придет.
— Все будет хорошо, мама.
Ирас наклонился над лежащим отцом, приставил флягу к губам, влил волшебную воду. Затем мягко обнял мать, целуя в макушку.
— Дан! — Королева рванулась к пришедшему в себя королю, покрывая его лицо поцелуями. Потом затихла, обернулась к нам.
А мы, признаться, были хороши: измазанные в грязи, со спутанными волосами и в разорванной одежде. Солнце, что светило в огромные окна, не давало даже шанса скрыть неподобающий вид. Ромео попытался поклониться, а Фиона присесть в реверансе, но оба дружно застонали и покраснели.
— Спасибо, — коротко сказала Изабелла. — Я распоряжусь, чтобы вам приготовили покои.
— Я сам, мама. Побудь с отцом, — тихо ответил ей Ирас.
Он поднялся, подошел к двери, и мы, не прощаясь, покинули короля с королевой.
Слуги, встречавшиеся по пути, от нас шарахались как от привидений. Фиона и Ромео скрылись за дверью покоев, Глеб и Арар переговаривались с Лисом, который появился пару мгновений назад прямо перед нами, а Ирас и я молчали. Я боялась открыть дверь и оказаться не в коридоре, полном слуг и друзей, а с ним наедине.
— Ваше высочество, поздравляем с помолвкой!
Я обернулась и уставилась на девушку, одетую в ярко-желтое платье и украшенную сверкающими бриллиантами прямо средь бела дня. Она кокетливо улыбнулась, сделала великолепный реверанс. Профессор Рут ей бы стоя поаплодировал, честное слово!
— Спасибо, Инесса, — невозмутимо сказал принц.
Вот так случайно и опускаются с небес на землю. Мне пары слов хватило, как оказалось.
— Ты помолвлен? — спросила я, чувствуя себя так, словно падаю в пропасть.
— А ты не рада? — спросил он, вталкивая меня в комнату и закрывая дверь.
Конечно… Прямо счастлива! Не разрыдаться бы только перед ним от такой прекрасной новости!
Помолвлен! Елки зеленые! А на что ты надеялась, Варь? Ох и глупая…
Наверное, мне стоило промолчать, но я не смогла.
— Ты… ты… постоянно мне лгал! Сам говорил о доверии, но не сказал даже, что твой отец под проклятием!
— А был должен? — удивился принц.
— Ты издеваешься?
Как он может быть сейчас таким спокойным и равнодушным!
Ирас подошел к окну, вздохнул и развернулся ко мне.
— Ты сама многое недоговаривала, Варвара. Могла бы и пуговицы показать. Не отобрал бы.
— Ты… ты… с ума сошел, да? Думаешь, если бы знала, что они артефакты и могут помочь, не дала бы? Зачем было, как вору, являться ко мне на чердак?
Принц сощурился. Похоже, мне не стоило так резко… Но что я уже теряю? Да ничего. Мне вдруг стало себя безумно жалко. Я за ним, иродом проклятым, полсвета прошла, а он… помолвлен!
— Ты устала. Отдохни, и потом поговорим, — холодно предложил Ирас.
— Я не желаю тебя видеть! — крикнула я, едва он направился к двери. — Никогда, слышишь? Можешь возвращаться к своей принцессе и жить с ней долго и счастливо!
— Успокойся, пожалуйста.
Ирас подошел и заглянул мне в глаза.
— Я понимаю, что ты перенервничала. Мы обо всем с тобой поговорим. Я обещаю. Ты все…
— Ненавижу тебя!
А что мне еще сказать мужчине, который разбил мое сердце?
Нет, есть такие особы, способные сдержаться в подобный момент, даже презрением окатить, но они — не я. Увы.
Ирас напрягся, попытался ко мне прикоснуться, но я увернулась.
— Уходи. Никогда не желаю тебя видеть!
Черные глаза полыхнули странным огнем, а потом принц развернулся и вышел. Я безутешно разрыдалась. Да лучше бы я умерла, чем узнала, что он помолвлен! И главное, на что я-то надеялось? Принцы никогда не женятся на таких, как я! Это только в сказках бывает. Полюбил крестьянку и жил с ней долго и счастливо.
Ну и пусть! Я вытерла слезы. Не буду за ним бегать! Моя совесть чиста. Я спасла этот проклятый мир, вернусь через неделю к родителям, и все вернется на круги своя. Нельзя сдаваться! Надо вспомнить о своей гордости, которая точно не позволит вешаться на шею тому, кому я безразлична.
Обманщик! И это самое подлое. Он заключил помолвку с асканийской принцессой перед тем, как отправился на поиски! Ненавижу! Гад, негодяй, злодей! Мамочки! Как же сильно я его люблю-то.
Очередной поток слез хлынул из глаз. Раздался стук в дверь, и я бросилась в ванную, не желая никому показывать, как мне плохо.
В душе я стояла долго, надеясь, что вода смоет тревоги, печали и усталость. Вытерлась полотенцем, растирая кожу до красноты, посмотрела на свои опухшие щеки и запавшие глаза, вздохнула. Кто-то заботливо положил ночную рубашку на небольшой стульчик, и я ее натянула.
Слуги суетливо расстилали постель и расставляли еду.
— Спасибо за заботу, но есть мне не хочется. Оставьте меня одну, я посплю, — попросила я.
Служанки молча откланялись, с любопытством глядя на меня, и исчезли. Я забралась под одеяло. Завтра же отправлюсь в МыШКу. Думаю, что директриса Моргана потерпит меня несколько дней, прежде чем я вернусь домой. С этой мыслью я закрыла глаза и провалилась в сон.

ГЛАВА 29

— Варя! Варя, просыпайся! — Кто-то безжалостно тормошил меня за плечо, скинув теплое и такое уютное одеяло.
Я лениво открыла глаза и в свете маленького магического огонька увидела встревоженного рыжика.
— Ромка, привет. Ты как? — улыбаясь, спросила я.
— Чудесно, — откликнулся друг, сверкая синими очами.
— Ирас пропал! — выпалила Фиона, присаживаясь рядом.
Подруга зажгла еще один огонек и уставилась на меня.
— Как пропал? — удивилась я, поднимаясь и пытаясь прогнать остатки сна.
— Так. Вторые сутки ищут, — добила она.
Я села, помотала головой, осмысливая услышанное.
— Я так долго спала?
— Да, — фыркнула подруга. — Да очнись же ты! Ирас пропал!
Фиона вскочила, нервно прошлась по комнате и вернулась обратно.
— И что я должна, по-твоему, делать? — уточнила я, пытаясь скрыть панику.
Ромео скинул кожаную жилетку на кресло, поправил светло-коричневую рубашку и пытливо посмотрел на меня.
— Поругались? Или ты просто знаешь, где его искать? Там королева на успокоительных еле держится, — сообщил рыжик, разглядывая почему-то не меня, а Фиону.
На подруге красовалось лимонного цвета платье, отделанное белым кружевом. В нем она казалась такой милой и хрупкой, что даже я не могла отвести глаз. Что уж говорить о Ромео-то!
— Пусть свяжутся с асканийской принцессой. Думаю, что у невесты его и найдут.
Фиона открыла рот, а Ромео выразительно покрутил у виска.
— Что? — возмутилась я.
— А при чем тут Ариадна? — поинтересовался Ромео, запуская руку в рыжую шевелюру.
— Так она его невеста, — невозмутимо заметила я, начиная потихоньку злиться.
Друзья снова переглянулись и дружно вздохнули.
— Может, хватит переглядываться?
— Это Ирас тебе сказал? — продолжил допытываться Ромео. — Про свадьбу, невесту и принцессу?
— Его с помолвкой придворные фрейлины поздравляли, — нехотя созналась я.
— И ты решила, что он женится на Ариадне? — Фиона снова вскочила и вытаращилась на меня. — Ну, Варь… Ну у тебя и логика!
— И что с ней не так?
— Да он с тобой помолвлен! Опомнись!
Я глупо моргнула и хихикнула.
— Тебе плохо? — тут же поинтересовался рыжик.
— Да нет, Ром. Просто совсем не смешно, когда тебе такое говорят!
— Варь…
— Ну вот как можно быть помолвленной и не знать об этом? — поразилась я. — Не припоминаю, чтобы Ирас звал меня замуж! И кстати, принц не отрицал того факта, что…
— Варя! — застонал Ромео. — Так вы же нити переплели. Вы судьбы связали. Вы уже единое целое!
Правда, что ли? И каким образом я должна была понять, что у того обряда такие последствия? Думала, что просто жизнь друг друга теперь зависит от каждого из нас, поэтому надо быть осторожней и не ввязываться во всякие сомнительные авантюры. И все.
— Ирас не сказал ничего наверняка потому, что ты ему и слова не дала вставить, сразу скандал закатила! — Проницательность подруги была убийственна.
— А…
— Только вот не говори сейчас, что ты не знала, что делала, — возмутился рыжик.
— Откуда я, по-твоему, могла почерпнуть столь полезную информацию? — прошипела я, начиная осознавать весь масштаб бедствий, что сотворила своей несдержанностью.
Подруга неожиданно хихикнула.
— Ну ты даешь, Варь! То есть ты думала, что принц на другой женится, да? А Ирас, зуб даю, решил, что ты против помолвки.
В комнате наступила тишина.
Что делать? Вскочить и бежать… Куда?
Я в растерянности посмотрела на друзей.
— Мы же три нити переплели, — жалобно прошептала я.
— Две основные — ваши с Ирасом, моя в том плетении идет как дополнительная, — пояснил Ромео. — Варь, для того чтобы я тогда выжил, принц должен был изменить все три судьбы, понимаешь? Он это и сделал — соединил свою с твоей.
— А ты связана с Ромео, — добавила подруга.
— И меня не спросил?
— Да уж прям! — возмутилась Фиона. — Без твоего добровольного согласия и искреннего желания на эту связь ничего бы не вышло. Да и его магия смерти на тебя не действует. Значит, точно избранница.
Я в очередной раз потрясла головой. Спросонья, когда на тебя сваливается столько информации, думать получалось все еще с трудом.
— И что теперь делать?
— Просто позови его, Варь, — тихо посоветовала Фиона.
Я зажмурилась и сосредоточилась, желая больше всего на свете увидеть моего боевого мага. И пусть ругается на меня, кричит, ехидничает… Только бы простил.
— Я не улавливаю связи, — созналась через мгновение.
— Если бы он был ранен или умирал, мы бы с тобой почувствовали. Правда, я в меньшей степени, чем ты, — успокоил Ромео, сжимая мою ладонь.
Я растерянно оглядела друзей, сидящих на моей постели. Такие родные и близкие. Я всхлипнула.
— Давай-ка вставай, приводи себя в порядок. Потом поужинаем, расскажешь о встрече с Арией, — предложил Ромео, понимая, что я сейчас расплачусь.
— Ирас пропал, — жалобно прошептала я. — Где он может быть?
Фиона не ответила, сделала вид, что рассматривает кружево на своем платье.
— На поиски нас не пустят. Арар и Глеб такие чары наложили, что их сама богиня не снимет, — вздохнул Ромео.
— То есть нам остается только ждать?
— Боюсь, что да.
Главное, не сойти с ума. Вернется — я ему устрою разбор полетов! Нет, это же надо, втихую провернуть помолвку! И на что надеялся-то? Что я ему такое спущу? И куда делся? Хочет мне нервы потрепать? Впрочем, сама виновата. Прогнала ведь… Наговорила ему гадостей, за которые стыдно. Каждое слово бы обратно взяла! Только где же мой жених? И останется ли таковым, когда вернется?
Я заметалась по комнате. Сшибла пару пуфиков, свалила со стола книги и бумаги, порвала штору…
— Варь, успокойся! Вернется он, — сказал Ромео, обнимая Фиону.
— А если нет?
— Найдем, вернем и заставим жениться, — твердо заявил он.
Я посмотрела на смешинки в его глазах и задумалась.
— Добрый вечер. Можно?
Королева Изабелла осторожно заглянула в комнату. Одетая в легкое розовое платье, украшенное белым кружевом, со сверкающим жемчугом в волосах, она казалась моложе своих лет. И только тонкие морщинки выдавали ее истинный возраст. В изумрудных глазах пряталась тревога.
Мы с Фионой присели в реверансе, а Ромео поклонился.
Мама Ираса оглядела нашу компанию и немножко разгромленную комнату. Хороша, наверное, я оказалась. В ночнушке, с нерасчесанными волосами, босая…
— От сына нет вестей, ищут, — печально сообщила она, останавливаясь в дверях.
— Мы можем чем-то помочь? — спросила я, не поднимая глаз.
— Вы с ним поссорились, да? — проницательно уточнила королева.
И что ей ответить? Я вздохнула и рассказала, как было дело. Врать не хотелось. И пусть казнит, если хочет…
— Да уж! Смотрю, оба хороши, — вздохнула мама Ираса. — По крайней мере мы теперь знаем, что ему просто нужно побыть одному и подумать.
Я прикусила губу. Через неделю меня здесь уже не будет. Портал же откроется и… что тогда? Думать об этом сейчас не хотелось. Совсем.
— Вы можете осмотреть дворец, погулять по саду, но пока не появляйтесь в городе. У Анесеры были сообщники. Мы нашли троих, но их могло быть больше.
Я вспомнила про подобострастного мужчину из королевской мастерской и вздохнула. Она, разумеется, права. Но где же принц-то? А вдруг снова в беде?
— Эридан обещал, что исполнит любое желание того, кто поможет его спасти, — неожиданно сказала королева. — Подумайте и сообщите мне о своем решении, пожалуйста.
Мы растерянно переглянулись и промолчали. Никто из нас, отправляясь на край света к волшебному источнику, не думал о награде. Мне просить королевскую чету не о чем, а вот Ромео и Фионе… Возможно, их свадьба состоится быстрее, чем планировалось. Главное, чтобы рыжик оказался не настолько горд, чтобы отказаться от помощи.
Изабелла немного побыла с нами, потом попрощалась и ушла. За все это время я не услышала от нее ни единого резкого слова в свой адрес. Удивительная женщина! Я только поразилась ее терпению и выдержке, чувствуя себя безмерно виноватой.
Следующие два дня были бесконечными. Я надеялась, что Ирас вернется, несколько раз его звала, но он как в воду канул. Зато заглядывали Глеб и Арар. Пришлось просить прощения за свой детский поступок, каяться и обещать, что никогда больше не опущусь до такой подлости, как воровство. Арар махнул на меня рукой, а Глеб усмехнулся. Даже странно, что меня так быстро простили. Настроение у них, что ли, хорошее? Или же в этом поступке есть подвох?
— Принцесса Ариадна согласилась стать моей женой, — помедлив, заявил Арар, и у меня от такой новости началась икота.
Глеб протянул кружку воды, потрепал меня по волосам.
— Мы скоро возвращаемся в Асканию, — сказал боевой маг, привычным жестом откидывая прядь волос со лба.
— А как же учеба в Магической Боевой Школе?
— Вернемся. Куда же денемся? — Арар подмигнул, и я невольно улыбнулась в ответ.
— Поздравляю тогда.
— Надеюсь, что до моей свадьбы — она следующим летом, — пояснил маг, — доживешь?
Я недовольно фыркнула.
— Наш принц присмотрит, — улыбнулся он, обнимая меня так, что я не сразу смогла выдохнуть. — Не трепли ему нервы!
— Пока Ираса нет, выполнимая задача, — вздохнув, ответила я.
— Вернется. Куда он денется-то! — усмехнулся Арар. — Он с тебя глаз не сводил. Надышаться не мог…
Я покраснела и промолчала.
— Тебе-то, может, и не видно, но со стороны… Доверяй ему, Варь. И он отплатит сторицей.
Неожиданная пламенная речь Арара в поддержку Ираса сбила меня с толку.
— Спасибо за разговор с моей матерью, — тихо сказал Глеб.
— Пожалуйста. Я думала, так будет честнее. И вы, возможно, станете счастливее.
— Я начал догадываться, что не все так просто…
— Еще бы! — воскликнул Арар. — Какой нормальный мужик будет сеть-то плести?
Глеб фыркнул и закатил глаза.
Вскоре маги ушли, на пару часиков заглянули Ромео и Фиона, потом родители Ираса — поинтересоваться, не нужно ли мне чего и не хочу ли я прогуляться, и, получив мой отрицательный ответ, ушли. Мне необходимо то, чего они не в состоянии дать. Чтобы Ирас оказался рядом.
Я снова осталась одна, побродила по комнате, сходя с ума от тревожных мыслей, и приняла твердое решение отвлечься. Впервые за все время, что я живу на свете, мне захотелось вышивать. Я усмехнулась, представляя, как год назад ни за что бы не поверила, что такое будет возможно. Сейчас же размышляла о рисунке. Жар-птицу на бумаге нарисовала сама. Полюбовалась и подумала, что стоит наложить на эту работу особые чары — удачи, умиротворения, счастья, благополучия.
Вышивка действительно отвлекла, и я даже удивилась, когда на исходе третьего дня жар-птица была готова. Она полыхала огненными красками. Казалось, коснешься — почувствуешь жар, идущий от ее перьев. Я отложила работу, потерла глаза, сходила умыться и вернулась в комнату. Откинула чуть влажные волосы на спину и споткнулась.
Ирас, одетый в походный темный костюм, невозмутимый и абсолютно спокойный, сидел на подоконнике. Сердце сделало невероятный прыжок, ухнуло вниз, и по телу поползло пламя. Я стояла, смотрела на него, не зная, что сказать. Его неделю все ищут, с ума сходят, а он…
Принц поднялся, убрал прядь волос за ухо, оглядел меня с ног до головы и задал поистине идиотский вопрос:
— Ты почему так сильно похудела? Не кормят?
И жалость с чувством вины исчезли как не бывало, а вот злость… вернулась.
— Ты где был? Все с ума сходят! Маму бы хоть свою пожалел! — рявкнула я.
Черные глаза сузились.
И почему я все порчу, кто бы мне объяснил? Язык мой — враг мой. Правильно говорят… про меня. Но отступать уже смысла не было. Либо мы выясняем отношения, либо… Второй вариант я придумать не успела.
— Еще не успокоилась? — поинтересовался Ирас.
— А должна? Да как тебе в голову пришло провернуть помолвку без моего согласия? Думаешь, я знала, что творю? Да я Ромео хотела спасти! Он же умирал, а ты…
Ирас подошел ближе, оборвав тем самым мою пламенную, обвиняющую его во всех смертных грехах речь, вытащил из глубины плаща шкатулку, открыл и протянул мне.
Я заглянула и от удивления не то чтобы не нашлась, что сказать, я чуть мимо стула не села. Полупрозрачные голубовато-белые бусины сверкали так, что хотелось зажмуриться. Я даже не стала спрашивать, что это, потому что заранее знала ответ. Ледяные жемчужины! Те самые, о которых слагают легенды! Целая шкатулка! Сколько их тут? Сотня? Или еще больше?
— Не желаю, чтобы ты сомневалась в моих чувствах к тебе, — невозмутимо сказал принц и поставил шкатулку на тумбочку.
И причем проделал это так просто, как будто само собой разумеется — пойти и нырнуть на глубину за сокровищем. Так, раз плюнуть. А ведь маг опускался на дно в поисках ледяных жемчужин не один раз… Один нырок — одна находка. Я точно знала. То есть всю эту неделю он добывал их… для меня. И магия на берегу океана не работает, поэтому не нашли и не дозвались. Мамочки! Я сейчас с ума сойду. Зачем же он так? Мне же не надо… Я же… А он же…
Я жалобно всхлипнула.
Маска невозмутимости мгновенно слетела с Ираса.
— Ты почему слезы льешь? Что опять не так? Объясни мне!
Я вытерла щеки и снова всхлипнула.
— Чего ты хочешь?
Принц заметался по комнате, напоминая загнанного зверя.
— Просто скажи, и я сделаю все, что в моих силах! Да одна твоя слеза мне сердце разбивает, как будто оно хрустальное! — рыкнул он.
— Я так тебя люблю, — прошептала я.
— Всю жизнь мою с ног на голову перевернула. Да я уже… Что?
Ирас споткнулся, остановился, развернулся.
— Ирас, я так сильно тебя люблю.
Я шмыгнула носом и посмотрела на ошеломленного принца. Он подошел. Медленно так, осторожно, словно боялся, что я сбегу, передумаю или вообще ему все приснилось. Посмотрел на меня, наклонился и тихо-тихо спросил:
— Правда?
— А я когда-то тебе лгала? — возмутилась я.
Он резко выдохнул и снова попросил почти что шепотом:
— Повтори, пожалуйста.
Я от его серьезного голоса даже всхлипывать перестала, только вытерла рукавом рубашки покрасневший нос.
— Люблю я тебя, слышишь?
Ирас наклонился, почти касаясь моих губ, и я замерла. Он остановился.
— Попроси, чтобы поцеловал.
Я застонала. Ну к чему все эти церемонии? Зачем? И так ведь сделает задуманное.
— Чудо, хотя бы раз попроси, чтобы я…
— Поцелуй меня.
И горячие, такие желанные губы коснулись моих, отпустили, словно все еще не веря в то, что не оттолкну, а потом… Ирас никогда меня так не целовал. Никогда. Я могу абсолютно точно сказать. Он был со мной ласковым, решительным, настойчивым, страстным, а оказалось, что может становиться еще и нежным, забирающим мою волю, безумно желающим и осторожным. Я прижалась к его плечу, потерлась носом о его шею, чувствуя себя мартовской кошкой, снова потянулась к нему, наслаждаясь сладким чувством полета. Вот так, наверное, люди и умирают… от счастья.
— Варя, а это что? — поинтересовался Ирас, и лед в его голосе заставил меня обернуться.
— Нравится? — Я посмотрела на вышитую жар-птицу.
— Кому? — хрипло уточнил он.
Я скинула его руки, смерила тяжелым взглядом.
— А как ты думаешь?
Нет, с его собственническими замашками я мириться не готова. И с беспричинной ревностью тоже.
— Мне?
— Знаешь, ты сегодня просто побил все рекорды по глупым вопросам, — усмехнулась я.
Взгляд черных глаз стал еще темнее, напоминая уже не жемчуг, а бездонное ночное небо.
— И, возвращаясь опять же к твоему исчезновению… Ирас, ты хоть осознаешь, что я чувствовала, когда ты пропал и я не могла тебя дозваться?
Хм… А я и не думала, что могу так шипеть.
Принц вздохнул, наклонился ближе.
— Ну?
— Что — ну? — совсем не поняла я.
— Ты не будешь драться? — уточнил Ирас.
— А надо? — Я, признаться, еще не отошедшая от нашего бурного перемирия, даже растерялась.
— Да я уже привык… и даже смирился.
Он задумчиво посмотрел на меня.
— А ты не думал просто извиниться?
— За что? — поинтересовался этот несносный тип.
— Ты по-тихому провернул помолвку! — рявкнула я.
Ирас сощурился.
— А вдруг ты бы не согласилась? — прошептал принц, почти касаясь моих губ.
Потрясающе! И в кого я влюбилась-то?
Я отодвинулась, поднялась и сердито уставилась на него.
— Извинений хочешь? — уточнил Ирас, и в его вопросе мне почудился какой-то легкий… бунт.
— Хочу! — топнула я ножкой.
— Будут, — прошептал он в мои губы, сладко целуя и ласково поглаживая мою спину. — Уж что-что, а прощения я просить умею, чудо.
— Правда? — нашлась я, думая в этот момент только о том, как бы ненароком не упасть в обморок от его обжигающих взглядов, столь желанных прикосновений рук и губ, которые покрывают мои щеки поцелуями.
— Завтрашней ночью ты в этом убедишься, — сказал Ирас, наклоняясь и страстно целуя. — Хотя до следующего заката, чудо, я не дотерплю, — как-то обреченно сознался он.
— И не надо, — смело прошептала я, стремительно краснея и позволяя подхватить меня на руки.

Воронка портала вспыхнула, когда я расчесывала волосы и подбирала нужные слова, чтобы сказать Ирасу, что сегодня перемещусь домой. Не успела. Кинула расческу на туалетный столик, бросилась в портал, забыв про все на свете, и через мгновение обнимала родителей и рыдала в три ручья. Наверное, стоило быть сдержанной, но я не могла. Как же я по ним соскучилась!
Мама и бабушка тоже всхлипывали, а отец крепко обнимал за плечи и что-то говорил.
— Что успела натворить? — Папа дождался, когда все семейство успокоится, выпустил меня из объятий и развернул…
Ирас, растрепанный, уставший и злой, как тысяча болотных кикимор, смерил меня тяжелым взглядом. Я ойкнула, прикусив губу. Наверняка он подумал, что я пыталась сбежать. А я ведь просто хотела увидеть родных. Опять у нас скандал будет. Или нет? Я невольно покраснела, вспоминая, каким образом мы всю ночь выясняли отношения.
Он вздохнул и слегка покачал головой, давая понять, что я невыносима в своем желании от него сбежать. Глупости, конечно. Все равно не отпустит.
Я осторожно ему улыбнулась. Мне даже не захотелось с ним ссориться из-за того, что он пошел следом. Странно осознавать, что этот сильный, независимый, решительный мужчина боится потерять… меня.
— Ваше высочество! — вдруг всполошилась мама, делая превосходный реверанс, от которого у меня глаза стали круглыми, как у мультяшки.
Бабушка повторила мамино действие, отец отвесил поклон.
То есть мои близкие точно были в Чарде. Даже сомнений теперь не осталось! И вопрос отца сразу стал понятен. Увидел его высочество и решил, что раз он сам меня сопровождает, то я точно что-то натворила. И ведь папа прав! Мне невольно вспомнились и разбойники в лесу, одному из которых я дала котелком в челюсть, и побег с чердака при помощи вышитого аскарая, и… Да много чего вспомнилось. Интересно, будет мой жених на меня жаловаться или нет? Я украдкой посмотрела на принца.
— Можно просто Ирас. И учитывая, что Варвара — моя невеста, давайте забудем о церемониях, — предложил он, шокируя моих родных.
Нет, лучше бы нажаловался, чем сообщал о помолвке! Теперь и о знакомстве придется рассказывать. Не то чтобы я надеялась утаить от родителей правду, просто хотела преподать ее, немножко сглаживая углы. Сдается, что Ирас мне этого сделать не даст. Будь мы вдвоем, я бы просто подошла и поцеловала его, зная, что у него из головы вылетит абсолютно все. Надеюсь… Но рядом родители и бабушка. И принц, чтоб его, зараза черноокая, улыбается! Предвкушающе.
Я закрыла глаза, сжала кулаки и посмотрела на него многообещающим взглядом.
— И не вздумай драться! — предупредил Ирас — Я заживляющую мазь с собой не взял.
— Д-драться? — растерянно переспросила моя невозмутимая мама и переглянулась с отцом и бабушкой.
Ну да, в их понимании-то с принцами так точно не следует поступать.
— Невеста? — уточнил папа, посматривая на Ираса.
Сдается, что разговора с отцом моему ненаглядному не избежать.
— Может, представишь мне своих родителей? — тихо предложил Ирас, легко обнимая меня за плечи и целуя в макушку.
— Да. — Я поймала встревоженный взгляд мамы и серьезный — отца. — Надежда Сергеевна и Дмитрий Юрьевич. И моя бабушка — Инесса Павловна.
— Рад познакомиться.
Ирас выпустил меня из объятий, галантно поцеловал руки маме и бабушке, пожал отцу, улыбнулся.
И тут родные наконец пришли в себя и засуетились Мама и бабушка увели меня на кухню накрывать стол, а принц остался в гостиной с отцом. Предсказуемо так…
— И как…
— Мам, — перебила я, решив, что о произошедшем со мной в другом мире мы поговорить еще точно успеем, — скажи мне а вы с папой в Чарде были, да?
Она вздохнула, отложила полотенце.
— Я там родилась, дочь.
— Правда? То есть бабушка…
— Я из этого мира, Варя, — ласково заметила она. — Просто однажды возник ураган Морганы и перекинул меня в Чарду. Там я встретила твоего деда. Мы полюбили друг друга, поженились…
— И? — в нетерпении спросила я.
— Началась война с Ваской. Он погиб, а я… вернулась обратно. Мне было тяжело оставаться там, где все напоминало о Дарисе. — Бабушка печально улыбнулась, позволяя мне ее обнять. — Твоей матери тогда и года не было.
Мы немного помолчали.
— Мам, а как же вы с папой встретились? — не утерпела я.
— Мы с твоим отцом познакомились, когда я поступала учиться на швею. — Мама смущенно улыбнулась, поправила фартук. — И нас потом вдвоем перекинуло в Чарду.
— То есть у вас у обоих проявился магический дар? — не удержавшись, спросила я.
— Да. Твой отец оказался портным. Знаешь же, как он прекрасно разбирается в выкройках.
Что верно, то верно. Папа всегда любил возиться с чертежами и сам придумывал новые модели одежды. Когда я видела его за работой, у него глаза сверкали.
— А ты?
— Швея, — усмехнулась мама, обнимая меня и целуя в макушку. — И твоя бабушка, кстати, тоже.
Я вздохнула.
— А у меня дар кудесницы, — созналась честно.
— Я в тебе никогда и не сомневалась, Варя. И всегда хотела помочь, облегчить твой путь в будущем. Прости, что не рассказала всего сразу. Ты так не любила шить, что мы не знали…
Сознаться, что я и сейчас не в восторге, когда держу в руках иголку с ниткой, я не смогла. Родные казались такими счастливыми!
Мама ласково улыбнулась, достала из духовки пирог, поставила разогревать курицу.
— Принца любишь? — неожиданно спросила она, смотря на меня серьезным взглядом.
— Больше жизни, — тихо ответила я. — Он такой… терпеливый со мной, добрый, заботливый… И никогда не пройдет мимо, если кто-то попал в беду. Всегда поможет. И даже если сердится, все равно остается таким…
— И почему же ты мне таких признаний не делаешь, чудо, — раздался голос Ираса, который стоял на пороге и улыбался.
Я смутилась и посмотрела в пол. Принц подошел к накрытому столу, вдохнул ароматы еды.
— Давайте поужинаем, а заодно я хотел бы услышать, как вы познакомились, — сказал отец, появляясь на кухне и обнимая маму за плечи.

ЭПИЛОГ

Я растянулась на ковре, который летел в МыШКу, и зевнула. До безумия хотелось протянуть руку и коснуться облаков. Соблазн был столь велик, что чесалась ладонь, хотя я понимала, что небесные создания только кажутся пушистыми и мягкими, как пух. На самом деле, следуя законам физики, облака — всего лишь воздух с каплями влаги. Да и тот факт, что на соседнем ковре слева летят Ромео с Фионой, справа — Арар с Глебом, а впереди и позади с десяток боевых магов, останавливал.
На мой взгляд, Ирас чересчур серьезно подошел к моему возвращению в МыШКу, но спорить с будущим мужем было бесполезно. Когда дело касалось моей безопасности, он становился словно невменяемым, и никакие мои женские чары на него не действовали. Увы. Единственный, я бы сказала, исключительный случай, когда я не могла его переубедить, и Ирас стоял на своем как дракон, охраняющий сокровищницу. Разумных аргументов, что я кудесница и умею плести щиты, он вообще не слушал, увлеченно скользя губами вдоль моего позвоночника. Долго я на своем настаивать, понятное дело, не смогла. В горизонтальном положении такое оказалось практически невозможным. Тогда единственной разумной мыслью было только то, что надо все ссоры так решать — в пылу страсти. Глядишь, и оба станем более сговорчивыми.
Я коснулась ледяной жемчужины на тонком золотом ободке колечка и улыбнулась. Ирас надел его мне на рассвете. В тот момент он смотрел на меня с такой любовью и нежностью, что я не смогла сказать ему «нет» и, отринув все свои глупые страхи и сомнения, согласилась стать его женой. И где был мой разум? Какая из меня принцесса-то? Даже удивительно, что позже, когда гостили у моих родителей, мы с принцем договорились уступить друг другу. Ирас пообещал подождать со свадьбой до тех пор, пока я закончу МыШКу, а я согласилась вернуться в Чарду через неделю с ураганом Морганы.
Я улыбнулась, вспоминая, какими чудесными были дни, проведенные у родителей. Ираса они приняли как родного. Расспрашивали об изменениях в Шелдронии, родственниках и друзьях, обо мне… Ох и влетело же мне дома за мои проделки! Если бы не Ирас, вставший на мою защиту (да-да, я за его сильную, могучую и такую удобную спину пару раз пряталась от гневного взгляда отца), боюсь, что встреча не закончилась бы так хорошо.
Расставаясь, я плакала, а Ирас мягко прижимал к себе и постоянно шептал, что мы увидимся с моими родными через полгода, когда в МыШКе наступят каникулы. Судя по тому, как мама и бабушка что-то долго вчера вечером обсуждали, принц решил познакомить наших родителей. Я не возражала, только с ужасом думала о дополнительных занятиях этикетом с профессором Румом.
Через неделю мы вернулись, и встреча с объятиями и раздачей подарков повторилась. Фиона и Ромео, которых я не успела предупредить о своих планах, ругались долго и со вкусом, но потом простили непутевую подругу и оттаяли. Ирас же все эти дни обнимал меня и изредка целовал в макушку, беспрестанно улыбаясь и вызывая своим настроением шок почти у всех придворных. Не привыкли они к такому принцу. Только его родители и мои друзья нас понимали.
— Ты проиграл! — заметил Глеб, отвлекая от радужных мыслей. — Тебе и платить.
— Я же сказал, что четыре часа! — возмутился напарник.
— Но было больше на семь минут и тридцать семь секунд, — дотошно пояснил боевой маг.
— Вы о чем? — не утерпела я.
— Спорили, сколько вы будете с принцем прощаться, — ехидно заметил Арар, заставляя меня покраснеть. — Меня, между прочим, тоже невеста в Аскании ждет! Хоть бы совесть имели!
— Влюбленные и совесть — понятия несовместимые. И стоило отказываться от портала?
— А может, мне хочется полюбоваться красотами природы! — возмутилась я.
На самом деле мне просто хотелось успокоиться и немного прийти в себя.
Боевые маги хмыкнули и перестали со мной спорить. Оно и правильно, себе дороже выйдет.
Когда летающие ковры спустились возле МыШКи, я вдруг поняла, что безумно соскучилась по этим местам. Все казалось таким привычным, родным… я вбежала на чердак, счастливо смеясь, поздоровалась с Оганой и почувствовала себя дома. Хорошо-то как!
— У тебя первая пара сегодня после обеда, — напомнила саламандра, едва я напилась чаю с плюшками и поделилась новостями.
— Не хочется, — созналась я.
— Боюсь, что профессор Бастинда с твоими желаниями считаться не будет, — усмехнулась Огана.
Пришлось собирать сумку и идти на пару. Эх, тяжела студенческая доля, что тут скажешь?
В классе стоял шум и гам.
— Привет! — весело поздоровалась я, сгружая на первую парту две тяжелые корзины с подарками.
— Варя!
— Представляешь, принц женится!
— Ой, а это нам?
— А как же диета?
— А на ком, не знаешь?
— Ты тоже помолвлена?
— И кто жених?
Я счастливо улыбнулась, вынула из корзинки пирожок и ничего не ответила. Зачем? Просто буду наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас. Девчонки доставали выпечку, шумно обсуждали новости, смеялись… И да, по этому девичьему щебету я тоже соскучилась. Хорошее настроение не испортила даже пара у профессора Бастинды, которая задала нам сочинение о нитях, которые есть в нашей жизни.
Я пообедала со всеми в столовой, открыла дверь на чердак и подумала, что не туда попала. Честное слово!
— Диван левее, зеркало передвиньте к стене. — Ирас в черной тунике со сверкающей вышитой жар-птицей на груди расхаживал по комнате, отдавая команды, а слуги расставляли мебель и развешивали в новом огромном шкафу точно не мои наряды. Слишком красивые и изящные, подходящие для принцессы, но никак не для мастерицы.
— Привет, — весело сказала я. — А что тут происходит?
— Чудо! — Маг подошел, нежно меня поцеловал. — Нравится?
— Мм… Спасибо, конечно, но меня и так все устраивало. И не говори мне, что будущей принцессе так жить не положено! Я в первую очередь ученица Магической Школы Кудесниц!
Он улыбнулся.
— Не буду.
Я почти моментально заподозрила подвох. Слишком быстро и легко он сдался. Это Ирас-то! Решительный и непробиваемый, идущий к своей цели напролом, как танк. Временами. И когда дело касается меня. Ох, сдается, станешь ты его женой, Варь, уже через пару недель. Но его забота, признаться, была так приятна, что сердце колотилось от радости сильнее, чем прежде.
— А ты вообще что тут делаешь? Мы же несколько часов назад расстались.
— Я что, не могу соскучиться по любимой женщине? — Его брови выразительно поползли вверх, а в глазах заплясали смешинки.
— Ирас!
— Хорошо, сдаюсь, чудо. Я тут подумал-подумал…
Я как-то сразу при этих словах напряглась. Принц наклонился и снова меня поцеловал.
— И?
— Ты о чем?
— А ты?
Разговор двух ненормальных просто.
— Про «подумал-подумал», — напомнила я.
— А… Так вот, с отцом поговорил, с мамой, с Морганой… Меня взяли на работу.
— Куда? — поразилась я.
— Главой безопасности в МыШКу. Да и Чернавию помощник нужен, чтобы научить вас защищаться.
— Ирас, ты же принц! — возмутилась я.
— Это никак не повлияет на мои обязанности. До обеда буду во дворце, после обеда…
Ирас остановился, посмотрел на рассерженную меня.
— Я безумно тебя люблю, чудо, — тихо сказал он.
Впервые я услышала его «люблю». Обычно Ирас давал мне это знать, не используя слова.
— И я тебя, — прошептала, обнимая за плечи и радуясь, что он будет рядом.
— У меня на вечер есть планы. Я тебе свидание обещал, помнишь?
Я довольно хмыкнула.
— Много домашней работы задали? — уточнил принц.
Его забота была столь искренней, что мое сердце в который раз наполнилось теплотой.
— Сочинение, — созналась я.
— Хм…
— И я, кажется, даже знаю, как его начать.
Ирас выпустил меня из объятий, ласково провел пальцем по щеке.
— Тебе что, даже не интересно? — возмутилась я.
— Почему же… Я жду, когда ты расскажешь, а потом…
Я сразу как-то представила, что означает «потом» у моего боевого мага, глаза которого сверкали, как черный жемчуг, и торопливо, пока он меня не остановил, сказала:
— Человек к жизни сотнями нитей привязан. Дружбой, желаниями, близкими людьми…
— А любовь? — оборвал меня Ирас, целуя в плечо.
— А любовь… она и есть самая главная ниточка.